捡到落魄薄情前夫后|После того как подобрал обедневшего и бессердечного бывшего мужа.

Цзян Сыяо в принципе не хотел уступать. Заставить себя склониться перед низшим человеком было для него выше его сил; слова застревали в горле и не могли вырваться наружу. Хэ Сюэюань, глядя на его растерянное выражение, не смог сдержаться и снова сказал: — Советую тебе скорее принять решение. Я даю тебе эту возможность только потому, что у меня сейчас хорошее настроение. Если будешь медлить и испортишь его, этой возможности уже не будет. Правда или ложь пока не имели значения. Важно, что он сейчас совершенно безвыходен и может лишь возложить надежду на это. Если откажется сейчас, а потом этот человек разозлится, у него даже шанса на переговоры больше не будет. Немного подумав, Цзян Сыяо осторожно спросил: — Конкретно что нужно делать? Хэ Сюэюань посмотрел на него и вдруг почувствовал, что это слегка забавно. — Разве ты не рассказывал мне, как добивался Шэнь Цзиньюня? В таких вещах ты, наверное, разбираешься лучше меня, нет смысла спрашивать об этом меня. Цзян Сыяо замолчал. Эти слова он действительно когда-то сам произносил: как устроить случайную встречу, как вовремя проявить внимание, как в нужный момент использовать своё очарование… Тогда он говорил убедительно и считал свои приёмы доведёнными до совершенства. Но сейчас его просили применить эти приёмы на этом человеке? За всю жизнь он никогда не чувствовал себя так униженно. Но выбора у него тоже не было. Возможно, цель этого низшего человека, заставить его добровольно подчиниться. Цзян Сыяо глубоко вдохнул и осторожно протянул руку. Он не видел, полагался лишь на осязание. Коснулся руки Хэ Сюэюаня, затем плеча, затем… Он поднял руку и нежно обнял его. — Так… нормально? — спросил, сдерживая эмоции. Хэ Сюэюань замер. Он не ожидал, что Цзян Сыяо внезапно обнимет его. Хотя прошлой ночью уже был один близкий контакт, это было совсем другое дело. То тогда было лишь инстинктивным всплеском, без тепла, без объятий, поцелуев и ласковых проявлений. А теперь Цзян Сыяо обнимал его. После шести лет разлуки человек, когда-то высокомерный и считавший его своей вещью, сейчас бережно обнимал его. Произошло это, и чувства Хэ Сюэюаня бурлили, но он лишь сдержанно сказал: — Решай сам. Цзян Сыяо не получил четких указаний и стал ещё более неуверенным. Стиснув зубы, продолжил: — «Решай сам» слишком расплывчатый ответ. Мне нужно знать, что я должен делать, чтобы ты был доволен. При этом он обнял его чуть крепче. Хэ Сюэюань по натуре не был напористым, но перед Цзян Сыяо эта часть его личности проявилась. Особенно сейчас, когда Цзян Сыяо обнимал его… — Не нужно, — его голос слегка смягчился. — Тебе просто нужно послушно меня слушаться, и всё. Слыша это, Цзян Сыяо решился. Он немного ослабил объятие, освободил одну руку и, продолжая на ощупь двигаться вверх, прижал её к лицу Хэ Сюэюаня. Он не видел точных черт, но мог определить общие очертания: высокие надбровные дуги, прямая переносица… Так, на ощупь, он осторожно приблизился и поцеловал Хэ Сюэюаня в щёку. Теперь Хэ Сюэюань был окончательно ошарашен. Он сидел на краю кровати, не двигаясь, и ощущал, как сердце начало биться быстрее. Губы Цзян Сыяо всё ещё касались его лица, тёплые и мягкие, он даже ощущал дыхание. Это чувство… он думал, что никогда больше его не испытает. В этот момент, когда Цзян Сыяо целовал его, все подавленные чувства нахлынули, и он не знал, как на них реагировать. Если бы раньше Цзян Сыяо обнимал его так, он бы сразу послушно прижался; молодой господин мог бы делать с ним всё, что угодно, и это было бы естественно. Но сейчас… В данный момент в мыслях Цзян Сыяо он был лишь низшим, принуждающим его к рождению детей. Ему явно не нравилось такое поверхностное прикосновение, так что как ему следовало реагировать? Снова повалить его, как вчера, и повторить? Цзян Сыяо тоже больше не двигался. Они вдвоём застыли: один обнимал, другой находился в этих объятиях. Понимая, что так застывать в неловком оцепенении, не выход, и боясь, что Цзян Сыяо что-то заподозрит, Хэ Сюэюаню пришлось снова передать право выбора. — Продолжай. Продолжать? В душе Цзян Сыяо было ужасно неловко. Даже если он бета, его привычки тянули к красивым и нежным омегам. А этот человек, альфа, да ещё и низший, с которым он уже переспал… Стоило об этом подумать, и ему становилось неприятно. Но выхода не было. Цзян Сыяо глубоко вдохнул, стараясь успокоиться. К счастью, сейчас он ничего не видел. Раз он не видит, то можно притвориться, что ничего не знаешь. Он мог представить этого человека кем-то другим… красивым омегой. В любом случае, можно полностью полагаться на воображение. Так он и поступил. Он стиснул зубы. Рука, изначально обхватывавшая плечи Хэ Сюэюаня, медленно скользнула вниз по спине и остановилась на талии. Этот человек был одет всего лишь в хлопковую футболку. Под тонкой тканью ощущалось тёплое тело. Рука Цзян Сыяо коснулась его, тепло действительно ощущалось, словно температура альфы чуть выше, чем у беты. Затем рука снова полностью обвила Хэ Сюэюаня, притягивая его к себе. Он хотел приблизиться ещё ближе, чтобы было удобнее продолжать, но рука невольно снова коснулась талии, и он застыл. Эта талия… как она может быть такой тонкой? Неосознанно он провёл рукой снова, ладонь прижалась к боку, и он ощутил контуры этой части тела. Действительно тонкая, гораздо тоньше, чем он представлял. Он ожидал, что альфа, способный его подавить, будет очень мускулистым. Но этот человек не такой; напротив, его талия была настолько тонкой, что это его удивило. Но при этом он был не совсем как омега: у омеги талия гибкая, на ощупь мягкая и нежная. Талия этого человека, хотя и тонкая, напротив, излучала силу. Он мог нащупать контуры пресса, каждый сегмент был чётко выделен и аккуратно очерчен. Цзян Сыяо внезапно ощутил любопытство: кто же этот человек на самом деле? Когда он был на острове, этот человек ему не нравился, но он никогда не придавал слишком большого значения обычным людям. Впечатления о нём не осталось, только ощущение обычной внешности с приятной аурой. Теперь, чувствуя контуры тела, он задумался: действительно ли этот человек такой, каким он его себе представлял? Хэ Сюэюань, заметив, что рука Цзян Сыяо скользит по его телу, не осмелился ослабить бдительность. Он боялся, что Цзян Сыяо, неведомо откуда раздобыв острый предмет, может напасть. Он задержал дыхание и понял: похоже, Цзян Сыяо не намерен нападать. Наоборот, он словно подсел, чтобы трогать его, исследуя тело, проводя рукой то здесь, то там. Когда Хэ Сюэюань раздумывал, стоит ли что-то сказать, Цзян Сыяо убрал руку, подтянул его ближе и поднял голову для поцелуя. На этот раз поцелуй пришёлся на губы. Когда Цзян Сыяо целует кого-то, он делает это мастерски: знает, как дарить удовольствие партнёру. Он сразу обхватил губы Хэ Сюэюаня, а кончиком языка слегка проник внутрь рта. И тут он заметил: этот человек не умеет целоваться. Губы напряжены, язык не знает, куда деть себя, он просто позволяет делать с собой всё, что угодно. Оказывается, вчерашние события были чистым инстинктом, в этих вещах он не разбирается, и это причиняло ему страшную боль. Это так невинно? Цзян Сыяо почувствовал, как растёт его любопытство. Думая об этом, Цзян Сыяо поцеловал его чуть интенсивнее, а руками крепче обхватил талию Хэ Сюэюаня, прижимая к себе. Хэ Сюэюань сидел неподвижно. Никогда раньше его так не целовали. Раньше, когда они были в доме Цзян, поцелуи тоже случались, но это всегда были лёгкие, почти утешительные касания. Сейчас же всё было иначе. Этот поцелуй был чистым, без малейшей приукрашенности, прямо соблазнительным. Он не ожидал, что Цзян Сыяо настолько искусен в этом. Сердце билось словно барабан, все чувства сосредоточились в одном моменте. В полубессознательном состоянии Цзян Сыяо отпустил его, дыхание было сбитым. — Так нормально? — спросил он хриплым голосом. Хэ Сюэюань поднял голову и посмотрел на него. Лицо Цзян Сыяо было обмотано бинтом, прежний крайне агрессивный взгляд не был виден, но после того, как его так прижали и поцеловали, в груди снова вспыхнули знакомые ощущения. Он не знал, что сказать: мысли кружились, события шестилетней давности переплелись с настоящим, и было непонятно, какие чувства испытывать. После долгих раздумий Хэ Сюэюань слегка кивнул. — На сегодня пока оставим всё так. Иди спи. Цзян Сыяо открыл рот, будто хотел что-то сказать, но промолчал. Он действительно устал: вчерашние мучения, сегодня снова возня с пеньковой верёвкой, а ещё старания угодить этому человеку полностью измотали его и телом, и духом. Он лёг на ощупь и вскоре погрузился в сон. Хэ Сюэюань остался сидеть у края кровати, наблюдал за ним и тоже лёг на бок. Эти три дня, о которых они договорились… как же их провести? * Рано утром Хэ Сюэюань был разбужен вибрацией телефона. Он открыл глаза, нащупал телефон и увидел сообщение с ссылкой на новость. Заголовок мгновенно привлёк внимание, и он полностью пришёл в себя. Заголовок гласил, что семья Цзян объявила о смене главы. Он быстро прокрутил вниз и просмотрел эту новость целиком. В новости сообщалось, что сегодня утром семья Цзян внезапно объявила о смене главы: позицию прежнего наследника Цзян Сыяо временно занял его второй дядя. Хотя официально о смене ничего не сказали, но в этот критический момент все понимали, к чему это приведёт. Влиятельные семьи редко меняют руководство без причины, особенно учитывая, что Цзян Сыяо с детства готовился к роли наследника. Сколько ресурсов семья потратила на его воспитание и подготовку, как легко можно его заменить? Только если... Комментарии под новостью разгорелись. Говорят, что Цзян Сыяо, вероятно, погиб во взрыве на острове. Семья скрывала это всё время, но теперь скрывать уже невозможно, поэтому пришлось менять главу. Некоторые утверждают, что он просто пропал, но ситуация остаётся той же: пост главы не может оставаться пустым, предприятия ждут решений. Если ждать возвращения Цзян Сыяо, многое будет упущено. Сменив главу, семья Цзян неизбежно будет кординально изменён. Ранее те, кто следовал за Цзян Сыяо , вскоре будут по одному устраняться. Даже если Цзян Сыяо вернётся, потеряв накопленные за предыдущие годы связи, чем он будет противостоять своему второму дяде? Хэ Сюэюань повернул голову к Цзян Сыяо. Он всё ещё спал, не зная обо всём этом. Перемены произошли слишком быстро: за несколько дней случились серьёзные события. Судя по вчерашнему плану Хэ Сюэюаня, всё шло даже лучше, чем он ожидал. Первоначальная цель была в том, чтобы хитрыми приёмами заставить Цзян Сыяо столкнуться с трудностями в семье и искренне подчинился ему. Теперь же новый руководитель вступил в должность открыто. По его оценке, ему больше не нужно придумывать хитрости. Сейчас Цзян Сыяо говорит дерзко, постоянно называя его «низшим человеком» и презирая всё в бедном районе. Но что будет потом? Когда он поживёт здесь подольше, в этом бедном районе города, поймёт, что его «благородное происхождение» здесь бессильно. Власть и статус, к которым он привык, теряют всякую ценность. И к тому же… он будет носить ребёнка, и перед ним возникнут новые обязательства... Тогда он всё ещё будет дерзким?