Хранимая

      Нью-Йорк никогда не спал, но девушка по имени Райна Рейн была уверена, что город просыпается исключительно ради неё. По крайней мере, именно так ей ощущалось каждое утро, когда тяжёлые, бархатные шторы в её спальне автоматически — ровно в 8 утра, разъезжались в стороны, впуская внутрь мягкий свет солнца, вперемешку с солнечными зайчиками отражающимися от зеркальной поверхности океана и порхающими по потолку комнаты. Где-то внизу уже начинала суетиться прислуга особняка — Райна слышала, как переставляют стулья, металический стук приборов и негромкие, но назойливые переговоры экономки Глории и повара Джастина.       Девушка лениво перевернулась на спину и сладко потянулась, не открывая глаз, словно не желая прогонять сонный морок. Шёлковые простыни пахли дорогим кондиционером для белья и французскими духами, которые она вчера случайно пролила на подушку, когда собиралась на встречу.       Телефон на прикроватной тумбе вибрировал уже третий раз подряд, упрямо требуя ответа. Райна даже не посмотрела на экран — потому что если человек пишет больше двух сообщений подряд — значит, он уже слишком нуждается в её внимании. А Райна терпеть не могла нуждающихся людей, особенно назойливых. Торопливость — признак бедности и скудности ума.       Девушка, наконец, открыла глаза и медленно села на кровати, отбрасывая назад длинные, белоснежные волосы. На фоне немного тёмной спальни её внешность всегда выглядела почти искусственной. Да и что говорить, почти везде её внешность выглядела необычно и эффектно. Бледная нежная кожа, светлые густые ресницы, голубые холодные глаза и волосы необычного цвета свежего снега делали её похожей не на живого человека, а на дорогую фарфоровую куклу. И Райна прекрасно понимала, какое впечатление производит на людей и очень любила это, умело пользуясь этим фактом в обществе. Райне нравились взгляды, обращенные на неё, нравилось, когда все разговоры вмиг затихали, стоило ей войти в помещение. Она любила ощущение, будто она — центр любой комнаты, да и любого мероприятия, куда бы она не пришла. Блондинка поднялась с кровати, накидывая на себя длинный шёлковый халат. Внизу её уже ждал горячий и свежий завтрак, приготовленный поваром Джастином. Райна спустилась на кухню, находу завязывая пояс халата, даже не удосужившись нормально причесаться. — Кофе остыл, — спокойно констатировала она, едва сделав первый глоток. Джастин тут же сначала покраснел, а затем побледнел. — Простите, мисс Рейн, я сейчас… — руки бедняги начали трястись. — Уже поздно, Джастин. Надо было раньше думать об этом. — отрезала Райна. Она поставила чашку обратно на стол так резко, с громким стуком, будто кофе оскорбил её лично.       Райна не была злой или агрессивной, по крайней мере, она так считала. Просто мир вокруг неё существовал для её собственного комфорта, и она не понимала, почему должна терпеть что-то меньшее, требуя почти идеальности во всём, что касалось её персоны. Её жизнь всегда была идеальной — сколько она себя помнила. Личный водитель, самый престижный, частный университет, пилатес по утрам, тренировки с персональным тренером пять раз в неделю, массажи, стилисты, косметологи, визажисты, бесконечные вечеринки, дорогие украшения и люди, готовые на всё ради её внимания. Список всех благ, которыми пользовалась блондинка был впечатляющим. Райна жила так, словно весь мир действительно лежал у её ног и по-другому быть не могло. — У вас сегодня ужин с семьёй Хольтов, — напомнила экономка Глория. Райна скучающе закатила глаза, выражая недовольство всем своим видом. — Боже, только не снова. Их сын — Чарльз, смотрит на меня так, будто уже мысленно выбирает имена нашим детям. — Райна карикатурно изобразила нервную тряску наследника Хольтов, которая нападала на него всякую их встречу. Экономка нервно улыбнулась и переплела пальцы между собой. — Мистер Кавир сказал, что ваше присутствие обязательно и не подлежит обсуждению. — голос Глории был тих, она словно боялась гнева девушки. При упоминании дяди, Райна всё-таки подняла взгляд и серьёзно посмотрела на экономку. Октавиан Кавир — дядя Райны, тот самый человек, который заменил ей родителей. Человек, которого боялись политики, уважали бизнесмены и ненавидели конкуренты. И единственный человек в мире, которому Райна никогда не перечила по-настоящему, даже если иногда ей очень этого хотелось. — Он дома? — спросила блондинка. — Вернулся с деловой командировки сегодня ночью. Райна коротко кивнула и встала из-за стола, оставив половину завтрака почти не тронутой, чем очень расстроила Джастина, но Райне было все равно на его чувства. «В следующий раз постарается получше» — снисходительно подумала девушка. Особняк с видом на море был слишком большим для двух людей. Огромные панорамные окна, мраморные, винтовые лестницы, картины известных художников, стоимостью в несколько квартир Манхэттена, огромные люстры с хрустальными подвесками, бархатные портьеры, изысканные персидские ковры и охрана на каждом этаже — давно стали для неё чем-то обычным. Райна уже не замечала всех этих безликих людей, ставших для неё чем-то вроде предмета мебели и декора.       Блондинка поднялась на второй этаж и, не постучав, открыла дверь кабинета дяди. Октавиан сидел за столом и писал что-то в блокноте. Как всегда безукоризненно одет, как будто не был с дороги, в дорогом костюме цвета воронова крыла, идеально уложенными волосами и слишком молодым для сорока четырех лет лицом. Даже дома, находясь в зоне комфорта, мужчина выглядел так, будто контролировал половину этого города и мог убить любого человека одним лишь взглядом. Райна привыкла, что почти все люди рядом с ним нервничают и запинаются при разговорах. Но Райна была из другого теста и на другом уровне — они всегда говорили на равных. — Ты игнорируешь мои сообщения, — произнёс он, даже не поднимая головы от своего письма. — Потому что ты начинаешь писать как мой менеджер или как Глория. А я не люблю такого, ты же знаешь. — в голосе девушки сквозили недовольные нотки. — А ты начинаешь вести себя, как проблемная девчонка. Райна усмехнулась и подошла ближе, оперевшись руками о его стол, сотворённый из натурального камня — поверхность которого обожгла руки Райны холодом, таким же, как и холод его владельца. — Но ты всё равно меня любишь, даже такую проблемную и вредную. Только теперь Октавиан поднял голову на неё. Несколько секунд он просто молча и слишком внимательно смотрел на девушку, словно оценивая её. У Райны вдруг появилось странное ощущение, будто её анализируют не как человека, а как вещь или как что-то, что уже принадлежит кому-то. Но это чувство исчезло так же быстро, как появилось и Райна мысленно отмахнулась от него. — Сегодня вечером ты поедешь со мной к Хольтам, Райна, — спокойно сказал он. — На ужин? — На деловую встречу. — Скучно-о-о. — Это не просьба, Райна. Мне необходимо, чтобы ты появлялась в обществе, как можно чаще и выгоднее. Она недовольно выдохнула и уже собиралась начать спорить, но Октавиан вдруг встал со своего места и подошёл к девушке ближе, убрав прядь её волос за ухо. Жест был почти нежным, отцовским, заботливым. Почти. — Не спорь со мной. Тебе уже почти двадцать один — уже совсем скоро придет срок вводить тебя в дела семьи. — Мне до двадцати одного еще месяц — капризно протянула Райна. — И времени на подготовку очень мало, дорогая. — Подготовку ко дню рождения? — Райна вопросительно посмотрела на дядю Октавиана. — Подготовку к сделке. — спокойно ответил Кавир и отошел от девушки, встав у окна. Блондинка склонила голову на бок, боясь сказать лишнее слово — о «сделке» она слышала часто, но никогда дядя не проговаривался в чём конкретно состоит суть этой мистической «сделки». — И ещё кое-что, — тихо произнёс он. — Держись подальше от мужчин в университете. Я узнал, что ты ходила на свидание с каким-то Дереком Бристли. Забудь его, Райна. Райна раздражённо рассмеялась. — Ты говоришь так, будто мне снова пятнадцать. Неужели я не могу встречаться с ровесниками? Мне скучно жить как монашка. — Ты не живешь как монашка, Райна. — терпеливо сказал мужчина, — Ты ходишь в клубы, на встречи и как минимум твои наряды не говорят о тебе, как об уважаемой монахине. — И встречаться с парнями я не могу? — упрямо спросила девушка. — Я говорю так, потому что знаю мужчин лучше тебя. Я не хочу, чтобы ты потом пожалела о своих решениях. — Или просто ты слишком сильно помешан на контроле? На мгновение в кабинете повисла тишина и холод. Октавиан слегка улыбнулся, но в улыбке не было тепла, а была какая-то пассивная агрессия и от этого почему-то становилось не по себе. — Возможно, — спокойно ответил он. — но скоро ты поймешь, что я делаю это исключительно ради твоего блага. — Хорошо, дядя. — покорно приняла свою судьбу девушка. — Если будешь всегда такой послушной, узнаешь кое-что намного раньше, чем в день своего рождения. Вместо радости Райна почувствовала странный укол в груди — это был не страх, а скорее ощущение, будто в её идеальной жизни существует что-то, чего она упорно не замечает, или ей не дают этого заметить, надев на неё розовые очки. Но Райна уже привычно отмахнулась от этих мыслей и, как обычно, поцеловала Октавиана в щеку на прощанье.

***

Райна собиралась в университет почти так же, как другие девушки собираются на светский ужин — неторопливо, красиво, с ощущением, будто весь мир обязан ждать именно её. Спальня уже наполнилась тихим жужжанием фена и голосом стилистки Райны. На кровати лежали несколько вариантов одежды, но Райна выбрала самый дорогой и самый простой одновременно — короткую кремовую юбку, белоснежный топ и светлый пиджак, небрежно спадающий с плеч. Она ненавидела выглядеть так, будто старается слишком сильно — даже если это и было так, то необходимо создать впечатление, будто она совершенно не старалась. Настоящая роскошь, по мнению Райны, выглядела естественно и просто. — Волосы оставить прямыми? — осторожно уточнила стилистка. — Я похожа на человека, которому нужны кудри в восемь утра? — равнодушно спросила Райна, даже не поднимая взгляда от телефона. Девушка рядом моментально замолчала и принялась усердно вытягивать пряди блондинки утюжком. Телефон снова был забит сообщениями: подруги Райны, какие-то приглашения, лайки и комплименты в инстаграмме на её новое фото, сплетни в чатах подруг, сообщения от парней, которые не теряли надежды соблазнить «Снежную Королеву». «Снежной Королевой» её окрестили давно, примерно тогда, когда блондинка начала отбривать всех парней и давать всем вокруг отказы в свиданиях. Райна была не против этого прозвища — Королева и пусть даже Снежная — это звучит гордо. Девушка пролистывала всё уведомления без особого интереса, будто чужое внимание давно стало для неё чем-то вроде фонового шума. Она не задерживала внимание ни на чём, что по её мнению было пустым и не важным, стараясь в данный момент размышлять о том, что говорил дядя Октавиан. О сделке, о мистической смене жизни в её двацать один год, о его контроле.       Райна еще шестимесячной малышкой осталась абсолютно одна — родители погибли в страшной автокатострофе. Октавиан Кавир — брат отца Райны и по совместительству её родной дядя, милостиво решил взять девочку к себе на попечение. Хотя, тогда мужчине было лишь двадцать четыре года. Райна, сколько себя помнила, осознавала, что дядя строг, но очень щедр. Она не получала от него тепла и ласки, но получала деньги и всё чего только можно было пожелать. И это компенсировало то, что она росла как сорняк без солнечного света и тепла. Почти компенсировало. Чем старше становилась девушка, тем требовательнее становился Октавиан. Он требовал посещать зал, следить за питанием, внешностью, контролировать вес и здоровье — иногда Райне казалось, что она скаковая лошадь, которой надо будет участвовать в скачках и к этому её сейчас усиленно готовят. Но Райна не жаловалась — она получала красивое тело, бархатную кожу без изъянов, брендовые вещи, лучшую косметику и возможность жить и не тужить, как говорится. — Меньше румян, Джилл! — вдруг воскликнула Райна, прервав свои мысли. Стилистка осеклась и чуть не выронила кисточку для нанесния румян. — Ты хочешь, чтобы я была похожа на матрёшку? — Райна привстала и уставилась на себя в зеркало, крутя головой из стороны в сторону. — Да, мисс. Сейчас уберу. — пробормотала стилистка и принялась убирать излишки румян другой кисточкой.

***

      Университет встречал Райну привычной толпой студентов у главного входа. Стоило белоснежному Астон Мартину остановиться у парадной двери, как несколько человек тут же обернулись в сторону дорогой машины. Райна медленно вышла наружу, поправляя солнцезащитные очки, чувствуя кожей любопытные, восхищенные и завистливые взгляды. Это всё было давно привычно для неё, даже в какой-то мере стабильно и правильно. Райна любила реакцию людей на себя почти так же сильно, как дорогие украшения. — О боже, вот она! — раздался звонкий голос Эмили. Две девушки тут же подбежали к Райне, едва не сбивая друг друга по пути. Эмили — шумная, эмоциональная и вечно влюбляющаяся не в тех мужчин. И Софи — спокойная, красивая и слишком зависимая от чужого мнения. — Ты вообще собираешься отвечать на сообщения? — возмущённо спросила Эмили. — Мы уже решили, что тебя похитили. — Если бы меня похитили, Нью-Йорк стоял бы уже на ушах, — спокойно ответила Райна. Софи тихо рассмеялась её шутке. — Мы вообще-то обсуждали твой день рождения, — сказала она. — Через месяц тебе двадцать один. Это буквально событие года. Все ждут от тебя грандиозной вечеринки! — Ну, а для меня это будет обычный день, девочки, — лениво протянула Райна. — Не делай вид, будто тебе всё равно, — фыркнула Эмили. — Мы знаем, как ты обожаешь быть в центре внимания. — Потому что это моё естественное состояние. Я не напрягаюсь для этого, вы же знаете. Эмили закатила глаза. — Ладно, тогда скажи хотя бы, что ты устроишь вечеринку. — Разумеется устрою. Я не могу такое пропустить. — Огромную? — Очевидно, да. Когда было иначе? — С алкоголем, музыкой и кучей красивых мужчин? Райна чуть усмехнулась. — Последнее звучит сомнительно. Большинство мужчин утомляют меня спустя десять минут разговора. Софи прыснула от смеха. — Кстати о мужчинах… — протянула Эмили, хитро прищурившись. — Как прошло свидание с Дереком Бристли? — Даа! — подхватила Софи, дрожа от возбуждения, — вы вчера долго сидели в ресторане. Что он тебе напел о себе, Райна? Райна на мгновение замолчала, продолжая идти по коридору так, будто вопрос её совершенно не заинтересовал. Хотя внутри неприятно кольнуло раздражение. — Нормально, — коротко ответила она. — встреча как встреча, ничего особенного. — Нормально? И всё? — возмутилась Эмили. — Он же буквально самый красивый парень на нашем курсе. — Красивый мужчина — ещё не значит интересный мужчина. — То есть второго свидания не будет? Райна чуть пожала плечами. — Посмотрим. Но думаю, что нет. Она не собиралась рассказывать, что дядя фактически запретил ей даже приближаться к Дереку. Это звучало бы слишком… ненормально. Особенно для двадцатилетней девушки. — Тогда тебе точно нужно развеяться, — заявила Эмили. — Давай устроим вечеринку уже на этих выходных. Просто для своих. Клуб, алкоголь, музыка, никаких скучных разговоров про семьи и бизнес. — И никаких Дереков, — добавила Софи. При упоминании парня Райна едва заметно поморщилась. — Уже звучит лучше, — признала она. — Значит да? Райна медленно сняла очки, глядя на своё отражение в стеклянных дверях университета: идеальная укладка, идеальный макияж. И странное ощущение, будто всё это начинает её душить. Но уже через секунду девушка снова улыбнулась своей привычной холодной улыбкой. — Конечно, да. Если уж сходить с ума — то красиво.

***

      Дерек Бристли перехватил Райну возле лестницы на второй этаж, когда лекции уже закончились, а коридоры постепенно начинали пустеть. Он стоял, небрежно опираясь плечом о стену, пытаясь создать впечатление мачо и словно специально ждал именно её. Высокий, уверенный в себе, чересчур симпатичный — именно так о нём обычно говорили девушки в университете. Рыжие волосы были слегка растрёпаны, верхние пуговицы светлой рубашки расстёгнуты, а в глазах светилось то самое раздражающее самодовольство мужчины, который слишком привык нравиться всем подряд. Когда Райна подошла ближе, Дерек усмехнулся, а девушка скучающе закатила глаза. — Преследуешь меня, Дерек? — ровным голосом спросила девушка. — Нет, хочу лишь поговорить с тобой. — Дерек галантно наклонился и протянул руку Райне, чтобы помочь спуститься по лестнице. Девушка проигнорировала его жест и прошла мимо. — Значит, ты всё-таки не умеешь отвечать на сообщения? Или это отвечать — это привилегия только избранных? — в голосе парня сквозили обидчивые нотки. Райна даже не замедлила шаг, продолжая спускаться вниз, стуча каблуками по ступеням. — Если бы ты был избранным, Дерек, ты бы уже это понял, поверь мне. Он тихо рассмеялся и пошёл рядом с ней, засунув руки в карманы. — Ты всегда такая высокомерная или только со мной? — Только с теми, кто меня утомляет. — сухо ответила девушка. — А я тебя утомляю? — Невероятно. Дерек покачал головой, будто её грубость только забавляла его, но Райна заметила в его взгляде переживание. — Странно. Обычно после свиданий девушки хотя бы делают вид, что скучают по мне. Райна наконец остановилась и медленно повернулась к нему, пытаясь сохранить непроницаемое выражение лица. Несколько студентов неподалёку тут же притихли, чувствуя приближающееся шоу. — Тогда тебе стоит начать встречаться с девушками попроще, — спокойно произнесла Райна. — Теми, которым достаточно красивого лица и дешёвых комплиментов. Улыбка Дерека слегка дрогнула, исказив лицо мужчины. — Жестоко. Туше. — Зато честно и быстро. Он подошёл чуть ближе, почти вплотную. — А если я скажу, что ты мне действительно понравилась и я бы хотел с тобой быть? — Тогда я посоветую тебе записаться к психотерапевту, потому что эту травму тебе придется долго лечить гештальт терапией. Эмили, стоявшая неподалёку, едва сдерживала смех. Дерек выдохнул через нос, проглатывая колкость, глядя на Райну так внимательно, будто пытался понять, она говорит серьёзно, или блефует. Но Райна уже потеряла к нему интерес. Блондинка поправила ремешок сумки и равнодушно бросила: — Не обижайся слишком сильно, Бристли. Ты просто не в моём вкусе. После чего развернулась и направилась к выходу из университета, оставляя за спиной напряжённую тишину. «Бристли довольно славный, и вёл себя мило на свидании. Но Октавиан прав, мне надо держаться от него подальше. Нельзя размениваться на мелочь» — думала Райна пока открывала дверь. На улице было неожиданно прохладно. Девушка запахнула пиджак посильнее и огляделась по сторонам. Серое небо медленно затягивало Манхэттен тяжёлыми облаками, а ветер неприятно путался в длинных светлых волосах Райны, выбивая пряди из идеальной укладки. Она спустилась по широким ступеням университета, доставая телефон из сумки. На дисплее высветилось несколько новых сообщений. Октавиан Кавир, 18:03: «Где ты? Когда освободишься? Нам сегодня в 20:30 нужно быть на встрече.» Райна раздражённо закатила глаза — опять контроль, опять эта встреча. Иногда ей казалось, что дядя контролирует каждый её шаг, перекрывая приток кислорода к мозгу, когда ему это необходимо. Райна Рейн, 18:31: «Задержали на паре по экономике. Сейчас буду выезжать в сторону дома.»       Блондинка нажала кнопку отправить и уже собиралась убрать телефон обратно, когда краем глаза заметила странное движение возле парковки. Сначала Райна не придала этому значения. Ей, в конце концов, могло это показаться, ведь Нью-Йорк всегда двигался, шумел, жил своей хаотичной жизнью, словно один большой организм. «Я слишком много тревожусь в последнее время. Надо написать психологу и договориться о встрече» — мысленно поставила себе задачу девушка.       В следующую секунду всё случилось слишком быстро. Громкий, почти оглушающий хлопок разорвал воздух, надавив на барабанные перепонки. Райна резко обернулась, вздрогнув всем телом от неожиданности. А потом почувствовала сильный удар в левую часть живота. Из-за этого её тело пошатнулось и блондинка упала на землю. Воздух мгновенно выбило из лёгких, телефон выпал из её рук и с треском ударился об асфальт. Дисплей разлетелся на мелкие кусочки и покрылся сеткой трещин. Но Райне было всё равно — она ощущала острую боль в животе, которая разрывала всё её существо.       Девушка с усилием приподняла голову вверх и несколько секунд просто смотрела на собственное тело, не понимая, почему светлый пиджак становится тёмно-красным. Кровь, слишком много тёплой, густой крови. Её крови, которая растекалась по ткани, стекала по талии и капала прямо на ступени университета. Мир качнулся, Райна опустила голову на землю и прикрыла глаза. Из горла вырвался сдавленный стон боли.       Люди вокруг бегали, кричали, кто-то пытался вызвать скорую помощь, кто-то просто застыл в ужасе глядя на неё, кто-то снимал трансляцию в тик-ток. Но Райне было все равно — голоса вокруг превратились в сплошной шум, который только мешал ей. — Господи… — Кто-нибудь вызовите скорую! — Она ранена! — Райна!       Кажется, это была Эмили или Софи — Райна уже не понимала, потому что перед глазами всё начало расплываться. Она почувствовала металлический привкус во рту и вдруг впервые за очень долгое время по-настоящему испугалась. Не за внешность или за репутацию, а за собственную жизнь. — Охрана! Там наверху! В астрономической башне… — услышала Райна чей то голос, будто сквозь толщу воды. «Там нападавший! Тот, кто в меня стрелял» — подумала девушка.       Она сделала усилие и приоткрыла глаза. Неподалеку от университета стояла местная астрономическая башня. Наверху очень удобно (для нападавшего, конечно же) располагался балкон, внутри которого Райна заметила черный массивный силуэт. Лица она разглядеть не успела, так как нападавший резко развернулся и побежал куда то вниз, скрываясь от погони. Улицу заполонил звук сирен кареты скорой помощи. Врачи выскочили из машины и склонились над Райной. — Мисс? Мисс? Вы в сознании? Райна моргнула, глядя на расплывающееся лицо врача. — Отлично. Будьте с нами, мы сейчас повезем вас в больницу. — В какую больницу… — прохрипела Райна, пытаясь найти глазами хоть кого-то знакомого рядом. — Пресветерианскую больницу, мисс. Есть кому позвонить? Вашим родным? — Позвоните Октавиану К-кавиру — выдохнула Райна и почувствовала, как сознание предательски отпустило её в темноту.

***

      Сознание возвращалось медленно и мучительно, будто Райну насильно вытаскивали из густой, вязкой темноты. Сначала она услышала тихий, раздражающий писк где-то совсем рядом. Потом почувствовала запах хлорки и лекарств, запах больницы. Райна попыталась открыть глаза, но веки казались невероятно тяжёлыми. Всё тело ломило так, словно по ней проехалась машина. Особенно сильно болел живот — тупо, глубоко и пульсирующе. Из горла вырвался слабый болезненный вдох и почти сразу рядом раздался спокойный мужской голос: — Не двигайся. Райна медленно открыла глаза и уставилась в белый потолок, освященный тусклым светом ламп. Рука онемела от того, что в вену был воткнут шприц от капельницы.       На мгновение ей показалось, что произошедшее возле университета было просто кошмаром. Очень реалистичным, слишком страшным сном, но стоило девушке слегка пошевелиться, как резкая боль моментально прострелила всё тело, заставив её тихо застонать. К сожалению, это было реальностью, Райна тяжело сглотнула и медленно повернула голову в сторону. Октавиан сидел в кресле возле окна. В тёмной рубашке, без пиджака, с расстёгнутыми верхними пуговицами и закатанными рукавами. На рукавах рубашки аллели красные следы и блондинка с ужасом осознала, что это её кровь. Райна несколько секунд молча смотрела на него, пытаясь понять, сколько времени прошло. — Который час?.. — хрипло спросила она. — Почти три ночи. Голос Октавиана звучал ровно и спокойно, будто ничего не произошло и несколько часов назад её не подстрелили возле университета. Райна нахмурилась. — Что… произошло? Мужчина поднял на неё тяжелый взгляд. — На тебя совершили покушение. Она нервно облизнула пересохшие губы. — Я помню выстрел. — Пуля прошла навылет. Тебе повезло. «Повезло» — Райна едва не рассмеялась от абсурдности этого слова. Вместо этого она медленно опустила взгляд вниз. Под больничной рубашкой виднелась толстая повязка, а от собственного вида ей внезапно стало дурно. Она никогда раньше не видела столько крови и не чувствовала себя настолько слабой и беспомощной. Это ощущение вызывало почти животный страх. — Кто это сделал? — тихо спросила Райна. Октавиан несколько секунд молчал. — Мы выясняем. — Мы? — Люди, которым я плачу за подобные вопросы. Райна закрыла глаза и тяжело выдохнула. Даже сейчас он говорил так, будто полностью контролирует ситуацию. Но впервые в жизни Райна начала сомневаться, что это действительно так. — Я могла умереть… — произнесла она почти шёпотом. В комнате повисла тишина, Октавиан медленно поднялся с кресла и подошёл ближе к кровати. Он смотрел на неё сверху вниз слишком внимательно, и Райне вдруг стало некомфортно от этого взгляда. — Но не умерла, дорогая. — спокойно ответил он. — Не переживай, я бы этого не допустил. От этих слов по спине пробежал холод. Райна нахмурилась и отвела взгляд в сторону. — Ты вообще способен переживать? — устало спросила она. — Или у тебя вместо сердца кусок металла? Неожиданно уголок губ Октавиана слегка дрогнул, но улыбка всё равно не выглядела тёплой. — Если бы я не переживал, тебя бы здесь сейчас не было. Райна кивнула и отвела взгляд, понимая, что в таком состоянии может наговорить много лишнего, о чем потом может пожалеть. — Я нанял тебе личного телохранителя. — продолжил Октавиан. — Зачем? Есть ещё вероятность, что на меня нападут? — в голосе Райны мелькнул испуг. — Нет, но я хочу быть уверен в твоей безопасности на сто процентов. Он наклонился и покровительственно погладил девушку по голове. — Ты очень дорога мне. Телохранитель прибудет утром, а теперь отдыхай.       Райна ничего не ответила, лишь проводила мужчину долгим и напряженным взглядом. Отчего-то на сердце было не спокойно, а в душе поселился почти животный страх, что она может умереть в любой момент. «Может личный телохранитель — это не такая уже бредовая идея?» - подумала девушка, закрывая глаза и забываясь тревожным сном.