И восставая вновь, мы бабочкой взлетим

Списал я образ твой

С историй откровенных.

Где ты — герой всех грёз,

Защитник от всех бед.

И как смириться мне,

Что стал ты настоящим?

А не несбыточной мечтой

Давно ушедших дней.

Чимин проснулся от тяжести на его бёдрах и крепкого захвата вокруг шеи. — Тебе стоит немного… — тихий приглушённый голос оборвался на половине фразы после взгляда, вмиг пропитавшегося нежностью. — Хотя… пожалуй, останусь в таком положении ненадолго, — Чимин посильнее прижался к Юнги и затих, но уже через пару минут его неудержимые мысли просочились мягким голосом наружу: — И чем Ханбёль смогла так тебя зацепить, что ты с таким рвением гонишься за еле живым желанием, словно эти призрачные образы дороже рассудка… — Чимин вытащил зажатую в тисках руку ради того, чтобы поправить выбившуюся прядь со лба Юнги, и начал неуверенно шептать: — Я ведь мог бы… ну, то есть… как же сделать так, чтобы во мне ты видел не предателя, не принцессу, а именно меня? Твоё сонное личико такое умиротворённое — готов любоваться им вечно. Айщ-щ. Вот же Джисон со своими рассказами. Представляешь, я начал постепенно дотягиваться до новых полочек с воспоминаниями и теперь, кажется, я понимаю, что меня к тебе так тянет, — Чимин зачарованно разглядывал изящные черты лица и особенно пристально следил за алыми губами, которые сейчас мило причмокивали. — Сначала, после историй Джисон-хёна про бойкого отважного паренька по имени Юнги, ты знаешь, маленький я прямо втрескался в него, но теперь же, видя тебя настоящего, в сердце порхают бабочки всякий раз, когда ты помогаешь, хоть и показательно громко, недовольно ворчишь, когда даришь искреннюю улыбку, да блин, у меня целый список подобного в голове составлен, но что сказать в своё оправдание? Мне хватило нескольких дней рядом, чтобы понять: ты не такой, каким хочешь казаться. Равнодушный, чёрствый на помощь и эгоистичный — это не ты, — Чимин глубоко вдохнул, стараясь получше уловить естественный запах Юнги. — Тогда я точно сгину, утопая в этих глазах… Дурак. Какой же я идиот. Отдавать себя кому-то — такой риск, — он потихоньку перевернулся на бок для большего удобства и понял, что всё его плечо мокрое. — Твою ж дикобразину! Юнги-и!!! Ты меня обслюнявил так, что теперь даже мыться не придётся. Я… я передумал вечно так валяться, иначе однажды утону! — активно дёргаясь в разные стороны, он всё-таки смог выбраться. Юнги, как маленький котёнок, разлепил глаза и прищурился. Сонное бухтение с утра уже становилось традицией. — Что ж ты орёшь-то каждый раз? Это надо делать в хорошей обстановке и мелодично, чтобы было приятно слушать. Твоему партнёру явно нужны будут беруши. Звонкий, блять, как колокол. Не желающий влезать в перепалку Чимин упрямо игнорировал негласную «власть» в их отношениях. — Сочту за комплимент. Я иду умываться и завтракать, а ты оставайся ворчать тут. — Будильник года, блять. Встаю.

***

На кухонном столе уже красовалось аппетитное блюдо, от которого исходил пар. — Не такой уж ты и бесполезный, как кричал об этом. Только посмотри на этот божественный куриный суп, сваренный твоими золотыми ручками. За него я готов не доставать тебя полдня. Юнги скривился. — Почему не до конца? Чимин добродушно начал объяснять: — В таком случае ты не успеешь загрустить, оставаясь наедине со своими мыслями, а когда время истечёт, зарядишься от меня оптимизмом. — Вот спасибо, батарейка моя, теперь я спокоен за свою душевную организацию. — Будь уверен, мне удастся заполонить собой все твои мысли настолько, что со временем, даже слушая музыку, трогая вещи, говоря какие-то необычные фразочки, ты обязательно вспомнишь меня. В каждом мгновении я буду рядышком. Обещаю. — Звучит эм-м… чертовски… — Правильно! — довольный собой Чимин заулыбался. — Знаю. Вот попробуй, — он протянул ему ложку супа. — Я подул, если что, нормально же соли добавил? — Годится, выключай огонь.

***

— Эй, зацени! — Чимин со всей дури замахнулся йо-йо и попал прямо в центр самодельной мишени из картона, выставленной во дворе виллы. — Правда же я крут?! — Ага, круче тебя только яйца. Ты когда замах делаешь, не дёргай сильно рукой в разные стороны, а то вывих заработаешь. Подойди ко мне. Юнги зашёл за спину Чимина и начал, словно марионеткой, двигать его руками в нужной динамике. — Вот так. Не спеша делаешь круг, потом заворот, и… — раздался грохот от удара. — Трёхочковый! Чимин восхищённо вытаращил на него глаза. — Так ты уже умеешь им драться? — Не сказать, что мастер, но я же должен был проверить устройство по убийству пустых, прежде чем предлагать тебе. Да и к тому же подаренный тобой суперкусок забора — не самое необычное оружие из моего арсенала. Как-то раз мне пришлось драться скакалкой. Чимин вылупился на Юнги, и когда смысл сказанного дошёл до мозга, тело охватил настолько сильный приступ смеха, что тот невольно подумал о собственном скором удушье из-за него. Особенно сложно было остановится хохотать в те мгновения, когда взгляд натыкался на закат глаз Юнги, тогда фразы «Я спокоен и не смеюсь» звучали снова и снова. — Это самое забавное, что я когда-либо слышал. То есть ситуация бесспорно страшная, — Чимин наигранно сделал вид, что испугался, а затем вновь звонко засмеялся. — О ужас! Я задыхаюсь и ничего не вижу. Мне так… ты лишил меня зрения, ока-оказывается, когда я улыбаюсь, мои глазки… — руки потянулись к лицу. — Я превращаюсь в слепыша. Т-ты и прав… а в итоге сразил кого-то ей? Смотря на Чимина, который уже практически валялся на позеленевшей траве, Юнги попытался оправдаться, чтобы казаться круче, хотя и сам понимал, как звучит его откровение. — Да будет тебе известно, что она бьёт не хуже кнута, и да, я задушил ей тройку-другую пустых. — У тебя фетиш на удушение или что-то типа того? Мне просто интересно… Для общего развития. Только на мне не экспериментируй, а то скакалка, швабра… — Не волнуйся, тебя я придушу с особой любовью, — Юнги расплылся в дьявольски хитрой улыбке. — Как жду-у. Знал бы — заплакал. Шучу-шучу, Юнги. Эй, ЮН-ГИ!!! Три шага назад сделай, пожалуйста, — Чимин всё ещё хихикал и часто втягивал в себя воздух, пытаясь перестать безудержно смеяться. — Однажды я тоже обрету такую же ловкость и отвагу, о непревзойдённый учитель. — Не ёрничай, а пиздуй ко мне, я всё-таки тебя покидаю. — Но ты же говорил… — Я понял, что твоему телу это нужно, — Юнги усмехнулся. — Не волнуйся, будет не больно. Ну… может, чутка, если не научишься правильно сгруппировываться. Твоей попе поистине не помешает обучиться искусству правильного приземления, а то сломаешь все конечности и лишишься остатков мозга. — Знаешь, Юнги, тебе стоит научиться ловить моменты. У нас всегда будет что-то плохое, но именно то, как мы это принимаем и подстраиваем под себя, и делает нашу жизнь светлее. Во всём должен быть баланс, а раз так, то одна из половин нашей жизни будет не самой приятной. — Ничего подобного, бывают и те счастливчики, у которых всё схвачено. Нет вечной борьбы за своё место под солнцем, убогих, травмирующих воспоминаний, кошмаров, страхов. Немного успокоившись, Чимин собрался с силами, чтобы продолжить тренировку. — Это тебе так кажется. Наша история и положение, бесспорно, нестандартные, но, поверь, горе есть у каждого, будь то богач или простолюдин. Единственное отличие — некоторые предпочитают кричать о своих чувствах: плохих или хороших, другие же запираются за стеной: «Я в порядке». Врут себе, близким, а третий тип романтизирует всё, что движется, — Чимин прицелился, чтобы бросить йо-йо в мишень. — Раз со мной случилась такая трагедия, значит, я отдал жизни вдоволь всего, чтобы получить ещё больше в будущем. В схожих фразах и таится логика, взгляды таких людей. Им так легче смириться с тем, что что-то ужасное произошло просто так. Не всегда за чем-то стоит причина, иногда происходит просто рывок, — бросок, глухой звук удара. — И всё. Вау! Почти получилось! Юнги, ты видел? Почти. — Это ж сколько счастья нам по такой логике должно перепасть, если придерживаться логике третьего типа? — Ты не повосхищался. — Я очень восхищался. — Нет, Юнги. — Да что ж такое-то? Айщ, ты и правда умничка. Хорошо? — он вздохнул и, не сводя глаз с довольной ходячей батарейки, сказал: — Не волнуйся, у тебя прекрасно получается, поэтому бросай ещё раз и ответь. — Ладно. На этот раз мне удастся кинуть прямо в центр мишени, но, отвечая на вопрос, скажу, что счастья нам хватит на несколько жизней вперёд. А тебе так вообще повезло безмерно, раз встретил такое сокровище, как я. — Насколько же ты долго себе врал, чтобы поверить в это? — Юнги намеренно провоцировал Чимина, чтобы позабавиться с реакции и, возможно, получить йо-йо по шее. — Ах, ты ж… — у того очаровательно надулись щёчки и слегка выпятилась нижняя губа. — Бессовестный, бестактный оборванец. Будь готов получить за свои слова! — Ну, прям кусочек агрессии. А я вот злых хомячков не боюсь, — Юнги получил свой первый удар по плечу. — Ауч… ауч, серьёзно, драка на кулаках? — Ты знал, что хомячки могут отгрызать друг другу головы?! — удар в бедро. — Просто скушать. А-а-а, вредина! Юнги сделал захват сзади и прошептал на ухо Чимина: — Так вот что ты подразумевал, когда называл меня так в прошлый раз. Сочту за честь. Ты, кстати, — ему прилетел новый, но не очень сильный удар острым локтем в бок. — Ой-к… Бьёшь слабовато, но всё равно попадаешь по болевым точкам. Да как ты, блять, это делаешь? — У меня свои информаторы. — Джисон? И любовь к философии от него? — Джисон-хён. Да, от него, но этот супер-пупер крутой стиль боя — мой. Сам не знаю, когда в какую область мои конечности захотят нанести следующий удар, но всё происходит так молниеносно. Бам-с! Урон. Соперник, возможно, и превосходит меня по силе, но я… — Чимин наступил Юнги на ногу, прежде чем его успели аккуратно повалить на землю. — Копать-хоронить, ты мне в нерв попал, бестолочь. Теперь тысяча мурашек бежит, в то время как нога сбросилась до заводских настроек, гуру, блять. — Рад стараться. Юнги поднялся, громко кряхтя. Он посмотрел в наглые бесстыжие глаза и уверенно спросил: — Как ты моргаешь и дышишь? — Чё? — мозг Чимина съел приманку и сразу же остановил дыхание. — Оу-у, блин, ну нет, не-а. Вот бли-ин, — он намеренно заставил себя дышать, моргать, но к своей беде понял, что перестал глотать накопившуюся слюну и теперь придётся делать и это осознанно. — И как мне теперь это делать на автоматизме, а не механически? Хотя плевать, я всё равно молодец. Теперь осталось вернуться к автоматизму процессов моего организма, пострелять с дерева, и тренировка завершится. Ура! Юнги, всё ещё не смирившись с тем, что его так легко и быстро вывели из строя, двинулся в сторону виллы. — Терпеть тебя не могу. Пойдём, хомяк.

***

— Всё это так неправильно, — Чимин смотрел с почти что самой верхней ветки, как пустые царапают кору дерева, пытаясь на него взобраться, раздирая уродливые пальцы до проявления плоти. — Правильней было бы, если они тебя съели? — Нет, но… Ты никогда не задумывался о том, что у пустых может остаться разум человека-хозяина, запертый глубоко внутри, без возможности взять бразды правления телом? Сознание, запертое в оболочке монстров, которые не могут сопротивляться? Уверен, оно жалеет о своих деяниях. — Целься. Даже если это так, то что изменится? Мы не сможем им помочь, так как уже поздно. Люди всё ещё остаются пустыми и ведомыми убийствами. — А если кто-то из твоих знакомых подцепит заразу и станет таким? Тогда ты и впрямь убьёшь их? Наступила тишина, а затем послышался звук натяжения тетивы. Чимин целился в самого озверевшего пустого, который кидался на других тварей и пытался их укусить. — Я попал, у меня получилось, Юни-и-и. Ой, точнее, Юнги, смотри. Он, конечно, не умер пока, но я нехило задел его шею, и, кажется, эта злюка не в восторге от моих действий. Как выяснилось, совершать нечто подобное оказалось страшнее, чем я себе представлял, — Чимин уселся на широкой ветке поудобнее, чтобы ненароком не слететь с неё. — Я выстрелю. — Что? — Я избавлю дорогих мне людей от мучений. Не позволю страдать, поэтому постараюсь подарить им мгновенную смерть. От серьёзного тона Юнги у Чимина начала стыть кровь в венах. Смотря на мир через призму смеха и данной «свободы», дорвавшись до «мира» по ту сторону клетки, он и не заметил, как хорошо мозг начал игнорировать окружающую проблему. Собственное сознание делает всё возможное, чтобы не поддаваться каждодневной панике, отчаянию и истерикам, добросовестно блокирует все тревожные звоночки, выставляя взамен их на первый план только позитивные моменты. — А если это буду я? — в дрогнувшим голосе затаилась непонятная надежда, несмотря на то, что ответ вот уже как пару минут был озвучен. — Я подарил бы освобождение каждому, и тебе советую поступить аналогично, когда придёт время, а сейчас целься и нажимай. Бескомпромиссная резкая холодность голоса сбила пульс и ударила дрожью страха по сердцу Чимина. «Когда придёт время». Юнги не сказал «если». Стрела пролетела мимо пустого, а следующая попала всего лишь в бедро. — В первую очередь тебе стоит целиться в лицо, сердце и шею. Я специально сделал несколько острых наконечников, чтобы ты набил руку сначала на них, но имей в виду, что у нас ещё есть вон те, — Юнги указал на металлическое остриё для других стрел. — Они способны раздробить кость. Брови Чимина полетели вверх, рот вытянулся в форме буквы «О», а зрачки расширились от услышанного. Раздробить кость?.. Это… это хорошо? Должно быть, для них с Юнги и правда… — Именно. Их мало, следовательно, тратить попусту не стоит. Если будет возможность, то после выстрела обязательно вернёмся, так как такое же ценное оружие найти сложно. — Да понял я. Теперь твоя очередь. Чимин, замерев, наблюдал за тем, как сосредоточенно Юнги рассматривает свою цель, как напрягаются его мышцы, а вены на руках красиво выпирают и перекатываются под кожей при малейшем движении. Прицел… — Айщ, вот надо было ему так шарахнуться вбок, — напуганный пустой сильно дёрнулся, но не отвёл заинтересованного взгляда от опасных аппетитных людей «с неба». — Значит, судьба ему ещё жить, — Чимин тяжело вздохнул. — Он был, наверное, таким очаровательным при жизни, — Юнги хмуро глянул на него в непонятках. — Ну, сам же видишь, насколько пустой красивенький, даже несмотря на то, что является монстром. А его улыбка… — Херня это всё, тебе показалось. И вообще, я, значит, уродец в твоих глазах, а он ничего такой. — Да перестань ворчать. Он правда прелестный. Эта улыбка в форме сердца, глаза, яркие, несравнимые с остальными тварями глаза. — Перестань. — Что перестать? — Давать себе ложную надежду, Чимин. Я по глазам твоим вижу, как ты уже мысленно помог ему «исцелиться», но это не та зараза, которую можно вылечить. Она сидит и управляет через головной мозг. Ничего с этим не поделать. — Но ведь мы не станем отрицать тот факт, что я могу быть пра… — Нет, Чимин, это не в наших силах. Не закладывай в голову идеи, из-за которых потом разочаруешься во всём, что только можно. На парней всё ещё с любопытством смотрела пара пёстрых янтарно-золотых глаз с маленькими разбросанными чёрными крапинками по всей радужке. Поникший Чимин опустил голову. Его голос при разговоре постепенно начал утрачивать звучность. Он обратился к улыбающемуся монстру на земле: — Прости, пожалуйста. Не знаю почему, но мне бы хотелось верить в то, что ты понимаешь человеческую речь. Мы с Юнги ищем место, где людей не будут подстерегать опасности на каждом шагу. Честно говоря, я надеюсь, что однажды нам таки удастся обрести «затаившийся рай», — Юнги внимательно слушал чужую исповедь. — Думаю, ты тоже сможешь отыскать своё убежище, где остальные заражённые не станут над тобой издеваться. Главное, не убивай в себе надежду. Пустой на его слова диковато, гортанно зарычал и устремился прочь, в сторону центра города. — Пойдём, Чим, нам не стоит сильно привлекать внимание, а то внизу уже слишком большие группы тварей.

***

— Юнги, мне кажется, нам стоит поехать за бензином сегодня, — Чимин, словно заведённая игрушка, вертелся на кровати. — С чего бы это? У нас этот день ещё в запасе. — Да просто предчувствие плохое. Я знаю, что мы слишком неопытны, но что-то мне подсказывает, что дела стоит закончить раньше. Тогда мы, ну ладно, я, не будем так сильно переживать. Юнги задумался. В случае сегодняшнего провала у них хотя бы будет шанс попытать вновь. — Хорошо, поступим, как ты предлагаешь, только я очень прошу, не отходи от меня. И когда я это говорю, то в буквальном смысле имею в виду: не отлипай от меня, — Юнги надменно вскинул голову и бросил на него презренный взгляд. — По рукам, да? Ура. Зато завтра будем отдыхать. Я даже распланировал весь день. — Блять, нет, Чимин, меня к своим затеям не приписывай. Я буду спать. — Не-е-ет… — он звонко заголосил: — Я лишился такого компаньона. — Прекрати. — Ладно. Да блин. Так каков план, господин? Юнги цокнул. Он его точно скоро скормит пустым. — Без малейшего понятия. На месте разберёмся. Всё равно не сможем предугадать каждый шаг тварей. — Это эм-м… охренеть, какой тупой план. Я в деле.

***

— Ну, Вы само благородство, Ваше Величество. Юнги уже откровенно угарал над раскрасневшимся, взъерошенным и немного обозлённым Чимином. — А кто говорил, что сам залезет на верхушку ограды, а? Чимин, кажется, мысленно планировал ударить Юнги, да посильнее, несмотря на то, что ему до дрожи в коленках нравился его раскатистый низкий смех и эта грёбаная очаровательная десневая улыбка, от которой телу было так… приятно. — Зато только лучи солнца выглянули, засветили в твои очи, так ты сразу потерял ориентир и, даже следуя за мной, блять, умудрился проебать забор. Серьёзно, ты отстал, потерялся на три минуты во дворе, а потом… — Юнги уже буквально задыхался от вновь и вновь всплывающих воспоминаний пятиминутной давности. — Потом, как самый серьёзный паровоз, пыхтел, кряхтел, пытался заползти на верх ограды, пока я тебя не поднял. Фу-у-ух… Было уморительно, — он перевёл взгляд на Чимина, который всячески скрывал то, что его никак не волнует собственный промах, и резко замолк. — Но пора умолкать.

***

Юнги вёл автомобиль как можно медленнее, чтобы на шум не сбежались все монстры окрестности. — Что-то слишком тихо и спокойно для территории, на которой остались ходячие последствия аварии. Пока мы ехали, нам встретилось только три заражённых. — Видать, их отвлекло что-то посерьёзнее нас… или кто-то, — Чимин с опаской заглянул в окно, а затем вжался обратно в кресло автомобиля. — Раз так, то ускоримся. Про местность мы мало что знаем, как и то, в какой момент и из какого закоулка ждать беды. — Ч-ч-ч, нагнетаешь. Скоро на горизонте появится открытая площадь, так что смотри по сторонам и при любом движении сообщай мне. Чимин кивнул. Вокруг стояла мёртвая тишина. На дороге, покрытой лёгким слоем грязи, виднелись следы проходивших пустых. Создавалось ощущение, что противник просто затаился и ждёт удобного момента для нападения. — А знаешь что, Чимин? Я тут подумал, может, всё-таки поедем обратно? Меня это гробовое затишье чересчур нервирует. Ещё же не поздно, да? Заодно заедем в магазин, который я в прошлую вылазку приметил. — Ну нет, Юнги. Уже глупо отступать, и к тому же бензин не бесконечный. Юнги стукнул кулаком по рулю. — Блять, как раздражает, что иногда ты говоришь разумные вещи, — собственный голос из детства оглушительно прокричал ему в голове: «Страшно», но, невзирая на него, лицо не исказилось гримасой ужаса, не выдало и капли истинных эмоций, чтобы не напугать Чимина. — Ладно, согласен. Тогда как будем подъезжать к открытому пространству, возьми арбалет и рюкзак. Может, успех сегодня будет на нашей стороне, и мы получим пули для убийств, — в голове вдруг раздался крик маленького напуганного Юнги из центра: «Для нас. Найти-найти… надо обязательно отыскать пули, чтобы, когда твари добрались, я смог бы избавить всех от мук».

***

— Да что за ёжики бесхвостые, мне казалось, что под вывеской магазина «Оружие, сразившее миллиарды» имелись в виду автоматы, мечи и тому подобное, но пиротехника… — Юнги хрустнул костяшками пальцев. — Это что за профан-маркетолог до такого додумался? — Давай посмотрим на это с другой стороны. Пустых мы всё равно убьём, только вместо стандартного оружия у нас будет, — Чимин указал на петарды и замолк на секунду, наблюдая за набухшими на теле Юнги венами. — Это. — Только ты забываешь, что мы скрываемся. Любой неверный шаг может нас выдать, а ты предлагаешь расхреначить салюты и, пока недозомбаки ими восхищаются, свалить. Вот скажи, ты серьёзно? — А у тебя есть другие предложения, вредина? Да и, на крайний случай, все вещи мы забрали с собой. — Не все. И нет, мой план включает в себя пункты: забрать большинство из этих приблуд, потихоньку добраться до нужной точки, свалить обратно в виллу. — Тогда давай помогу собрать всё, что пригодится, а потом мы уносим ноги.

***

Чем ближе парни приближались к заправке, тем активнее со всех углов выползали пустые. Твари с интересом наблюдали за движущимся предметом, но никто не решался подобраться вплотную. — Либо эти чудилы боятся неизвестности и движений, либо просто пока не поняли, как нас остановить. Вон, смотри! — Юнги указал на одинокую заправку, стоявшую на открытой территории. — Всё просто. Сейчас ты остаёшься в машине, я узнаю, осталось ли на ней вообще что-нибудь путное или мы в пролёте. Никто от заражённых не бегает бешеной белкой вокруг нашей улучшенной консервной банки. А по завершении я возвращаюсь, и мы быстренько уезжаем восвояси. Усёк? Хочу услышать только положительный ответ. — Понял, но, может, я лучше помогу? Так понадёжн… На Чимина кинули предупреждающий прожигающий взгляд. — Это был риторический вопрос, липучка. Так что сиди. Юнги осторожно вылез из машины и осмотрелся. С противоположных сторон улицы мельтешило две группы пустых. — Вот ведь упрямый баран… хоть бы раз воспользовался протянутой рукой помощи, — Чимин затаился и тихонько следил за тем, как Юнги безумно крадётся через все машины, оставленные надеявшимися на спасение людьми. — Твою ж медь. С ракурса Юнги совсем не было видно, что его давно обнаружили и уже планируют нападать. — Юнги, сзади! Тварь резво накинулась и повалила того на дорогу. Остальные пустые начали активно выползать на источник шума. Юнги успел лишь вытянуть перед собой «трость-копьё», чтобы ему не прокусили шею. Звериное отродье с синими выпуклыми жилками на теле быстро сообразило, что пытаться укусить стоит сначала руки, чтобы человек не смог сопротивляться дальнейшим истязаниям. Юнги не хватало ни веса, ни силы спихнуть нападающего в таком положении. Он барахтался, пытался отбиться ногами и тяжело, прерывисто дышал. Со стороны послышался звук хлопающей двери автомобиля. Вдали со всей решимостью, игнорируя навязчивые вопли своих страхов, стоял Чимин и целился. Ему хватило времени, чтобы подгадать момент и выстрелить чудовищу прямо в голову. Не стой Чимин так близко к нему, то наверняка бы промахнулся. Пустой перестал сопротивляться, обмяк, и тогда Юнги удалось проколоть его плоть до потери блеска в его бледно-жёлтых глазах. — Чимин, ты… — «ядерный коктейль из удивления, непонимания, осознания, восхищения, страха, гнева, благодарности и множества других добавок. Организм подобное состояние страшился переваривать, но ощущение адреналина в крови… Оно давало рывок для первого глотка». — У нас нет вариантов, побудь щитом немного и постарайся сильно не покалечиться. Я не смогу тебя дотащить. — Ч-что?.. В поле зрения парней появилась группа из четверых пустых, которая, в отличие от предшественника, не собиралась медлить. Трое сразу ломанулись на Юнги, успевая между собой скалиться, царапаться, только бы любимое лакомство досталось именно им. Руки подводили Чимина. Уже вторая стрела летела мило, а опасность неминуемо приближалась. Вдох, выдох, правильная стойка. Прицел. Глубокий вдох и… «Игнорируй! Эти отвратительные островатые клыки, дикий животный взгляд, агрессию и рык, от которого звенит в ушах». Мягкий нажим на курок без рывка и выстрел на полувыдохе. — Есть! — стрела попала пустому, угрожающему Юнги, прямо в живот. Чимин постарался не голосить, побороть нарастающее волнение и прицелиться в заражённого, что выбрал в качестве пищи его. Для использования арбалета расстояние уже было слишком маленьким. Он потратил слишком много времени на то, чтобы сосредоточиться, — в паре метров от него были слышны звуки ударов «копья» Юнги. Теперь Чимин растерялся. Глаза в панике забегали в поисках новых способов самообороны. —Йо-йо!!! Ударь им со всей дури в слабое место противника, потом задуши. Чимин глянул мельком на Юнги, который, казалось, уже приноровился драться самодельным копьём и закалывал уже четвёртого прибывшего к нему заражённого. Прислушавшись к совету, перед ударом Чимин сделал пару круговых движений йо-йо на верёвке, а потом замахнулся. Бросок. Оружие впечаталось прямо в челюсть, а затем удар стрелой в шею. До сознания Чимина дошёл последний жалобный всхлип пустого, а затем «солнечные» глаза сомкнулись, словно их хозяин, человек из прошлого, всего-навсего прилёг отдохнуть, поспать. — О Боже, я… я правда убил его? Юнги, я… ойч. К нему подлетел запыхавшийся Юнги, взял за руку и на всех парах утянул его за собой обратно в машину, попутно после посадки вдавливая педаль газа в пол чуть ли не на ходу. — Бензина нет, этих упырей тут дохрена, — послышался звук столкновения автомобиля с чем-то, но вероятнее, кем-то весомым. — Поэтому нам придётся поехать в обход. Получается, что мы захватим ночное время, а значит, свалить тихо у нас не очень хорошо получится, если вообще удастся. При такой перспективе стоит действовать по-другому. Меняем планы на ходу. Помимо другой заправки осмотрим также некоторые машины на наличие бензина. Может, там остался у кого в запасах наш клад. Если не отыщем, то эту ночь нам предстоит провести в ожесточённой схватке с демонами пустыми, которые более активны в тёмное время суток, — Юнги поджал губы. Конечно, всё у них летело в ж… но видимость нормы стоило создать хотя бы для отсутствия ещё большей паники и цепной реакции в виде подступающей истерики. — Ну, либо попробуем затаиться где-нибудь. Сука, я не знаю! Почему мне нельзя было родиться в месте, где я бы был успешным, богатым композитором песен, а не отбросом в мире с мутантами? — Аккуратнее!!! Из-за резкого поворота машину слегка занесло, но это действие скинуло как минимум половину всех тех пустых, которые прицепились к их транспортному средству. Позади грязной пыльной дороги остались взбесившиеся и до ужаса агрессивные пустые. — Что-то мне подсказывает, что впереди нас ждёт не меньший пиздец. На, держи обратно твои стрелы, — он вложил оружие в руки Чимина и мельком глянул на того, оценив степень зашуганности вперемешку с паникой. — Ещё пригодятся. — Спасибо. Ты так быстро едешь, нам стоит запомнить дорогу, иначе мы не сможем вернуться. Айч. — Следи за картой. Если и правда не удастся свалить без файер-шоу, то возвращаться не будем. Ты же проверил рюкзаки? Я специально положил всю еду, документы, оружие, да и в целом продовольствие. Тебе сказал забрать ту мини-колонку, блокнот, складной нож. Ты сделал, как я велел? Главное колонка, чтобы с нами была. В ответе послышалась заминка. — Я вро-де взял. Не помню. Хотел положить, — уровень паники стремительно рос. — Из головы будто удалили информацию. Ты говорил мне, а дальше… Точно говорил, и я ещё такой: «Ой да сейчас положу. Это важно, а значит, пойду прямо сейчас и выполняю просьбу». Выполнил. Да. Нет, — Чимин готов был расплакаться. — Я должен был, но не помню, убирал ли её. Наверное, я… Юнги неожиданно очень громко заорал: — Вспоминай!!! Она очень ценная! Я доверил тебе такую вещь, а ты умудрился проебать мимо ушей то, что настолько важно. Сука, да если окажется, что её нет, то я вернусь за ней обратно в виллу. Как вообще, блять, можно было её оставить?! — Прошу, не дави на меня, — Чимин непроизвольно начал кусать себе губы до кровавых ранок и судорожно глотать воздух. Вылупившиеся глаза в ужасе пытались договориться с мозгом, выцепить, посмотреть из визуальной памяти хотя бы кусочек того момента, где он в последний раз держит колонку. Как ему удалось совершить такую оплошность? — Я сейчас вспомню, честно. Она была… помню, честно… — Зараза! Ладно, Чимин, убери панику, прибереги её для этих идиотов. Как найдём бензин, то, надеюсь, на обратном пути и заберём мини-колонку. Договорились? Дыши глубже. Да, проебался знатно, но уже поздно воздух гонять, поэтому придумаем решение после того, как выберемся из этой дыры. Чимин попытался восстановить дыхание и успокоиться без нанесения себе вреда в виде глубоко впивающихся в ладони ногтей. — Хо-хорошо, да, так и поступим, — ему стоило собраться с мыслями, отвлечься на другую проблему. — Сверни вправо, — голос осип. — Темнеет, поэтому не сбавляй скорость, петляй от больших скоплений пустых, и тогда, возможно, нам удастся доехать до пункта назначения без потерь.

***

— Ты ведь тоже это видишь? — в душе Юнги уже успел четыре раза культурно охуеть, но даже несмотря на это, выражение его лица осталось непроницаемым на эмоции. Он затараторил: — Чисто стратегически нам удалось бы объехать около сорока пустых, расположившихся впереди, так как они сейчас ещё отвлечены обгладыванием костей, что, кстати, наводит на кучу вопросов. НО!.. Практически придуманная на ходу затея граничит с самоубийством. Скорее всего, около заправки позади заражённых в самих машинах остались канистры с бензином, которых нам хватит для выживания на приличный срок. Опасно? Пиздец как. Тупая ли это идея? — Юнги кивнул самому себе. — Ну, не особо. Я бы сказал: на шестёрочку из одиннадцати. — Ага, как же. Врёшь и не стесняешься, — к своему удивлению, Чимин сейчас не особо интересовался группой пустых. Его больше беспокоило то, что у самого сильного из них начался мандраж. — Нам не удастся добраться на машине до канистр с бензином, даже если мы отвлечём внимание пустых. Движение и шум пригонит большинство из них прямо к нам. — Бывает, что даже обезьяна падает с дерева. Порой случаются такие ситуации, которые предположить невозможно, поэтому зарекаться не стоит. Если пустых манят громкие звуки, то мы им устроим концерт. Слушай, ты всё равно никогда нихера не выполняешь то, что я прошу тебя сделать, становишься моим хвостом и выползаешь, не беспокоясь о последствиях, тем самым убивая наши нервные клетки. На сей раз давай сразим их более профессионально: задействуем тебя в активном плане. Оставим машину за развалинами, в которых сидим сейчас, я доберусь до самой опасной зоны скопления тварей и подам сигнал. Ты, — Юнги стрельнул взглядом на Чимина, быстро хлопающего ресницами и пытающегося уловить суть, хмурящегося от каждого движения за окном. — В это время подожжёшь заряд салюта, который мы заранее подальше поставим от упырей, но поближе к машине. Увидишь, что я покажу «ок», тогда сначала с расстояния запустишь римскую свечу прямо в салют, — он протянул Чимину длинную трубку, в которой от пяти до десяти зарядов, запускающихся по очереди. — Всё бабахнет. «Бах», — изобразил взрыв руками. — А когда парочка зарядов уже вовсю будет греметь, то направишь нашу «хлопушку» в сторону пустых и свалишь к автомобилю. — А… а-ага, — видимо, Чимину стоило всё-таки хоть иногда слушаться Юнги, и тогда бы ему не пришлось улавливать такие грандиозные планы на ходу. — На всякий случай держи зажигалку, но это крайний, повторюсь, самый последний вариант. Мне помощь не понадобится. От тебя требуется только выполнение одного приказа. О! И умоляю, — Юнги закатил глаза и потёр переносицу. — Постарайся быть внимательным, не напорись на зубы, когти этих болванов. Пустые шустрее в это время суток, плюс небо почти до конца потемнело: видимость становится паршивой. Остаётся надеяться, что заражённые шуганутся от грохота, либо, напротив, понесутся к нему. Второй вариант подходит плану даже больше, ибо так можно будет наверняка сказать, где пустые будут находиться. Как-то так. Думаешь, справишься? Могу я впервые на тебя положиться, или попробуем поискать что-то менее пугающее, потому что работа с тоб-о-й в паре… М-м-м. Именно это меня страшит больше, нежели перспектива быть сожранным, — усмешка. — «Вот же придурок». Ты мог бы доверить мне свою жизнь, если того потребует ситуация. Юнги без единой эмоции просидел несколько секунд, пока, видимо, до него окончательно не дошёл смысл сказанного. Он улыбнулся краешком губ. — Для начала хватит и этого дела. Будь осторожен и уйди на безопасное расстояние, прежде чем запускать фейерверк. Я сейчас ещё раз всё повторю и более детально расскажу план, а ты не своди с меня взгляд, понял? — Чимин мгновенно посмотрел в его карие глаза, из-за чего тому стало немного не по себе. Пока не было ясно, хорошие чувства или отвратные рождаются, когда человек с внешностью предателя смотрит на него так, как будто в данную секунду весь мир Чимина находится в его ладонях. В любом случае неведомое влечение грозит обоим погибелью, но «…по мере их поступления», да? Чимин его проблема. Юнги легонько потрепал рукой светлую макушку Чимина и кровожадно ухмыльнулся. — Давай преодолеем этот ебанутый план, и тогда, — «возможно», — станем на шаг ближе к мести, свободе, дому.

***

Огромная стая из безумных пустых бродила по всей территории рядом с заправкой. Более дикие из них нападали даже на своих «собратьев». В бывших людях не осталось и крохотной доли человечности, только неутолимый голод и вгрызающийся в душу пустой взгляд. Чимин с тревогой следил за каждым движением Юнги. За тем, как тот бежал вокруг обломков забора, при этом ловко перепрыгивая пару поваленных деревьев, затем он затаился за разбитой машиной и проверил обстановку вокруг. Монстры были слишком увлечены друг другом, поэтому пока проблем не возникло. Они нагрянули с размахом потом, когда Юнги уже почти добрался до нужных автомобилей. В тот момент один из отбившихся в стае направился в противоположную от неё сторону, привлекая своим действием внимание остальных. Они учуяли Юнги. Чимин в панике зажёг пиротехнику и вытянул руку, направляя её в сторону установленной приманки салютов. Из-за отдачи первого заряда он промахнулся и попал в дерево. Возникший взрыв, плавно перешедший в пожар, приковал взгляды каждого. — Блять, мелкий, ёкай тебя дери, — Юнги ринулся со всех ног к нужной машине. Оставалось всего пару метров, и он очень надеялся, что к моменту, когда он добежит, у Чимина всё получится. — Давай же, шустрик, не заставляй меня себя ненавидеть за это отбитое решение, прошу, — он надеялся, что до него дойдёт эта молитва. Второй залп полетел прямо в землю рядом с большой группой заражённых, раскидывая тела и грязь в разные стороны. Затем полетел третий, четвёртый залп. Без толку. Только с пятого раза Чимину удалось попасть в сторону взрывной коробки, но ничего не подействовало. Новые залпы второй римской свечи полетели в ту же сторону. Взрыва по-прежнему не было, поэтому Чимин решил попытать удачу с новым планом «добежать до остатков коробки и самому попытаться восстановить и активировать механизм». — Так, тише, фу-ух, тише, Юнги. У тебя всё получится. Чимину нужна твоя помощь, иначе эту липучку там раздерут. Всё внимание должно быть на мне. Ты смелее, чем думаешь, у тебя достаточно страха, который тебе поможет, так что вперёд. Эй, идиоты, да, вы!!! — Юнги вылез из укрытия и начал орать во всю глотку и размахивать руками. — Смотрите, какой ходячий спинной мозг тут. Совсем один, между прочим, и готов показать, как ничтожна ваша жажда!!! (How deep is your love (hanz zimmer, calvin harris, faruko, and many more) remix) Раздался шум от последнего залпа. Чимин глубоко вдохнул, прикрыв глаза, быстро устремился к цели, но с первым оглушающим грохотом в небе он как вкопанный застыл на месте. У него получилось, получилось… Не веря в происходящее, он прошептал: — У меня получилось. Я и правда это сделал, — взгляд устремился на напуганных заражённых. Словно крысы, они разбегались в разные стороны. Гремело так, что иногда от особо мощных взрывов закладывало уши. С каждым новым залпом разноцветный фонтан поднимался всё выше и выше. Всё небо сияло мелькающими разноцветными огоньками, каплями необузданного ослепительного света. Чимин заворожённо любовался ими всего несколько секундочек, а потом сорвался с места к Юнги, вместо того, чтобы добежать обратно до их автомобиля. — Юнги-и!!! Всё в порядке?! Скажи, что да, иначе!.. — Ты удивительный балбес, знал? Умудряешься остановить моё сердце любыми своими действиями. Я нашёл канистры, но багажник не открывается до конца, помогай. Видимо, они дожили лишь потому, что эту консервную банку в виде машины не фигово сплющило и заклинило, — Юнги просунул своё оружие в багажник, создавая им систему рычага. — Дави всем весом на копьё, вот так. И-и раз. Ещё чутка, немножечко. Есть! Всё, доставай. Две из них сейчас тебе в рюкзак положим, а остальные три в мой, он больше. А, и по одной в руку. Я бы высказался по поводу того, что удивительно, как бензин сохранился до нашего прихода, но времени особо нет, наших «друзей» вокруг слишком много, будто бы пустых что-то манит именно сюда, поэтому валим! — Юнги судорожно, рвано выдохнул, схватил Чимина за руку и побежал к их белому помощнику. Сверху их окутал вальс огоньков вперемешку с россыпью ярких звёзд в полной, кромешной, пожирающей тьме ночи. Всё сумасшествие этих мгновений так будоражило затворническую душу Чимина. Вот он, в этом затхлом месте. Вокруг куча опасных чудовищ, адреналин распространяется по всему его телу, сродни наркотику, играет с разумом и восприятием окружающего мира. Его ладошку крепко держит самый удивительный ненормальный, который заставляет сердце трепетать от каждой секунды рядом с ним. Эмоции переполняют тело настолько, что хочется кричать, выпустить их. До встречи с Юнги он так редко улыбался, но теперь… Этот темноволосый ворчун заставляет отдаваться звонкому заразительному смеху полностью, без остатка, отчего сердце тянется к источнику новых необычных ощущений сильнее и настойчивее. Безудержный и такой искренний смех, казалось, скоро сможет заглушить раскаты фейерверков. Юнги, с недавних мгновений падкий на звон этого колокольчика, не сдержавшись, рассмеялся и отдался мерцанию перед глазами незабываемых, рискованных эпизодов жизни. В конце концов, они всё равно когда-нибудь умрут, но не сегодня. Не сегодня! Может быть, завтра… может быть… О нет, о чём он думает? — Даже в такие моменты ты улыбаешься… несносный хомячок, — неслышно добавил: — И теперь неосознанно становишься художником моей улыбки.