Перо белого Феникса

      К опушке леса они добрались уже к рассвету и скрылись в пушистых кустах от глаз возможных прохожих с первыми лучами солнца. Птица, видать, перепутавшая день с ночью, наконец-то угомонилась и уснула. Лошади двигались медленно, с трудом пробираясь по звериным тропам.       Пленник, который поначалу пытался протестующе мычать, а затем замолк — то ли просто устал, то ли снова отрубился, теперь опять заерзал и стал издавать глухие звуки.       Не выдержав, Риланд спрыгнул со своей лошади и подошёл к той, на которой висел кулем послушник.       — Закричишь или дернешься — ухо отрежу, — предупредил он, для пущей убедительности схватив жёстко за волосы и приподняв голову, заглядывая прямо в глаза, — Понял?       Дождавшись утвердительного кивка, Риланд вытащил кляп:       — Чего тебе?       — Воды, пожалуйста. — голос звучал хрипло и гораздо ниже, чем в комнате.       Риланд сдернул его с лошади, ставя на ноги. Тот был тяжелее, чем казался на первый взгляд и стоял пошатываясь. Неудивительно, после такого удара по голове. Протянув флягу в связанные спереди руки, он наблюдал, как жадно тот пьёт, как быстро двигается кадык на его шее. И тревожное чувство почему-то возникало снова.       — Что со мной будет? Зачем я вам? — парень протянул почти пустую флягу обратно.       Сказать правду или пусть пока остаётся в неведении? Все равно до стоянки недолго осталось.       — Не переживай, будешь послушным — оставят в живых, а если ласковым — ещё и денег подкинут.       Парень сглотнул и побледнел так, что цвет кожи почти слился с нанесенной на нее краской, но вопросов больше никаких задавать не стал, видимо, понял.       Он помог забраться послушнику в седло по-человечески, под недовольным взглядом Викара. Ещё раз глянул в полные обреченности глаза и добавил:       — Бежать не советую. Во-первых, Бид может и ножом метнуть, в следующий раз не повезёт так, как с подсвечником. А во-вторых, тут волки водятся. Лошадь пожалей.       Впрочем, сказано это было скорее для подельников. Сам Риланд бы рискнул. Такого шанса, что в руках поводья, могло больше и не выпасть. Однако, парень, кажется, предупреждением впечатлился и ехал смирно, смотрел только затравленно, и чем ближе был закат, тем ниже опускались плечи.       К месту стоянки добрались они уже в сумерках, развели костёр, стреножили лошадей, разбили лагерь.       Пленник сидел возле огня, прижав к груди колени, и уперев в них подбородок. В отблесках пламени его волосы казались рыжими. Он вздрогнул, когда Риланд подошёл ближе, протянув ему кусок хлеба с мясом и кружку с водой.       — Спасибо. — Риланд только хмыкнул.       Вежливый какой. И красивый. И глупый. Бежать нужно было пока шанс был. Впрочем, может по голове стукнули сильнее, чем казалось, вот и соображает туго.       — Тварь эта что ест? — Риланд кивнул на клетку, где проснувшаяся к ночи птица снова пробовала на прочность свои голосовые связки и нервы Риланда. Феникс недовольно переступал по жердочке, пытался расправить крылья, которые не влезали в клетку по ширине.       — Лиддо? — удивился пленник, — орехи, фрукты, зерно.       — Овёс подойдёт? — Риланд прикинул, что лошадей можно чуть и обделить, лишь бы эта ценная, мать её, добыча, заткнулась.       — Да, вполне.       Стоило только ему отойти, как место у огня тут же занял Бид. Он придвинулся поближе к пленнику и многозначительно погладил его колено сквозь тонкую белую ткань. Послушник попробовал отодвинуться, но пальцы лишь сильнее сжались, и тогда он закрутил головой, поймал взгляд Риланда, словно в тиски схватил, и с такой мольбой посмотрел, что у того внутри все сжалось, и тревога снова застучала в голове молоточками.       Да что с ним такое? Неужели не предчувствие беды, а за парня этого переживает? Вот уж точно бессмыслица. Риланд отвернулся и даже головой покачал. Нет брат, не того нашёл — он уж точно не спаситель бедных наивных мальчиков. С чего вообще взял, что у Риланда можно просить помощи, если они втроем заодно? И все же взгляд невольно возвращался к происходящему.       Бид прищурившись проследил за этой игрой в гляделки и сально улыбнулся:       — Что, его хочешь? Не переживай, с ним тоже попробуешь. А я хоть и не такой красавчик, как Риланд, зато горяч. Тебе понравится. Ну, давай же, будь умницей.       Он притянул его ближе, впиваясь в губы. Вот тут уже, кажется, до жертвы дошло, что помощи ждать неоткуда. Он замычал протестующе, забился, вырываясь, кинулся в кромке поляны, чтобы через два шага врезаться в грудь скалящегося Викара.       — А ты у нас стеснительный, я погляжу, в кустиках хочешь? — он легко его толкнул и тот упал прямо в объятия Бида, снова задергался и был отправлен обратно к Викару.       Они играли с ним, будто кошки с незадачливым мышонком, который ещё не понимает, что уже пойман, и бегать бессмысленно. Что дергаться нужно было раньше, а теперь в любом случае будет съеден. В один из таких бросков, Бид перехватил его за связанные запястья, сделал подсечку, уронил животом на землю и уселся сверху, сжав коленями оседланные бедра, одной рукой надавив на спину, не позволяя подняться, а второй оглаживая ягодицы.       — Нет! Пожалуйста! Не надо!       Он ещё пытался вырваться, даже когда Бид задрал подол его рясы, обнажив белоснежную кожу и спустил свои штаны.       — Ну, же, не зажимайся, ты сам себе сделаешь хуже... — прокряхтел Бид, а затем от крика заложило уши, — ох, ты громкий какой! Нет-нет, нужно вести себя тихо, а то мало ли кто на крики сбежится, вдруг, ещё желающие, а нам самим мало.       Он потянулся, закрывая ему рот ладонью, чтобы тут же ойкнуть и отдернуть её.       — Дрянь, он меня укусил! — рядом заржал Викар, а Бид потянул парня за волосы, чтобы с силой приложить лбом о землю, крики сменились глухим скулежом.       Риланда передернуло. От жгучего желания свернуть Биду шею, потемнело в глазах. Пришлось зажмурится, чтобы вернуть мозги на место. Не быть сторонником лишнего насилия не равняется сочувствовать жертве. У него не было с этим проблем. И то, что они вдруг появились, ему совсем не нравилось. Подхватив, куртку, Риланд двинулся в сторону кустов.       — Эй а ты куда? — Крикнул Викар вслед, — не будешь что ли?       — Отлить.       — Ну иди-иди, мы тебе оставим, — пропыхтел Бид и добавил уже Викару, — а ты чего просто так стоишь? Вон, рот не занят, хоть заткнется.       — Да иди ты! Сам суй, он кусается!       — А он не будет больше. Не будешь же, сладкий? — Бид снова потянул жертву за волосы и прошипел прямо в ухо, — А если будешь, я тебе все зубы повырываю, медленно, по одному.       Последнее, что увидел Риланд, прежде чем скрыться за деревьями, это бледное лицо в тёмных разводах слез и покорно открытый рот.       Гулял он довольно долго и вернулся, только убедившись, что все звуки возни стихли. Его все ещё выкручивало внутренне, но внешне он был спокоен. Глупо. Очень глупо. Подобные эмоции в его деле могут привести к очень нехорошим ошибкам, а ошибаться Риланд не любил. Как чувствовал, что надо было парня там бросать. Не хватало ещё из-за смазливого личика на своих кидаться.       И все же, только ступил на поляну, первым делом нашёл глазами свернувшуюся в клубок на земле у костра фигуру. Волосы превратились в спутавшийся клубок из листвы и веток, бывшая белоснежная ряса стала серой от грязи и местами чёрной от пятен крови. Но грудь неровно поднималась — дышал, значит живой.       — Ничего себе ты ходил! Живот что ли прихватило? — Бид с Викаром сидели тут же недалеко у огня, распивая припасенное вино.       — Ага, прихватило.       — Ну мы вон тебе оставили, как обещали, — Викар ткнул пальцем в парня, который никак не отреагировал на слова.       — Да уж, оставили, там небось месиво, — ворчливо-шутливый тон дался на удивление легко.       — Ну, не хочешь — как хочешь.       Риланд уселся рядом, отбирая флягу и хорошенько к ней прикладываясь. Тревога и злость ушли, но на душе все равно было паршиво.       — Ты ему руки развязал? Не сбежит? — вряд ли после его замечания Бид бы кинулся пленника связывать обратно, но может хотя бы вторая подсказка сработает, если первую послушник пропустил мимо ушей.       — Да куда он денется? Там лес густой, а тут накормили, отлюбили — уж разберётся, где лучше — и снова заржал, — да и до утра вряд ли ходить сможет, мы уж об этом позаботились.       — А потом что? Убьёшь?       — Зачем? Смотри, какой хорошенький, вот приедем в город — в бордель продам. Подучу только ещё немного.       Фигура на земле задрожала, а Риланд ещё раз приложился к фляге.