Перо белого Феникса

      С утра в лагере было подозрительно тихо. Тварь в клетке угомонилась, Викар, который должен был дежурить, спал, сидя у потухшего костра, негромко похрапывая. А вот пленника нигде не было. Риланд довольно хмыкнул. Дошло все-таки, что лучше блуждать по лесу в одиночку, чем с ними ехать. А вот лошадь стащить не догадался. Все четверо лошадок мирно щипали травку. Риланд бы в первую очередь об этом подумал, и о провизии ещё.       Но это уже были не его заботы. У него, наоборот, одной стало меньше. И тревога отступила, и дышать сразу легче стало.       Вчера, пока он бродил по лесу, то слышал невдалеке шум воды. И сейчас решил пойти к реке освежиться. И как же сильно удивился, наткнувшись там на того, кого уже считал беглецом. Тот стоял по колено в воде, неловко согнувшись и пытаясь оттереть присохшую к бедрам кровь и грязь. Мокрые и уже чистые волосы были заплетены в подвязанную бывшим поясом косу, кончик которой окунался в воду в такт движениям хозяина. Белая краска смылась, и теперь, без неё, он выглядел обычным. Нос с горбинкой был, пожалуй, даже длинноват, а белесые, как у большинства блондинов, ресницы и брови сливались по цвету с кожей и делали лицо совершенно невыразительным. Еще и большой кровоподтек на лбу. От вчерашней красоты и следа не осталось. Возможно, увидь они его сразу таким, то и не позарились бы.       Парень его, наконец, заметил, выпрямился, не сводя выжидающего взгляда исподлобья. Риланд помнил очень хорошо, как он смотрел на него вчера, а теперь в глазах не было ничего, кроме страха. И тем не менее, стоял он ровно, не пытаясь прикрыться, будто не считая нужным стесняться впалого живота и свежих синяков.       Взгляд Риланд отвёл, переведя его на валющееся на берегу нечто, серое, в бурых пятнах крови, которое ещё вчера было рясой.       — Малохольный, — буркнул он про себя недовольно и отправился обратно в лагерь.       И чего тот остался, скажите на милость? Ещё добавки захотелось?       Когда он вернулся снова, парень уже из воды выбрался. Сидел голый на корточках на берегу и отчаянно тёр замоченую одежду песком, пытаясь хоть как-то спасти положение. — Держи. — Риланд бросил на землю перед ним свои запасные штаны и рубашку, ничего, сам в старом пару дней походит.— И в следующий раз лучше сразу раздевайся, больше запасной нет.       Тот вздрогнул, посмотрел на него болезненно, но за одеждой потянулся.       — Спасибо.       Дурак, ой, дурак. Чего сидит? Он уже и так и этак говорит – драпай! Задницы тоже запасной не будет! Да и то, что крови много, Риланду не нравилось. Как бы вообще не подох после следующей ночи.       — Звать-то тебя как, недоразумение?       — Юлай, — на Риланда он больше не смотрел, натянул уже рубашку, и сейчас, морщась, с трудом засовывал ноги в штанины.       — Ты чего не сбежал, Юлай? Вопрос заставил парня удивлённо вскинуться:       — Так ведь волки...       — И что? — про волков Риланд не соврал, но его самого они бы точно не остановили. — Звери в случае чего дарят быструю смерть, люди таким похвастать не могут.       — Я жить хочу. — Он отвёл взгляд и добавил хмуро, — а это я как-нибудь выдержу.       — Ну-ну. Если ты думаешь, что вчера тебе досталось, то это они ещё нежничали. Сегодня может так и не повезти.       — Тебе-то что?! — оп-па, а зубки, оказывается, были, вон как глаз засверкал, и голосок прорезался, а то "спасибо", "пожалуйста ".       — Мне ничего. Нянчиться с тобой надоело.       — Да не особо ты что-то нянчился!       — Могу и этого не делать. — вот и твори добро после этого, сразу претензии, что мало.       В ответ Юлай благорозумно промолчал.       — Говорю последний раз, прямо и без намёков. Вали пока можешь — целее будешь. Если ты ещё не понял, то про бордель Бид не шутил.       Больше сказать было нечего, Риланд и так уже сказал гораздо больше необходимого, а потому он сплюнул, развернулся и пошёл обратно в лагерь, надеясь, что больше этого полудурка не увидит. А вместе с ним исчезнет и вяжущее беспокойство.       Как бы не так. Юлай вернулся, когда Бид с Викаром уже собирали вещи и седлали лошадей.       — О, пришёл, сладенький! Мы уж думали утопился. А ты, вон, даже барахлишко нашёл где-то, — Бид ущипнул проходящего мимо Юлая за зад, тот дернулся, скорчил мучиническую гримассу, но больше никак не отреагировал. — О, и строптивости, смотрю, убавилось. Молодец. Глядишь, ночью и я ласковее с тобой буду.       Риланд только снова сплюнул и запрыгнул в седло.       Пока ехали до привала он все время одним глазом следил за Юлаем. Тот чувствовал себя явно не слишком хорошо. Шатался в седле, то и дело прикрывал глаза и норовил упасть с лошади, но каждый раз успевал прийти в себя и удержаться. Когда едущий впереди Викар наконец-то остановился и спрыгнул на землю, то Юлай почти что вывалился со стоном, едва удержавшись на ногах.       Риланд нервничал. Он знал, что ничего хорошего не будет, и чувство тревоги снова нарастало. Не убивать же Бида, в самом деле. Он не мог пойти против своих. Гильдия такого не прощает. Хуже только присвоить добычу и не заплатить процент. Да и из-за кого? Чего он ему так сдался? Ни рожи, ни кожи, как выяснилось, ну, поначалу затмение нашло, а теперь что? Жалость? Так такого недостатка за ним никогда не водилось. Но и чем дольше Риланд сидел и слушал сальные шуточки и обещания в сторону Юлая от подельников, тем больше понимал - нужно что-то делать. Иначе ночью он не сможет уйти, ввяжется в потасовку, и если выживет, будет всю оставшуюся жизнь прятаться в норе, как крыса.       — Ты правда его в бордель продать хочешь? — спросил он как можно безразличнее — а за сколько?       — А тебе зачем?       — Понравился, думаю, себе оставить.       — Понравился, говоришь? А что ж вчера не опробовал? Или это ты после нас побрезговал? — Бид нехорошо прищурился.       — Вчера настроения не было. А сегодня вот появилось.       — Ну ладно, до города доберемся, забирай. Гольдов за двадцать.       Риланд скептически хмыкнул:       — Тебе в борделе и десятки не дадут. — А сам уже подсчитывал.       Ох и дорого же ему обойдётся послушник. Уже чувствовал, что Бид вцепился, почувствовав куш, теперь пока не отхватит сколько проглотить сможет — не отвяжется. По хорошему ему следовало плюнуть и отказаться от затеи. А потом ночью снова смотреть как Юлая приходуют эти двое...       — Может, и не дадут, да тебе потом все равно оттуда выкупить будет дороже.       — Хорошо, даю двадцатку, но тогда он мой не в городе, а прямо сейчас.       Бид нехорошо рассмеялся.       — Э нет, так мы не договаривались. Хочешь сейчас — дороже будет.       — И сколько? — Риланд примерно ожидал, и все равно удивился наглости.       — Твоя доля.       Викар аж подавился и закашлялся. А Риланд застыл как изваяние. Много. Не стоит парень того. И даже его, Риланда спокойствие столько не стоит. Плюнуть на все, перетерпеть ещё день, а потом забрать за двадцатку. Пусть и так спасибо скажет.       Вот только в памяти всплыл вчерашний полный мольбы взгляд, и сегодняшний, полный ужаса. А ещё, как сам просил у богов защиты и прощения за осквернение храма, и как с самого начала не нравилась ему идея с Фениксом.       Так может вовсе не жалость в нем говорит, и не симпатия. Может, это боги на просьбу ответили и пытаются увести с кривой дороги? Вот она цена, откупись и живи спокойно дальше, спроса с тебя не будет? Узнает на том свете, вероятно.       — По рукам.       Бид только довольно усмехнулся, а Викар подавился второй раз:       — Ты с ума сошёл, Риланд? Серьёзно от доли откажешься?       — Уже отказался. Приятно было с вами работать, надеюсь, не в последний раз.       Он вскочил обратно в седло и прикрикнул Юлаю:       — Хватит разлеживаться, поехали.       — Так ты что, не с нами даже поедешь?       — Раз Феникса заказчику доставлять мне не нужно больше, то к другу заеду, тут недалеко деревня, — соврал Риланд.       Оставлять с ними Юлая ещё на ночь да и самому оставаться, он бы теперь тем более не решился, несмотря на сделку. Уж слишком легко он сам согласился на непомерную сумму. На неё, если места знать, семь Юлаев купить можно. Бид вполне мог решить, что с него можно содрать ещё больше, а Викар — подключиться.       — Ну, бывай тогда, как знаешь.       Риланд помог Юлаю забраться в седло впереди себя, пришпорил коня и поехал в ту же сторону, откуда они приехали.