~Син-Су: Тени неонового Пусана~

За окнами штаба Пусан окончательно погрузился в вязкую серую хмарь, словно город накрыли гигантским промокшим одеялом. Начался сезон дождей — не просто морось, а настоящая стена воды, которая обрушилась на мегаполис с неумолимой силой. Тяжёлые, бесконечные капли с силой разбивались о панорамные стёкла, оставляя на них длинные, извилистые дорожки, которые тут же смывались новыми потоками. Город внизу, обычно полный жизни и огней, теперь казался размытым акварельным пятном. Небоскрёбы терялись в плотной пелене тумана, их верхние этажи растворились в низких свинцовых тучах. Улицы, ещё утром кишащие транспортом, опустели — редкие прохожие, закутавшиеся в плащи с поднятыми капюшонами, спешили укрыться, перебегая от одного навеса к другому. Яркие неоновые вывески, прежде бросавшие цветные отблески на мокрый асфальт, теперь лишь тускло мерцали сквозь завесу дождя, создавая причудливые блики на лужах. Рокот грома, доносившийся со стороны моря, глухо вибрировал в стенах здания, заставляя иногда дребезжать стекла. В этом ритмичном стуке воды было что то гипнотическое и пугающее, словно сама природа оплакивала тишину, воцарившуюся в стерильных коридорах базы. Ветер раскачивал уличные фонари, и их свет метался по стенам домов, будто ищущий что то в этой водной стихии. В палате интенсивной терапии Со Юн лежала неподвижно, окружённая тихим гулом приборов. Её подключили к системе жизнеобеспечения: датчики на груди фиксировали сердечный ритм, на пальце мерцал пульсоксиметр, а капельница медленно вводила поддерживающие препараты. Бледность её кожи почти сливалась с белизной подушек, под глазами залегли тёмные круги, а губы, обычно сжатые в упрямой гримасе, сейчас были расслаблены, но всё равно хранили следы напряжения. Дыхание капитана было поверхностным и прерывистым — она то втягивала воздух резко, судорожно, то надолго задерживала дыхание, словно во сне преодолевала какое то препятствие. Её грудь едва заметно вздымалась, а на мониторе рядом ритмично бежала зелёная линия, отмечая каждый удар сердца. Волосы, обычно аккуратно собранные в хвост, сейчас разметались по подушке влажными прядями — видимо, во время приступа она металась. Но внутри её разума, запертого медикаментозным сном, бушевала иная буря. Ей снилась лаборатория. Та самая — с ослепительно белыми стенами, которые давили своей стерильностью, запахом формалина и холодным металлом столов. Она снова чувствовала себя объектом, номером, запертым в прозрачном боксе. В этом стерильном кошмаре не было времени, только бесконечные тесты, уколы, проверки рефлексов. Из тени вышел человек. Его лицо было странно знакомым — линии подбородка, манера держать плечи, холодный, пронзительный взгляд. Со Юн чувствовала, что знает его, что это имя когда то было выжжено в её памяти, но сейчас оно ускользало, как песок сквозь пальцы. Человек не улыбался. Он сделал шаг вперёд, и пространство вокруг них исказилось — стены лаборатории поплыли, превращаясь в арену. Это больше не был осмотр — это был бой. Он двигался с невероятной скоростью, его удары были точными и беспощадными, словно он знал каждое её следующее движение ещё до того, как она его задумывала. Со Юн защищалась, чувствуя, как в груди закипает ярость ягуара, как мышцы наливаются силой, но враг лишь рос в своих силах, предугадывая каждый манёвр. Она отступала, уворачивалась, контратаковала — но он блокировал все удары. В какой то момент он перехватил её руку, заломил за спину и прижал к холодной стене лаборатории. Металл под лопатками обжёг даже сквозь сон. Его лицо оказалось в сантиметрах от её лица. В его глазах не было ненависти — только странная, пугающая печаль, будто он сожалел о том, что должен был сделать. — Ты должна вспомнить, — прошептал он, и его голос эхом отозвался в её голове, отдаваясь вибрацией в висках. — Ты должна знать, кто я. Моё имя… Он открыл рот, чтобы произнести заветное слово, его губы начали складываться в первый слог. Но в этот момент дверь палаты тихо скрипнула, пропуская Мин. Мин вошла, чтобы провести плановый осмотр, и сразу замерла. Монитор над кроватью капитана начал издавать тревожный, ускоряющийся ритм — писк стал чаще, линия на экране задрожала, показывая скачок пульса. — Пульс 110… 120… — прошептала Мин, глядя на цифры, её брови сошлись на переносице. — Тахикардия. Она подошла ближе, видя, как под закрытыми веками Со Юн лихорадочно движутся глазные яблоки, а на лбу выступает холодный пот, собираясь в капельки и скатываясь к виску. Капитан тяжело дышала, её здоровые пальцы судорожно сжались в кулак выпуская когти, сминая простыню так сильно, что костяшки побелели, а острые когти проткнули её. Грудная клетка вздымалась резкими толчками, а на шее отчётливо пульсировала вена. Кончик хвоста нервно дёргался выдавая состояние хозяина, а уши были напряжены, будто пытаясь уловить важную информацию. Мин на мгновение заколебалась. Она понимала, что Со Юн заперта в кошмаре, вызванном стрессом и препаратами. Резко будить её нельзя — сердце может не выдержать нагрузки. Нужно мягко «погасить» вспышку активности мозга. Мин быстро набрала в шприц успокоительное, проверила дозу и ввела его в порт капельницы. — Тише, Со Юн… всё хорошо… — тихо проговорила она, осторожно положив ладонь на плечо капитана, слегка поглаживая. — Ты в безопасности. Это всего лишь сон. А во сне бой достиг своего пика. Человек начал произносить имя, но в этот момент лекарство, введённое Мин, подействовало. Сознание Со Юн окутала тяжёлая, вязкая тьма. Фигура человека начала рассыпаться на белые искры, лаборатория растаяла, и голос оборвался на полуслове, оставив после себя лишь звенящую пустоту. Мин с облегчением выдохнула, видя, как пульс на мониторе начал медленно снижаться: 95… 80… 72. Дыхание Со Юн выровнялось, плечи расслабились так же как и хвост, который теперь просто неподвижно лежал, а пальцы разжались, пряча острые когти и отпуская скомканную и продырявленную ткань. Со Юн обмякла на подушках, её лицо разгладилось, напряжение ушло, оставив лишь усталость. Кошмар отступил, но загадка осталась — обрывком имени, застрявший где то на границе сознания. За окном дождь продолжал неистово бить по стеклу, скрывая в своих потоках прошлого, которые так отчаянно пытались прорваться наружу. Капли стекали по стеклу, рисуя новые узоры, а гром раскатился над городом, заглушая все звуки. Мин поправила одеяло капитана, проверила показатели на мониторах и вышла из палаты на цыпочках, не подозревая, что Со Юн только что была в шаге от самой важной разгадки в своей жизни.