~Син-Су: Тени неонового Пусана~

Прошло два дня. Дождь в Пусане так и не утих — он превратился в бесконечную серую занавесь, которая плотно окутала город, размывая контуры небоскрёбов и превращая улицы в мутные реки. Капли барабанили по крыше штаба «Син Су», создавая монотонный ритм, который сливался с писком медицинских приборов. Время здесь тянулось мучительно медленно, измеряясь лишь этими звуками да сменами караула у дверей палаты интенсивной терапии. За эти сорок восемь часов команда начала приходить в норму. Благодаря восстановительным капельницам Юкимуры Юки и Сан вернули себе былую форму, хотя в их движениях всё ещё сквозило скрытое напряжение — будто они ждали нового удара. Ви поправилась быстрее всех: её крыло практически зажило. Однако Юкимура была неумолима — летать было строго запрещено. — Твои связки сейчас как тонкие нити, — ворчала она, когда видела, как она пытается расправить перья. — Один взмах — и ты инвалид на месяц. Ви лишь закатывала глаза, но спорить не решалась. Вместо этого она находила утешение в том, чтобы навещать Со Юн. Палата Со Юн стала неофициальным центром жизни штаба. Пока капитан находилась в глубоком медикаментозном сне, к ней постоянно кто то заходил. Ви могла часами сидеть в кресле у окна, прислушиваясь к дождю и глядя на бледное лицо подруги. Её пальцы непроизвольно сжимались и разжимались, словно она пыталась ухватить что то неуловимое — контроль над ситуацией, который ускользал от неё всё это время. Сан заходил короткими набегами — он приносил свежий кофе для Мин и молча стоял у изножья кровати пару минут, нервно постукивая пальцами по бедру. Его взгляд скользил по лицу Со Юн, пытаясь уловить малейшие признаки пробуждения, а затем он резко разворачивался и уходил, будто боялся, что кто то заметит его слабость. Юки приходил по ночам: он просто садился в тени, становясь почти невидимым, и охранял покой Со Юн, словно живое изваяние. В темноте его глаза иногда вспыхивали красным отблеском — последствие недавнего боя. Но в эти часы он был просто другом, который не покинет пост, пока не убедится, что опасность миновала. На исходе вторых суток Мин сидела у постели Со Юн, изучая на планшете последние отчёты. Показатели были стабильными: уровень гемоглобина медленно рос, артериальное давление выровнялось, а воспалительный процесс в плече удалось купировать. Она как раз просматривала КТ снимок сосудов, отмечая, как постепенно рассасывается гематома, когда тишину палаты нарушил слабый, хриплый вздох. Мин мгновенно оторвала взгляд от экрана. Её сердце пропустило удар, а затем забилось чаще. Она отложила планшет и замерла, вслушиваясь. Ещё один вздох, чуть более отчётливый. Со Юн медленно, с видимым трудом разомкнула веки. Её взгляд был расфокусированным и мутным. Сначала она увидела только ослепительно белый потолок, который больно ударил по глазам, затем — контуры капельницы и, наконец, лицо Мин. В голове всё ещё крутились обрывки того странного сна: лаборатория с рядами стеклянных колб, ожесточённый бой в тесном коридоре, чей то голос, который шептал что то важное… Но реальность нахлынула резко, принося с собой тяжесть в теле и тупую, пульсирующую боль в левом плече. — Со Юн? — голос Мин был тихим, но в нём слышалось огромное облегчение. Она быстро отложила планшет и придвинулась ближе, осторожно коснувшись здоровой руки капитана. — Ты слышишь меня? Со Юн попыталась что то сказать, но из пересохшего горла вырвался лишь невнятный звук. Она несколько раз моргнула, пытаясь осознать, где находится. Память возвращалась кусками: выстрел, который застал её врасплох, коридор «Био Гена», залитый неоновым светом, фургон Зака, тряска и темнота… — Ты в штабе, в безопасности, — быстро добавила Мин, понимая замешательство подруги. — Операция прошла успешно. Мы тебя вытащили. Со Юн наконец сфокусировала взгляд на Мин. Она чувствовала себя так, будто по ней проехал грузовик, а левая рука казалась чужой, замотанной в плотный слой бинтов. Каждая клеточка тела кричала о боли, но она заставила себя сосредоточиться на лице подруги. — Пить… — наконец выдавила она пересохшими губами. Мин поднесла к её губам стакан с водой и трубочкой, давая сделать лишь пару маленьких глотков. Холодная влага немного прояснила сознание. Со Юн чуть заметно кивнула в знак благодарности и попыталась пошевелиться, но тут же поморщилась — боль в плече вспыхнула с новой силой. — Не дергайся, — строго, но с теплотой сказала Мин. — Как ты себя чувствуешь? Скажи мне, что у тебя болит сейчас больше всего? Насколько сильная боль в плече? Оцени по шкале от одного до десяти. Со Юн прикрыла глаза, прислушиваясь к своему телу. — Голова… как в тумане, — прошептала она. — Плечо… горит. И… очень холодно. Словно изнутри. — Это последствия наркоза и кровопотери, — Мин поправила одеяло и проверила пульс. Он был слабым, но ровным. — Мы увеличим дозу анальгетика. Главное, что ты пришла в себя. Команда места себе не находит, особенно Ви. Она за эти два дня здесь все пороги оббила. При упоминании Ви в глазах Со Юн мелькнула искра узнавания. Она попыталась приподнять голову, но Мин мягко остановила её. — Ви… она цела? — это был первый вопрос, который по настоящему её волновал. Голос звучал хрипло, но в нём чувствовалась тревога. — Живее всех живых, — улыбнулась Мин. — Только летать ей пока нельзя. Отдыхай, Со Юн. Ты напугала нас до смерти, но теперь всё самое страшное позади. Со Юн слабо кивнула и снова закрыла глаза. Боль в плече начала понемногу отступать под действием новых лекарств, но в глубине её сознания всё ещё бился один и тот же вопрос: кто был тот человек из её сна? Высокий силуэт в тени, голос, который она почти узнала… И почему его имя казалось ей ключом к чему то гораздо более страшному, чем пуля в плече? За окном дождь перешёл в глухой гул, скрывая за своей стеной и предателей, и тайны прошлого, которые только что начали пробуждаться. Где то вдалеке прогремел гром, и вспышка молнии на мгновение осветила палату, отбрасывая длинные тени на стены. Со Юн глубоко вздохнула и позволила себе расслабиться. Она была жива. Её друзья были рядом. А ответы… ответы подождут до утра.