Великая из Бродячих....

      Я проснулась от того, что яркое солнце светило мне прямо в глаза. А с учётом того, что я не спала несколько дней, живя на энергетиках и кофе, то мои глаза сейчас ужас какие красные. И как же больно этим глазам смотреть на солнечный свет.       Йокогама встречала меня солнечными лучами. А ведь прошло примерно два года с тех пор, как я уехала из этого города, спасая свою жизнь. И вот, я снова тут. А как же мне не хотелось бы тут находиться. Но жизнь, сука, та ещё стерва.       — Доброе утро, — бросает мне сидящий за рулём Чуя, ведя машину и попивая при этом кофе. Эх, надо было проснуться, когда он остановился где-то, где покупал кофе, чтобы я себе тоже взяла.       — Утро добрым не бывает, если ты не выспался, — хмыкаю, натягиваю капюшон на голову, а после тяну ткань на глаза, желая поскорее погрузиться в темноту.       — И часто ты не спишь ночами? — вдруг спрашивает обладатель гравитационной способности, не отводя взгляда от дороги. Я смотрю на него в большом непонимании.       — С чего ты взял, что я не сплю ночами? — вопросом на вопрос отвечаю я, смотря на него с интересом.       — Синяки под глазами, лопнувшие капилляры, да и сами глаза красные, — перечисляет мафиози. Я хмыкаю: тоже мне, Шерлок Холмс, блин.       — Ага, поспишь тут, когда на тебя охота, —бормочу я, отводя взгляд в сторону, смотря в окно. Улицы были всё такими же, ничего почти не изменилось. Наверное... — Куда именно мы едим? —спрашиваю, даже не посмотрев в его сторону.       — В штаб, — честно отвечает Накахара. Я, на рефлексах, кладу руку на пистолет в кармане. — Успокойся, я же обещал, что твоей жизни теперь никто не угрожает, — заметив мою нервозность, говорит Накахара. Я смотрю на него, надеясь выявить подвох, быстро застрелить его и уехать. Но... Он говорил правду.       Можно ли ему верить? Я закусила губу. Из всех людей, Чуя Накахара, можно сказать, был самым адекватным человеком. Он боролся за свою жизнь, за жизнь своих людей, и когда кто-то умирал, то страдал от этого. Именно он заботился о Рюноске, когда Дазай покинул мафию.       Но сейчас я ведь для него добыча, жертва, за которую дают очень большую сумму денег. Так почему же он меня не убил? Нет, я ему пусть и поверила на слово прошлым вечером, но я что, дура что ли? Он же мафиози. По-любому сейчас меня отвезут в мафию и убьют там.       Словно противореча моим мыслям, Расёмон незаметно для Накахары, появляется возле моей руки в виде тоненькой ниточки. Словно успокаивая меня. Расёмон вряд ли даст мне умереть. Не тогда, когда чуть не потерял меня несколько раз. Он даже эволюционировал, как чёртов покемон, чтобы защитить меня. И именно он помог мне понять, кто я есть.       Я поджимаю губы, наблюдая за дорогой. Мы почти у штаба Портовой мафии, что приносит мне отнюдь не радость, как многие думают, а нервозность. Но завалить себя я не дам. Не после той "игры" в салочки, где главным правилом было «убей или будь убитым».       — Мы приехали, — говорит обладатель рыжих волос, остановив машину возле входа в большое многоэтажное здание.       — А то я не вижу, — фыркаю я, открывая дверь машины и выходя из неё, не забыв прихватить с заднего сиденья свой рюкзак. Чуя выходит с другой стороны машины, подходя ко мне.       — Ты стала другой, — говорит парень, проходя мимо меня. Только заметил?       — Уж извини, научилась ценить жизнь и ставить свои интересы выше, — хмыкаю я, следуя за ним в большое здание. Перед самыми дверьми лучше было бы перекреститься на всякий пожарный случай, но что-то мне подсказывало, что лучше просто следовать за ним.       Само здание, что снаружи, что внутри, ничем не изменилось. Всё тот же большой просторный холл, всё те же люди, сбежавшие со съёмок «Люди в чёрном». Не хватало им в руки только той самой ручки, стирающей память. Интересно, а как дела у Гин? Она тут или на задании? Надеюсь, с ней всё хорошо.       Пока я осматривала здание, ища хоть что-то, что могло изменится в дизайне, то не заметила, как мы с Чуей подошли к лифту. Зайдя в кабинку лифта, я прислонилась к стене лифта, наблюдая за тем, как сменяются этажи в маленьком окошке. И вот, мы стоим уже перед дверями в кабинет Мори Огая. Я держу пистолет наготове, как и Расёмон.       Чуя заходит первый. Я, как бы сильно не желала остаться за дверью или вообще уйти, всё равно пошла за ним. Пусть я и не доверяю Чуе, но попробовать стоит. Накахара свои слова на ветер не бросает.       Как и в тот раз, кабинет босса Портовой мафии встречает меня тьмой, в чём был большой такой плюс. Расёмон аж от удовольствия урчит, прячась в тени. Я же, словно всегда была частью этой тьмы, тоже могу расслабиться. Но пистолет, лежащий в моём кармане, всё ещё наготове.       — Босс, я привёл её, — серьёзно кивает Накахара, смотря на, сидящего в кресле напротив нас, Мори. Рядом с Огаем сидела Элис, рисуя что-то на полу фломастерами. Свет исходил лишь от слабого огня подсвечника.       — Как давно это было, Акутагава Рюноске, — взгляд мафиозного босса направлен прямо на меня. Его взгляд словно изучает меня, готовый в том или ином случае придумать стратегию по моему устранению.       — Два года практически, если быть точнее, — говорю я, смотря прямо в его глаза. — Два года, один месяц, два дня, пятнадцать часов и тридцать две секунды, — добавлю точнее, сжав губы. Да, я не вела отсчёт, но смогла подсчитать это в своём уме. Прошло столько времени с тех пор, как моя жизнь стала такой. Из-за того, что я просто перестала быть нужной.       — Именно, — кивает Огай, усмехаясь. Что же ты усмехаешься, тварь ничтожная? — Не надо смотреть на меня волком, Рюноске-чан, — примирительно улыбается мужчина. Я аж готова была разразился тирадой в виде трёхэтажного мата от возмущение. — Лидер организации...       — Является её рабом, ля-ля-ло-ло. — перебиваю его, закатив глаза. Он аж замолчал, смотря на меня. — Ещё скажите, что вы решили от меня избавиться на благо мафии, — говорю я, вновь смотря на него. Чуя, стоящий рядом со мной, смотрит на меня так, словно впервые увидел.       — А ты стала лучше видеть ситуацию, — говорит Огай, опять усмехаясь. Элис, оторвалась от пола, чтобы задумчиво посмотреть на меня. А потом стереть свой рисунок рукой.       — Рентаро, это ты идиот просто, — вдруг заявляет способность, чем вызывает мой смешок. Чуя и Мори аж поперхнулись воздухом, смотря на девочку.       — Элис, как ты могла назвать меня идиотом? — спрашивает Мори у способности, чуть ли не плача. Это всё наигранность, но выглядит смешно, признаюсь.       — А разве я не права? — удивилась блондинка, вставая с пола и, интересно так, раскрывая свои большие глаза. — Девочка то и правда стала волчицей. Дикой. Той, кто любит свободу и сделает всё, дабы сохранить свою жизнь, — устами младенца глаголет истина. Но в нашем случае, способности. Да и сравнение с волчицей тоже интересное. — Даже вернуться в пасть к змею, — говорит она, посмотрев на меня серьёзным взглядом. Я усмехаясь на её взгляд.       — Только, если разорвать этому змею пасть в случае угрозы, — говорю я, переводя взгляд на Мори. Тот на удивление, реально, шокирован моими словами. Да что там шокирован, он в ахуе с моих слов. — Но если моей жизни ничего не будет угрожать, то так уж и быть, я побуду тут некоторое время, — ключевое слово «некоторое». Да и кое-кто, носящий шляпу, обещал меня, в случае чего, защитить. Я готова тут остаться лишь по одной причине: Акутагава Гин, моя младшая сестра. Интересно, как там она?       — Думаю, мы друг друга поняли, — кивает Мори, вставая со своего кресла и подходя ко мне. Я даже не двигаюсь с места, не чувствуя угрозы. Хотя Расёмон настроен серьёзно, начав колебаться во тьме. — Добро пожаловать обратно в Портовую мафию, Акутагава Рюноске, — говорит он мне, снимая с себя шарф бордового цвета и накидывая на меня.       — Поношенное не ношу, — скидываю с себя этот шарф, отходя на пару шагов. Мори смотрит на меня, и даже не знает что сказать.       — Ты что творишь!? — а вот Чуя серьёзно так завёлся, когда я сбросила с плеч шарф Мори.       — Ну, будь по твоему, — вздохнул босс, привлекая наше внимание. Он достал из кармана своего тёмного пальто коробочку и дал мне. Я хихикнула про себя, сдерживаясь от шутки. Предложение сделать решил? Фиг тебе. Но коробочку я взяла, открывая её.       Вашу ж мать. Это серёжки. Красивые, золотые сережки. С красивым фиолетовым аметистом внутри. По щеке одиноко стекает слеза, пока я, словно заворожённая, смотрю на серьги. Такие серёжки мне подарила мама на совершеннолетие. С ними ещё шло кольцо, но... мне хватает и серёжек.       — Они новые, только недавно купленные, — говорит Мори, отвлекая меня от тёплых воспоминаний. Я поднимаю взгляд на него, закрывая коробочку.       — Я не буду клясться в верности вам, — говорю я, отвернувшись. — Не после того, как вы пустили меня на убой, — бормочу я, идя к выходу из комнаты.       — Достаточно того, что ты вернулась, — в спину бросает мне Мори. Я фыркаю. Вы вынудили меня, считай, вернуться. Я здесь лишь потому что, хочу жить. — Чуя, что там...       Дальше я уже не слышала, уходя из кабинета и идя по тёмным коридорам. Где-то тут должен быть мой кабинет. Хотя, думаю, его заняли. Не стоит идти туда. А куда мне идти теперь?

Есть ли для меня место здесь?

      — Не-сан? — за спиной раздался смутно знакомый голос сестрёнки. Я обернулась, смотря на повзрослевшую Гин. Она выросла, стала красивее.       — Я вернулась, имото…

Я нашла, куда могу вернуться.