Нонна говорила, монстры существуют (но я ей не верил, и вот мы здесь)

Броку не впервой приходилось пробираться в музей под покровом ночи, но в последние годы он редко проворачивал подобные дела в одиночку: рядом всегда был Джек, готовый подстраховать его в любой момент, если что-то пойдёт не по плану. Охота редко шла гладко, потусторонние твари были непредсказуемыми и чертовски опасными, и иногда они выезжали на каком-то поистине сверхъестественном везении. Джек насмешничал временами, болтал, будто Брок был целованным самой Фортуной, и шутка казалась бы в разы смешнее, не знай они оба наверняка, как реальны и кровожадны на самом деле были древние боги. С Джеком они поцапались месяца два назад в Сакраменто, дело едва не дошло до драки, и Брок до сих пор не понимал, с чего друг так завёлся. Конечно, он тогда наговорил ему всякого дерьма, никогда не умел сдерживать свою горячность, но Джек глупо подставился и едва не погиб, а всего-то и надо было прикончить парочку ачери. Иногда Брок начинал забывать, что все они кого-то потеряли, и каждый был серьёзно надломлен внутри — среди охотников другие не задерживались, он сам долгое время после убийства сестры существовал на чистой ненависти и крепком алкоголе. Вервольфа, выжравшего её сердце, Брок выследил самостоятельно, а после в поисках достоверной информации о разнообразных существах и способах их уничтожения нашёл целую теневую сеть охотников, не только таких же потерянных одиночек, как он сам, но и целые кланы, занимающиеся этим многие поколения. Брок стал одним из них, но предпочитал держаться особняком, не желая примыкать к какой-либо группе и периодически заглядывая в охотничий бар в Айове, который держала семья Бартонов — Клинт после рождения третьего ребёнка отошёл от дел, но продолжал помогать другим информацией и советами. Пару раз Брок присоединялся к общей охоте, когда нужно было вычистить большое вампирское гнездо или перебить стаю агрессивно настроенных к людям оборотней, и Джека он встретил в одну из таких вылазок. Они сработались сразу, понимая друг друга с полуслова, будто были давно знакомы. Несколько месяцев спустя случай столкнул их в Остине, а сразу после Джек предложил вместе расследовать аномальную призрачную активность в Батон-Руж, и Брок согласился. А теперь он в одиночку лез в сраный Смитсоновский музей с тяжеленной сумкой, протез в ней весил, казалось, как целый здоровенный мужик, и уложенный в ящик с солью легче не становился. В любой другой ситуации Брок просто избавился бы от артефакта, к которому был привязан призрак, одним из проверенных способов — соль и огонь, к примеру, почти всегда срабатывали, но не в случае с вибраниумом. Переплавить проклятый протез можно было разве что в лаборатории Старк Индастриз, но туда Брок точно не стал бы соваться, более простым казалось помочь призраку с неоконченным делом и упокоить его естественным путём. Телефон мягко завибрировал в кармане джинсов, и Брок, чертыхнувшись, достал его и смахнул пальцем по сенсорному экрану на приём: у них было негласное правило по возможности отвечать на звонки, потому что кому-то из своих это могло стоить жизни. — Ты охерительно не вовремя, Фрэнк, — зашептал Брок в динамик, прижимая смартфон плечом к уху. В одной из рук оставалась сумка, а другой он вынул из кожаной куртки карманный фонарик, чтобы не налететь в темноте на один из экспонатов. — Был бы, сука, занят, перезвонил бы позже сам, — огрызнулся Фрэнк, вежливостью и тактом он никогда не отличался, Брок не мог припомнить, чтобы видел на его хмурой роже хоть тень улыбки. — Джек пропал. — В смысле, блядь, пропал? — с музейными камерами Брок пошаманил ещё в машине, взломать и зациклить изображение оказалось проще простого, защита у них была ни к чёрту, и до регулярного ночного обхода у него оставалось около двадцати минут. — Он оставил на голосовой почте сообщение, что нашёл джинна, и больше не выходил на связь. — Давно? — Сутки, — хрипло выдохнул Фрэнк на том конце, и Брок почувствовал лёгкий укол облегчения. Джинны питались неторопливо, стараясь растянуть агонию жертвы на несколько дней, особенно те виды, что предпочитали крови страх, потому у них, возможно, ещё было время Джеку помочь. Мысль о спасательной операции нравилась Броку куда больше, чем яростный акт личной мести. — Может быть ещё жив. Где? — Бостон. Я рядом, ехать часа четыре. — Мне больше восьми, встретимся там, — Брок добрался до нужного выставочного зала и опустил тяжёлую сумку на пол, перехватывая телефон ладонью, чтобы, завершив разговор, сразу вернуть его в карман. — Начинай искать место, где может жить эта тварь, но один туда не суйся. — Иди на хуй. Сам знаю, — Фрэнк сбросил звонок, в последовавшем за этим сообщении, отозвавшимся тихой вибрацией, наверняка, были координаты мотеля, откуда Джек звонил в последний раз. Щит Капитана Америки возвышался на массивной подставке под толстостенным пуленепробиваемым стеклянным колпаком в самом центре посвящённой ему экспозиции. Брок краем уха слышал о громких спорах, когда Капитана нашли во льдах, кажется, где-то в Атлантике, политики и общественные организации никак не могли сойтись во мнении, стоило ли захоронить его тело вместе со щитом, но в итоге приняли решение подарить артефакт музею. Ещё утром Брок думал, что иной исход подошёл бы ему многим больше, не пришлось бы терять несколько дней, изучая планы музея и выбирая ночь потемнее и поспокойнее, но тогда звонок Фрэнка мог бы застать его где-нибудь в Иллинойсе или Висконсине. Он уже побывал ранее с протезом на кладбище Оук-Хилл, но привязанный к артефакту призрак даже не взглянул на новенькое надгробие в окружении букетов с пышными лилиями и густо-красными гвоздиками. Пробормотал что-то отдалённо похожее на «его там нет» и растворился в воздухе, то ли возвращаясь до поры в протез, то ли попросту сделавшись невидимым. На капитанский щит, выставленный в музее среди экспонатов Второй Мировой, у Брока была последняя надежда. Если Стив Роджерс ушёл, не оставшись привязанной к личному предмету душой, то его затерянный во времени приятель мог сорваться, проходя мучительное превращение из призрака в полтергейста. Брок раскрыл сумку и, отщёлкнув крышку находившегося внутри обитого железом ящика, испещрённого защитными символами (магия — не самое эффективное против призраков средство, но перестраховаться не мешало), извлёк из соли вибраниумный протез. — Давай, парень, вылезай, мы на месте. Призрак, высокий, широкоплечий, пугающе-хмурый в своей маске, закрывающей нижнюю половину лица, проигнорировав отполированный до блеска щит, скользнул едва уловимым для человеческого глаза движением к одной из дальних витрин, где под стеклом хранились личные вещи. Брок из любопытства подошёл ближе, держа наготове в качестве предмета самообороны железный прут, извлечённый из той же сумки: хватило бы отмахнуться пару раз в том случае, если бы призрак проявил к нему нежелательный интерес. Среди пожелтевших от времени рисунков и выцветших фотографий лежал компас с откинутой крышкой, и именно на нём остановился взгляд призрака. Он замер с приоткрытым ртом и словно стёк вниз, прислоняясь лбом к стеклу витрины. — Ты здесь, Стиви, — глухо выдохнул он, и Брок мог поклясться, что в блеснувшем отсвете фонарика увидел слёзы на его щеках. Призраки не плакали, они не умели этого, как и многих других вещей, но, чёрт возьми, этот изначально был каким-то особенным, жадно цепляющимся за мир живых и не желающим покидать его даже в очищающем пламени. — Баки? — позвали удивлённо и мягко, голос разлился эхом по всему залу, постепенно концентрируясь в одной точке рядом с ними. Капитан выглядел так, будто сошёл с постера, светлый, возвышенный, идеальный, окатывающий волнами уверенности, он потянулся к тому, второму и застыл, так его и не коснувшись. Брок пропустил момент трансформации, скосил на мгновение взгляд на наручные часы, а на месте замерших призраков оказалась пара совсем ещё зелёных мальчишек, что улыбались друг другу, рассыпаясь мягким золотым свечением. Протез в его руках ощущался теперь вполовину легче, и, затолкав его обратно в сумку (вибраниум можно было дорого загнать на чёрном рынке), Брок поспешил убраться из музея, у него оставалось ещё несколько жалких минут до начала ночного обхода. Где-то в Бостоне, он надеялся, его ещё ждал Джек.