Взгляд за грань 1: Дело ведет Утяшева

Ноябрьский день выдался хмурым и пасмурным, словно отражая общее настроение города. По улице неторопливо шла девушка. Её чёрное пальто идеально сочеталось с сапогами того же оттенка, а небольшая сумочка изящно свисала с плеча. Спустя несколько минут она переступила порог здания, ставшего для неё уже родным за многие годы работы. Войдя в кабинет, Ляйсан с удивлением обнаружила, что помещение пусто. — Не поняла… — проговорила она вслух, и в тот же миг дверь с тихим скрипом закрылась за её спиной. В коридоре отчётливо раздавался стук каблуков — кто‑то уверенно направлялся к кабинету. — Сергей Бо… — начала девушка, внезапно застыв в дверном проёме. — Опаздываем, Утяшева, — перебил её знакомый голос. — Уважаемые люди задерживаются, а не опаздывают, Сергей Борисович, — с лёгкой иронией парировала она. — И вам доброе утро, Ляйсан Альбертовна, — с едва заметной ухмылкой произнёс Арсений, оборачиваясь к вошедшей коллеге. — Не доброе, — коротко бросила Ляйсан, плотно закрывая дверь и решительно проходя вглубь кабинета. — Почему же? — удивлённо приподнял бровь Арсений. — Вас увидела, — без обиняков ответила она, небрежно опускаясь на стул у стола. — Кхм, — Сергей сдержанно усмехнулся. — Так, ладно, раз все в сборе, можно начинать. — По какому поводу нас собрали? — деловито поинтересовалась Марина. Сергей, до этого задумчиво стоявший у окна, неторопливо подошёл к столу и аккуратно положил перед коллегами толстый файл с фотографиями. Ляйсан и Арсений одновременно потянулись к снимкам, но мужчина галантно отдёрнул руку, уступая первенство девушке. — Шкуро Екатерина Алексеевна, — размеренно начал Сергей, — была найдена задушенной в районном парке. Ляйсан молча выбрала одну из фотографий и положила её в центр стола, затем аккуратно указала ногтем на участок снимка, где особенно чётко просматривались детали. — Шея, — констатировала она. — А что именно там? — с любопытством спросила Марина, наклоняясь ближе. — Ляйсан Альбертовна совершенно права, — кивнул Сергей. — Судя по всему… — Это опять он, — твёрдо перебила его Ляйсан. — Верно, Лясь… — едва слышно выдохнула Кравец, её голос дрогнул от напряжения. На фотографии отчётливо виднелась бледная шея погибшей девушки. На коже резко выделялся след — поцелуй, оставленный ярко‑красной помадой. — Кхм, — Арсений слегка прокашлялся, нарушая напряжённую тишину. — И как будем это раскрывать? — Он вопросительно посмотрел на Ляйсан. — По стандартной схеме, — хладнокровно ответила та. — Прежде всего нужно выехать на место происшествия — Воля уже там работает. — Это все указания? — уточнила Марина, складывая руки на груди. — Да, на данный момент — всё. Можете быть свободны, — подвёл итог Сергей. Коллеги начали расходиться. Когда Арсений уже поднялся со своего места, Матвиенко остановил его: — Попов, задержись.                            

***

После разговора в кабинете Сергея Борисовича практически все направились на место нового преступления, чуть позже к группе следователей и криминалистов присоединился и Попов. На месте уже работал Воля. Он стоял у тела девушки и внимательно изучал следы преступления. На шее Екатерины отчетливо виднелся след красной помады — тот самый поцелуй, который он оставлял и на предыдущих жертвах. Этот знак был словно подпись убийцы, послание, которое оставлял специально для следствия. Паша наклонился ниже, чтобы рассмотреть его внимательней. — Он снова здесь, — произнес Воля, не отводя взгляда. — Мы уже догадались, Паш, — сказал Арсений, после чего повернулся в сторону Ляйсан и вновь заговорил. — Какие мысли на этот счет, Ляйсан Альбертовна? — с ехидством сказал он. — А у вас, Арсений Сергеевич? — Пока что никаких, хотел узнать мнение лучшего следователя. — Мужчина артистично взмахнул руками, как бы подчеркивая последние слова. — Связались с близкими погибшей? — задала вопрос Кравец, перебивая тираду своего коллеги. — Да, уже сообщили, — ответил Воля. — Что еще известно о девушке? — Шкуро Екатерина Алексеевна, 28 лет, работала преподавателем изобразительного искусства в школе №1586. — Учителем? Интересно-интересно… — Соглашусь. Родом из Краснодара, 4 года назад переехала в Москву. — Камеры есть где-то поблизости? — Нет, — Воля опустил взгляд. — Ясно. Во сколько… — начала Ляйсан, но Воля ее тут же перебил. — В 03:15, — ответил мужчина. — И ты мне хочешь сказать, что учительница шла по улице почти в 4 утра и нет ни одного свидетеля? — Ну… да. — Что да? Что да?! Ты мне объясни! Полгода раскрыть ничего не можете! — Ляс, успокойся, — Павел немного отшатнулся от нее. — Ляйсан Альбертовна, — к перепалке подключился Арсений. — Почему вы все дела ведете? — с недовольством в голосе спросил Арсений. — Да потому что вы же без меня ничего не можете! — закричала Ляйсан, отчего все окружающие напряглись. — Пол-года, — выделяя каждое слово, говорила она. — Пол-года! Вы с дуба рухнули? Сколько времени убийцу найти не можете! Арсений, тебя же должны были на это дело поставить? — Его замяли. — Замечательно. И почему же? М? Расскажи нам всем! — Я не знаю, Ляйсан Альбертовна, не я это решаю. Будьте так добры прекратить этот цирк, — неожиданно перейдя на «вы», проговорил Арсений. — Что? — с усмешкой вымолвила Ляйсан. — Кому ты врешь! — Утяшева, успокойся! Чего ты на человека накинулась? — прикрикнула Марина. — Да ничего! Делаю и расследую все я, а повысят в должности его! — Ляйсан Альбертовна, прекратите этот балаган, что вы несете? — Я говорю как есть. — Девушка развернулась, уходя в сторону, вскоре скрывшись из поля зрения. Марина аккуратно подошла к Арсению, тихонько произнеся: — И чего ты встал? Иди, догоняй. — Для чего? — буквально выплюнул Арсений. — Любовь свою хочешь упустить? — ухмыляясь, произнесла Кравец. Взгляд был таким, будто она что-то знала, но упорно об этом молчала долгое время, а сейчас наконец сказала вслух. — Откуда ты… — мужчина удивленно приоткрыл рот, поворачивая голову в сторону коллеги. — Я много чего знаю, Арсюш, и то, зачем ты с Матвиенко спишь, явно же не по безумной любви. — Она шумно выдохнула, после чего похлопала Арсения по плечу и сказала: — Беги давай, чего встал-то?

***

Брюнетка не спеша шагала вдоль набережной, которая находилась неподалеку от парка. Идя прогулочным шагом, она думала обо всем произошедшем за последнее время. Обстановка давила, дело не двигалось с места в плане расследования, а коллега, с которым работаешь на протяжении немалых лет, вызывает все больше… — Лясь! Подожди! — крикнул Арсений, бежавший за девушкой. Ляйсан остановилась, услышав знакомый голос позади себя. Она обернулась, увидев бежавшего за ней Арсения. — Лясь, что произошло? — мужчина подбежал к коллеге, остановившись прямо перед ней, и пытался отдышаться. — Я что-то не так сказал? — Ты все правильно сделал, я… я просто устала, — вымолвила Ляйсан, поникнув прямо на глазах. Арсений прижал ее к себе успокаивающим жестом. По щекам девушки медленно покатились слезы. Отпустив девушку, Попов аккуратно провел большим пальцем по ее щеке, тем самым вытирая слезинки. — Лясечка, ты чего?.. Успокойся, — с беспокойством прошептал он, прижимая девушку обратно к себе. — А-а… Арс… прости, я не хотела всего этого говорить, я не знаю, что на меня нашло… — Не нужно извиняться, твоей вины в произошедшем нет. Пара простояла так еще несколько минут, не двигаясь с места. Ляйсан давно нравилась мужчине, он хотел быть с ней, он действительно любил ее, но в жизни все складывается не так, как нам хотелось бы.

***

За окном уже давно стемнело. В спальне мужчины свет издавал лишь небольшой светильник, стоявший на прикроватной тумбочке. Сам же Воля все никак не мог уснуть: он думал и думал, мысли приходили в голову одна за другой. «Как подобраться к Утяшевой?», «Как признаться ей в том, что он чувствует?», «А вдруг у нее уже кто-нибудь есть?», «И кто же все-таки этот „загадочный“ преступник?» Воля шумно выдохнул, потерев ладонями лицо. Он протянул руку к выключателю светильника; нажав на кнопку, комната вслед за городом опустилась в темноту. Завтра все решим. Когда-нибудь он обязательно с ней поговорит, но для начала поможет своим коллегам раскрыть это таинственное дело. Хотя он догадывался, кто мог стоять за всеми этими преступлениями, но вот проблема: кто поверит в его догадки? Ведь единственное, что скорее всего сделают, — так это назовут его неполноценным и отправят в отпуск со словами: «Езжай-ка ты, Паш, в отпуск, отдохни, а то вот уже дурные мысли тебя посещают».