Колесо судьбы

‎Если вы никогда не перемещались международным порталом, то вам трудно объяснить это ощущение. Представьте, что вас одновременно выкручивают, как мокрую тряпку, засовывают в трубу, раскрашенную в цвета мигрени, и выплевывают с другой стороны с чувством, что ваш желудок остался где-то над Ла-Маншем. А теперь представьте, что вы приземляетесь - точнее, падаете - прямо на мостовую незнакомого города, и единственное, что удерживает вас от позорного растягивания на брусчатке, - это рука вашего напарника, схватившая вас за локоть с силой, выдающей многолетние тренировки. ‎ ‎— Поттер, — произнес знакомый голос прямо над ухом, — если бы я знал, что ты настолько несовместим с порталами, я бы настоял на каминной сети. Хотя ты, наверное, и из камина вываливаешься вверх ногами. ‎ ‎— Нормально я из камина выхожу, — пробормотал Гарри, пытаясь вернуть зрение, которое временно покинуло его где-то на подлете к французской стороне. — И вообще... спасибо. ‎ ‎— За что? — Драко все еще держал его за локоть, и Гарри почему-то не спешил вырываться. ‎ ‎— За то, что поймал. ‎ ‎— Я не ловил тебя. Я корректировал твою траекторию падения в целях сохранения репутации британского Аврората. Ты упал бы лицом в голубиный... впрочем, неважно. Ты в порядке? ‎ ‎Поттер наконец проморгался и увидел Париж. ‎ ‎Они стояли в маленьком, мощеном булыжником дворике, окруженном светлыми зданиями с коваными балконами. Где-то рядом журчал фонтан. Воздух пах кофе, свежей выпечкой и чем-то цветущим - вероятно, магнолией. Солнце было мягче лондонского, и весь дворик казался сошедшим с открытки, которую посылают людям, чтобы те завидовали. ‎ ‎— Это французское Министерство? — спросил Гарри, озираясь. ‎ ‎— Это вход во французское Министерство, — поправил Драко, наконец отпуская его локоть (и Гарри тут же почувствовал странную пустоту). — Оно замаскировано под частный особняк. В отличие от нашего, которое замаскировано под... ну, туалет. ‎ ‎— Не начинай, — вздохнул Гарри. ‎ ‎— Я и не начинал. Я просто заметил. Идем, нас ждут. ‎ ‎Драко двинулся вперед легкой, уверенной походкой, и Гарри отметил, что в Париже его напарник выглядит иначе. Не то чтобы он стал менее холодным или менее саркастичным - скорее, он стал более... своим. Как человек, который наконец оказался в правильном контексте. ‎ ‎Они прошли через арку, миновали маленький сад с аккуратно подстриженными кустами (магически подстриженными, судя по тому, что один куст изображал нимфу, а другой - дракона в натуральную величину) и вошли в здание, которое внутри оказалось гораздо больше, чем снаружи. ‎ ‎— Мсье Малфой! — раздался радостный возглас, и к ним устремилась молодая женщина в бирюзовой мантии, расшитой серебряными звездами. Ее каштановые кудри подпрыгивали при ходьбе, а улыбка была такой широкой, что Гарри на мгновение почувствовал себя незваным гостем. — Vous êtes revenus! Enfin!* И вы привезли самого Гарри Поттера! ‎ ‎— Аврора, — произнес Драко, и его голос стал теплее. Не "малфоевски-ледяной", а "человечески-теплый". — Рад тебя видеть. Позволь представить: Гарри Поттер, мой напарник. Поттер, это Аврора Бомон, специалист по портальным аномалиям и единственный человек в этом здании, который знает, где хранится приличный чай. ‎ ‎— О, Драко, вы мне льстите! — рассмеялась Аврора, пожимая Гарри руку. — Мсье Поттер, для меня честь. Я читала о вас, конечно, но вживую вы... выше, чем я думала. ‎ ‎— Все так говорят, — улыбнулся Гарри. — Приятно познакомиться. ‎ ‎— Идемте, идемте! — Аврора потащила их по коридорам, увешанным гобеленами с изображениями исторических событий французской магии. — У нас тут настоящая загадка. Портальная сеть между Парижем и Лондоном начала давать странные колебания. Никто не может понять причину. Мы проверили все - координаты, стабилизационные чары, даже лунные фазы, но аномалия то появляется, то исчезает. Как призрак. ‎ ‎— Призрак портала? — Гарри нахмурился. — Разве такое бывает? ‎ ‎— Обычно нет, — ответила Аврора, открывая массивную дверь в лабораторию, полную мерцающих магических приборов и схем. — Но наши коллеги из Лондона сообщили, что вы двое - эксперты по нестандартным решениям. ‎ ‎— Эксперт по нестандартным решениям - это он, — сказал Драко, кивая на Гарри. — Я эксперт по минимизации ущерба от этих решений. ‎ ‎Аврора рассмеялась, но Гарри заметил, что она смотрит на Драко с чем-то вроде нежности. Не романтической - скорее, как на старого друга, которому рада. ‎ ‎— Вы работали вместе в Париже? — спросил он, когда Аврора отошла к приборам. ‎ ‎— Вместе? Нет. Она была стажеркой в отделе, где я консультировал. Но мы часто пересекались, — Драко помолчал. — Она была одной из немногих, кто не смотрел на меня как на Пожирателя смерти. ‎ ‎— Потому что она знала тебя настоящего, — тихо сказал Гарри. ‎ ‎Драко бросил на него короткий, трудный для расшифровки взгляд. ‎ ‎— Не начинай, Поттер. ‎ ‎— Я и не начинал. Просто заметил. ‎ ‎Аврора вернулась с пергаментом, на котором пульсировала сложная диаграмма портальных потоков. ‎ ‎— Смотрите сюда, — сказала она, указывая на участок, где линии диаграммы шли волнисто и с перебоями. — Это данные за последнюю неделю. Видите эту нестабильность? Она возникает примерно в одно и то же время суток - между часом и тремя ночи. И что самое странное - она затрагивает только парижско-лондонское направление. Все остальные работают идеально. ‎ ‎— Можно посмотреть координаты портальной точки с лондонской стороны? — попросил Гарри. ‎ ‎— Конечно, — Аврора протянула второй пергамент. ‎ ‎Гарри всмотрелся в цифры. Что-то в них было знакомо, что-то дергало за край сознания, но не давало схватить себя. ‎ ‎— Малфой, посмотри-ка на эти координаты. Тебе они ничего не напоминают? ‎ ‎Драко подошел ближе - так близко, что плечо коснулось плеча Гарри. Он склонился над пергаментом, и Гарри почувствовал запах его чая, его лавандового амулета, его - просто его. ‎ ‎— Это где-то в Суррее, — медленно произнес Драко. — Ближе к югу. Подожди... Поттер, это же Литтл Уингинг. ‎ ‎— Что? — Гарри выхватил пергамент и вгляделся снова. Сердце глухо стукнуло. — Ты прав. Кто-то проложил нелегальную портальную точку в Литтл Уингинге. ‎ ‎— Литтл Уингинг? — переспросила Аврора. — Это имеет какое-то значение? ‎ ‎Гарри почувствовал, как внутри поднимается холод. Литтл Уингинг. Дом Дурслей. Маггловский пригород, который он покинул много лет назад и куда никогда не планировал возвращаться. ‎ ‎— Это место, где я вырос, — сказал он тихо. — Маггловский район. Там не должно быть магической активности. Вообще. ‎ ‎— Но она есть, — сказал Драко, и его голос был серьезным. — И судя по этим данным, она есть уже несколько недель. ‎ ‎Аврора переводила взгляд с одного на другого. ‎ ‎— Если точка в Литтл Уингинге ведет в Париж, это значит, что кто-то организовал нелегальный портал между двумя городами. Но зачем? И почему именно там? ‎ ‎— Хороший вопрос, — сказал Гарри, вставая. — И я, кажется, знаю, кому его задать. ‎ ‎Он отошел к окну, пытаясь унять сердцебиение. Литтл Уингинг. Чертов Литтл Уингинг. Он не был там с тех пор, как... с тех пор, как все закончилось. Дурсли уехали, дом на Тисовой улице опустел, и Гарри искренне надеялся, что больше никогда не увидит этого места. ‎ ‎— Поттер. ‎ ‎Драко подошел и встал рядом. Молча. Не задавая вопросов, не отпуская саркастических комментариев. Просто стоял, глядя в окно на парижские крыши, и его присутствие было странно успокаивающим. ‎ ‎— Ты же понимаешь, что придется туда поехать, — сказал он наконец. ‎ ‎— Понимаю. ‎ ‎— Я поеду с тобой. ‎ ‎— Это не обязательно... ‎ ‎— Поттер. Я поеду с тобой. ‎ ‎Гарри повернулся и встретился с серыми глазами. В них была решимость, которую он не ожидал увидеть. ‎ ‎— Спасибо, — сказал он просто. ‎ ‎— Пока не за что. Вот когда мы найдем того, кто устроил этот бардак, и ты не взорвешь его вместе с половиной улицы, тогда я приму благодарность. ‎ ‎— Я не взрываю половины улиц! ‎ ‎— Конечно, не взрываешь. Просто они сами воспламеняются при твоем приближении. Это всем известный факт. ‎ ‎Гарри невольно улыбнулся, и холод внутри немного отступил. Аврора, наблюдавшая за ними с легким любопытством, кашлянула. ‎ ‎— Я так понимаю, вы возьметесь за расследование? Нам нужен кто-то на месте, а местные специалисты... ну, они предпочитают не покидать Париж. ‎ ‎— Мы возьмемся, — сказал Гарри. — Но сначала нам нужно осмотреть парижскую точку. Где она находится? ‎ ‎— А вот это самое интересное, — Аврора замялась. — Парижская точка, судя по сигнатуре... она расположена где-то в районе кладбища Пер-Лашез. ‎ ‎— Кладбище? — переспросил Драко. — Оригинально. ‎ ‎ — Я знаю. Но точные координаты размыты - аномалия искажает их. Вам придется поискать на месте. Возможно, завтра утром? ‎ ‎— Сегодня вечером, — сказал Гарри. — Чем быстрее мы разберемся, тем лучше. ‎ ‎— Сегодня вечером, — согласился Драко. — Но сначала, — он повернулся к Гарри, — ужин. ‎ ‎— Ты серьезно? Мы только что узнали, что кто-то незаконно использует портал в доме моего детства, а ты думаешь о еде? ‎ ‎— Я всегда думаю о еде, когда предстоит опасная работа. Это называется "поддерживать энергетический баланс". В отличие от тебя, который, кажется, живет исключительно на адреналине и сливочном пиве. ‎ ‎— У меня был завтрак! ‎ ‎Матча-латте и веганский круассан не считаются полноценным питанием. Я настаиваю. ‎ ‎Аврора тихо рассмеялась. ‎ ‎— Драко не изменился, — сказала она. — Все так же заботится о других через еду и язвительные комментарии. ‎ ‎— Я ни о ком не забочусь, — холодно произнес Драко. — Я просто не хочу, чтобы мой напарник упал в обморок на кладбище посреди расследования. Это плохо для репутации отдела. ‎ ‎— Конечно-конечно, — Аврора подмигнула Гарри, и тот почувствовал странное тепло от осознания, что кто-то еще видит в Драко то, что начал видеть он. ‎ ‎Они покинули Министерство через час, оставив Авроре обещание держать ее в курсе. Париж встретил их вечерним солнцем и шумом уличных кафе. ‎ ‎— Есть тут одно место, — сказал Драко, направляясь куда-то в сторону Латинского квартала. — Небольшой ресторан, который держит маггловская пара. Они не знают о магии, но готовят так, что даже моя матушка однажды похвалила их буйабес. А ты знаешь, как трудно заслужить похвалу Нарциссы Малфой. ‎ ‎— Твоя мать ела в маггловском ресторане? — изумился Гарри. ‎ ‎— Она стала... более открытой после войны. Когда отец... в общем, это долгая история. ‎ ‎— У нас есть время. Я хочу услышать. ‎ ‎Драко замедлил шаг. ‎ ‎— Это была семейная драма, Поттер. Не уверен, что она подходит для легкой беседы перед ужином. ‎ ‎— А я не уверен, что хочу легкой беседы. ‎ ‎Они остановились на углу маленькой улочки. Драко смотрел куда-то вдаль, и его лицо в вечернем свете казалось высеченным из мрамора - красивое, холодное и крайне печальное. ‎ ‎— Мой отец в Азкабане, — сказал он ровным голосом. — Пожизненно. Мать живет во Франции, в поместье, которое чудом не конфисковали. Мы видимся раз в месяц. Она спрашивает, как моя работа. Я говорю "хорошо". Мы пьем чай. ‎ ‎— Это все? ‎ ‎— Это все. Малфои не были созданы для близости, Поттер. Мы были созданы для власти, интриг и холодного величия. Потом власть исчезла, интриги провалились, а величие оказалось пылью. И мы остались с тем, что есть - с чаем раз в месяц. ‎ ‎Гарри молчал, переваривая услышанное. Он вспомнил Малфой-мэнор: его ледяную роскошь, его темную ауру, его обитателей - надменного отца, испуганную мать, запутавшегося сына. ‎ ‎— Но ты изменился, — сказал он наконец. — Ты уехал во Францию. Стал аврором. Занялся йогой. ‎ ‎— Йога - это не изменение личности, Поттер, это метод релаксации. ‎ ‎— И все же. ‎ ‎— И все же, — согласился Драко. — Возможно, я немного изменился. Ровно настолько, чтобы не сойти с ума от чувства вины. ‎ ‎— Чувство вины - это нормально. Оно значит, что у тебя есть совесть. ‎ ‎— Удивительно, правда? Малфой с совестью. Кентавры в Лондоне, драконы в Темзе, Поттер дружит с Малфоем. Апокалиптические знамения. ‎ ‎— Мы дружим? ‎ ‎Драко запнулся. Посмотрел на Гарри долгим взглядом, который говорил о многом, но ничего не объяснял. ‎ ‎— Мы ужинаем вместе в Париже, — сказал он наконец. — Ты носишь рубашки с пуговицами, чтобы произвести на меня впечатление. Я покупаю тебе завтрак. Если это не дружба, то я не знаю, как это назвать. ‎ ‎— Ты заметил, что я ношу рубашки? ‎ ‎— Я замечаю все, Поттер. Это моя работа. Идем, ресторан закрывается через два часа. ‎ ‎Он развернулся и пошел дальше, оставив Гарри стоять с глупым выражением и чувством тепла в груди. ‎ ‎Ресторан назывался "Le Petit Coquelicot" и был именно таким, каким его описывал Драко: крошечным, уютным, с клетчатыми скатертями и запахом чеснока, томатов и свежего хлеба. Хозяйка - круглолицая женщина с добрыми глазами - узнала Драко и расцеловала в обе щеки, восклицая что-то по-французски. ‎ ‎— Она говорит, что я похудел и выгляжу усталым, — перевел Драко, чуть покраснев. — И спрашивает, кто этот красавчик со мной. ‎ ‎— Красавчик? — переспросил Гарри, и пришла его очередь краснеть. ‎ ‎— Не обольщайся. Она всем это говорит. Даже Уизли, если бы он здесь оказался, назвала бы красавчиком. ‎ ‎— Не уверен, что она была бы искренна. ‎ ‎— О, поверь мне, она очень искренна. ‎ ‎Их усадили за столик у окна, принесли вино (Драко настаивал на минеральной воде - "у нас завтра расследование, Поттер") и меню, написанное от руки на французском. ‎ ‎— Закажи за меня, — попросил Гарри, откладывая меню. — Я доверяю твоему вкусу. ‎ ‎— Опасные слова. Я мог бы заказать для тебя улиток. ‎ ‎— Я переживу. ‎ ‎Драко заказал - никаких улиток, зато какое-то невероятное рагу из овощей и рыбы, которое пахло так, что Гарри едва не забыл о расследовании, Литтл Уингинге и всех проблемах разом. ‎ ‎Они ели в молчании, которое было не неловким, а каким-то правильным - как пауза в хорошей музыке. ‎ ‎— Малфой, — сказал Гарри, откладывая вилку. ‎ ‎— М-м? ‎ ‎— Ты когда-нибудь думал о том, чтобы... вернуться в Англию? Насовсем? ‎ ‎— Я уже вернулся. ‎ ‎— Нет, я имею в виду - по-настоящему. Построить там жизнь. Друзей. Может быть... отношения. ‎ ‎Драко отпил воды, не спеша с ответом. ‎ ‎— Я думал об этом, — сказал он наконец. — Но не был уверен, что это возможно. Слишком много истории. Слишком много призраков. ‎ ‎— Призраки не исчезают, — тихо сказал Гарри. — Но можно научиться жить с ними. Я научился. ‎ ‎— Я знаю, — ответил Драко, глядя на него. — Я вижу это в тебе. Ты... изменился, Поттер. С тех пор, как мы были детьми. Ты стал спокойнее. Увереннее. Счастливее, кажется. ‎ ‎— Счастливее, — повторил Гарри, пробуя это слово на вкус. — Да, наверное. Несмотря на развод, несмотря на все. Я счастлив. ‎ ‎— Я искренне рад за тебя. ‎ ‎— А ты? Ты счастлив? ‎ ‎Вопрос повис в воздухе. Драко смотрел в окно, за которым зажигались парижские огни. ‎ ‎— Я в процессе, — ответил он. — Кажется, впервые за долгое время я в процессе. ‎ ‎— Это хороший процесс? ‎ ‎Драко повернулся к нему, и его глаза в мягком свете ресторанной лампы казались почти прозрачными. ‎ ‎— Да, Поттер. Это хороший процесс. ‎ ‎Гарри почувствовал, как сердце делает странный, но приятный кувырок в груди. Он открыл рот, чтобы сказать что-то еще - что-то важное, что-то, что крутилось на языке уже несколько дней, - но в этот момент часы на стене пробили девять. ‎ ‎— Нам пора, — сказал Драко, поднимаясь. — Кладбище ждет. ‎ ‎— Кладбище подождет, но я понимаю, — Гарри тоже встал, бросив на стол несколько маггловских купюр . Драко попытался заплатить сам, но Гарри настоял. ‎ ‎Они вышли в парижскую ночь, и она обняла их запахом цветов и далекого дождя. ‎ ‎— Пер-Лашез, — сказал Драко. — Ты когда-нибудь там был? ‎ ‎— Никогда. Но я слышал - это лабиринт. ‎ ‎— Это лабиринт, полный мертвых поэтов, композиторов и одной очень настойчивой легенды о призраке. И, возможно, там находится нелегальный портал в Литтл Уингинг. Ночь обещает быть интересной. ‎ ‎— С тобой всегда интересно, — сказал Гарри. И только когда слова уже вылетели, понял, что произнес это вслух. ‎ ‎Драко посмотрел на него - долгий, сложный, нечитаемый взгляд. Но уголок его губ чуть приподнялся. ‎ ‎— Ты тоже, Поттер, — сказал он тихо. — Ты тоже не скучный. ‎ ‎И это, подумал Гарри, шагая в сторону кладбища рядом с человеком, которого когда-то ненавидел, а теперь - теперь что-то другое, было, возможно, почти признанием. ‎ ‎Почти.