Аудит

Кейн давно понял, что у него разум преступника. Его внимание будто само собой всегда на секунду задерживалось на всяких... уязвимостях, слабостях. Он ясно видел каких вещей никто не хватится, куда эффективнее надавить, чтобы сломать — но лучше всего он видел все эти маленькие планы других людей, чужие мотивы за событиями, которые никак не могли быть случайными. Кейн устремляет взгляд в серое небо. В маленьком скверике рядом с бизнес-центром ветрено и холодно, и совсем никого нет — в такую-то погоду. Он думает: какие же ему на этот раз попались идиоты. У них в компании настоящий бриллиант; исключительно изобретательный разум. Даже такому чужаку как он хватило лишь немного копнуть, чтобы понять это с кристальной ясностью. Но вместо того, чтобы работать сообща и позволить ему сиять, прикрывая его тылы, они или подставили, или подвели его. Интересно... Успел ли этот старик всë исправить за последнюю пару недель? Понял ли, что эти недоумки планировали бросить его под поезд? Кейн узнает, когда масштабная встреча глав отделов с директором и владельцем бизнеса подойдёт к концу. То есть, очень скоро. Кейн закуривает и вздыхает серый дым в серое небо, когда перед ним вырастает высокая тень. Он скашивает взгляд и подтверждает: это Грант, со странным, немного неуверенным выражением лица. Значит, догадался. Кейн молчит. — Когда ты собирался мне сказать, что только мой отдел получил "неофициальные требования"? — наконец спрашивает Грант. Вопрос поставлен для Кейна очень удобно. Он бессовестно отвечает только по сути, игнорируя подоплёку: — Никогда. Вместо того, чтобы рассердиться, Грант смотрит на него, будто видит впервые. Кейн кривит рот и неожиданно для себя любезно поясняет: — Ничего личного. Ты объективно более ценный ресурс для компании, чем те три неудачника. "Три неудачника" — это глава юридического отдела, глава отдела безопасности и сам директор. Грант никогда не думал, что у него столько недоброжелателей, ещё и таких влиятельных. Да и если бы знал, чтобы он сделал? ...Вероятно, тратил бы уйму сил только на то, чтобы держать оборону. А Кейн выбил их из игры словно три глупые кегли одним броском мяча для боулинга. Как у него все так просто? В итоге Грант просто вздыхает и опускается на лавочку рядом с Кейном: — Там сейчас такой беспорядок. — Ха! — Кейн выдыхает облако дыма и довольно щурится, — Я представля-яю. Что ж, хоть кто-то счастлив. От тяжёлого дня — или от этого зрелища перед собой? — Гранту вдруг тоже нестерпимо хочется курить. — Есть сигарета? — Последняя, — врет Кейн и протягивает ему свою, наполовину истлевшую, — Будешь эту? Грант взвешивает всë несколько секунд, а потом соглашается, забирает сигарету из чужих рук и глубоко затягивается. Мир сразу становится будто немного спокойнее. Пристальный взгляд Кейна провожает сигарету до тех пор, пока она не касается губ Гранта, а потом, будто споткнувшись, резко смещается в сторону. — Я не писал отчет, — признаётся Грант, — Сказал, что из-за аудита не успел. Кейн слушает с интересом. Хотя он примерно представляет, как всë должно было развернуться, ему любопытны детали. — Свалил на меня? — Кейн одобрительно кивает, очевидно совершенно не задетый, — Хороший ход. — Директор написал его под моим именем, — "подделал" остаётся неозвученным, — И это заметили. Кейн заходится смехом так сильно, что хватается за живот. Уголок губы Гранта неловко поднимается, наполовину зараженный этим смехом, а наполовину скептичный: это правда настолько весело? — Ха-ха! — Кейн выглядит таким довольным, — Какой же он тупица! Улыбка Гранта, напротив, медленно меркнет. Он ловит себя на мысли: если в компании грядут масштабные перестановки, то что будет с аудитом? Очень хочется спросить, и он спрашивает: — Аудит будет остановлен? — Что? Нет конечно, — просто отмахивается Кейн, — Каким бы я был профессионалом, если бы просто разворошил осиное гнездо и слинял? Я останусь, пока не наведу здесь порядок. Это немного утешает, а немного интригует. Хотел бы Грант увидеть что это такое — компания, в которой "наведëн порядок". Кейн, забывшись от приступа веселья, беспечно вытягивает из пачки ещё одну сигарету и закуривает снова под медленно расширяющимся взглядом Гранта. Из почти полной пачки. Грант хмурится. Зачем этот парень тогда солгал и отдал ему свою предыдущую? А он сам... зачем взял? Мотивы мистера "Ничего Личного" остаются неясными, но ответ насчет него самого крутится у Гранта на языке. Не так уж и много у мозга причин понижать уровень брезгливости к чужой телесности. Усталость, конечно, одна из них, но он не любит врать себе. Грант принимает решение игнорировать это. Бесполезное, бесплодное чувство, не способное принести ему ничего хорошего. Не стоит обращать внимания. Он делает вид, что не заметил ничего странного, и просто продолжает диалог: — И надолго ты тогда здесь? — Надолго — не то слово, — лениво тянет Кейн и вдруг жалуется, — Не то чтобы мне часто приходилось менять директоров, знаешь. Вы, ребята, особенные. *** — Вы слышали это? — разбивает повисшую в офисе неловкую тишину Рагата. Все прекрасно слышали. Информационная бомба взорвалась, и пожар сплетен уже невозможно было потушить никакими мерами. Два главы департаментов и директор одновременно подали в отставку, и, насколько можно было верить слухам — все благодаря их начальнику. Это будто была какая-то не смешная шутка. Они знали своего начальника. Среди обширного списка его навыков никогда не было искусства подставлять других. Напротив, обычно он выходил, чтобы взять всю вину на себя... Тишина повисает снова. Работа вообще не работается. Все беспокойно слоняются по офису, украдкой кидая короткие взгляды на пустующее кресло Гранта. — Пойдемте его найдем, — наконец предлагает Помни, и все охотно соглашаются. Они ищут в столовой, ищут в отделе кадров, ищут в переговорной. Отправляют Джекса обследовать все мужские туалеты подряд и спрашивают всех по пути. Скоро им везёт. "О, а он недавно спрашивал меня, куда пошел тот аудитор" — неловко отвечает стажер из отдела маркетинга, краснея перед Гэнгл, — "Я ему и сказал, что на улицу. А что?" Они переглядываются и кидаются вниз. — Как думаете, они снова дерутся? — со странной улыбкой спрашивает Джекс, пока они маются в медленно опускающемся лифте. — А ты бы хотел, что бы да? — раздраженно риторически интересуется Помни. Джекс пожимает плечами. Будь это кто угодно другой, он хотел бы посмотреть на драку, но если это начальник... Вокруг бизнес-центра не так уж много мест, и сквер они находят быстро. Их шаги невольно замедляются, когда сквозь пышную зелень становятся различимы две фигуры. Нет, они не дерутся, но все же есть ощущение какой-то неправильности, несоответствия. Аудитор что-то быстро рассказывает, меняя по три выражения лица за секунду и активно жестикулируя — впрочем, обычное для него состояние, когда он не занят работой. Но вот их начальник... почему он смотрит так внимательно? Факты собираются в ровную цепочку в голове Помни. Грант не стал бы подставлять других, но тот, кто стал бы, сидит с ним рядом. Это хорошо или плохо? Она не знает. Помни разворачивается на пятках. — И-или мы пойдем работать, — быстро меняет она мнение, — У нас куча дел, а мы тут прохлаждаемся. — Хм, у Гранта тоже куча дел, — бормочет Джекс, засунув руки в карманы, но не пытается выступить вперед. Рагата подхватывает их слова, быстро находя удобное оправдание их отступлению: — Главное, мы убедились, что у него все в порядке! На самом деле никто из них просто не знает, что делать. Понятно только, что язык об этом нужно держать за зубами.