Silence

— Ты уверен, что это хорошая идея? Чонвон аккуратно опускает большую коробку на пол и усаживается на него задницей, оглядывая пустое помещение. Квартира небольшая, но светлая, да и на учёбу ездить будет удобно, потому что автобусная остановка находится всегда в трёх минутах ходьбы от пятиэтажного дома. А главное — никто не будет трогать. Ян поворачивается к Сону, молча кивает на его вопрос, и друг с тяжёлым вздохом садится на корточки, чтобы ножом пройтись по скотчу закрытой коробки. Вещей не так много, как можно показаться на первый взгляд, однако потребуется время на их расстановку. Хорошо, что Ким согласился помочь с этим, иначе Чонвон бы потратил на всё не меньше целого дня. — Ладно, но не понимаю такой спешки, — продолжает друг, доставая из коробки стопку книг, которые Ян ещё не читал, — ты бы мог остаться в родительском доме подольше, чтобы иметь меньше затрат на оплату аренды и продуктов. Чонвон отмахивается. Родители сказали, что не будут помогать с оплатой жилья, потому что выходит слишком дорого, на что Ян только разозлился на них ещё больше. Старшей сестре они оплачивают не только хорошую квартиру в центре Сеула, но и учёбе в престижном университете, в который она не смогла попасть бесплатно, не сдав экзамены на нужный результат. Ко всему этому и финансово каждый месяц помогают, отправляя ей столько денег, сколько обычный студент не заработает и за полгода на подработках. Чонвон чем хуже? Он, в отличие от Соён, поступил на бюджет, так ещё и стипендию будет получать приличную. Однако мама и слушать не хотела. Чонвон либо живёт с ними, либо отдельно, но оплачивает всё самостоятельно. Другого выбора ему не дали, да и долго разговаривать Ян с ними тоже не стал — смысла никакого нет. Жильё нашёл сам: не самый центр Сеула, на дорогу до учёбы придётся потратить время, но цена приятная, а семья, сдающая квартиру, вполне себе доброжелательная. Лучший вариант, который только мог быть, потому Чонвон за него и ухватился. Сейчас, сидя посреди пыльной квартиры, Ян ощущал себя самым свободным человеком в мире, потому что теперь он мог делать всё, чего хочется его душе. И это то, ради чего стоит работать, экономя на себе. — Но с другой стороны, — Сону бьёт свои ладони друг об друга и поднимается на ноги, — теперь у меня есть возможность приходить к тебе в гости в любой момент, круто же, правда? — Правда, — улыбается слабо Чонвон, переводя взгляд на открытое окно. Осень в этом году тёплая, солнце греет особенно сильно, отчего постоянно приходится спасаться от духоты, не закрывая окна и двери, чтобы позволить воздуху залететь в помещение. Ян прикрывает глаза, вдыхает запах свежести и расслабляется, ощущая внутри спокойствие, которого давно не было в области его груди. Повезло, что родители не стали удерживать сына в доме, позволив ему сделать собственный выбор. Неприятно, что, выбрав себя, Чонвон лишился минимальной поддержки от них, но он уверен, что проживёт хорошо и без этого. Ведь всю жизнь же как-то жил. И сейчас будет то же самое, просто чуть сложнее, за руку с одиночеством, которое будет обнимать холодными ночами вместо сестры. Несмотря на то, какое разное отношение у папы с мамой было к своим детям, Чонвон обид за это на Соён никогда не держал. Она не была идеальной сестрой, на многое закрывала глаза, однако заботилась о брате так, как могла. Поэтому меньше всего на свете Ян бы хотел разрывать контакт именно с ней. — И квартира неплохая, — продолжает Сону искать плюсы, — пятый этаж без лифта, но кардио тренировки очень полезны. Чонвон почти не слушает, потому что занят тем, что проходится ладонью по не мытому полу, собирая на кожу мелкую пыль, и думает какой ковёр лучше всего постелить в своей новой спальне. Ремонт и обустройство помещения станет самым нервным этапом переезда, однако сейчас Ян думает об этих заботах с удовольствием, ведь он впервые будет делать так, как нравится именно ему. Без родителей, на первое ощущение, проще и свободнее. Никакой тревоги внутри и никаких слёз из-за того, что с его мнением снова никто не считается. Не то чтобы Чонвон в последние несколько лет его как-то высказывал, но и все серьёзные решения семья всегда принимала без его ведома. Поднимаясь на ноги, Чонвон обходит крохотную комнату ещё раз, стараясь разглядеть как можно больше деталей, трещин в старых стенах и пятен, что остались от прошлых хозяев. Всё это так ново, необычно и так его. Сону за спиной перестаёт активно что-то рассказывать и подходит ближе, кладя руку на широкое плечо друга. — Тебе самому-то нравится здесь? Чонвон поднимает взгляд на любопытные лисьи глаза, поправляет светлые пряди своей чёлки и мягко кивает в знак согласия. Сону улыбается как-то грустно и немного уставше. — Хотелось бы мне услышать от тебя хоть что-то больше двух слов, Чонвон-а. Закусывая нижнюю губу, Ян опускает взгляд вниз и отворачивается от друга, чтобы тот не видел его болезненной реакции. Прошло уже достаточно много времени с тех пор, как Чонвон пообещал себе больше никогда не делиться с людьми тем, что он чувствует и что происходит в его жизни, но он никак не ожидал, что всё это выльется в то, что он откажется нормально говорить даже с теми, кого считает близкими людьми. Ким Сону со школы был разговорчивым и активным. И пришёл он в жизнь Яна именно тогда, когда он решил закрыться от всего мира, спрятавшись где-то под одеялом в собственном сердце, чтобы никто его не трогал. Тогда казалось, что Сону быстро устанет от одностороннего общения и найдёт для себя товарища получше. Потому Чонвон всё ещё удивлён тому, как крепко Ким держится за Яна даже после школы. Чонвону ведь нечего предложить Сону кроме молчания. Отвлекает от всего уведомление, которое пришло на мобильный телефон Яна. Чонвон бьёт себе по карманам спортивной кофты, но находит гаджет в кармане штанов. Достаёт, открывает сенсорную раскладушку и щурится: очки для зрения остались где-то в рюкзаке, из-за чего сейчас приходится напрягать глаза, чтобы разглядеть сообщение в мессенджере. Сону рядом старается подойти ещё плотнее к другу, чтобы самому заглянуть в чужой телефон. Чонвон, в прочем, не против, он сам показывает Киму содержание сообщения, на которое Сону даёт странную реакцию. Ян его вполне понимает, потому что сам не знает, что сказать и как правильно отреагировать. пак чонсон: эй, видел тебя с коробками при входе в дом. ты переехал? если да, то можешь радоваться, потому что я живу на третьем этаже. Пак Чонсон даже после выпуска из школы не даёт нормально жить, забыв о всём, что было в прошлом. Чонвон закрывает телефон, убирает его обратно в карман и решает ничего не отвечать на сообщение бывшего одноклассника. Повезёт, если они не будут учиться на одном потоке в университете. Но Ян уже не верит во что-то хорошее. Видимо, это всё плата за отличную возможность съехать от родителей на другой конец Сеула. Телефон снова вибрирует в кармане, что Чонвон его больше не достаёт. Кто бы сейчас ему не писал, ответа не дождётся, потому что желания никакого нет. Ян хватает Сону за край футболки и жестом просит присесть обратно на пол, чтобы продолжить вынимать вещи из больших коробок. К концу сегодняшнего дня они должны расставить по местам хотя бы половину из того, что Чонвон забрал из родительского дома.

***

Замок не подаётся с первого раза, из-за чего приходится приложить немало сил, чтобы закрыть квартиру и побежать вниз по лестнице. Вчера настолько устал возиться с вещами, что уснул, забыв включить будильник. Проспал, однако собрался на учёбу в рекордные десять минут, потому сейчас главной задачей было успеть на автобус, который позволит не опоздать в первый день учёбы. Чонвон дёргает дверную ручку несколько раз и когда убеждается в том, что дверь плотно закрыта, спешит к лестнице, держа в левой руке зелёный пакет, в котором находятся мусор. Пролёты летят один за другим, Ян пропускает по несколько ступенек и быстро оказывается на первом этаже, где случайно врезается в женскую спину. — Извините, — говорят одновременно. Когда незнакомка поворачивается, первое, что замечает Чонвон — большие стрелки, подчёркивающие глаза, и только потом майку, которая заканчивается где-то возле пупка и рванные джинсы. Не холодно ли? По виду, ровесница, может, на года полтора старше — не больше. Ян делает небольшой поклон и уже предпринимает попытку обойти её, как рядом с ней появляется знакомая фигура, заставляющая спустить усталый выдох. Пак Чонсон не меняется. Выглядит всё также, словно застрял в седьмом классе средней школы. Одежда, что весит мешком, в каждом ухе по два прокола и тёмные волосы, приглядевшись к которым можно увидеть оттенок синего. Чонвон щурится, поправляет на носу очки с чёрной оправой и уже открывает рот, чтобы попросить уступить ему дорогу, как Чонсон кладёт руку на плечо девушки и показательно целует её в щеку. Мерзость. — Давно не виделись, Чонвон-а, — и улыбается так высокомерно, что одна рука сама сжимает на лямке рюкзака. — На учёбу? Кивает. Девушка рядом с Паком мягко улыбается, суёт руку в карман чонсоновой толстовки и вытягивает оттуда электронную сигарету. Чонсон морщится, сжимает её хрупкое плечо чуть сильнее, но ничего не говорит, продолжая смотреть на Чонвона. Ян тем временем прикидывает как быстро ему придётся бежать до остановки, чтобы успеть запрыгнуть в автобус, который будет от неё отъезжать. Время идёт, а неприятная встреча начинает раздражать ещё больше. Что в школе от Чонсона нормальной жизни не было, что сейчас — в первый учебный студенческий год. — Может, подвезти? Так вот почему она так легко одета, а Пак ведёт себя так расслаблено, словно ему никуда не нужно. Чонвон совсем забыл, что Чонсон находится на ступень выше как в социальном плане, так и в финансовом. Богатые родители делают всё и даже больше для своего любимого и единственного сына, — такое было видно ещё со школы. Чонвон притупляет взгляд, смотрит в тёмные глаза и говорит ровное: — Нет. Чонсон хмурится, но Чонвону плевать на то, что он сделает или скажет дальше. Время. Время. Время. Автобусу наверняка остался всего один светофор перед тем, как остановиться возле дома Чонвона. — Да ладно тебе, — стоит на своём Пак, — место есть. Не будь таким, как в школе. Хочется спросить; каким? Однако Чонвон отрицательно мотает головой и идёт вперёд, из-за чего Чонсону приходится отцепиться от своей.. девушки? Кто она ему? Поцелуя в губы не было, поэтому незнакомка могла быть кем угодно. И, пройдя, между ними, Ян срывается на бег, не забывая по пути отправить пакет в мусорный бак. Позор какой-то. И без того выглядит помято, так как собирался в спешке, так ещё и встретил Чонсона, дережа в одной руке большой грязный мешок. К счастью, автобус подъезжает ровно в тот момент, когда Чонвон оказывается на остановке, пряча свои руки от утреннего ветра в карманах спортивной кофты. Ближе к обеду на улице должно снова потеплеть. В университете Ян встречает улыбчивого Сону и позволяет себе на секунду выдохнуть. Хорошо, когда человек, с которым чувствуешь себя комфортно, будет идти рядом с тобой и во время нового этапа жизни. Счастливая случайность — Сону тоже когда-то решил выбрать литературу в качестве направления его будущей профессии, поэтому он и ведёт Яна в нужную аудиторию, где собирается народ на первую ознакомительную лекцию. Занимают места в числе первых, на самые дальние садится не решаются, потому что вероятность того, что их будут мучать вопросами с самого начала, слишком мала. Остальные же студенты первого курса предпочитают подняться выше, чтобы быть как можно дальше от стола преподавателя. — Меня зовут Шим Джеюн, — приветствует молодой мужчина, оглядывая аудитории. — Как я понимаю, сегодня у нас поток, на котором присутствуют две группы? Те, кто изучает литературу и те, кто выбрал языки. В этом семестре ваши лекции будут совпадать, но на семинарах каждая группа будет отдельно. Шим Джеюн не внушает страха или быстрого уважения: слишком молод да и голос не поставлен настолько, чтобы его было приятно слушать. Внимание он больше привлекает своё очаровательной внешностью, отчего большая часть аудитории, которая приходится на девушек, слушает его не столько внимательно, сколько пытается разглядеть его черты лица. Чонвон почти уверен, что многие несколько раз пожалели о том, что сели слишком далеко от этого симпатичного преподавателя. Джеюн не читает лекцию. Сначала он проходится по организационным моментом, сообщает о своих требованиях, а также говорит о том, как сильно ценит хорошую посещаемость и пунктуальность. В этот момент его перебивает стук. Шим оборачивается, когда в аудиторию заходят два парня. — Первый день, а уже портите свою репетицию в глазах преподавателя, — Джеюн улыбается, и кто-то сзади делает комплимент его белоснежным зубам. Парень, что стоит впереди, делает низкий поклон и громко извиняется. За ним стоит Чонсон. Вот же. Чонвон сжимает руки в кулаки и почти хнычет от того, что ему придётся видеть Пака, как минимум на совместных лекциях, что будут проходить через каждую неделю. Чонсон виновато улыбается, но поклон отвешивает не такой глубокий, как его товарищ по опозданию. — Ли Хисын и Пак Чонсон, правильно понимаю? Оба кивает. Джеюн что-то записывает в своём блокноте. — Первое и последнее предупреждение. С теми, кто изучает иностранные языки, я буду встречаться чаще, потому что веду у вас ещё несколько предметов. Поэтому, будьте добры, соблюдать мои правила и не портить наши взаимоотношения. Девушки на задних рядах тихо ликуют. Видимо те, с кем Джеюн будет видеться на регулярной основе. Хисын и Чонсон проходят в аудиторию и садятся за спиной Сону и Чонвона, на что Ким одобрительно улыбается другу, показывая этим то, что всё будет нормально. Однако до конца пары внутри Яна нет ни грамма спокойствия.