Гречанка

В полночь босяком по седой Тверской

Звук наших шагов шел за горизонт

Искры от комет я поймал в карман

Будто ничего и не нужно нам

Шелковый узор неба нам плетёт

Ты в моём пальто за руку идём

Дальше светофор и Охотный ряд

Нам уже плевать что там говорят

6:03 разошлись наши пути

Падали, падали звезды на твои ладони пока мы шли до Дома актера

Ночь нас с тобою укроет яркою луною февраль уйдет не скоро, не скоро

Beautiful boys «Падали звёзды»

Улицы Стамбула Утро в Стамбуле выдалось солнечным и свежим. Элени и Оруч вышли из отеля, когда город только просыпался: дворники подметали тротуары, в кофейнях уже пахло кофе, а воздух был ещё прозрачным и не успел прогреться мартовским солнцем. Элени была в бежевом пальто и красивом оливковом платье, которое так подходило к её глазам. Оруч не мог этого не заметить — на мгновение он замер, залюбовавшись тем, как солнечные блики играют в её волосах. — Куда пойдём сначала? — Элени подняла лицо к солнцу, улыбнулась. — Хочу увидеть Стамбул таким, каким его видят местные, а не туристы. — Тогда идём в сторону Галатской башни, — предложил Оруч. — По пути заглянем на маленький рынок, где продают свежие фрукты и специи. А потом можно подняться на саму башню — оттуда открывается потрясающий вид на Босфор. По дороге они свернули на узкий переулок, где расположился утренний рынок. Яркие горы апельсинов и яблок, оставшихся с прошлогоднего урожая, связки сушёного инжира, пучки ароматных трав — всё это манило и будило аппетит. Дойдя до места назначения, Элени и Оруч остановились у подножия Галатской башни. 67 метровое каменное сооружение величественно возвышалось над ними. — Никогда не была здесь, — Элени задрала голову, разглядывая древние стены. — Выглядит так, будто они видели всю историю Стамбула. — Это так, — улыбнулся Оруч. — Пойдём наверх? Оттуда открывается лучший вид на Босфор. — Знаешь, я слышала одну легенду про эту башню, — она слегка покраснела, будто стесняясь говорить об этом. — Говорят, если пара, которая ещё никогда здесь не была, поднимется вместе на смотровую площадку, то они… в итоге поженятся. Оруч на секунду замер. — Да, и правда есть такая легенда, но это просто красивая история, — Оруч смотрел немного задумчиво. — Ты прав, но для влюблённых, наверное, это имеет смысл. Что ж, тогда пойдём. — Пойдём. Внутри башни они поднялись на лифте, а затем по винтовой лестнице вышли на смотровую площадку. Ветер тут же подхватил пряди волос Элени, а перед глазами раскинулась панорама города: Босфор, мосты, мечети, крыши домов, уходящие вдаль. Элени подошла к ограждению, вдохнула полной грудью: — Очень красиво. Оруч встал рядом, не отрывая взгляда от её лица, освещённого солнечным светом: — Да. Невероятно. Однако Оруч больше смотрел на девушку, нежели на прекрасные виды Стамбула. В этот момент он поймал себя на мысли, что хочет запомнить именно это мгновение: её улыбку, блеск в глазах, лёгкое движение волос на ветру. Спустившись, они решили перекусить. Оруч вспомнил про небольшое кафе неподалёку: — Там подают потрясающие супы. Думаю, тебе понравится. — Тогда веди. В тенистом дворике кафе они заказали свой обед. — Знаешь, — Элени откусила лепёшку, — я давно не чувствовала себя настолько счастливой. Стамбул — прекрасный город. — Я рад, что смог тебя осчастливить, — улыбнулся Оруч. После обеда они продолжили прогулку вдоль набережной. Элени заметила небольшой киоск с сувенирами и остановилась у витрины. Среди браслетов и магнитов её взгляд зацепился за небольшую подвеску — серебряная лавровая веточка. — Пойдём дальше? — позвал её Оруч. — Конечно. Следующим пунктом назначения был причал парома. Элени и Оруч поднялись на борт. Паром мягко покачивался у причала, пассажиры расходились по палубам, занимая места у бортов. — Пойдём наверх, на открытую палубу, — предложил Оруч. — Оттуда самый лучший вид. Они поднялись и встали у ограждения. Ветер сразу подхватил волосы Элени. Она улыбнулась, убирая пряди с лица. — Как же здесь хорошо! И воздух совсем другой. Оруч кивнул: — Да, с воды Стамбул ощущается иначе. Видишь тот дворец на берегу? — он указал на изящное здание с башенками, окружённое кипарисами. — Это Долмабахче. Когда-то здесь жили султаны. Элени прищурилась, вглядываясь в детали: — Выглядит так, будто его нарисовали. Слишком идеальный. Оруч показывал ей в разные стороны и рассказывал про разные достопримечательности. Элени слушала с интересом, переводя взгляд с достопримечательностей на проплывающие мимо рыбацкие лодки и огромные грузовые суда. — Ты так много знаешь о Стамбуле, хотя живёшь в другом городе, — заметила она. — Просто люблю историю. И в Стамбуле раньше часто бывал. Паром медленно двигался вдоль берега. Мимо проплывали старинные особняки с деревянными балконами, мечети с устремлёнными в небо минаретами, яркие фасады кафе на набережных. Где-то внизу, под мостом, мелькнула стая дельфинов — Элени ахнула: — Смотри! Дельфины! — от неожиданности она схватила Оруча за руку. Он только улыбнулся: — Да, они иногда заплывают в пролив. — Никогда не видела дельфинов в таком месте — посреди огромного города. Паром миновал мост. Элени достала телефон, чтобы сфотографировать вид. — Потрясающе, — пробормотала она, выбирая ракурс. — Как будто два мира соединяются. — Европа и Азия — два разных мира, как мы с тобой, — Оруч сам от себя не ожидал таких слов. Они смотрели в глаза друг друга, а в них словно была бесконечность. И в этой бесконечности, сотканной из намёков и полутонов, они оба на мгновение почувствовали, что-то большее, чем просто восхищение городом. Что-то, что ещё не получило имени, но уже начало жить. Повисла неловкая пауза. Оруч полез в карман и достал оттуда небольшую коробочку: — Пусть напоминает тебе о сегодняшнем дне, о Стамбуле. В коробочке лежала та самая подвеска, которую Элени заприметила в лавке. Девушка замерла, тронутая этим жестом: — Оруч, как ты понял, что она мне понравилась, да и когда ты её успел купить? — Пусть это будет моим маленьким секретом, госпожа доктор, — Оруч подмигнул. — Спасибо! — она осторожно достала подвеску, любуясь игрой света на металле. — Поможешь мне надеть? Оруч аккуратно застегнул замочек на её шее. Подвеска легла чуть выше выреза платья, слегка покачиваясь от движения парома. А он уже приближался к причалу, пассажиры начали собираться у выхода. Элени и Оруч задержались у борта ещё на минуту. — Куда пойдём теперь? — спросил Оруч. — Давай найдём какое-нибудь кафе с видом на море, — предложила Элени. — Хочу закончить этот день с чем-нибудь вкусным. — Знаю одно такое место недалеко отсюда, — кивнул Оруч. — Там подают отличный мятный чай и десерты. Они спустились с палубы на причал и направились вдоль набережной, оживлённо обсуждая, какие ещё места стоит посетить в Стамбуле. Элени и Оруч нашли уютное кафе на набережной — с обилием зелени в кадках, деревянными столиками в тени больших зонтов и потрясающим видом на Босфор. Они сели у самого ограждения, откуда открывалась панорама пролива и силуэты городских кварталов на другом берегу. — Идеально, — Элени с удовольствием огляделась вокруг. — Здесь так спокойно. И совсем не чувствуется, что это центр города. — Да, это место знают в основном местные, — улыбнулся Оруч. — Сюда редко заглядывают туристы. — Тем лучше, — Элени взяла меню. — Так что тут у нас с десертами? — Смотри, есть рахат лукум с фисташками, кюнефе, пахлава разных видов, шербет… И, конечно, фирменный мятный чай. — Звучит волшебно, — Элени захлопала в ладоши. — Давай закажем всего понемногу? Хочу попробовать, что здесь самое вкусное. Официант принял заказ, и вскоре перед ними появились: тарелка с разноцветным рахат лукумом, хрустящая пахлава с мёдом, нежная кюнефе и два стеклянных стакана с ароматным чаем, украшенные веточками свежей мяты. — Ммм, пахнет божественно, — Элени осторожно откусила кусочек пахлавы. — И правда невероятно вкусно! — Рад, что тебе нравится, — Оруч сделал глоток чая. Они неторопливо пили чай и пробовали десерты, наблюдая за жизнью Босфора: проплывающими паромами, чайками, кружащими над водой, и силуэтами мостов на фоне неба. — Есть ещё одно место неподалёку — небольшой парк. Говорят, оттуда лучшие закаты, — предложил Оруч, допивая свой чай. — Замечательно! Но сначала… можно я возьму с собой пару кусочков пахлавы? Просто для настроения. — Конечно! — Оруч подозвал официанта. — Упакуйте, пожалуйста, немного пахлавы для госпожи. Они расплатились и направились к парку. Он встретил их прохладной тенью высоких деревьев и мягкими дорожками. Элени с Оручем поднялись по извилистой тропинке на небольшую смотровую площадку — и замерли. Перед ними открылся потрясающий вид: Босфор, окрасившийся в золотисто оранжевые тона, силуэты мечетей на фоне пылающего неба, корабли, медленно скользящие по воде, словно нарисованные на холсте. Солнце медленно опускалось за горизонт, бросая длинные тени и окрашивая всё вокруг в тёплые оттенки. Элени сделала несколько шагов к ограждению и оперлась на него, заворожённо глядя вдаль. — Как же красиво, — прошептала она. Оруч встал рядом, не отрывая взгляда от её профиля, подсвеченного закатным солнцем. — Да, — тихо ответил он. — Будто время замерло. Они стояли молча, наблюдая, как небо меняет цвета: от ярко оранжевого к нежно розовому, затем к лиловому. Чайки кружили над водой, их крики смешивались с отдалёнными звуками города, который постепенно зажигался огнями. Элени повернулась к Оручу: — Спасибо тебе. За этот день, за Стамбул, за всё… Я никогда его не забуду. Он посмотрел ей в глаза — в них отражались последние лучи солнца и что-то ещё... — И я не забуду, — сказал он чуть хрипловато. Она улыбнулась — мягко, тепло, и в этой улыбке было больше, чем могли бы сказать слова. Ветер слегка шевелил её волосы, подвеска с лавровой веточкой чуть покачивалась на шее, ловя последние блики заката. Оруч осторожно коснулся её руки — просто на мгновение, но этого хватило, чтобы оба почувствовали, как между ними пробежала искра чего-то настоящего, глубокого. — Пойдём? — тихо спросил он. — Да. Они медленно спустились по тропинке, а за их спинами небо окончательно потемнело, и первые звёзды зажглись над Босфором, словно свидетели этого волшебного дня. По возвращению в гостиницу. Оруч спросил: — Есть место куда бы ты ещё хотела сходить завтра? — Да, очень хочу посетить напоследок Собор Святой Софии. — Тогда договорились, завтра отправляемся туда. Они разошлись по своим номерам, но оба ещё долго не могли уснуть — каждый вспоминал детали этого дня, храня в сердце ощущение чего-то нового, важного, только что начавшегося.