Цзян Чэн и его даочжан

— Вернулся… — мрачно сказала сыну Юй Цзыюань, не забыв слегка щёлкнуть его кнутом по шее. — У тебя есть время, чтобы навещать семейство Не, когда ты должен быть рядом с сестрой… Цзян Фэнмянь вздохнул. — Цзян Чэн слал бабочку с вестью о том, что задержится. Кажется, тебе сойдёт любой повод, чтобы пустить Цзыдянь в ход… — Цзян Чэну никогда не было свойственно благоразумие, — не менее мрачно ответила Юй. — И с тех пор, как Вэй Усянь ушёл, благоразумия у нашего сына не стало больше. Ты думаешь, что Цзян Чэн навещал Нечистую Юдоль ради дружбы к братьям Не? Разумеется, но я не удивлюсь, если наш сын говорил с ними о возможном союзе против клана Вэнь. Цзян Чэн просто не представляет, чем это может обернуться для Пристани Лотоса… — А тебе бы улыбалось, если бы орден Цзян стал однажды частью ордена Вэнь? — невесело улыбнулся Фэнмянь. — Я бы, скорее, предпочёл также побеседовать с Чифэн-цзунем о том, чтобы держаться вместе. Ты же наверняка рассорилась бы с кланом Не, а нам это не нужно. — Нам нужно, чтобы Пристань Лотоса осталась цела, — вздохнула Юй и снова обратилась к Цзян Чэну: — Ты пропадал в Цинхэ Не, когда твоя сестра беспокоилась о тебе и больше всего хотела, чтобы ты был рядом… — Я прибыл из Нечистой Юдоли не с пустыми руками, — ответил Цзян Чэн, готовый ко всему, и вынул из рукава подаренные Не Хуайсаном веера, ожидая, что мать их просто разнесёт, но, тем не менее, глаз не опустил. — Подарок сестре и Цзинь Цзысюаню от Не Хуайсана.       Но, против всяких ожиданий, Юй не стала разносить вееров кнутом — напротив, осмотрела их с неподдельным одобрением. — Что ж, у младшего Не есть вкус, такие веера не совестно преподнести и главе Цзинь с госпожой Цзинь.       Щёки Цзян Чэна вспыхнули — а ведь и в самом деле, не далее, как завтра его сестра отправится в Башню Золотого Карпа. Юноша осторожно спросил: — Могу я побыть с сестрой хотя бы немного? — А-Ли давно спит, — ответила Юй не слишком тепло. — Тебе также следовало бы выспаться перед завтрашним днём, но прежде, — Юй взглянула на сына так, что тот похолодел, — мне хотелось бы спросить у тебя самого, что ты думаешь о том, чтобы вступить в брак? Я знаю, что ты ответишь, — предупредила она слова сына. — Мол, я не думал об этом, так как сестра старше меня, и должна была первой вступить в брак. Но Яньли войдёт в семью Цзинь, а ты должен будешь дать наследника ордену Цзян. И не смотри на меня с таким ужасом. — Юй бросила на сына ещё один проницательный взгляд. — Я не так глупа, чтобы не понять, что девушки стали тебе безразличны. Но, тем не менее, о наследнике ордена Цзян позаботиться ты будешь должен. — Зачем? — только и спросил Цзян Чэн, хотя прекрасно понимал, что за один только этот вопрос рискует получить от матери кнутом. — Матушка и отец вполне могут завести ещё целое множество детей. — Только если кругом будет спокойно, — напомнила Юй. — Цзиней от всех треволнений и опасностей защитят их деньги, Не — сабли, Лани — слишком себе на уме, а у клана Цзян нет ничего, кроме мечей, так что в случае конфликта с Вэнями уязвимее всех окажется именно орден Цзян. На горе Байфэн ты выступил действительно недурно, признаю. Но это лишь ещё одна причина быть вдвойне осторожнее. Вэнь Чао, судя по всему, затаил обиду не на одних только Ланей, но и на всех, кто обошёл его на соревнованиях, кроме, разве что, Цзиней. Так что нам с твоим отцом сейчас просто не до того, чтобы думать о детях. Ступай к себе. — Но, по крайней мере, позволь Вэй Усяню прибыть на брачную церемонию сестры, — попросил Цзян Чэн. — Вэй Усянь ведь любит её. — Вэй Усянь теперь принадлежит к ордену Лань, так что не мне и не твоему отцу позволять или запрещать ему прибыть на это торжество, — чуть пожала плечами Юй. — Разрешить или не разрешить Вэй Усяню присутствовать на брачной церемонии А-Ли могут глава Цзинь и госпожа Цзинь, но ради Яньли — наверняка позволят. — Но им и не за что ненавидеть Вэй Усяня… — уронил Цзян Чэн, и вздрогнул, поняв смысл этих слов. — В отличие от меня? — подхватила Юй его фразу. — Ты прав, но в любом случае, довольно о Вэй Усяне. Ступай к себе. Цзян Чэн поклонился родителям и вышел. — К чему ты так строга с А-Чэном? — вздохнул Фэнмянь. — Сейчас он наверняка плачет, а если ты найдёшь ему невесту без его ведома и согласия, А-Чэн может просто возненавидеть её. Ты этого хочешь? А-Чэн и без того изранен душевно по твоей милости так, что может уже и не исцелиться… — Цзян Чэну предстоит быть главой ордена, — ответила Юй невозмутимо. — Если он будет слаб, это навредит прежде всего ордену Цзян. — А если А-Чэн станет твоим подобием, орден Цзян утратит доверие простых людей, — напомнил Фэнмянь. — Орден Цзян всегда отличало то, что ему доверял простой народ, за это нас и ценили, а я уже сейчас вижу, как жители Юньмэна опасаются отдавать своих детей на обучение в орден Цзян — как раз из-за твоего присутствия здесь. Если ты сделаешь А-Чэна своим отражением, мне это будет больно. Юй хмыкнула и пожала плечами. — Если ты вырастишь А-Чэна своим подобием, наш сын погибнет в первом же серьёзном бою. И он не столь уж сильно похож на меня, как тебе кажется. Если это и так, то лишь отчасти — внутри А-Чэн в точности, как ты. Я знаю, мы оба — и ты, и я — никогда не одобряли друг друга, но я не хочу ссориться. Хотя бы не сейчас. Кто знает, что нам предстоит пережить в скором времени… — Мне всё же думается, что А-Чэн прав, думая о союзе орденов Цзян и Не (как и Лань, разумеется) в общем противостоянии Вэням, которое наверняка не за горами, — заметил Фэнмянь. — На твоём месте и я бы на предстоящем брачном торжестве А-Ли и Цзинь Цзысюаня, к примеру, как-нибудь исподволь убедил госпожу Цзинь посоветовать Цзинь Гуаньшаню… — Помочь нам золотом, если Пристань Лотоса пострадает от рук Вэней? — поняла Юй. — Не думаю, что получится, Фэнмянь. Даже если госпожа Цзинь согласится — ради нашей с нею дружбы, то Цзинь Гуаньшань никогда не пойдёт на это, не желая сердить главу Вэнь. — И что ты сделаешь, если глава Вэнь однажды нанесёт нам визит? — спросил Фэнмянь. — Преподнесёшь ему Пристань Лотоса на блюде, как говорится? — Нет, этого я не сделаю, — покачала головой Юй и в свою очередь вздохнула: — Хорошо же ты обо мне думаешь… — Я знал, что, случись такая нужда, ты будешь сражаться, Юань-эр, — ответил Фэнмянь неожиданно нежно. — И я буду рядом с тобой. — Он осторожно снял с руки жены кольцо-Цзыдянь и принялся массировать и целовать. — Твой палец, а то и вся рука, уже наверняка пропитался молниями… Юй вздрогнула, прошептав в ответ только: — Нашёл время, честное слово… — Но в следующий же момент обмякла объятиях Фэнмяня, позволив и дальше осыпать себя поцелуями.