Будь убедительней

Это была одна из тех редких съёмок, когда агентство собирало почти всех сразу — слишком много людей, мало пространства и чужой график накладывается поверх твоего. В гримерке вечная суматоха, свет отражается от зеркал и глянцевых баночек — всё это складывается в какое-то искусственное утро, когда на завтрак успеваешь выпить лишь кофе, и то на ходу. Джиюн сидит на высоком стуле, терпеливо позволяя накладывать на себя очередной слой тона, и почти не двигается, чтобы не мешать. Кто-то смеётся за спиной, стафф и фотограф спорят о порядке выхода, один из менеджеров в углу что-то быстро печатает в телефоне. Привычно знакомый шум, в котором легко раствориться, если не пытаться вслушиваться. И Джиюн на этой фоне погружается в собственные мысли, ровно до тех пор, пока не ловит краем глаза движение слева. Стоит очередной группе зайти в помещение, как все вокруг оживляются с новой силой. Джиюн слышит знакомый голос и замечает его силуэт в тёмной футболке. Он подмигивает, ловя её взгляд через зеркало, когда проходит мимо, и она едва сдерживает смущённую улыбку в ответ: «Все же смотрят, Сонхва…» Его просят сесть через два кресла от неё, чуть развернувшись, и над ним сразу склоняется новая визажистка. Или… не совсем новая? Джиюн слегка щурится, пытаясь вспомнить, где она могла видеть её раньше: может, на старых съёмках, или в коридоре, мимоходом, когда ещё не было этих бесконечных графиков и перелётов. Лицо у неё красивое, спокойное и уверенное, а движения — точные и отработанные. Она поправляет прядь у виска Сонхва, наклоняясь чуть ближе, чем обычно это делают другие из стаффа. И Джиюн невольно напрягает слух, улавливая обрывки разговора: — Ты опять отрастил волосы, тебе же говорили не трогать длину, — её голос мягкий и расслабленный, с толикой укоризны, будто их разговор это что-то очень привычное. Сонхва легко улыбается ей в ответ, пожимая плечами: — Я и не трогал, они сами. Девушка тихо смеется и, не убирая руки, проводит пальцами по его волосам, приглаживая: — Врёшь! — она говорит так естественно, будто имеет на это право. Джиюн хмурится раньше, чем успевает осознать, почему сердце неприятно кольнуло. Она делает плавный вдох, в попытках откинуть непрошеную эмоцию. «Ничего особенного, это работа.» — она словно пытается убедить себя. — Ты давно вернулась, Кюрин? — тон Сонхва такой обыденный, и он зовёт её по имени. — Пару недель, — визажистка мягко улыбается ему, склоняясь ниже. — Ты просто не замечал. — У нас был тур, — звучит без оправданий, как факт. Их разговор протекает так гладко, совсем без неловкости. Джиюн вновь ловит своё отражение на секунду — внимательный взгляд, чуть сжатые губы. Она моргает, заставляя себя расслабиться. «Это нормально, — опять словно укор самой себе за реакцию. — Люди уходят и снова возвращаются. В агентстве это происходит постоянно. Она просто… стафф.» — Луна, голову чуть вверх, — мягко просит её визажист. — Да, конечно. Она послушно поднимает подбородок, позволяя нанести хайлайтер. Кисть скользит по коже, оставляя щекочущее ощущение. Джиюн фокусируется на этом — на прикосновении, на дыхании, на чём угодно, лишь бы не смотреть в сторону. Но взгляд всё равно ускользает, сам собой. Сонхва чуть наклоняет голову, чтобы Кюрин было удобнее. Она снова касается его лица совершенно легко и привычно, но немного не так, как делают другие визажисты. Она что-то говорит вполголоса, он отвечает так же тихо, и они оба улыбаются. «Они просто уже работали вместе. — Джиюн делает глубокий вдох, и выпрямляет спину, словно это может помочь выровнять что-то внутри. — Мне показалось, я просто устала.» За спиной снова смеются, кто-то хлопает дверью и зовёт менеджера. Гримёрка наполняется звуками, возвращаясь к своему обычному ритму. И Джиюн пытается заставить себе в нём раствориться, но времени найти прежнее равновесие не находится — госпожа Пак уже приглашает их с девочками на съемку. Процесс фотосессии сейчас ощущается как спасение, побег от реальности: жёсткий свет, короткие команды, выверенные движения. Джиюн встаёт на свою позицию, Ария и Ёна — рядом, все готовы. Она кивает стаффу и ловит ритм, в котором всё проще: шаг, взгляд, поворот головы. Здесь не нужно думать, только делать — лучший способ освободить голову. Камера щёлкает, фотовспышка ярко мигает прямо в глаза, мир вокруг будто в расфокусе, и все, что Джиюн держит в уме — это их с девочками задача максимально выложится на съемке. Только тихие сомнения внутри не дают сконцентрироваться и движения получаются неосознанно напряженными. — Отлично, вот так, — направляет фотограф, не отрываясь от экрана. — Ещё раз, но мягче, Луна. Джиюн кивает и, закрыв глаза, делает медленный вдох, расслабляя плечи. А когда открывает их, то ловит где-то сбоку фигуру Сонхва. Он выходит из гримёрки уже готовый, на секунду задерживается, разговаривая с кем-то из стаффа, и Джиюн ловит себя на том, что смотрит слишком долго. «Сконцентрируйся!» — отворачивается она и тут же ловит замечание: — Луна, взгляд сюда. — Да, простите… Когда дают короткий перерыв, она спускается с площадки, берёт бутылку воды и делает глоток, чтобы успокоить невесть откуда взявшееся напряжение. — Ты как? Все нормально? — едва уловимое касание к её плечу и его голос рядом. Она поднимает глаза, Сонхва стоит чуть ближе, чем нужно, прикрывая её от остальных, как будто поймал момент, чтобы никто не заметил их разговор. Как будто… следил за ней. — Конечно, — отвечает она слишком быстро, и тут же добавляет, уже спокойнее: — Просто устала. Сонхва внимательно смотрит на нее чуть хмурясь, будто не до конца верит, словно пытается уловить скрытый смысл. Он чувствует, что что-то не так… — Если хочешь, скажи, я… — Всё нормально, — перебивает она мягко, но чуть резче, чем обычно. Джиюн делает ещё один глоток воды, избегая его взгляда. — У нас сегодня плотный график, лучше не выпадать. Это звучит логично и правильно, хотя напряженные на мгновение скулы Сонхва выдают, что он ощущает — дело совсем в другом. Краем глаза он замечает как госпожа Юн расспрашивает Уджина с Дином о чем-то, явно ищет его. Он нервно поджимает губы, прикидывая столько времени у него ещё есть, и медленно кивает: — Хорошо… — выдыхает Сонхва, но не уходит. Он задерживается ещё секунду, будто собирается что-то сказать. Джиюн чувствует это почти физически и всё равно не смотрит, не может себя заставить поднять взгляд, иначе глаза выдадут её невесть откуда взявшееся раздражение… на себя, на него, на ту визажистку. — Джиюн, послушай… Его голос звучит тише, осторожней. И она себя убеждает, что это чтобы их не услышали, да… именно поэтому… но сердце замирает от тревоги. — Сонхва, вот ты где! — стук каблуков госпожи Юн приближается быстрее, чем хотелось. — Вас уже все ждут, поторопись… — Уже иду, простите! Он разворачивается и делает шаг вперед, прикрывая Джиюн за своей спиной, вежливо кланяется и моментально натягивает отработанную улыбку на лицо. Все, чтобы не вызвать подозрений, чтобы уберечь и спрятать то, что между есть ними. Даже не осознавая, что именно это сейчас ранит сильнее. Сонхва все еще медлит, всего мгновение но этого достаточно, чтобы в груди ёкнуло. Его окликали снова, лишь когда его шаги наконец отдаляются, Джиюн выдыхает, правда вместо облегчение приходит вина. «Мне просто показалось. — Она закручивает крышку бутылки, сильнее, чем нужно. — Ничего такого не происходит.» Очередной перерыв для быстрой смены образов затягивается всего на пару минут, но этого хватает, чтобы атмосфера стала более рассеянной: кто-то проверяет телефон, кто-то обсуждает следующий сет, или просто сидит, закрыв глаза в попытках хоть немного восстановить силы. Джиюн отходит чуть в сторону, к стене, где меньше света и почти нет зеркал. Здесь легче, можно побыть наедине и успокоится. — Ты сейчас прожжёшь в ней дырку, — хитрый тембр заставляет её едва заметно вздрогнуть. Она оборачивается: Дин стоит рядом, прислонившись плечом к стене, и смотрит в ту же сторону, куда она старалась не кидать взгляды последние несколько минут. — Я ни на кого не смотрю, — наигранно спокойно отмахивается она, на что он лишь хмыкает, показывая, что не верит, но и не собирается спорить. Несколько секунд они стоят молча. Шум вокруг возвращается: менеджер зовёт ассистента, где-то падает что-то металлическое, стафф бегает туда-сюда в суматохе. — Забавно, да? — вдруг спрашивает Дин, не меняя расслабленной, почти ленивой интонации. Джиюн бросает на него короткий непонимающий взгляд: — Что? Он чуть поворачивает голову в сторону гримёрки, где всё ещё мелькают знакомые силуэты: — Начиналось с того, что она ему синяки под глазами замазывала… — он говорит это будто просто вспоминает, только пытливые глаза украдкой посматривают за Джиюн. — …а потом как-то завертелось. Слова падают между ними почти небрежно, но Джиюн чувствует, как что-то внутри чуть сдвигается. Не резко, скорее, как если бы кто-то незаметно тронул уже натянутую струну. — О чём ты? — она старается контролировать свой голос, чтобы не выдать дрожь. Дин переводит на нее внимательный взгляд, в его глазах искрится легкое самодовольство вперемешку с хитростью. — Ты правда не в курсе? — он даже не пытается скрыть наигранности своего удивления. — О чём? — повторяет она, чуть тише, но внутри сердце мечется от тревоги — готова ли она это услышать? Дин наклоняет голову, медлит, растягивает удовольствие, будто решает, стоит ли продолжать, но всё равно продолжает: — Визажистка, Кюрин — это же бывшая Сонхва. И на этот раз повисшая тишина не кажется фоновой, она давит на Джиюн со всех сторон. — …что? — вырывается почти автоматически. Дин непринужденно пожимает плечами, будто речь идёт о чём-то очевидном, хотя глаза с интересом наблюдают за реакцией подруги: — Ну да, давно ещё… До всего этого. — он делает неопределённый жест рукой, будто ссылаясь в прошлое, где всё было проще и не так переплетено. Джиюн медленно переводит взгляд обратно в сторону гримёрки. Ее глаза цепляются за знакомую девушку — все та же легкость в движениях, спокойствие и уверенность на лице и в голосе. Внешне ничего не изменилось, но внутри вскипает чувство обиды вперемешку с чем-то горько-ядовитым, и Джиюн теперь не может смотреть на нее как прежде. — Я знала, кто это, — она запинается, собственный голос звучит сдавлено, через ком в горле. — Но не знала, кто она для него… Дин чуть приподнимает бровь, явно восхищенный её реакцией, но ничего не говорит. И это, почему-то, хуже, чем если бы что-то сказал, отшутился или съязвил. Джиюн делает глубокий вдох, в попытке вернуть себе контроль над подступающими эмоциями: «Это ничего не значит. Люди встречаются и расходятся. А потом работают вместе — это нормально. Нормально ведь?» Но в памяти всё равно всплывает образ, где Сонхва ведет себя с другой девушкой чуть расслабленней, чем с остальными, чуть свободнее, чем с ней. И теперь это уже невозможно не замечать.