Корпорация «Континент» : хищение имущества

Йорвет ехал со старшей из сестер в фургоне. Младшая, та, что вернула ему зрение, унеслась на своем железном коне обратно в город, напоследок крепко обняв сестру. Он смотрел в окно на удаляющиеся огни заправки, кутаясь в подаренное черное худи. — А сколько... ну, нас? — спросил он, не оборачиваясь. Женщина за рулем на мгновение замешкалась, переключая какую-то панель на приборной доске. — Из тех, кого ты знаешь — Карантир. Навигатор Элле. Он программист, хакер от бога и мозг большинства наших операций. Это он взламывает периметры полигонов. А еще в штабе пять Киаранов. Йорвет завис, чувствуя, как мир снова дает трещину. Киаран. Его верный лейтенант, его правая рука. Жив! И в то же время осознание ударило под дых: его — пять. Пять одинаковых копий, выращенных в тех же чанах, с той же прошитой преданностью и той же памятью. — Это они, Киараны, просили тебя вытащить, — продолжала она, глядя на дорогу. — Но ты — третий. Первый вырезал группу захвата прямо при эвакуации и слетел на машине в пропасть. Он пытался рулить, но не понимал, как это работает. Второй сбежал в городе, скрылся в трущобах. Его взяли полицейские дроны через две недели. Вернули корпорации. Его утилизировали на биомассу для следующих копий. Она на секунду замолчала, и в салоне фургона стало слышно только шуршание шин по гладкому покрытию. — Прости за рубашку и скотч, когда мы тебя везли, — добавила она тише. — Но сам понимаешь... глупо бы было потерять еще и тебя просто потому, что ты решил бы нас прирезать по дороге. Йорвет молчал. Он представил двух других «себя», один из которых размазан по дну ущелья, а второй стал сырьем для новых биоконструктов. Мысль о том, что Киараны — его верные «белки» — теперь ждут его в каком-то штабе, вызывала странную смесь радости и тошноты. Он вспомнил, как берег каждого своего бойца в лесах, как оплакивал каждую потерю, а здесь его жизнь и жизни его друзей были лишь возобновляемым ресурсом. Третий. Он был всего лишь третьей попыткой спасти легенду. — А Карантир... — Йорвет произнес это имя осторожно, пытаясь осознать масштаб происходящего. — Он пытался спасти своего командира? Ястреба, короля Дикой Охоты? Женщина крепче сжала руль, не отрывая взгляда от бесконечной полосы асфальта. — Пять раз, — ответила она. — Он вытаскивал его лично. Она на мгновение замолчала, и в кабине стало слышно только монотонное шуршание шин. — Успешно, — продолжила она. — Каждый раз шел на безумный риск, взламывал системы, вырывал Эредина из рук корпорации. Но потом он говорил ему про чаны. Про то, что все вы созданы из биоматериала «презренных дхойне». Йорвет почувствовал, как в груди замирает сердце. Он представил Эредина, чей образ всегда был воплощением ледяного величия и запредельного высокомерия. Навигатор Элле, преданный своему королю до конца, не мог лгать своему господину. — Все пять Эрединов просто покончили с собой, — тихо закончила она. Йорвет сидел неподвижно, глядя в темноту за стеклом. Гордость Короля Дикой Охоты оказалась его самым уязвимым местом. Она была настолько велика, что не оставила ему выбора: когда реальность разрушила миф о чистоте крови и превосходстве расы, Эредин не смог жить в теле, которое считал оскверненным самим фактом его создания. Пять попыток, пять побегов и пять смертей от собственной руки. Эльф невольно коснулся рукава мягкого черного худи. Его собственная гордость сейчас тоже была изранена, но в отличие от Ястреба, он был привычен к грязи, поражениям и необходимости выживать вопреки всему. Он был «белкой», партизаном, а не королем, и это, возможно, было его единственным преимуществом. Фургон продолжал свой путь сквозь ночь, увозя «третьего» Йорвета к тем, кто когда-то был готов за него умереть. В этой густой тьме будущего, среди заоблачных башен и чужих технологий, Йорвет почувствовал, как внутри него закипает знакомое упрямство. Его новая партизанская война начинается. И на этот раз её целью будет не клочок леса или свобода вымышленного королевства, а право быть чем-то большим, чем просто украденным имуществом корпорации. * * * Йорвет переступил порог штаба, и тяжелая металлическая дверь за его спиной закрылась с гулким лязгом. Повязку он снял, но, чтобы поберечь проросший глаз, подруга отдала ему свои плотные темные очки. В кожаной байкерской одежде, густо усыпанной заклепками, шипами и молниями, он выглядел непривычно и угрожающе. На груди под расстегнутой курткой виднелся тот самый принт с «Харлеем» на худи, подаренном его валькирией. В центре помещения, заваленного блоками питания и каскадами мониторов, сидел парень, в котором сложно было узнать Карантира. Дредды кислотного цвета и пирсинг на лице полностью меняли облик прежнего навигатора. Он не оборачивался, сосредоточенно вбивая команды в терминал, но пятеро Киаранов, сидевших у других экранов, разом затихли. Секундное замешательство сменилось дружным хохотом. Близнецы начали переглядываться, и один из них, вскочив, картинно зашагал вокруг командира. — Ну и прикид! С кого успел снять? — выкрикнул он, хлопая себя по бедрам. — Гляньте на него, ну почти Терминатор из тех ретро-киноархивов! — Точно! — подхватил второй Киаран, тыча пальцем в рисунок мотоцикла на груди эльфа. — Мне нужны твоя одежда, твои сапоги и твой мотоцикл! Сказал уже кому-нибудь такое в баре? — Почти полное попадание в образ, — заржал третий, обходя Йорвета со спины и оценивая шипы на его плечах. — Только дробовика не хватает. Командир, ты в этих очках выглядишь так, будто пришел из будущего всех нас аннигилировать. Йорвет стоял посреди этого нестройного хора, и его сердце, еще недавно скованное ледяным осознанием правды, наконец согревалось. Он сморел на своего лейтенанта и лучшего друга, задорно с него стебущегося, В ПЯТИ экземплярах, и понимал, что, несмотря на чаны и ложную память, эти пятеро — единственное настоящее, что у него есть. — Рты закройте, — ответил он с нарочито грозным видом, не в силах скрыть тень усмешки. И уже совершенно серьезно спросил: — А что такое дробовик?