youth is never coming back//

чимину не хочется задирать футболку и показывать свой пресс, кропотливо слепленный благодаря вечным ограничениям в питании и изнурительным тренировкам — до боли и жжения в мышцах, до мерзкой и вязкой пустоты в желудке, заполняемой отвратительными на вкус протеиновыми коктейлями. жиры, белки, углеводы, бег, подтягивания, жим ногами, жим лёжа; у чимина от этого всего болит голова. он не понимает, как относится к своему новому телу. крепкие бицепсы, шесть чётких кубиков на животе, упругие ягодицы, мощные бёдра, — всё это вкупе с его небольшим ростом выглядит комично. джин говорит: — ты похож на поросёнка. чимин тянет неловкую улыбку, цепляясь взглядом за своё расплывающееся отражение в зеркале. ребята, особенно чонгук, весело гогочут, и никому не видно, как паковская улыбка даёт трещину. — не обижайся только, это шутка. джин хлопает его по плечу, возвращаясь на своё место. перерыв окончен. чимин встаёт рядом с лидером, снова играет музыка. они танцуют уже из последних сил, уставшие, замученные. чимин одними губами подпевает, не издавая ни звука. (к своему голосу у него тоже отношение странное). дрожащая рука тянется к краю мокрой от пота майки, тянет его вверх, едва не оголяя тёмную ареолу соска. раз, два, три, четыре, пять, шесть. шесть красивых кубиков. капля пота стекает по загорелой коже и теряется в пупке. чимин чувствует, что его тошнит. комок непереваренной куриной грудки, смешанной с некогда хрустящим салатом, подкатывает к самой глотке. он, не закончив танец, срывается из зала, игнорируя удивлённые взгляды мемберов. чонгук нарочито громко вздыхает и бормочет недовольно «опять», складывая руки на груди. он вообще не понимает, почему и зачем этого странного парня взяли к ним в группу. голос нестабильный, щёки огромные, липнет ко всем вечно, а к нему, чонгуку, особенно. (а ещё из них семерых он единственный был трейни всего шесть месяцев). может чимин и талантливый, может и танцует красиво — лучший ученик, всё-таки, — поёт тоже, наверное, неплохо. но что-то чонгуку в нём не нравится, что-то отталкивает так сильно, что хочется бросаться колкими словами, подшучивать и обзывать, игнорируя тот факт, что чимин, вообще-то, старше на два года. пак возвращается через пару минут. лицо его раскраснелось, волосы растрепались сильнее прежнего. он склоняет голову, щебечет едва слышно «простите, мне очень жаль, давайте попробуем ещё раз, пожалуйста», и, получив сдержанный кивок от хореографа, возвращается обратно к намджуну. тот спрашивает: — ты как? а чимин тихонько отвечает: — я в порядке. музыка вновь заполняет крохотный зал для тренировок. её разбавляют лишь забавные звуки, рождающиеся из трения подошв дешёвых кроссовок о напольное покрытие, да срывающиеся вздохи семерых уставших парней.