Abstract Feelings

      Помни просыпается, окутанная уютным теплом и сонной негой. На талии ощущаются чужие руки — их хватка кажется оберегающей и в то же время собственнической. Стоит лишь шевельнуться и её притягивают ближе.       Сознание возвращается медленно, взгляд ещё немного затуманен — сон был на редкость глубоким. Она моргает, глядя прямо перед собой. Девушка чувствует кролика в своих объятиях, но не сразу понимает, где именно он пристроился, пока не опускает глаза.       Тот спит без задних ног, бесцеремонно уткнувшись лицом ей в грудь.       Помни долго смотрит на него, а затем вновь закрывает глаза, запрокинув голову. Она лишь сильнее прижимает спутника к себе, позволяя зарыться в неё ещё глубже.       Вчерашняя неуверенность и стресс кажутся чем-то бесконечно далёким.       Джекс делает глубокий вдох и слегка поворачивает голову. Гладкая щека задевает сосок, от чего по спине пробегает дрожь. Парень потягивается, всем телом прижимаясь к ней, и довольно вздыхает.       Наконец поднимает лицо и, приоткрыв один глаз, лукаво глядит на неё. — Доброе утро, принцесса.       Помни мгновенно вспыхивает, и предательский румянец наверняка уже выдает её с потрохами.       Просто безумие, что её до сих пор так легко смутить. Кролик виртуозно крутит ею, как хочет, и это раздражает больше, чем хотелось бы признавать. — Утро, — бормочет, запуская пальцы в его затылок.       Она серьёзно смотрит на него, а затем мягко целует в лоб.       Парень издаёт звук, в котором слышится неловкость. — Это ещё за что? — ворчит он, хотя сам же ответно подаётся лбом к губам. — Что, мне уже и нежность проявить нельзя? — спрашивает Помни, ласково поглаживая его по голове. — Мне показалось, так просыпаться приятнее всего.       В ответ тот лишь сверлит взглядом, и бог весть что у него сейчас на уме. Внезапно он обхватывает лицо девушки ладонями и резко притягивает к себе. — У-х-х, ты такая %$#! милая, что я просто с ума схожу!       По привычке ожидается какая-нибудь колкость или очередная шутка про то, как её съедят, но вместо этого Джекс впивается в губы жадным, лихорадочным поцелуем.       На этот раз жар разливается по всему телу. Поцелуй настолько глубокий, что земля уходит из-под ног, но Помни лишь зажмуривается и отвечает со всей страстью.       Робкая нежность быстро сменяется ответным напором; сердце колотится о рёбра. Его лицо бережно обхватывается ладонями. — Джекс… — тихо стонет, невольно закидывая ногу на мужское бедро. В таком положении чувствуется беззащитность, будто он приподнял её над землей. По спине вновь пробегает дрожь.       Улыбка ощутима сквозь поцелуй, а рука нетерпеливо скользит по бедру, переходя к более смелым ласкам. Оторвавшись от губ, Джекс трётся носом о её нос. — Ага, тебе это нравится, я же вижу.       Помни тихо фыркает и в шутку толкается в грудь, вызывая у парня смех. От того, как крепко её обнимают, в животе порхают бабочки, а по телу разливается вибрация от грудного хохота. — М-м-м, ты така-а-а-ая милашка, Пом-Пом.       Он целует в девичью макушку, затем в щёку. — Хочешь остаться здесь на весь день и просто целоваться? — ещё один поцелуй, уже в губы. — Хочешь, я поцелую и твою $%#! тоже?       Внутри всё сжимается от внезапного приступа стыда.       Но ведь объективных причин для отказа нет. Пожалуй, пора уже позволить ему это. Самой этого хочется. Да и он… просто сгорает от желания.       Девушка закрывает лицо руками. — А-а-ах, почему-то, когда это предлагаешь ты, мне ужасно неловко! — вскрикивает она. — Когда я? — тут же оскорбляется кролик. — Это ещё что значит? С кем было бы не так неловко? С Пузырьком, что ли? Ну ты и извращенка! — Я не э-э-это имела в виду, — руки медленно сползают с лица. — Просто…       Она смотрит на него; тот сверлит обиженным взглядом, и от этой картины на душе почему-то становится теплее. — Просто у меня раньше никогда не было таких отношений, — пытается произнести уверенно, но выходит лишь невнятное бормотание.       Брови Джекса взлетают вверх, а рот растягивается в чеширской ухмылке. — О-о-о, так я у тебя вроде как первый? Ты что, так нервничаешь, Пом? — он прижимается к ней всем телом, и она чувствует отчетливую пульсацию внизу живота. — Как это трогательно.       Ну вот, инициатива снова в его руках. — Послушай, — серьёзно произносит она, стараясь донести до него важность момента. — Это не смешно. В прошлых отношениях всё никогда не заходило так далеко.       Джекс пристально смотрит на неё, сохраняя почти идеальное беспристрастие. В его глазах читается понимание; ей кажется, что он чувствует то же самое.       Наконец на его губах появляется привычная ухмылка. — Ладно, буду паинькой, — он проводит ладонью по её щеке и мимолётно касается губ. — Но вообще, мне это нравится.       Кто бы сомневался. — Ладно. Можно я хотя бы поцелую тебя в шею? — спрашивает, снова чмокнув её.       Помни всматривается в него, пытаясь угадать настрой. Кажется, это удаётся. Она улыбается. — Да, — отвечает, накрывая его ладонь своей и прижимая её к щеке. — Можешь поцеловать и грудь тоже.       Поразмыслив, она добавляет: — Где захочешь, кроме моей #$!%, — но тут же спохватывается и строго смотрит на него. — В общем, везде, кроме этого места и задницы. — О-о, звучит как вызов, — заявляет парень с необъяснимым самодовольством. — Ты такая забавная, Пом.       Он склоняет голову, целуя её в уголок рта, а затем спускается дорожкой поцелуев к шее. Джекс оттягивает ворот комбинезона, и язык начинает медленно исследовать её кожу. — Где твоё любимое место? Или мне стоит выяснить это самому?       Помни прикусывает губу; дыхание спутника на ключицах и груди заставляет краснеть еще сильнее. — Не знаю, — шепчет она. — Раньше я об этом не задумывалась.       Он продолжает выпутывать её из комбинезона — быстро, нетерпеливо, и эта одержимость процессом возбуждает до дрожи. — Это так на тебя похоже, — ласково произносит, на миг встречаясь с ней взглядом. — Тогда давай выясним это вместе.       Он склоняется ниже, целуя ложбинку между грудей. Но вместо того, чтобы сразу перейти к ним, кролик ведёт дорожку поцелуев выше, ласкаясь к ключице. — Ну как?       Помни понимает, что дыхание сбилось. — М-м… — выдыхает она. — Очень хорошо…       Помни подмывает зажмуриться, но она заставляет себя смотреть на Джекса, не представляя, какое сейчас у неё самой выражение лица.       Судя по всему, того оно более чем устраивает. — Хорошо-о, — тянет он.       Губы Джекса мажут по плечу, оставляя влажный, собственнический поцелуй, от которого по телу разбегаются мурашки. Парень довольно урчит и вновь принимается лихорадочно покрывать поцелуями её кожу, поднимаясь к шее. Добравшись до загривка, он легонько прикусывает нежную плоть. — И-ип! — вскрикивает Помни.       В этот момент она всерьёз думает, что близка к абстрагированию как никогда — и всему виной жгучее смущение. — П-ф-ф-ф, — прыскает кролик, не отрываясь от её шеи. — Это ещё что #$!% за звуки? — Ш-ш-ш, замолчи! — шипит, в порыве негодования шлёпая его по плечу.       Джекс утыкается носом ей в шею, содрогаясь от смеха и сжимая девушку в объятиях, будто не в силах сдержаться. — Ты прямо как игрушка-пищалка. Интересно, если сжать тебя в правильном месте, ты снова так сделаешь?       Его руки соскальзывают ниже, на бедра, и по-хозяйски притягивают её тело вплотную к своему.       А затем он резко сжимает её бок. — И-ип!       Такой подлянки Помни не ожидала. Она гневно косится на него и начинает извиваться, пытаясь высвободиться. — Ну всё, с меня хватит! — Ну-у-у, нет, — тянет Джекс, мотая головой и ластясь к ней. — Не говори так. — Тогда не смей меня провоцировать! — отчитывает она. — Ты что, стесняешься своей внутренней «пищалки»? — с напускной серьёзностью уточняет парень.       Помни лишь безмолвно хлопает глазами. А затем принимается методично колотить кулачком по худощавому плечу. — Да замолчишь ты наконец об этом и…       И вернёшься к тому, от чего ей так хорошо. — И что, Пом-Пом? — Джекс расплывается в улыбке, невинно хлопая ресницами. — И продолжить в том же духе?       Он снова принимается за её шею, то и дело слегка прикусывая кожу на горле. Зубы у него такие острые… — М-м-м… — Помни невольно стонет, и веки сами собой тяжелеют. Она не открывает глаз, даже когда поцелуи спускаются ниже.       Приподнявшись на локтях, Джекс целует её в плечо и берёт за руку. Губы скользят по предплечью к самой чувствительной части запястья. Помни прерывисто вздыхает, кожей ощущая самодовольную ухмылку. — Тебе приятно, Пом? — шепчет, лаская губами и языком её запястье. Пальцы девушки невольно подрагивают. Ухмылка на лице парня становится ещё шире. — О да, определённо приятно.       Помни открывает рот, чтобы как-то его осадить, но вместо слов вырывается лишь слабый жалобный всхлип.       Почему она такая чувствительная? Потому что это он?       Джекс принимается стаскивать с неё перчатки зубами. Он не торопится, смакуя процесс, а затем одну за другой отбрасывает их на кровать.       Теперь поцелуи переходят к её ладоням и пальцам; он тихо стонет, будто получает от этого не меньше удовольствия, чем она. Помни чувствует себя абсолютно беспомощной перед этим напором. — Дж-джекс… — сердце трепещет, и приоткрываются глаза. — Это так…       Их взгляды встречаются, и Помни буквально обжигает исходящим от него жаром. Он возбуждён до предела. — Та-а-ак…? — протягивает он, ожидая ответа и не переставая целовать ладонь.       Помни вздрагивает от очередного прикосновения губ. Тяжело сглатывает. — Ты заставляешь меня мокнуть.       Джекс хрипло рычит и утыкается лицом в её ладонь, осыпая неистовыми поцелуями, то и дело переворачивая руку, чтобы так же страстно припасть к тыльной стороне. — Чёрт, Помни, это #$!% как горячо, — бормочет он, прижимаясь губами к костяшкам.       Пальцы слабо подёргиваются. Бёдра начинают мелко дрожать, и как бы она ни пыталась это унять — ничего не выходит.       Джекс поднимается по её рукам только для того, чтобы тут же нырнуть вниз и приняться за рёбра и живот. Кожа там слишком чувствительна; Помни невольно втягивает живот, что вызывает у парня смешок. Поцелуи спускаются к тазовым косточкам.       Девушка начинает ёрзать. — Сексуально, — шепчет Джекс, целуя в бок. — Интересно, если я тебя укушу, ты снова запищишь? — Я думала, мы с этим закончили!       Помни очень хотелось бы, чтобы голос звучал строго, но он выходит каким-то затуманенным и мечтательным. Тот лишь посмеивается. — Я с этим никогда не закончу, — заявляет он.       Губы нежно обхватывают кожу на бедре, за чем следует ощутимый укус. Помни ахает и дёргается, вцепившись пальцами в кудлатый затылок. В ожидании, что экзекуция продлится до очередного нелепого звука, она замирает, но зубы внезапно разжимаются. На смену им приходят мягкие поцелуи, медленно спускающиеся к самому основанию ног.       Комбинезон окончательно сползает вниз и летит в сторону, оставляя лишь тонкую ткань нижнего белья. Внезапно пронзает мысль о том, насколько влажным оно должно казаться со стороны — от этого ноги инстинктивно, но не плотно сводятся вместе. — О-о-у, — воркует Джекс, слегка раздвигая их, словно проверяя границы дозволенного. Не встретив реального сопротивления, он разводит колени шире и начинает покрывать бёдра поцелуями, подбираясь всё ближе к паху.       Затем он отстраняется, смотрит на неё.       И видит насколько она влажная.       Джекс закусывает губу, медленно проводя по ней зубами. — #$!%, — выдыхает он. — Это так сексуально.       По бёдрам проходит дрожь, которая им явно чувствуется. — Хватит просто пялиться, — жалуется, чувствуя, как бешено колотится сердце. — Почему нет? Мне нравится на это смотреть. Тебя это разве не радует? — он придвигается ближе. — Можешь просто закрыть глаза, если тебе слишком неловко. — У меня чувство, что если я их закрою, ты выкинешь что-нибудь безумное, — ворчит Помни, уже мало соображая, что несёт. — Это ты сейчас несёшь чушь, — моментально парирует Джекс. — Ничего я не выкину. — Ну да, конечно…       Но продолжать спор намерений нет. Он склоняется, целуя нежную кожу на внутренней стороне ляжки. Помни бьёт крупная дрожь; Джекс ухмыляется и слегка сжимает её ногу. — Что такое, Пом-Пом? — спрашивает между поцелуями. — Неужели ты вся дрожишь и сходишь с ума от возбуждения из-за скромного меня? — Это что, теперь всегда так будет? — прерывисто спрашивает она. — Каждый раз во время секса ты будешь нести всякую чушь? — О, так ты хочешь, чтобы я заткнулся и перешёл к делу? — произносится с хищной улыбкой.       Он наклоняется ещё ниже, почти касаясь там, и медленно высовывает язык, будто собираясь слизнуть влагу с её тела.       Но вместо этого лишь имитирует движение, дразня её в паре сантиметров от цели. Медленно. Мучительно.       Стоит кончику замереть в миллиметре от цели, как тело пронзает отчётливая пульсация даже без физического контакта. С губ срывается жалобный всхлип.       Джекс отстраняется, сияя так, будто только что получил высшую награду. — Ну, и как я тебе теперь, — звучит это не как вопрос, а как утверждение.       В голове не укладывается, как можно быть настолько чувственным, а мгновение спустя ляпнуть подобную #$!%.       Но прежде чем находится ответ, губы вновь приникают к прежнему местечку; одна нога оказывается подтянута к самой груди. — И-и… — Помни обрывает звук, поспешно прижимая ладонь ко рту. — Да ладно тебе, — глухо стонет парень, целуя внутреннюю сторону бедра и прижимая колено ещё сильнее. От этого чувства тесноты и скованности становится странно хорошо. — Если вздумаешь скрывать эти звуки — я тебя убью.       Она слабо бьёт его по плечу, но убрать руку не решается, боясь издать нечто совсем уж постыдное.       Впрочем, кролика это мало заботит: он полностью уходит в процесс, покрывая поцелуями каждый сантиметр кожи — от колена до самой лодыжки. Когда он почти благоговейно прижимается губами к подъёму стопы, Помни не выдерживает: — Не смей! Я же чуть не заехала тебе в челюсть!       Джекс закатывает глаза и начинает обратный путь — к колену, а затем выше. — Если ударишь меня по лицу, я тебя тоже убью. — Это вообще не возбуждает, — слабо протестует она, но тут же ахает: обе ладони ложатся на бедра, решительно разводя их в стороны. — Хм-м, да неужели? — парень демонстрирует острые зубы в хищной усмешке. — Посмотри на себя, ты же насквозь промочила трусики.       Помни принципиально не опускает взгляд, хотя и без того знает — с неё буквально течёт.       В это мгновение решение принимается само собой. — Л-ляг сверху, — приказывает она.       Дразнящие движения были уже за гранью выносливости.       Хотелось почувствовать его всем телом.       Глаза кролика расширяются, а затем он весь так и подбирается, сияя от самодовольства. Нависая над ней, он переносит вес на бедра, от чего отчётливо чувствуется его твёрдость.       Джекс резко втягивает воздух и смеётся, начиная едва заметно двигаться вперёд-назад. Помни закусывает губу, сдерживая стон, а ноги начинают мелко дрожать.       Он слегка хмурится, меняет положение, и…       Помни чувствует, как его эрекция вжимается в неё в мощном, вкрадчивом толчке. — О-о-ох, #$!%, — вполголоса рычит он.       Пальцы девушки впиваются в его плечи; голова запрокидывается. Она содрогается и кусает губу до боли, лишь бы не закричать.       Но самоконтроль даёт сбой. — А-а-ах!       Бёдра непроизвольно подаются вверх, стоны один за другим срываются с губ, а киска начинает сокращаться в тесном спазме. Клитор неистово пульсирует, пока она содрогается снова и снова от одного лишь давления прижатого к ней Джекса. — Джекс… — задыхается она. — Господи… — Пом, — хрипит он, отвечая короткими, резкими и сокрушительными толчками. Ощущения становятся невыносимо острыми.       Внезапно он ахает, и Помни чувствует, как его тело начинает вздрагивать в ответном ритме. В этом есть нечто смущающее, но при этом безумно сексуально.       По-настоящему.       Парень замирает над ней, напряжённый как струна, сдерживая собственные звуки — несмотря на все недавние нотации.       Даже когда пульсация затихает и тело Помни расслабляется, она чувствует, что он всё ещё так же твёрд.       Тяжело дыша, она пытается рассмотреть его лицо, но в такой позе он разве что шею себе свернёт, если попытается на неё взглянуть. — Джекс, — шепчет она. — Ты ведь тоже… кончил?       Когда ответа не следует — лишь прерывистое дыхание в тишине, — брови невольно хмурятся. Помни начинает легонько ёрзать, притираясь к нему всем телом.       Трудно разобрать размеры, потому что всё ощущается как-то… иначе?       Должно быть, просто игра воображения.       Пальцы медленно скользят по его руке, и вопрос звучит снова: — Джекс, ты тоже кончил, да? — Да, господи, да! — внезапно огрызается он с какой-то защитной агрессией. — Чего ты от меня хочешь?       Помни хлопает глазами, а затем прыскает со смеху: — О-о-у, неужели ты засмущался? — Ничего я не #$!% засмущался! — врёт, как дышит. — Я кончил как мужик.       Она закатывает глаза, но тут он произносит: — Эй, Пом.       Смех тут же затихает: — Да? — Ты ведь… — Джекс колеблется, всё так же упорно не глядя в ответ. — Ты ведь этого не чувствуешь, верно?       Девушка уставилась в чужой подбородок — единственное, что ей видно, пока прямой взгляд избегается. О чём он? О семени? — Чувствую ли я… — пытается нащупать смысл. — …Твой #$!%? — Мой что? — в голосе слышится почти отчаяние, что пугает. — Ну, это, — она не знает, как ещё это назвать. — То, что из тебя сейчас… вышло.       Да уж. Настоящая богиня эротики. — Нет! — отрезает так, будто она обязана была догадаться, о чём речь. — Забудь! Боже, просто забудь!       Разве они не занимались сексом полминуты назад? С чего вдруг эта ссора? Что происходит?       Джекс бессильно падает на неё, отодвигаясь так, чтобы они больше не соприкасались «там».       И тут до Помни доходит. — О-о! — вскрикивает она. — Боже мой, прости меня, пожалуйста!       Кролик перекатывается на бок и смотрит на неё с недоверчивым прищуром, пока она пытается привести себя в порядок. — Мне так жаль! Да, конечно, я почувствовала нашу связь, — Помни берёт его за руку и сжимает ладонь. — Разумеется, я это почувствовала.       Неужели он почувствовал себя эмоционально уязвимым? — Чё? — Джекс моргает, глядя с полным недоумением.       Раздается победный смешок, и лицо скрывается за ладонью; собственные мысли вызывают довольную улыбку. — Я совсем не об этом, — произносит он. — Но спасибо за честность, это было чертовски #$!% мило.       Помни смотрит на него с полным непониманием. — Я что-то упустила? — О да, — подтверждает кролик. Стоило ей открыть рот, как палец ложится на губы, призывая к тишине. — Тсс, не забивай свою огромную голову. Выбрось из головы всё, что я наплел.       Девушка возмущённо выпрямляется. — Какой вообще во всём этом смысл, если мы не будем честны друг с другом! — она беспомощно всплёскивает руками. — Я не умею играть в эти твои игры разума, Джекс! — Вот именно поэтому я каждый раз и побеждаю, — наставительно кивает тот.       Помни хмурится и скрещивает руки на груди. Впрочем, лежа на боку в постели, этот жест не производит должного эффекта. — Я сделала что-то не так? — бормочет, отводя взгляд. — Чего? — Джекс недоуменно вскидывает брови, а затем кривится. — Не глупи, конечно нет. Хотя могла бы и похвалить меня за то, как сильно тебе всё понравилось. — Так вот чего ты хотел? — Помни фыркает одновременно от раздражения и облегчения. — Почему нельзя было просто сказать? К чему все эти шифровки? А?       Она тянется к нему и легонько щёлкает по лбу. — Что там у тебя вообще внутри происходит? — следуют ещё пара легких тычков. — Ну?! — Горсть камней перекатывается, — отзывается невозмутимо. — О, постой, это же у тебя в голове. — Парень шутливо толкает её в лицо. — Сплошные лунные камни, и больше ничего.       Кажется, настроение у него пошло на поправку.       Какое-то время они ещё препираются, не выпуская друг друга из объятий и время от времени лениво поглаживая чужую кожу.       В этом тепле и уюте Помни окончательно теряет счёт времени.

***

      За столом царит оживление. Джекс в своей стихии.       Голод в конечном итоге взял верх, заставив уговорить Помни отправиться на поиски еды. Поначалу ощущалось явное недовольство из-за того, что не удалось «замуровать» её в комнате, но стоило ладони уверенно перехватить чужую руку по пути в столовую, как самодовольная ухмылка тут же вернулась на место.       Теперь они расправляются с пресными блинчиками, и Джекс никак не может удержаться от того, чтобы не громоздить вещи на шутовскую голову. Помни раз за разом их скидывает, но пирамида продолжает расти: вилки, блюдце, крошечный кувшинчик с кленовым сиропом. Наконец, смахнув салфетку, она свирепо смотрит на него. — Да угомонишься ты или нет? Я вообще-то ем! — Я тебе буквально никак не мешаю. Давай, отправляй еду в рот, а пока… — кролик с азартом пытается сбалансировать солонку у неё на макушке. — Прекрати! — отрезает, отпихивая от себя руку. — Джекс, может, оставишь её в покое? — вмешивается Рагата, когда об этом совсем не просят.       К ней летит колючий взгляд. — Ты кто такая, полиция веселья? — Ты же видишь, что досаждаешь! — упорствует кукла, а парень закатывает галаза. Типичное поведение Рагаты. — Ага, ну, пока я не увижу ордер на арест, буду тебя просто игнорировать, — небрежно бросает Джекс, возвращаясь к водружению солонки.       Однако вмешательство Рагаты ощутимо портит настрой.       Помни переводит взгляд на подругу, больше не сопротивляясь выходкам соседа. Тот ставит солонку обратно на голову, но удовольствия это уже не приносит. По крайней мере, до тех пор, пока Помни не произносит. — Всё нормально, Рагата. Я… вообще-то не против.       Плюшевое лицо каменеет. — Оу. Ну что ж. Если ты уверена.       Этот подчёркнуто нейтральный тон… О, она в ярости.       Джекс же, напротив, сияет от восторга и дергаёт Помни за край шапки. — Видала, Рагс? Она не против! Сечёшь?       Солонка соскальзывает и падает Помни на колени, рассыпая содержимое повсюду. — Джекс! — жалуется та. — Теперь я вся в соли. — Ха! Классика! — хохочет, пользуясь случаем, чтобы бесцеремонно стряхнуть соль с худых ног прямо на пол.       Рагата хмурится, поглощая завтрак в агрессивном молчании. Похоже, «солёной» в этой комнате осталась не только одежда Помни.       «Отлично», — с удовлетворением думает кролик. Выбор снова пал на него.       Чувство превосходства не покидает и после завтрака. Все лениво разбредаются по Цирку, пытаясь решить, чем занять день, так как Кейн до сих пор не соизволил появиться. Иногда он просто пропадает, занимаясь бог весть чем.       Когда компания перебирается в общую зону, Помни усаживается рядом с Джексом на диван, и тот выглядит максимально довольным. Он по-хозяйски закидывает руку на плечи, притягивая девчонку к своему боку с такой силой, что та едва не задыхается.       Коллектив останавливает выбор на Guitar Hero — или, как называет её Кейн, «Гитара-Чемпион». Рагата соглашается, но издает пассивно-агрессивный вздох: из-за особенностей тела участвовать она не может. Есть игры, которые просто для этого не созданы. Зубл уходит за насадкой с подходящими пальцами, Гэнгл радостно что-то рисует, а местный сумасшедший разминает кисти, готовясь к бою.       Королёр на удивление хорош в этом. Джекса по-тихому #$!% бесит, когда старик бьёт его рекорды.       Он тут же хватает одну из гитар и, перебирая пальцами по кнопкам, толкает Помни в бок. — Будешь за меня болеть? Станешь моей группи номер один, Помпилот? — Ну уж нет, — отзывается та, поднимая вторую гитару. — Я собираюсь надрать тебе #$!%.       Джекс смеётся, и в груди что-то радостно ёкает. — Какая самоуверенность. Тем приятнее будет сбить с тебя спесь.       Помни с серьёзным видом выбирает случайную песню.       На «Харде».       О-хо-хо, #$!% да. Раньше она с ними в это не играла, и Джекс не имеет представления о её навыках.       Музыка начинается, и оба принимаются неистово «зажигать» на пластиковых гитарах. В этот момент закрадывается искреннее сомнение: доводилось ли вообще хоть раз чувствовать себя настолько счастливым в этом Цирке.

***

— Эй, Помни.       Голос Рагаты вырывает девушку из задумчивости. Она осознает, что лежит поперёк дивана, бессмысленно глядя в телевизор. Приятное, ленивое чувство.       Помни поворачивает голову к подруге, которая улыбается ей — как-то неловко и натянуто.       Странно. — Привет, Рагата, — здоровается та, принимая сидячее положение. — Странно, что Джекса нет рядом! — нарочито громко произносит гостья, присаживаясь на диван. — Что смотришь? — Оу… — взгляд падает на экран, где скелет поёт во всю глотку в стиле Элвиса. — Если честно, без понятия.       Рагата странно притихает. Помни украдкой косится. — Что-то случилось? — в голосе проскальзывает тревога. — О нет, ничего такого, правда, — по лицу куклы слишком заметно: она хочет что-то сказать, и Помни втайне надеется, что та просто перейдет к делу. — Тогда… что?       Рагата колеблется, а затем тяжело вздыхает. — Послушай, я знаю, что это не моё дело, — начинает она, и Помни мгновенно внутренне напрягается. — Просто я, как подруга, беспокоюсь о твоих отношениях с Джексом.       Вот оно. Прямо в лоб.       В груди неприятно покалывает от предчувствия упрёка. — А, — Помни отводит взгляд. — Да, мы вместе. — Ну да… — эхом отзывается Рагата. На мгновение повисает тишина, прежде чем попытки достучаться продолжаются. — И это, конечно, нормально. Просто… не знаю, мне кажется, это не лучшая идея. Джекс бывает порой очень непредсказуем. — Я знаю, — чуть резче, чем планировала, отвечает Помни. — Спасибо за заботу, Рагата, но со мной правда всё в порядке.       Голова куклы опускается, пальцы нервно теребят ткань платья, прежде чем замереть. — Хорошо. Я просто хотела сказать… Ты не знаешь его так, как знаем мы.       «Или как знаю я».       Помни понимает, чем продиктованы эти слова, но в сердце всё равно закипает обида. — А вы не знаете его так, как знаю я, — удаётся выдавить из себя.       Рагата выглядит ошеломленной, кулаки на мгновение сжимаются. Видно, что она расстроена, но ответ Помни был вполне справедлив. Скорее уж собеседница проявляет предвзятость. — Я… — кукла резко кивает, встаёт и делает шаг в сторону. — Извини. Не буду лезть.       На секунду их взгляды встречаются, но Рагата тут же отворачивается, будто ей невыносимо смотреть в глаза подруге. — Ещё увидимся, Помни.       Она поспешно покидает комнату, оставляя после себя лишь саднящее чувство в груди.       Помни ещё долго сидит на месте, хотя и хочет уйти к себе. Дурные мысли затягивают, словно трясина.       Всё это просто отстойно.

***

      Помни лежит на диване, уставившись в потолок и прижав руку к животу. Разговор с Рагатой никак не идёт из головы. Чувства мечутся от расстройства к злости и обратно, пока предпринимаются попытки унять тяжесть в груди.       Опасения Рагаты понятны. Но сказанное было правдой.       Остальные не знают Джекса таким, каким его видит она.       Помни делает дрожащий вдох, и стоит выдохнуть, как раздаётся: — А вот и ты, Помпуф.       Рука соскальзывает с лица, открывая вид на Джекса. Тот заходит в комнату вальяжной походкой с привычной лёгкой ухмылкой. — Я уже все углы обшарил, чтобы тебя… — улыбка тут же сменяется хмурым взглядом. — …что стряслось?       Помни лишь сильнее кривится и снова закрывает глаза рукой, храня молчание.       Диван прогибается под весом; тот садится в ногах, а затем придвигается ближе, перекладывая девичьи ноги к себе на колени. — Что тебя гложет, кексик?       Помни пытается ответить, но боится, что голос сорвётся на плач. Пальцы Джекса нервно постукивают по голени. — Просто разговор выдался паршивый, — произносится наконец. — С кем? — мгновенная реакция.       Ответа не следует. Джекс нетерпеливо нажимает: — О чём речь? — Мне просто не нравится, что все о тебе думают! — выпаливает Помни.       Наступает тишина. Затем руку бесцеремонно убирают от лица, заставляя смотреть в ответ. Помни приоткрывает один глаз. — Мой образ в глазах остальных — штука тонко настроенная, — заявляется с ухмылкой. — Поверь, Пом, всё так и задумано. У меня нет ни малейшего желания лезть к ним в друзья. — Ну да, но… — краткая запинака. — Они ошибаются на твой счёт. — Да неужели? — Джекс играет бровями. — Серьёзно? — Ты милый, — Помни хмурится, глядя на него.       Его лицо на миг застывает в этой комичной маске, а затем кривится в гневной гримасе. — Не-а. — А вот и да, — настаивает Помни. — Понятно, почему все кругом считают тебя придурком, ты и есть придурок. Но бесит, что они просто… — взгляд становится ещё тяжелее. — Не знаю. Это расстраивает. А как по-другому? — Пом, — произносит Джекс тоном, который невозможно расшифровать.       В следующую секунду он уже тянет её вверх, заставляя подняться на ноги, и ведёт за собой по коридору так быстро, что та почти летит следом. — Джекс! — вырывается испуганно. — Что ты творишь?!       Ответа нет, так что остается лишь позволить себя тащить, тревожно хмурясь. Когда они оказываются у двери её комнаты, осознание приходит только в момент действия. — Джекс…       Дверь захлопывается ударом ноги, и Помни оказывается поваленной на кровать. Парень нависает над ней, заставляя девушку густо покраснеть от неожиданности. — Что… ты собрался #$!% меня прямо сейчас? — спрашивает, окончательно сбитая с толку и взбудораженная.       Парень резко бросается в низ, и руки инстинктивно вскидываются для защиты. — Ой!       На мгновение перехватывает дыхание, когда лицо Джекса впечатывается в грудь, но стоит прийти в себя, как становится ясно: это просто крепкие объятия поперёк талии. — Джекс?.. — Помни неуверенно кладёт руку ему на голову.       Тот трётся лицом о ткань одежды, а затем подставляет щёку под ладонь. — Не хочу, чтобы кто-то, кроме тебя, считал меня милым.       Помни ещё мгновение смотрит с сомнением. Затем на лице расплывается улыбка. — Не могу сказать, что я удивлена. — И не забивай себе голову, Пом, — бормочет Джекс.       Без лишних слов он принимается стягивать комбинезон, совершенно не церемонясь и обнажая грудь. — Воу! — вскрикивает. — Полегче, я никуда не убегаю! — Нет уж, — коротко бросает кролик. — Мне нужно попробовать тебя на вкус прямо сейчас.       Помни вспыхивает, по телу мгновенно пробегает такой неистовый жар, что это кажется почти абсурдным. Тихий стон срывается с губ, когда комбинезон летит в сторону, оставляя девчонку в одних трусиках. Лицо Джекса тут же оказывается между бёдер, осыпая их поцелуями.       Он так близко к самому сокровенному, что тело мгновенно отзывается — горячим, влажным желанием.       Чёрт #$!%, он и правда собирается меня вылизать.       Помни тяжело сглатывает, чувствуя, как губы Джекса мажут по внутренней стороне бёдра. — Помни, — рычит он. — Дай мне уткнуться в тебя лицом.       Ноги заметно дрожат. — Да…       Стоит этому слову сорваться с губ, как Джекс плотно прижимается к ее киске, покрывая поцелуями прямо через ткань. — Ах!.. Джекс! — голова запрокидывается назад, пальцы впиваются в простыни, а тело невольно выгибается навстречу. — Прости, — бормочет парень, лаская губами область клитора. — Терпеть нет сил. Хочу пустить в ход язык.       В животе всё переворачивается, когда влажный язык медленно проходит путь от самого входа до самого верха. Неужели он думал об этом весь день? От этой мысли кружится голова.       Джекс прижимается губами к нежному бугорку, и тут же чувствтуется вибрация его низкого стона. Несмотря на отсутствие долгих прелюдий, возбуждение зашкаливает. — О-о-ох, Джекс… — стонет она, подаваясь бёдрами вперед, подставляясь под ласкающие губы. В этот момент всё остальное перестает существовать, остаются только позволение целовать киску сверху донизу.       Сквозь туман в голове слышатся его бессвязные, хриплые стоны между поцелуями, от которых пробирает до костей. Пальцы Джекса мёртвой хваткой вцепляются в бёдра, притягивая Помни ещё ближе, теснее, прежде чем язык проходится по ней — размашисто, уверенно и сильно.       Он в этом весь, без остатка.       Когда парень наконец отстраняется, трусики уже насквозь промокли. — #$!%, Помни… дай мне залезть под них.       Собравшись с духом, Помни зажмуривается и кивает. — Д-да…       Джекс стонет, припадая к ней снова, целуя через тонкую ткань, пока руки аккуратно сдвигают преграду в сторону. Обжигающее дыхание касается обнажённой плоти, а затем следуют глубокие, засасывающие поцелуи. — А-а-ах! — дыхание перехватывает, голова идет кругом, пока бедра сами собой подстраиваются под ритм его движений.       Это слишком хорошо.       «Лучше, чем с кем бы то ни было».       Язык Джекса находит клитор, дразняще очерчивая круги, а затем медленно проходится вверх. Короткие, быстрые движения заставляют Помни вскрикивать от острого удовольствия. — Эй, Пом, — хрипит он. — Посмотри на меня.       Она лишь крепче зажмуривается и качает головой. Просто не в силах. — Ну же, детка, — подначивает Джекс. — Это же так мило. Давай, глянь на меня.       Помни нерешительно приоткрывает один глаз. Этого оказывается достаточно: Джекс довольно ухмыляется и снова приникает к ней. — Глянь, как ты припухла, — стонет в самое ухо.       И правда: всё там припухло и налилось жаром, а клитор стал совсем твёрдым. Жалобный всхлип, сорвавшийся с губ, только раззадоривает кролика. Он принимается медленно посасывать там, и его низкий, надрывный стон отдается вибрацией в самом центре её удовольствия.       Голова окончательно падает на подушки. — Я сейчас!.. — М-м-м, — отзывается Джекс, прерываясь лишь на секунду, чтобы прошептать: — Да, давай, Помни… кончай…       Язык медленно скользит вверх, и это окончательно выбивает почву из-под ног. Бёдра судорожно сжимают голову кролика, пока ласки продолжаются уже в самом разгаре оргазма. Тело содрогается, и, почувствовав эту тесную, влажную хватку, партнёр издает хриплый звук, переходящий в тихий, жадный скулеж.       Помни пытается отдышаться, пока волны удовольствия медленно затихают. Джекс поднимает на неё горящий взгляд. — #$!%, Помни, я чувствовал, как ты сжималась. Это было чертовски горячо.       Девушка сглатывает. Пришла пора и ей сказать что-то сексуальное. — П-подожди, пока я… сожмусь вокруг тебя.       Глаза Джекса расширяются, он выглядит неожиданно ошарашенным.       Затем снова утыкается ей между ног, продолжая неистово работать языком, параллельно сражаясь с лямками своего комбинезона. Помни дрожащими руками помогает расстегнуть вторую застёжку.       Наблюдение за тем, как сбрасывается лишняя одежда, будоражит ещё сильнее, но стоит попытаться заглянуть ему между ног, как следует ловкий манёвр, не дающий рассмотреть самое интересное. Губы приоткрываются, чтобы возмутиться, но вместо слов наружу вырывается стон — Джекс вновь начинает её лизать. — Я попробую глубже, — хрипит он. — Спорим, я достану до твоей самой сладкой точки?       Боже, как же он меняется в постели. — Не думаю, что это… возможно, — выдыхает Помни. — Проверим? — дразнит Джекс, едва заметно поводя плечами.       Она качает головой. — Говорю тебе, чисто физически это не вы…       Язык напористо вталкивается внутрь.       Голова Помни откидывается назад, крик срывается с губ, а бёдра начинают бесконтрольно извиваться. Джексу приходится вцепиться в них, силой удерживая девчонку на месте. Она всхлипывает, буквально насаживаясь на язык в попытке поймать ритм. — Джекс… постой…       Второй оргазм накрывает с головой, тело содрогается в экстазе вокруг его языка. — О боже… о боже, о…       Голова окончательно падает на подушки, и хватка на бёдрах ослабевает, позволяя девчонке тереться о губы и подставляться так, как вздумается. Потеряв над собой власть, она начинает двигаться в коротком, плотном ритме, вовсю трахая себя его языком. — Джекс!       В ответ слышится лишь гортанный стон. Он сжимает её руками, пока она снова и снова содрогается в разрядке, сдавливая язык так, будто это член. Будто пытаясь довести его до предела.       Помни без сил падает на кровать, тяжело дыша, и слышит сдавленный всхлип. — Я сейчас кончу, — выпаливает он. — Прости за… простыни…       Лицо снова вжимается в промокшую киску, хриплый выкрик тонет в ласках: язык продолжает отчаянно работать, пока бёдра вколачиваются в матрас с такой силой, что вся кровать ходит ходуном.       Затем всё его тело натягивается как струна, и вырывается глубокий, полный удовлетворения стон.       Неужели он кончает? Прямо на кровать?       Помни чувствует ответные пульсации внутри и тяжело сглатывает, нежно поглаживая затылок кролика.       Наконец Джекс отстраняется. Взгляд затуманенный, расфокусированный, всё внимание приковано к ней. Помни внезапно охватывает робость.       Тем не менее, пальцы скользят вниз, раздвигая влажные складки. — Ты... не хочешь войти в меня сегодня? — вкрадчиво спрашивает Помни.       В глазах Джекса вспыхивает мощная волна желания, но в следующее мгновение он подавляет её, а лицо принимает странное, неловкое выражение. — Э-э, — парень прищуривается, явно ведя тяжёлую внутреннюю борьбу. — Может, в другой раз.       В его поведении чувствуется резкая перемена — глухая оборона. Что не так? Почему он просто не скажет правду? Помни слегка склоняет голову набок. — Джекс, тебе это просто не нравится? Если так, то всё нормально. — Что?! Нет! Конечно, хочу! — тут же протестует тот, мгновенно переходя на агрессивный тон. — Тогда в чём дело? Ты можешь мне довериться. — Ты так говоришь, но... — он сверлит её тяжёлым взглядом.       Помни смотрит в ответ, не зная, что и думать, пока в голову не приходит одна догадка. — Джекс, мне плевать, если он маленький, — произносит она. — Да все только и талдычат, что он маленький! — вскидывается кролик, чуть отстраняясь. — Что, если у парня комплекс из-за своего #$!%, то сразу «маленький»? Позор тебе, Помни. И вообще, это не твоё дело!       Вообще-то, дело общее, но сейчас у Джекса случился настоящий приступ ярости. — Значит, ты признаешь, что это комплекс, — не удерживается девчонка. — Нет! Заткнись! Да как ты... Слушай.       Он натягивает комбинезон, с силой защёлкивая лямку на плече. — Просто забудь об этом. — Ладно...? — Помни присаживается на кровати, чувствуя, как атмосфера безнадёжно испорчена.       Секс был великолепным, а теперь напарник ощетинился, как дикобраз. Она тянется, чтобы ободряюще похлопать его по плечу, но тот угрюмо отстраняется. — Ну же, — примирительно говорит Помни. — Неужели собираешься дуться всю ночь? — Ты сама об этом заговорила! — бурчит Джекс. — Так что да, из чистой вредности именно так я и поступлю.       Раздаётся вздох. Помни стягивает трусики — они насквозь промокли. Зацепив их за большой палец, она делает импровизированную рогатку и пускает «снаряд» прямо в лицо кролику. Ткань шлепает его по щеке и падает на одеяло. — Выше нос, — командует она.       Джекс замирает с ошарашенным видом. — Не верю, что ты это сделала.       Секунду он кажется по-настоящему злым, но затем резко фыркает и тянется к колпаку Помни, дёргая за него. — Ты сумасшедшая. Просто общественная угроза.       В этом описании он явно узнает себя. — Иди сюда, — Помни обхватывает его руками, ложится на спину и притягивает его голову к своей груди. — Не грусти. — Я не грущу, я...       Поцелуй приходится прямо в макушку. — Сделай мне ещё раз приятно, пожалуйста? — просит она.       Джекс что-то неопределённо мычит, но постепенно начинает ластиться. — Ну, раз ты так вежливо просишь...       Он целует её в грудь, затем ещё и ещё. На этот раз никто не спешит: губы и язык долго мучают соски, посасывая их до тянущей боли, прежде чем путь продолжается вниз.       В какой-то момент, когда язык проникает глубоко внутрь, бёдра снова пускаются в пляс, жадно втираясь в его лицо. Почти наверняка Джекс несколько раз кончает прямо в комбинезон, так и не вынимая себя наружу.       Они продолжают в том же духе ещё долго. Всё происходит интимно и почти в полной тишине, которую нарушает лишь сбивчивое дыхание и влажные звуки работы языка. Это кажется раем; Помни до безумия благодарна за то, что в этом цифровом мире сохранилась чувствительность. За то, что она может чувствовать Джекса, ощущать его прикосновения.       Когда кролик с широкой ухмылкой наконец бесцеремонно заваливается рядом, сердце наполняется теплом. Помни прижимается ближе, позволяя ему обнимать себя и целовать в голову, пока он не засыпает.       Она ещё долго лежит без сна, погружённая в мысли.       Может быть, всё действительно будет хорошо.       Может, получится всё уладить и Джекс будет в безопасности.       И тогда... может быть, они смогут по-настоящему полюбить друг друга.