Его последний матч

В синеве неба, за облаками, виднелась стая птиц. Шорох листьев и брызги реки отдавались эхом в ушах, а на своей руке он ощущал чье-то теплое прикосновение. Чужие пальцы гладили его тыльную сторону кисти, вырисовывая узоры на ней так нежно, что по телу шли мурашки. Но вдруг нежные касания резко переменились в крепкую хватку. Чужие пальцы впились ногтями прямо в его руку, скребя, и тянув его к себе. Он хотел вскрикнуть, но вместо крика он выдал что-то похожее на стон отчаяния. Рука тянула его за собой, пока тот не осознал, что находится прямо над пропастью, и вот-вот упадет. Боль была невыносима, сердце колотилось, а Клэй совсем не мог пошевелиться, и тут он осознал, что это всего лишь сон. Открыв глаза, перед ним полулежал Дэниель, облокотивший голову на кулак, и пристально, но так нежно и трепетно, смотрел ему прямо в глаза. Клэй сощурился от яркого света из окна, и Дэн, заметив, что тот проснулся, тихо сказал: — Извини. Я тебя разбудил? Ты так сладко спал, у тебя аж слюни текли. Он потер глаза и хрипло ответил: — Нет, просто сон приснился. А Дэниель, ничего не ответив, так и продолжал смотреть на него, улыбаясь. Тот лежал в вчерашней мятой футболке, растрепанный, но такой красивый. Клэй тоже на него посмотрел несколько секунд, и с ухмылкой спросил: — Что, дал тебе разок — и ты заново влюбился? — Ага, — без капли стыда ответил тот. — Мерзавец, — он рассмеялся. Дэниель потянулся к нему за поцелуем. Сейчас Клэю было так хорошо, он не хотел никого и ничего слышать, остаться здесь навсегда. В этой уютной, старой комнате гостиницы, под лучами солнца в не менее теплых объятиях, и тишине… Тишине? Отпрянув, Клэй недоуменно посмотрел на него. — А где все парни? Что-то тихо. — Они ушли смотреть на нутрий. — Черт! А чего же ты меня не разбудил? — Клэй начал подниматься с кровати. — Я ведь обещал им, что… И он тут же лег обратно. Поясницу прихватило так, будто его пинали по ней всю ночь. Нет, скорее, будто по нему проехался трактор, и не раз. И не один. Даже после школьных драк тело болело меньше, чем сейчас. — Вот поэтому и не будил… — протянул Дэниель, увидев его скорченное от боли лицо. — ты как? — Заткнись, пока я тебе не врезал.

***

После поездки жизнь вернулась в старое русло. Каждодневные знойные летние дни, каникулы, спорт, и встречи с Дэном. Что может быть лучше? Как раз сейчас он направлялся на тренировку, на удивление, с очень хорошим настроением. Перед входом в раздевалку за дверью слышались звонкие голоса и смех парней внутри, но как только Клэй открыл дверь, те сразу же затихли. — Привет? — протянул Клэйтон. В ответ послышались неуверенные «привет», и все тут же завозились: Джейк сидел на скамье, завязывая невидимые шнурки, Майку вдруг что-то понадобилось найти в шкафчике, а Рой опустил взгляд. Что это с ними? Он вроде не делал им ничего плохого, и пьяным не был, чтобы наговорить всякого. Странные они. Клэй пожал плечами, и пошел в зал один. Все это время, занимаясь в зале, он, без сомнения, ощущал на себе странные взгляды окружающих, выражающие крайнее омерзение. Везде, где бы он ни занимался, издавался громкий шепот и тычки пальцами в его сторону. Что за хрень? Стало до того некомфортно, что он закончил на двадцать минут раньше. Клэй недоумевал: что такого произошло, чтобы все заговорили о нем, а парни так странно себя вели? Он понял одно — нужно узнать обо всем сейчас же. Выходя из раздевалки, Клэйтон решительно подошел к Рою, что сидел у входа в зал с бутылкой воды. — Что тут происходит? Почему вы, парни, избегаете меня? — спросил тот, склонившись над ним и выставив руки по бокам. Рой вздохнул и похлопал по скамье, приглашая его сесть. Клэй послушно устроился рядом, а тот прислонился ближе, чтобы никто не услышал, и ровным, низким тоном, серьезно спросил: — Вы с Дэниелем ведь встречаетесь? Он не мог поверить своим ушам. Земля ушла из под ног. Казалось, что все вокруг рушится, разламываясь на мелкие осколки. Все, что он годами строил своими руками и трудом, вся его репутация, статус — разбились вдребезги в одно мгновение. Вот, почему все сегодня странно с ним себя вели — они узнали. Что же произошло? Как же так вышло? Нет, он ведь все продумал до мелочей, такого не может быть. Или же… Поняв, что он молчит уже порядком минуты, тот нервно ответил: — Что? О чем ты говоришь? Что за бред, мы не… — Перестань, Клэй. Кэсси нам все рассказала. Эта сучка. Это она растрепала всем. Ну да, конечно, а кто же еще. Клэйтон сжал зубы, почувствовав, как выступают прожилки в челюсти. Внутри клокотала ярость, заставляя сердце учащенно биться, а дыхание становиться все прерывистее. Он вскочил и выпалил: — И ты веришь ей?! Какой-то гребаной прошмандовке, привыкшей трепать своим языком что попало, но не своему лучшему другу? Вот так, значит, да?! — Клэйтон, успокойся. Мы с ребятами и сами это давно поняли. Но, увидев зареванную Кэсси, что прибежала к нам, со словами о том, что ты ее бросил, словно шавку, мы окончательно в этом убедились. Или ты думаешь, что я настолько тупой, и не замечал этого раньше? То, как вы, парни, смотрите друг на друга, вечно уходите куда-то вдвоем, секретничаете. А Клэй растерянно стоял, не зная что сказать, открывая и закрывая рот, словно рыба. — Но… я не… Рой встал, положив руку ему на плечо. — Я пытался сказать им, что это неправда, но слухи тут же разлетелись. Мне жаль, братан, — он ушел, а Клэйтон так и остался стоять, пялясь в пол и переваривая произошедшее. Все лето он провел один, и лишь изредка был с Дэниелем, из-за его частых поездок загород с отцом. Ему еще никогда не было так тоскливо. Парни хоть и раздражали своими вечными тусовками, но он понял, что это было гораздо лучше вечных мобильных игр и сна. Наступил сентябрь, и, после каникул, Клэй думал, что, возможно, по приходу в школу все наладится и забудется, но тогда он еще не понимал, что именно с этого момента его жизнь начала понемногу разрушаться.

***

Это продолжалось неделю. Всю чертову неделю он ощущал эти пристальные взгляды, и слышал разговоры о том, какой он мерзкий педик, буквально со всех углов, от всех учеников. Впрочем, он и сам называл себя так в мыслях, но слышать это наяву — было непривычно. Клэй уже привык ходить по коридорам школы в капюшоне, опустив голову, и отчаянно пытаясь делать вид, что он этого не слышит. Конечно, не обошлось и без слухов про Дэниеля. Подумать только, еще несколько месяцев назад вся школа восхваляла его, а сейчас распускала грязные слухи об их отношениях. И все это из-за какой-то бывшей. Как же Клэйтону было стыдно. Это ведь он во всем виноват, не нужно было вообще ехать на эту чертову поездку, с этими чертовыми нутриями и чертовой Кэсси. Он был в отчаянии. Как же он теперь расскажет об этом Дэну?..

***

Слухи, словно змеи, проникали в каждый закрытый настежь уголок школы, а затем и за ее пределы. Город был довольно маленьким, и все тут друг друга знали. Раньше это казалось преимуществом, но сейчас Клэю как никогда хотелось оказаться в каком-нибудь Нью-Йорке, где всем друг на друга плевать. Об этом он размышлял сквозь крики матери, сидя на кухне, и не осознавая, что сейчас лежит у него в тарелке — рагу или суп, но машинально ел, пялясь в одну точку. Ее рыжие волосы были заплетены в слабую косу, а надет на ней был красный фартук. Та яростно возмущалась, моя посуду: — Не могу поверить! И откуда люди берут этот бред о нашей семье? Все в городе только и талдычат о том, какая она у нас неблагополучная, и о том, что ты… Она закусила губу, не смея продолжать свою мысль. Подумать только, ей настолько не хочется верить в то, что ее сын гомосексуалист, что она не в силах даже произнести это вслух. Вот только непонятно, знал ли об этих слухах Дэниель — они так и не списывались насчет этой темы. — И кто же я? — сказал Клэйтон. — гей? Она тут же обернулась, широко раскрыв глаза и нахмурившись. — Да. Но ведь это бред! Не может такого быть, чтобы… — А что, если может? Что, если это не бред? — выпалил он, все также на нее не глядя. Клэйтон устал от бесконечного осуждения. Устал скрываться, — а особенно от матери, — и стыдиться себя. Устал ходить в школу через силу и бродить по ней с опущенными в пол глазами. Повисла тишина. В воздухе витало напряжение, и, спустя несколько секунд, Клэй твердо закончил: — Мне нравятся парни, мам. А дальше все было как в тумане. Обрывками помнились лишь фразы, твердящие что-то про позор семьи, и «как я могла вырастить такого сына», а затем картинка — дорожная сумка у выхода дома. Следующая пятница. Совсем скоро. Зайдя в свою комнату, тот тихо закрыл дверь, и, облокотившись на нее спиной, сполз на пол, закрывая трясущимися руками лицо. Слезы непроизвольно лились, а вместе с ними в памяти всплывали новые кадры: чужие взгляды в школе, осуждающий шепот, поддерживающие хлопки Роя по плечу, и разочарованные глаза матери. Он ее подвел. Предал также, как это сделал с ней отец. И Дэниеля он тоже предал. Слезы текли градом безостановочно, тело будто окоченело, он всхлипывал, но внутри хотелось кричать от боли. Так он просидел, пока не увидел рассвет за окном. Конец 1-го тома «Его последний матч».