Моя маленькая, глупая, нежная подружка

Глава 12. Уйти в метель

После пиццы все расползлись по гостиной. Лёха с Валом залипли в приставку и орали друг на друга, Малина с Егором целовались на подоконнике, Дилара переписывалась с кем-то в телефоне, а Лорд развалился на ковре и громко храпел, нажравшись сыра. Саша сидела на диване, практически на коленях у Барса. Он полулежал, забросив руку на спинку, и смотрел телевизор, но фильм его явно не интересовал. Саша тем временем делала всё, чтобы он не смотрел ни на кого другого. — Барсик, — мурлыкала она, водя пальцами по его груди, — ну что ты такой напряжённый? Расслабься. Она запустила руку ему под футболку. Медленно, откровенно, никого не стесняясь. — Убери руки, — буркнул он, но она не послушалась. Наклонилась к уху, провела языком по мочке, прошептала что-то, от чего он дёрнул плечом, но не отстранился. — Ты такой горячий сегодня, — продолжала Саша, забираясь ладонью выше, к его шее, к волосам. — Может, сбежим от всех? У тебя же есть спальня… — Я сказал, хватит, — он перехватил её запястье и убрал с себя, но голос звучал вяло, без стали. Она только ухмыльнулась и через минуту снова полезла целоваться. Полина сидела на другом конце дивана, гладила спящего Лорда и смотрела на экран. Она не поворачивалась. Не реагировала. Но видела всё. Видела, как Саша трётся щекой о его плечо. Как он не отодвигается. Как она запускает пальцы в его волосы и тянет к себе. Как он, нехотя, но позволяет. Как она, заметив, что Полина смотрит, улыбается — торжествующе, злорадно, — и целует его в шею с громким, влажным звуком. Что-то внутри у Полины оборвалось. Тихо, без треска. Просто перестало держать. Она поднялась с дивана. Лорд всхрапнул и приоткрыл один глаз. — Ребят, я пойду, — сказала она ровным голосом, поправляя свитер. — Чего?! — Лёха оторвался от приставки. — Рано же ещё! Фильм даже не досмотрели. — Устала очень. И голова болит, — Полина прижала пальцы к виску, изображая страдание. — Смена была тяжёлая, не выспалась. — Мелкая, да ладно! — Вал отложил джойстик. — Сейчас чаю тебе сделаем. Или таблетку найдём. — У меня есть обезбол, — Дилара уже рылась в сумке. — Посиди ещё полчасика. — Нет, правда, — Полина натянула улыбку. — Я лучше домой. Отлежусь, и завтра буду как новая. — Я тебя отвезу, — сказал Барс, внезапно поднимаясь и сбрасывая Сашу с себя. — Там метель. Пешком не дойдёшь. У Полины ёкнуло сердце, но она выдержала. — Не надо, я вызову такси. — Не, — он уже взял ключи от мотоцикла. — Я отвезу. Но тут вмешалась Саша. Встала, оправила платье и сладко пропела: — Ой, да что вы к человеку пристали? У неё голова болит. Пусть едет домой. Зачем ей тут сидеть и мучиться? Все обернулись на неё. Даже Егор перестал обжиматься с Малиной. — Правда, ребят, — кивнула Полина, хватаясь за её слова, как за спасательный круг. — Я доеду. Тут недалеко. — Я отвезу, — упрямо повторил Барс, глядя на Полину. — Дима, я сказала — не надо. — Я… — Барсик, — Саша мягко взяла его под руку, — девочка хочет домой. Отпусти. Не будь навязчивым. Он замер. Стоял и смотрел на Полину. Она встретила его взгляд — коротко, пусто, — и отвернулась. — Спасибо за вечер. Вкусной вам ночи. И вышла, не дожидаясь ответа. Лорд проснулся и заскулил. На улице мело. Ноябрьская метель хлестала в лицо мокрым снегом — не зима ещё, но уже зло, колко, беспощадно. Полина шла пешком. Такси она вызывать не стала. Просто сунула руки в карманы пальто и пошла сквозь белую круговерть, не разбирая дороги. Через сто метров слёзы хлынули сами. Горячие, злые, беспомощные. Она не вытирала их — ветер делал это за неё, размазывая по щекам ледяными пощёчинами. Нижнюю губу она закусила до боли, потом до крови, чувствуя на языке солёный металл. — Дура, — шептала она сквозь зубы, шагая в темноту. — Дура. Дура. Дура. Снег забивался за воротник. Щёки горели, обветренные до красноты. Ресницы слиплись от мокрого снега и слёз. Она шла, спотыкаясь, мимо тёмных дворов, мимо спящих многоэтажек, и над головой не было видно ни одного самолёта — только белая муть, пустота и ветер. До общаги она добралась за сорок минут вместо обычных пятнадцати. Пальцы не гнулись, губа кровоточила, лицо горело огнём. Вахтёрша посмотрела на неё с подозрением, но ничего не сказала. В комнате Полина стянула мокрое пальто, бросила его на пол. Не включая свет, нашарила в темноте телефон.

"ОБЩИЙ ЧАТ «БАНДА И ДЕВЧОНКИ"

Полина: Я дома. Всё хорошо. Спасибо за вечер. Спокойной ночи. Ответы посыпались сразу: Дилара: Спи, малыш. Завтра наберу. Лёха: Отдыхай, Мелкая. Вал: Выздоравливай. Завтра сухарей принесу. Лика: Если что — звони. Егор: Спокойной. Барс: Спокойной, Мелкая. Она не ответила. Бросила телефон на кровать, стянула джинсы, свитер, залезла под одеяло в одном белье. Зубы стучали. Щёки пылали. Губа саднила. Она свернулась клубком, поджала колени к груди и закрыла глаза. Ни мыслей. Ни снов. Только темнота. Только метель за окном. Только тихий-тихий всхлип, после которого она провалилась в тяжёлый сон без сновидений.