Звезда, погасшая во тьме

Юэхань знал: Шэнь Лань не из тех, кто забывает обиды. Она затаилась, как змея в густой траве, собирая яд для следующего удара. Но сегодня даже она не посмеет нарушить покой. Сегодня был Турнир Пяти Орденов. Это был день, когда лучшие ученики орденов скрещивали мечи, чтобы доказать превосходство своей школы. В списках значились лишь те, чьи имена были вписаны золотой тушью в список«Сильнейших». Юэхань стоял у входа в хижину, наблюдая, как Сяосин затягивает наручи. Его рана на плече затянулась, оставив лишь тонкий бледный шрам, но взгляд юноши стал иным — острее, холоднее. — В списках на сегодня значится орден «Рассвета», — негромко произнес Юэхань. — Твой противник — Ли Вэй. В прошлом году хоть и не управлял способность своего ордена, но победил физической силой. Сейчас он научился и спокойно управляет будущим зрением, но и сильнее тоже стал, будь аккуратнее. Сяосин замер. Об ордене Даньси-мэн ходили легенды. Их способность «Ока Провидения» позволяла заклинателям видеть движения врага за секунду до того, как тот их совершит. Сражаться с ними было всё равно что сражаться с собственной тенью, которая знает каждый твой вздох. Мир заклинателей делился на четыре стихии. Цзинлэй-пай владел яростью огня, испепеляя врагов. Цзуйфэн-шань управлял гравитацией, лишая опоры или прижимая к земле. Аофэй-мэнь даровал исцеление, возвращая жизнь в раненые тела. Юньюэ-цзун, шел иным путем — путем Иллюзий. Пока другие сокрушали плоть, мы ломали разум. Мы правили призрачным светом и тенями, заставляя врага верить в ложь, которая становилась для него реальнее самой жизни. Арена, высеченная в древних скалах, дрожала от криков толпы. Пять орденов заняли свои места, и воздух буквально искрил от избытка магии. На почетном месте восседала Шэнь Лань, чье лицо при виде Сяосина превратилось в маску ледяного высокомерия. Рядом с ней Юэхань, спокойный и непоколебимый, хранил молчание, но серебряная ветвь мейхуа в его волосах сияла ярче любого орденского знака. Первыми на песок вышли Фэн И из ордена Цзуйфэн-шань и Лэй Хун из Цзинлэй-пай. Это была битва стихий. Лэй Хун атаковал яростно, его меч изрыгал потоки оранжевого пламени, превращая арену в раскаленное горнило. Но Фэн И двигался, словно сам воздух. Используя гравитацию, он то становился невесомым, взлетая над огненными всполохами, то резко увеличивал вес Лэй Хуна. В какой-то момент Лэй Хун замахнулся для сокрушительного удара, но Фэн И щелкнул пальцами — и рука огненного бойца под собственной тяжестью врезалась в землю, дробя камни. Фэн И победил, едва коснувшись противника, лишь умело играя с силой притяжения. Следом арену заняли Линь Сяо из Аофэй-мэнь и Шэнь Цзинь. Линь Сяо сражался деревянным шестом, который при каждом ударе выпускал шипы и лозы. Каждый раз, когда Цзинь наносил ему рану, Линь Сяо окутывал зеленый туман исцеления, и порезы затягивались на глазах. Однако Шэнь Цзинь не зря считался одним из лучших. Он применил технику «Множественных Отражений». В глазах Линь Сяо один противник превратился в десятерых. Пока лесной целитель пытался отразить атаки фантомов, настоящий Цзинь нанес точный удар плоской стороной меча в затылок, оглушив противника. Исцелять было нечего — Линь Сяо просто потерял сознание. Когда объявили имена, Шэнь Сяосина и Ли Вэя, трибуны притихли. Шэнь Лань подалась вперед, впившись пальцами в подлокотники. Ли Вэй из Даньси-мэн вышел уверенно. Его глаза светились золотом «Ока Провидения». Он не просто смотрел на Сяосина — он видел, как тот сделает выпад, как повернет меч, как попытается создать иллюзию. — В прошлом году я победил силой, — усмехнулся Ли Вэй, обнажая меч. — Теперь я вижу будущие. Бой начался стремительно. Ли Вэй был невероятно силен физически, каждый его удар отдавался гулом в костях Сяосина. Но что было хуже — Ли Вэй уклонялся от всех выпадов Сяосина еще до того, как они совершались. Он двигался идеально, заранее зная, где окажется клинок Сяосина. — Слишком медленно! — крикнул Ли Вэй, нанося удар в плечо. Сяосин отшатнулся, чувствуя, как внутри него просыпается темная ци. Кольцо на пальце, подаренное учителем, начало нагреваться. — «Простите, учитель, мне придется немного схитрить» — подумал про себя Сяосин и мыслено извинился перед учителем. Сяосин закрыл глаза. Если противник видит будущее, нужно перестать его создавать. Он позволил своей темной ци смешаться с техникой иллюзий ордена Луны. Мир для Ли Вэя внезапно исказился. Его Око продолжало показывать будущее, но это будущее стало... кошмаром. В одном видении Сяосин падал, в другом — превращался в тысячу ворон, в третьем — сама земля под Ли Вэем превращалась в пасть демона. Будущее стало многослойным и безумным. Ли Вэй закричал, схватившись за голову. Его великий дар превратился в его проклятие — он видел слишком много финалов одновременно, и ни один не был правдой. Возле его уха внезапно пронеслось: — Ты ищешь меня в будущем, Ли Вэй. Но ты забыл, что я — ученик ордена Луны. То, что ты видишь своим провидением — лишь мираж, который я позволил тебе увидеть. —тихо говорил Сяосин искаженным голосом, словно одновременно говорил старик, ребенок, зверь и плачущая женщина. Звуки накладываются друг на друга, создавая жуткое эхо. Сяосин открыл глаза. Перед ним стоял не грозный воин, а растерянный мальчишка, ослепленный собственным зрением. Одним резким движением Сяосин выбил меч из рук Ли Вэя и, крутанувшись, приставил Чэньсин к его горлу. — Будущее изменчиво, Ли Вэй, — негромко произнес Сяосин. Судья объявил победу. Юэхань медленно поднялся со своего места, и на его лице впервые за весь день проступила тень гордости. Следующими сразились две девушки: Фэн Мэй и Линь Жуо. Это был самый затяжной бой. Линь Жуо мастерски использовала исцеление, затягивая порезы прямо во время боя, а Фэн Мэй кружила вокруг неё, используя гравитацию, чтобы замедлить движения противницы. В итоге Фэн Мэй применила технику «Невесомости». Она лишила Линь Жуо опоры под ногами, и та, беспомощно барахтаясь в воздухе, не смогла направить ци для лечения. Победа досталась Ордену Ветра. Когда солнце начало клониться к закату, Турнир Пяти Орденов подошел к концу первого дня. Ли Вэй, всё еще бледный и дрожащий, сидел в окружении своих лекарей — его взгляд всё еще блуждал, словно он пытался найти реальность среди осколков видений. Шэнь Лань резко поднялась со своего места. Она не могла позволить Сяосину просто уйти победителем. — Постойте! — её голос, усиленный ци, разнесся над затихающей ареной. — Мы все видели сегодня невероятные победы. Но победа адепта Сяосина вызывает у меня... тревогу. Она обернулась к Главе своего Ордена и присутствующим Старейшинам. — Техника Иллюзий нашего ордена основана на чистоте лунного света. Но то, что применил этот юноша, — она указала на Сяосина длинным пальцем, — было черным, как бездна. Ли Вэй не просто проиграл, его разум был отравлен чем-то посторонним. Я требую, чтобы прямо сейчас, при свидетелях из всех пяти орденов, Шэнь Сяосин прошел проверку духовных каналов на наличие темной скверны! На трибунах поднялся гул. Это было неслыханное оскорбление — обвинить победителя в бредятине прямо на турнире. Юэхань медленно встал рядом с Сяосином, его рука легла на эфес Чжаньсюэ. Холод, исходивший от него, заставил замолчать даже самых громких спорщиков. — Глава Пика Шэнь, — произнес он ледяным тоном. — Вы обвиняете моего ученика в нарушении правил ордена перед лицом наших гостей? Вы понимаете, что это обвинение падает и на меня, как на его учителя? — Если тебе нечего скрывать, Юэхань, — прищурилась Шэнь Лань, — ты сам должен настаивать на проверке. Если он чист, его слава лишь укрепится. Но если в нем течет кровь нечисти... На арене воцарилась тяжелая, удушливая тишина. Пять старейшин из разных орденов спустились со своих мест, образовав вокруг Сяосина круг. В центре стояла Шэнь Лань. В её руке мерцал Артефакт Истинного Света — кристалл, который должен был вспыхнуть черным, если в жилах юноши течет хоть капля скверны. — Руку, — приказала она, и её глаза блеснули торжеством. Она была уверена, что через мгновение Сяосин будет стоять на коленях, заклейменный как демон. Сяосин медленно протянул ладонь. Шэнь Лань прижала кристалл к его запястью и влила в него свою мощную энергию. Все затаили дыхание. Кристалл засветился. Но вместо ожидаемой черноты он вспыхнул... ослепительным серебром. Чистым, ровным светом истинной, первозданной Луны. — Этого... этого не может быть, — выдохнула Шэнь Лань. Её рука дрогнула. Она переместила кристалл выше, к локтю, затем к самому сердцу Сяосина, увеличивая напор. — Он скрывает её! Он использует артефакт! — Довольно, — раздался голос Юэханя. Он подошел и мягко, но властно отвел руку Шэнь Лань от ученика. — Вы проверили его сердце, его каналы и его разум. Артефакт Истинного Света не лжет. Старейшины других орденов начали перешептываться. — Невероятно... Такая чистая ци у юноши с подобным происхождением? — Похоже, наставник Юэхань сотворил чудо, очистив его душу. Сяосин стоял неподвижно, его лицо было бледным, как мрамор. Он сам не понимал, что произошло. Глубоко внутри, там, где теперь таилась его тьма, он почувствовал странный, вибрирующий отзвук. Словно кто-то очень далекий и могущественный довольно усмехнулся его успеху. Юэхань посмотрел Сяосину прямо в глаза. Он, мастер иллюзий, единственный почувствовал, что тьма не исчезла — она просто стала самой тишиной. — Турнир окончен, — объявил Юэхань, обращаясь к трибунам. — Мой ученик доказал свою чистоту. Он развернулся и, не оглядываясь, направился к выходу с арены. Сяосин последовал за ним, чувствуя на своей спине ненавидящий взгляд Шэнь Лань. Когда они наконец остались одни под сводами тихой хижины, Сяосин замер у порога, не смея поднять глаз. Адреналин после боя и страх перед проверкой Шэнь Лань сменились опустошением. Он ждал, что учитель начнет допрос, но Юэхань лишь спокойно развязал пояс своих верхних одежд. Наконец, наставник повернулся к нему. В полумраке его взгляд казался мягче, чем обычно. — А-Син, — негромко позвал он. Сяосин выпрямился, ожидая выговора. Но Юэхань лишь едва заметно кивнул, и в уголках его губ промелькнул намек на слабую, почти невидимую улыбку. — Ты сегодня превзошел ожидания. Молодец. Сяосин опешил. Простое «молодец» из уст Юэханя прозвучало для него громче, чем крики всей толпы на арене. — Я... я старался не подвести вас, Шицзунь, — выдохнул он, и склонил в уважительном поклоне. Чувствуя, как тяжелый камень наконец свалился с души. — Ты подвел не меня, ты оправдал самого себя, — Юэхань подошел ближе и на мгновение коснулся его макушки, как делал это, когда Сяосин был совсем ребенком. — Иди отдыхай.