Звезда, погасшая во тьме

Тренировка шла полным ходом, но Шэнь Сяосина все не было. -«Опять опаздывает» - пронеслось в мыслях у Юэханя. – «Хотя..может что-то случилось?» Он смотрел куда-то в сторону пока другике ученики отрабатывали технику. Они совершали резкий круговой взмах мечом, и вокруг него из воздуха материализуются сотни тонких, как лезвие бритвы, ледяных дисков. Они светятся мягким голубоватым светом, напоминая маленькие отражения луны в воде. Эти «осколки» не просто висят в воздухе, они вращаются с огромной скоростью, создавая характерный кристаллический звон. Эта техника не только наносит глубокую рану, но и мгновенно замораживает кровь в месте пореза, парализуя конечности. От мыслей Юэханя отвлекла надвигающееся фигура, это был Сяосин. Подойдя ближе, Сяосин склонился в поклоне и начил говорить: —Шицзунь, прошу простить этого ученика за опоздание. —Сяосин улыбнулся в виноватой улыбке. —Но еще у этого ученика есть подарок для учителя. Сяосин протянул руку на его ладони лежала серебряная ветвь мейхуа. Прозрачные лепестки её цветов казались вырезанными из самого образа зимнего утра, а крошечные жемчужины сияли, как далекие звезды. Две стальные цепочки, свисающие с навершия, подрагивали, ловя блики солнца, — изящное и холодное украшение. Юэхань тяжело вздохнул, но принял подарок, от чего улыбка ученика стала еще шире и ярче. —А-Син, присоединяйся к другим. — кивнул он в сторону других учеников. Сяосин присоединившись начал делать те же движения техники, это был первый урок техники «Осколки Луны» и у некоторых учеников уже получалось, а некоторых не очень или не получалось вовсе. Но вот у Сяосина получилось с первого раза, но у пока у других осколки светились нежно-голубым светом, то него они были темно-синим, что чуть ли не черным и только совсем немного в них пробивался светлый свет. Ученики вокруг начали перешептываться, поглядывая на Сяосина, но вдруг тишину прервал Шэнь Янь. — Эй, Сяосин! — крикнул он, пряча меч в ножны и вытирая пот со лба— что ты вытворяешь? Кто-то из учеников выкликнул — Сразу видно, что гнилое семя не даст чистого ростка! Сколько бы Шицзунь ни тратил на тебя сил, благородная техника в твоих руках превращается в мусор. Твоя кровь такая же темная, как этот свет! Сяосин вздрогнул, и его темные осколки с сухим треском осыпались на землю, превратившись в черную пыль. Он крепко сжал рукоять меча, опустив голову так, что волосы скрыли его лицо. Юэхань резко обернулся к ученикам, и в его глазах вспыхнул опасный холод, заставивший замолчать даже самых смелых. Он уже открыл рот, чтобы наказать дерзкого ученика, но его прервал шум у ворот. На тренировочное поле вбежал адепт-вестник. Его белые одежды были серыми от пыли, а дыхание — прерывистым. — Шицзунь! Срочное донесение из Зала Сводок! — выкрикнул он, падая на колено. — На деревню «Тихие Ивы» напала нечисть. — Тренировка окончена! — прогремел голос Юэханя. — Всем адептам вернуться в жилые покои и подготовить защитные печати на случай, если тень доползет до подножия наших гор. — он перевел взгляд на Сяосина. — Шэнь Сяосин, Шэнь Цзинь за мной. Добравшись до деревни их взору приставились горящие дома. Пару мертвых людей и темные волки бегавшие повсюды, они выглядели как черный огонь в форме волка, своими когтями в которых текла темная ци могли повредить меридианы. Совсем скоро к ним присоединились Шэнь Лань, она являлась главой пика «Скрытого Тумана», а вместе с ней прибыл ее племяник, Шэнь Чэнь. Так как ученики стояли подальше от своих учителей, Шэнь Чэнь вдуг проговорил полушепотом чтобы старшие не услышали. —О, грязнокровка ты тоже здесь? Надеюсь, в этот раз тебя растерзают эти псы. — он издевательски улыбнулся. —Катись к черту, Чэнь. — отрезал, Сяосин. Шэнь Лань вдруг заговорила: —Пока ученики пика «Серебряной Реки» выводят жителей, мы должны заняться нечистью. Шэнь Юэхань, Шэнь Чэнь и я ставим печати вокруг деревни, а вы двое займетесь этими псинами. Юэхань хотел было возразить, но в разговор кто-то влез: —Мне кажется, что лучше Шэнь Сяосин будет вместо Шэнь Чэня, он все еще плохо владеет техникой печати. Голос прозвучал негромко, но в нем была мощь камнепада. Толпа адептов мгновенно расступилась, образуя живой коридор. По нему медленно шел Старейшина Вэй. Его фигура, затянутая в тяжелые темно-серые одежды, казалась высеченной из той же скалы, на которой стоял орден. В руках он сжимал резной посох из черного дерева, и каждый его удар о каменистую почву отдавался глухим эхом в груди присутствующих. Лицо Старейшины, его глаза, выцветшие от времени до состояния мутного льда, не выражали ни гнева, ни жалости. Шэнь Лань, еще мгновение назад горевшая властным высокомерием, тут же склонила голову в глубоком почтении, а её пальцы нервно сжали край широкого рукава. — Старейшина Вэй... — выдохнула она, и в её голосе впервые проскользнула тень страха. Вэй даже не взглянул на неё. Его тяжелый, давящий взор остановился на Сяосине. В этом взгляде не было признания таланта — только ледяное намерение проверить, не сломается ли «полукровка» под весом настоящей ответственности. — Если этот мальчишка претендует в ряды лучших заклинателей орденов, — продолжил Вэй, и воздух вокруг него, казалось, стал еще холоднее, — пусть докажет, что его кровь чего-то стоит. Или пусть погибнет, пытаясь удержать печать. Ордену не нужны слабые звенья. Юноша медленно поднял голову. Вопреки ожиданиям старейшины, в его светло-карих глазах отражалось то же холодное пламя, которое только что горело в его «чернильных» осколках на тренировке. — Этот ученик принимает вызов Старейшины, — голос Сяосина прозвучал на удивление твердо, хотя кончики пальцев, скрытые широкими рукавами, мелко дрожали. — Моя кровь может быть несовершенной, но мой меч и моя воля принадлежат ордену. — Старейшина Вэй, — голос Юэханя был спокоен, но в нем слышался рокот приближающегося шторма. — Сяосин — мой ученик. И если он падет, отвечать за это буду я, а не его кровь. Он обернулся к замершим адептам. — Выступаем. Времени на пустые споры нет. Шэнь Лань, всё еще бледная, поспешно призвала свой меч. Сяосин последовал её примеру. Пять заклинателей во главе с Юэханем сорвались с места, оставив Старейшину Вэя позади. Перед тем как на свое место, где должна стоять часть печати, Юэхань прошептал: —А-Син, будь аккуратен. — в голосе, учителя не было теплоты или заботы, но Сяосин знал, что тот немного переживет за него. Юэхань двигался первым. Его меч, Чжаньсюэ, в мгновение ока покинул ножны. Одним плавным, почти ленивым движением он начертил в воздухе дугу, и ледяная волна смела первую волну тварей, превращая их в хрупкие статуи, которые тут же рассыпались под тяжестью собственного веса. Шэнь Лань и Шэнь Чэнь заняли свои позиции на востоке и юге. Сяосину же достался запад — место, где туман был самым густым. Сяосин приземлился на покосившуюся крышу амбара. Трое демонических псов тут же бросились на него, преодолевая расстояние одним прыжком. —Лунное сияние — выкрикнул он. Его меч вспыхнул странным, слишком резким светом. Вместо чистых кристаллов льда, как у учителя, вокруг Сяосина закружились рваные, острые как бритва щепы замерзшей энергии. Он сделал выпад, пронзая горло ближайшей твари, и тут же крутанулся на пятках, отсекая лапу второй. Кровь демонов, черная и зловонная, шипела на его лезвии, но у него не было времени на передышку. — Печать! Живо! — донесся ледяной крик Шэнь Лань с другого конца деревни. Сяосин вонзил Чэньсин в землю у своих ног. Ему нужно было направить поток своей ци в землю, чтобы соединить её с линиями, которые тянули остальные. Он закрыл глаза, концентрируясь. Внутри него заворочалась та самая темная, горячая, колючая ци. Она не хотела быть «холодной печатью», она хотела разрушать. «А-Син. ты справишься», — пронеслись в голове слова Юэханя. Между пятью точками в небе начали протягиваться призрачные голубые нити. Над деревней стал подниматься купол «Великой Лунной Защиты». Но на западном участке, где стоял Сяосин, нить мерцала красным. Демоны почувствовали слабость. Оставшиеся псы, завывая, бросились на Сяосина со всех сторон, пытаясь разорвать его прежде, чем он завершит свою часть работы. Одна тварь вцепилась ему в плечо, клыки вошли глубоко в мясо, но Сяосин даже не вскрикнул. Он стиснул зубы так, что послышался хруст, и с силой вбросил остатки своей энергии в землю. — Закрыть! — прогремел голос Юэханя в центре. Раздался звон разбитого стекла, разлетевшийся на группы вокруг. Голубой свет вспыхнул, сжигая оставшихся псов заживо. Печать встала. Сяосин рухнул на одно колено, тяжело дыша. На плече расплывалось кровавое пятно, а рука, державшая меч, мелко дрожала. Он поднял глаза и увидел вдалеке высокую фигуру Юэханя. Учитель стоял неподвижно, его меч уже был в ножнах. Он смотрел прямо на Сяосина. В этом взгляде не было похвалы, только тяжелое, давящее молчание, от которого Сяосину стало холоднее, чем от любой ледяной техники. А чуть поодаль, в тени деревьев, Старейшина Вэй медленно опустил свой посох. Он видел всё. Он видел ту вспышку «неправильной» силы, которая на мгновение окрасила печать. Как только купол печати окончательно стабилизировался, отсекая деревню от внешнего хаоса, тишину нарушил резкий, сухой хлопок. Это Шэнь Лань сложила веер, и шаг её был подобен ударам плети. Она не пошла к раненым жителям и не взглянула на поверженных тварей. Её целью был Сяосин, который всё еще пытался выровнять дыхание, зажимая раненое плечо. — Ты! — её голос, усиленный магией, заставил учеников на других концах деревни обернуться. — Что это было за позорище, Сяосин? Она остановилась в трех шагах от него, брезгливо морща нос, словно от него исходил трупный запах, Юэхань медленно направился к ним, но Шэнь Лань не дала ему вставить ни слова. — Ты едва не обрушил печать! — выкрикнула она, указывая пальцем на западную сторону, где небо всё еще хранило едва заметный, болезненно-красный отблеск. — Линии дрожали, как паутина под дождем. Твоя ци... она отвратительна. В ней нет чистоты нашего ордена, только чернота и грязь. Сяосин поднял на неё взгляд. Его лицо было бледным, по подбородку стекала тонкая струйка пота, но в глубине зрачков всё еще тлели угли той самой «неправильной» ци. — Я удержал печать, Глава Пика, — хрипло произнес он. — Удержал? Ты осквернил её! — Шэнь Лань резко обернулась к подошедшему Юэханю. — Юэхань, ты видишь это? Ты слышишь? Этот мальчишка не просто плохо владеет техникой, он использует нечто чужеродное. От его магия веет Бездной! Шэнь Чэнь, стоявший чуть поодаль, холодно кивнул, подтверждая слова тети. — Если из-за его «ошибки» печать рухнет через час, кровь этих людей будет на твоей совести, Наставник, — она намеренно выделила его титул, подчеркивая его низкое положение. — Я буду настаивать перед Советом на проверке его духовных каналов. И если я найду там хоть каплю демонической энергии... Юэхань молчал, его лицо казалось маской, вырезанной из мертвого льда. Он посмотрел на Сяосина — израненного, дрожащего, но не сдавшегося. Затем его взгляд переместился на Шэнь Лань. — Проверяйте, — коротко бросил Юэхань. — Но пока печать стоит, а демоны мертвы, Сяосин остается моим учеником. И я не позволю судить его за то, что он выжил там, где ваш племянник, — он бросил мимолетный, уничтожающий взгляд на Шэнь Чэня, — побоялся даже обнажить меч. Шэнь Лань задохнулась от возмущения, её лицо пошло красными пятнами. Это был открытый вызов. — Довольно.— Голос Старейшины Вэя прорезал воздух, мгновенно остужая пыл Шэнь Лань. Он подошел к ним медленно, и его присутствие подействовало как ледяной душ. — Деревня спасена. Печать держится. Это главное, — Вэй остановился между Юэханем и Шэнь Лань, не глядя ни на одного из них. — Мы вернемся в орден сейчас. Глава Пика Шэнь, займитесь ранеными адептами и жителями. Наставник Юэхань, забирайте своего... ученика. Его состояние не позволяет продолжать спор. Шэнь Лань, всё еще тяжело дыша от ярости, плотно сжала губы. Она понимала, что слово Старейшины — закон. Бросив на Сяосина взгляд, обещающий долгую и мучительную расплату в будущем, она резко развернулась. — Шэнь Чэнь, за мной! — скомандовала она. Племянник, чей взгляд был полон стыда и скрытой ненависти к Сяосину, покорно последовал за ней. Юэхань не шелохнулся, пока их фигуры не скрылись за пеленой оседающего тумана. Только тогда он подошел к Сяосину. Его движения были скупыми и точными. Он не обнял его и не произнес слов утешения, но когда его рука легла на здоровое плечо парня, Сяосин почувствовал, как в его измученные каналы вливается тонкая струйка чистой, успокаивающей ци учителя. — Идти можешь? — коротко спросил Юэхань. — Да, учитель, — Сяосин поднялся, пошатываясь. Боль в плече притупилась под воздействием магии Юэханя, оставив лишь ноющую тяжесть. Путь обратно на гору Тай-хэ прошел в полном молчании. Группа Шэнь Лань шла далеко впереди, а Юэхань и Сяосин замыкали строй, окруженные лишь шорохом ветра в бамбуковых зарослях. Когда они миновали главные ворота ордена «Юньюэ-цзун», небо уже окрасилось в предрассветные тона. Шэнь Лань со своими людьми сразу направилась к Главному Залу — наверняка, чтобы составить отчет, полный жалоб. Старейшина Вэй исчез в тенях Пика Скрытого Тумана, не проронив больше ни слова. Юэхань же повел Сяосина не в общий тренировочный зал, а вверх по тропе, ведущей к их уединенному домику на Пике Одинокой Луны. Только когда за ними закрылась тяжелая дубовая дверь, Юэхань наконец отпустил плечо ученика. — Садись, — приказал он, указывая на низкую скамью у окна. — Доставай мази. Нам нужно очистить твою кровь от яда нечисти, пока он не добрался до сердца. Сяосин опустил голов, в комнате было тепло, пахло сушеными травами и старым деревом — это было единственное место, где он чувствовал себя в безопасности.