Проклятие луны

Из-за высоких кустов показались двое стражников в защитных доспехах, пугая художника. Надетая на них броня являлась гордостью клана тигров: прототип доспехов когда-то принадлежал верховному воину клана, повергшему огромное демоническое существо, появившееся из-за облаков. В неравной битве победила ловкость, сила и мудрость человека, поэтому по сей день они символизировали эти качества в остальных воинах, носивших их. Доспехи выполнены из уникального сверкающего сплава горного металла, отражаясь в золотых и белых оттенках. Нагрудник, на котором отливался след от когтей, символизирующих бесстрашие, закрывал важные части тела: сердце и легкие. Рукава и брюки выполнены из дорогой черной ткани, а на плечах располагались острые эполеты, сделанные из белого золота, говоря о беспощадности. Наплечники красиво блестели, вызывая острыми гранями устрашение у окружающих. Лица воинов скрыты за позолоченными масками в виде морды тигра, которая была похожа на демонических существ - «Они». Рот маски недобро улыбался, показывая большие клыки. Разрез глаз оказался маленьким из-за чего невозможно рассмотреть лицо или нанести обладателю серьезные увечья. Во время дежурства в резиденции все воины носили боевую форму для соблюдения личной безопасности, поскольку клан Ли Хвасин предпринимал попытки незаконного проникновения на территорию с использованием стрел и отравленных сюрикэнов. Джунхи безмолвно наблюдал за складывающейся картиной: неприятное ощущение разливалось в душе из-за их грубого обращения к нему. Ни один стражник не имел права хамить или унижать постояльцев резиденции! — Ты! Глухое отродье! Мы к тебе обращаемся! — вновь грубые слова задели струны души Джунхи. «Зачем он это терпит?! Ответь им!» — думал про себя он, но желаемой им реакции от художника не последовало: Сан Гю лишь опустил голову вниз, стараясь сохранить нарисованное, спешно закрывая длинной черной мантией холст. — Стоп, стоп, стоп. — нога одного из стражников наступила на картину, останавливая Сан Гю. Холст оказался прижатым к земле, а художник как ошпаренный отскочил от него, прижавшись спиной к большому дереву позади. Ему не хотелось связываться с этими людьми и он только обессилено сложил руки на своих коленях. — Что же ты рисуешь на этот раз, принцесса? — стражник, что ниже, вышел из-за спины того, который поднял холст. «На этот раз?!» — с гневом подумал про себя Джунхи. «Значит, они не первый раз пытаются его унизить! Почему этот болван молчит?!» — горячее сердце тигра не унималось. Ему было невдомек, что во дворце могли происходить такие унизительные вещи, ведь сам он родился с золотой ложкой во рту. Джунхи казалось, что все живут в почете также, как и он, а вокруг не существует таких мерзких вещей. Он попытался дернуться вновь, но ничего не вышло. «Так, Джунхи, настройся снова. У тебя получится.» — Джунхи постарался направить энергию ци в ноги и руки, распределяя её поровну. Новые ощущения теплом разливались по мышцам, но, не смотря на старания, ему не хватило практики. Тело снова не слушалось. «Эй, ты, старый! Если я выберусь, то им и тебе крышка!» — пообещал он мысленно Иссину. Пока Джунхи боролся с собой, то низкорослый стражник присвистнул, поглядывая пошло на картину. — Смотрите-ка, а наш художник оказывается тот ещё чертенок. — он сделал шаг к Сан Гю, который все так же молча прижимался спиной к стволу дерева. — Рисует мужеложцев сидя под деревом, специально скрывается ото всех, будто делает это с кем-то сам…— отвратительные тягучие слова грязью стекали изо рта стражника, который присел рядом с Сан Гю. — Эй. — его лицо больно схватила чужая рука за подбородок, вызывая сдавленный крик, как другой, высокий, произнёс: — Зачем ты так грубо обращаешься с ним? Всем известно, что он больной. — другой кинул в сторону рисунок, но Джунхи так и не рассмотрел его. Ему неизвестно, что именно они имели в виду и говорили ли правду о рисунке, но все нутро выворачивало наизнанку от их речей, хотелось крикнуть что-то вроде: «Эй, подойди сюда, сейчас я разрисую тебе морду!». — Больной, больной… — низкорослый стражник, кажется, облизнул губы, протягивая эти слова пугающе долго. — Но рисует такие вещи. Что же будет, если об этом инциденте узнают окружающие? — рука стражника скользнула к тонкой шее Сан Гю, сжимая её. Художник обхватил руку, пытаясь её убрать, но другой стражник схватил его за руки, прижимая запястья к стволу дерева. Он понял замысел другого - нужно запугать Сан Гю до смерти! Оба нависли над ним, будто стервятники над жертвой. — Ты же не хочешь, чтобы окружающие узнали об этом? — чужие руки заскользили по черной мантии расстегивая её. Под подолом оказалась черная тонкая хлопковая ночная рубашка. Рука стражника дернула за нее так, что ткань порвалась, оголяя белоснежную кожу и грудь. Стражник, державший руки, прислонился носом к его уху, видневшемуся из-за прядей волос. Он лизнул его, переходя к щеке. Сан Гю мелко дрожал, но молчал, потому что привык к унижениям. — А чтобы другие не узнали, нужно всего лишь молча принять нас, подобно тому, как ты нарисовал. — Сан Гю зажмурился от насильственных действий. Чужие руки блуждали по телу задевая бока и соски, а потом грубо сдернули штаны с бедер. — Ах, как же эта шлюшка вкусно пахнет… — тот, который облизнул ухо, наслаждался запахом волос. На секунду он остановился, пытаясь поцеловать в губы художника, как тот укусил его в отместку. — Сучка! Да как ты смеешь… — грозный гортанный вопль раздался в тишине и он замахнулся, готовясь нанести удар по щеке, как сзади них послышался голос: — А я и не думал, что в наших рядах есть такие ублюдки… — оба застыли, как изваяние, боясь повернуться к обладателю этого голоса. — Растерялись, мальчики? Не любите, когда за вами наблюдают, пока вы пытаетесь изнасиловать человека? — Один из них все-таки осмелился повернуться, как громко закричал, словно увидел призрака. Перед ними стоял мужчина с взъерошенными белоснежными волосами, на голове красиво располагались уши с черными длинными кисточками, сильный торс и широкая грудь говорили о великолепной физической подготовке. Но самое страшное в нём были огненные глаза, в которых они видели свое отражение, а вместо рук на предплечьях оказалась шерсть с лапами! Острые когти с угрозой торчали вместо пальцев, кошачьи подушечки вызывали удивление. — Босс… Это… Дух долины Тигрового пламени - Хан* !!! — задыхаясь от страха произнёс тот, который первым узрел страшное создание. — Он пришел, чтобы отнять нашу плоть! — с ужасом в голосе кричал стражник и поднявшись, собрался убежать, как возле его головы пролетели когти. Стражник тихо икнул, дугой же замер, глядя на эту мощь. — Куда собрался? Сегодня вы за все ответите! — оскал, тронувший рот, заставил закричать обоих: эти клыки их разорвут! *Долина Тигрового Пламени окружена высокими горами и полными таинствами лесами. Она славилась своими потрясающими пейзажами и цветами, которые сверкали, словно огонь. Однако, в этой красоте скрывалась тайна - каждое поколение защищал один Страж, наделенный силой тигра. Стражи были сильны и скрытны, но стали известны благодаря схватке Стража с демонами - «Темными тенями». В одну мрачную ночь, когда облака скрывали звезды, Темные тени начали атаку на Долину. Небо затянулось чернотой, а жители в панике искали укрытие. Страж, погрузившись в могучую силу тигра, встал на защиту своей родины. Его сердце билось в ритме древнего зверя, а его дух горел пламенем. Он бросился в одиночный бой против Теней, его когти сверкали в темноте, как мечи, а рычание говорило о призыве к победе. Битва была жестокой, но Страж, объединив силу тигра и человеческую, смог одолеть Темные тени, разрывая их своим пламенным духом. Благодаря битве многие жители оказались спасены, а после смерти Стража появлялись другие обладатели данной силы. К сожалению, сила не передавалась по наследству, но словно свыше появлялись её обладатели. Одним из них оказался Хан. Он родился в семье обычных людей, но с раннего детства носил в себе силы Стража, о наличии которых никто не подозревал. Однажды, играя в лесу, он встретил раненого тигра, и вместо того чтобы испугаться, Хан решил помочь животному. В благодарность тигр передал ему часть своей души, и с тех пор Хан бережно охранял лес. Но человеческие последователи Темных теней устраивали лесные поджоги, отлавливали тигров, издеваясь над ними. Когда Хан подрос, то ушел в лесную Долину, где столетиями боролся с Темными тенями и злыми чернокнижниками. Его методы оказались беспощадными, бесконечные драки вымотали его, и в конце концов, Хан обезумел. Человеческий разум покинул его, оставляя в душе только силу тигра. Он так и исчез в лесу, но ходили поверья, что Хан все ещё жив и для поддержания человеческой оболочки ему необходима плоть других людей. Долину начали обходить стороной после этой истории, она стала заброшенной, но только лишь лес оставался все таким же ярким. Те, кто хоть когда-то видели Хана, говорили, что у него на голове были уши, а вместо рук и ног - лапы. Безумные глаза пленяли, благодаря чему он заманивал людей в ловушку и расправлялся с ними.