Тени исчезнувших кланов

Несколько дней спустя. Зал совета конохи. Ранним утром совет глав кланов и джонинов Конохи собрался на очередное заседание. Хокаге приказала всем явиться пораньше, а потому большая часть присутствующих либо боролась с сонливостью, либо была Шикаку Нарой, который откровенно нагло спал, уложив голову на стол. Его безмятежности завидовал каждый, кто хоть немного, но всё ещё цеплялся за мысли о теплой постели, а не о сидении здесь. Единственными неизменными, словно высеченными из камня, сидели трое старейшин Конохи: Шимура Данзо, Хомура Митокадо и Кохару Утататне. Наконец, со стороны входа подул характерный, освежающий ветерок, оповещающий о приходе в зал. Вошедшая Цунаде, сопровождаемая своей ученицей и помощницей в одном лице, Шизуне, заняла главное место. Её взгляд, пробежавший по лицам собравшихся, остановился на фигуре главы клана Нара, который нехотя пробуждался. — Рада, что все пришли и не забили болт, Шикаку, — спокойно начала Цунаде. — Цунаде-сама. Разрешите поинтересоваться, почему нас собрали в такую рань? — Задал Хиаши Хьюга вопрос, который витал в воздухе. — Я собрала вас сегодня, чтобы объявить о важном решении, касающемся одного из наших молодых шиноби, а также будущего нашей деревни, — голос Цунаде прозвучал твёрдо. — Я приняла решение о повышении Узумаки Наруто до звания Чунина. По залу пронесся тихий ропот. Некоторые джонины обменялись удивленными взглядами, другие же, кто знал Наруто лично, лишь одобрительно кивнули. Каменные лица старейшин оставались неподвижны. —Хокаге-сама, это неслыханно! — Голос Данзо, сухой и резкий, прорезал тишину. — Этот мальчишка едва стал генином, а вы уже даруете ему такое звание? Его выходки известны всем, а его связь с Кьюби делает его... непредсказуемым. Я возражаю. — Согласна с Данзо, — поддержала Кохару. —Такое быстрое продвижение без должной выслуги лет или выдающихся достижений неприемлемо. Мы не можем позволить себе легкомыслие. — Легкомыслие? — Цунаде приподняла бровь, и её взгляд пронзил старейшин. — Наруто Узумаки продемонстрировал свою абсолютную преданность Конохе, когда спас деревню от Демона Песка во время нападения на экзамене. А также он лично вернул Учиху Сатсуки, предотвратив её дезертирство. Никто другой не смог бы этого сделать. Наруто не только силён, но и обладает уникальной способностью устанавливать связь с людьми. Он проявил исключительные навыки и ответственность, справившись с проблемой проклятой метки Сатсуки и стабилизировав её состояние, когда другие методы оказались бессильны. — Простите, Хокаге-сама, но мы по-прежнему обеспокоены, — не отступал Хомура. — Учиха Сатсуки – последняя из своего клана, и её внезапное ‘исцеление’ от влияния метки, о которой она сама ничего не помнит, вызывает вопросы. Мы должны быть абсолютно уверены в её лояльности и намерениях. Я считаю, что требуется тщательный допрос, возможно, с использованием техник клана Яманака. — Я уже говорила, что методы Наруто оказались наиболее эффективными, — голос Цунаде стал настойчивее. — Его ментальная защита, которую он установил на Сатсуки, доказала свою непробиваемость для посторонних воздействий и позволила ей восстановиться. Вскрывать её сейчас было бы опасно для её психики и бесполезно. Данзо, сверля Цунаде взглядом, понял, что привычные аргументы не достигают цели. Его лицо, обычно скрываемое в тени, скривилось в едва заметной усмешке. Он менял тактику. — Если Узумаки настолько ‘эффективен’ в работе с Учиха, Хокаге-сама, и вы так доверяете его суждениям... — Голос Данзо наполнился едкой иронией. — Тогда я предлагаю решение, которое раз и навсегда укрепит лояльность Учихи Конохе и обеспечит полный контроль над ней, одновременно сделав Наруто Узумаки ещё более ценным активом. Данзо выдержал паузу. Воздух в зале стал плотнее, напряжение ощущалось физически. — Я предлагаю заключить политический брак между Узумаки Наруто и Учихой Сатсуки», — слова Данзо прозвучали как приговор. — Это не только станет неоспоримым доказательством её верности, но и свяжет последнего члена клана Учиха с одним из самых преданных шиноби Конохи, несущим Волю Огня. Более того, это восстановит клан Учиха, но уже под бдительным оком нашей деревни. По залу пронесся вздох. Некоторые главы кланов, шокированные, обменивались взглядами, другие же, поглощенные политической логикой, кивали с некой заинтересованностью. Цунаде, глубоко внутри, ощутила, как кулак сжимается под столом. — Хокаге-сама, чтобы все присутствующие убедились в моих словах, я прошу вас позвать сюда Узумаки Наруто и Учиху Сатсуки. Пусть они выразят свое мнение по этому вопросу, — закончил Данзо. Цунаде посмотрела на него, понимая, что попала в ловушку. Отказать было невозможно – это лишь породило бы ещё больше подозрений. Она кивнула Шизуне. — Шизуне, позови Наруто и Сатсуки в зал. Шизуне быстро вышла. Напряжение в зале нарастало с каждой секундой. Через минут десять, двери зала совета вновь открылись, и вошли Наруто и Сатсуки. Наруто выглядел сосредоточенным и мрачным, Сатсуки – спокойной и невозмутимой, как всегда. Они остановились перед столом совета. Цунаде, стараясь сохранить нейтральный тон, быстро объяснила им суть предложения Данзо. Наруто слушал, и по мере того, как слова Хокаге оседали в его сознании, глаза его сужались. Внутри него поднималась волна ярости, горячая и неудержимая. На мгновение его зрачки стали вертикальными, словно у хищника. Слабый, но ощутимый красный отблеск чакры Курамы начал пульсировать вокруг него, но это было лишь частью картины. Мощный, чистый всплеск его собственной чакры, смешиваясь с багровым сиянием, волной ударил по присутствующим. Несколько джонинов, особенно те, что были не столь сильны, инстинктивно схватились за грудь, испытывая резкую боль и затрудненное дыхание от невыносимого давления. По стенам зала, прямо над головами ничего не подозревающих глав кланов, медленно расползались тонкие, паутинообразные трещины, словно само пространство не выдерживало его ярости и силы. Лишь Сатсуки не ощутила на себе никакого влияния и слегка удивлённо смотрела на присутствующих. — Посягательство на свободу человека, который уже был под ментальным контролем техники преступника из нашей же деревни, это ничем не лучше! — Голос Наруто, начавшись низким и угрожающим рычанием, нарастал до крика. — Где ваша хвалёная Воля Огня?! Или эта деревня настолько сильно прогнила, что готова отобрать свободу у своих же людей?! Его слова, словно раскат грома, заглушили все шепоты. Воздух вокруг него стал тяжелым, насыщенным неприкрытой силой и гневом. Цунаде, несмотря на внутреннюю гордость за его принципиальность, тут же напряглась, готовая в любой момент вмешаться, чтобы подавить всплеск чакры лиса печатью которую ей когда-то дал Джирая. Данзо же смотрел на него с нескрываемым презрением и лёгкой усмешкой, видя подтверждение своей правоты о "нестабильности" джинчуурики и, что хуже, о неконтролируемой мощи Узумаки. В этот момент в разуме Наруто вспыхнула одна мысль, холодная и ясная: «Ещё одна причина. Данзо, ты ответишь за всё». Прежде чем Цунаде успела что-либо сказать или Наруто потерял контроль над собой, Сатсуки сделала шаг вперед. Её взгляд, спокойный и сосредоточенный, встретился с разъярённым взглядом Наруто. Она видела в его глазах не только ярость, но и отчаяние, понимание и глубокую заботу. Она знала, что он защищает её свободу, но сейчас требовалась другая игра. — Наруто, успокойся, — голос Сатсуки был спокоен и твёрд, без тени эмоций. Её слова, несмотря на мягкость, прорезали напряжение в зале. Она перевела взгляд на совет. — Я... я понимаю вашу обеспокоенность, господа старейшины. И я понимаю важность этого предложения для деревни. Если это поможет доказать мою верность Конохе, если это поможет мне искупить... то я согласна. Я приму это условие. Её слова вызвали ещё больший шок. Многим казалось, что после такой вспышки Наруто она либо последует его примеру, либо отвергнет идею брака. Но её согласие, произнесенное с такой невозмутимостью, ошеломило всех. Данзо едва заметно улыбнулся. Цунаде выглядела озадаченной, но в то же время почувствовала облегчение от того, что ситуация разрядилась. Наруто смотрел на Сатсуки. В её глазах он видел не покорность, а стальную решимость и полное понимание. Немой призыв к нему взять себя в руки прозвучал громче любых слов. Он понял, что это не сдача, а тактический ход, жертва ради их общей, более важной цели. Всплеск чакры вокруг него мгновенно гас, зрачки возвратились в норму, но напряжение в его теле оставалось. Он не произнес ни слова, но принял её негласное послание. — Что ж, — Цунаде глубоко вздохнула. — Предложение Данзо-самы принято. Формальности, касающиеся брака, будут улажены позднее. Что касается повышения Узумаки Наруто до Чунина, то его заслуги неоспоримы, и это решение остается в силе. Заседание окончено». Цунаде резко встала, давая понять, что дискуссии больше не будет. Главы кланов начали расходиться, обмениваясь взглядами, полными мыслей и вопросов. Данзо смотрел на удаляющихся Наруто и Сатсуки с холодной, просчитывающей усмешкой. Он получил то, что хотел. Или так ему кажется. Цунаде первой покинула зал совета, не дожидаясь остальных. Проходя по коридору, она вдруг замедлила шаг и обернулась — взгляд мельком зацепился за приоткрытую дверь. В зале стояли Наруто и Сатсуки. Без слов. Просто рядом. Она хотела позвать их, но в ту же секунду пространство дрогнуло. Яркая алая вспышка – резкая и короткая, как молния – озарила зал. Устало выдохнув Цунаде пошла к себе в кабинет. В квартире Узумаки Квартира встретила их тишиной и тусклым дневным светом. Запах вчерашней лапши едва ощущался в воздухе. Место было небольшим, но аккуратным – пыль вытерта, книги на полке аккуратно расставлены, бинты сложены в коробке рядом с аптечкой. Тесно, но своё. Наруто снял сандалии и прошёл дальше, не сразу глядя на Сатсуки. Она без слов последовала за ним и остановилась у окна, глядя на своё отражение. — Зачем ты это сказала? — Наруто наконец нарушил тишину, тихо, без обвинений, но с напряжением. — Потому что ты собирался взорваться. А я – нет. — Это был твой выбор? — Да. Я не позволю им решать за меня. Даже если придётся согласиться. Он приблизился, но остался на расстоянии. — Они примут это за подчинение. — А ты – нет. Он посмотрел на неё, в смеси эмоций – гнев, страх, вина, и, поверх всего, уважение. — Прости. — За что? Он пожал плечами, не найдя слов. — И за вот такое дерьмо… мои родители жизнями пожертвовали? Тишина. В его сознании прозвучал знакомый, сдержанный голос Курамы. — <Не так всё просто, Наруто. Минато пожертвовал собой, чтобы защитить деревню и тебя. А Кушина… она выбрала лишь тебя. Ей было давно плевать на Коноху. Она умирала ради сына, до последнего надеясь что эта деревня не настолько гнилая как она есть.> Наруто медленно закрыл глаза. — <Я знаю… Спасибо, рыжий.> Голос стих. Он плюхнулся на диван, тяжело вздохнув. — В какое же дерьмо мы вляпались втроём? — Втроём? — тихо переспросила Сатсуки, садясь на подоконник в стороне. — Кто третий? — Ты, я и одна рыжая морда внутри меня. — Рыжая морда? — она усмехнулась. — Может, расскажешь, что к чему? — А ты два и два сложить не можешь, химе? — он усмехнулся в ответ. — Не сейчас. Позже. — Как некоторое время назад отмахнувшись от ответа он развалился на диване и посмотрел в потолок. — Всё это… хуево. Но другого варианта нет. Сатсуки молча кивнула, и в комнате воцарилась тишина. Пару минут спустя словно почувствовав что всё что надо было обговорено раздался стук в дверь. Тихо шепча все ему известные проклятия Наруто открыл дверь смотря на АНБУ за ней. — Вам чего? — Узумаки сан. Вас приказано доставить в кабинет Хокаге. — Ого, так уважительно. Неужто кто-то помер? — отшутился Наруто после чего стал серьёзнее. — Сейчас сам приду. Можешь не ждать у двери. Закрыв дверь Наруто вернулся к Сатсуки. — Я сейчас вернусь. Посиди тут если никуда не спешишь. У меня предчувствие нехорошее. — Хорошо. Услышав ответ подруги юноша исчез в алой вспышке. Войдя в кабинет, Наруто неожиданно вновь услышал голос лиса в своей голове. — <Пацан, контроль над телом дай. Надо мне кое о чём перетереть с Цунаде пока есть возможность.> — <Ладно, только без глупостей умоляю. Мне ещё жить в этой деревне.> — Ты быстро Наруто. Я хотела поговорить с тобой на счёт... — Однако сенджу была прервана грубым голосом исходившим от Наруто. Его полоски на щеках увеличились а глаза сменились на алые с вытянутым зрачком. — Цунаде. Я буду говорить от имени этой макаки лысой. Вообщем у меня такие требования. Первое, пацан живёт в однокомнатной квартире которая ему одному если честно мала. А вот особняк скажем прошлого Хокаге, ему подойдёт. Да и расположен он очень удачно если честно, в квартале Узумаки который по закону принадлежит Наруто если не ошибаюсь. — Пока Наруто, а точнее не совсем он, говорил многие в кабинете напрягались очень сильно. Не каждый день услышишь от пацана такой грубы голос и все, понимали чей он. — Да, всё верно. Но позволь вопрос, с чего вдруг такая забота о Наруто? — А вот это не твоё дело Сенджу. Так вот к чему я. Все активы его родителей, клановые активы насколько я помню они должны быть, квартал со всеми прилагающимися должен перейти в полноправную собственность Наруто. Мне плевать как ты это будешь решать и кому будешь жопу рвать ради этого ведь если этого не будет в ближайшие сутки или двое, поверь, выйду я и жопы разорвутся у всех разом. Цунаде нахмурилась, но сделала шаг в сторону, чуть откинув плащ, будто готовясь к худшему – не потому что могла справиться, а потому что по-другому не умела. — Ты прекрасно понимаешь, что такими словами можно создать много проблем. Даже для Наруто. — Я и создаю, — спокойно бросил лис чужим голосом. — Чтоб не расслаблялись. Ты знаешь, на что я способен, Сенджу. Так вот – я не угрожаю. Я гарантирую. Она молчала, несколько секунд просто смотрела в алые глаза. — Ладно. Насчёт имущества... Всё, что принадлежало Минато и Кушине, будет передано. Дом, квартал, счета – всё. Сделаю официально. С заделом на будущее, чтобы никто и пальцем не посмел тронуть. — Вот и умница, — хмыкнул лис. — Вижу, ты не совсем потерянный случай. Он развернулся, направляясь к выходу, но на пороге обернулся – всё ещё в теле Наруто. — А если кто-то решит, что может сунуться – я вылезу и покажу, почему меня боялись даже хвостатые, и как я сказал уже, жопы порвутся у всех. Он исчез в алой вспышке, оставив кабинет будто после шторма. Алая вспышка разрезала воздух у входной двери, и Наруто, немного покачнувшись, оказался в своей тесной квартире. — <Всё пацан. Я закончил, возвращаю. — сказал Курама и наконец вернул контроль телом его владельцу. Парень выдохнул, провёл рукой по лицу и, наконец, убедившись что контроль при нём пополелся в комнату где досихпор сидела Сатсуки. — Эй, — пробормотал он вслух, даже не думая, что кто-то ответит. — И что это, по-твоему, было? В голове тут же раздался голос, наполненный ленивым самодовольством: — <Я просто решил немного подправить твою бытовую ситуацию. Заодно напомнить кое-кому, что ты не мальчик для битья.> — Ты разговаривал с Цунаде?! — Наруто, почти в панике, опустился на диван. — Ты серьёзно?! — <Ага. Весьма продуктивно. Скоро будешь жить не в этой конуре, а в нормальном доме, который тебе по праву принадлежит.> — Ты хоть понимаешь, что если она решит рассказать об этом кому-то – мне конец? Меня в психушку отправят, или в лабораторию! — <Не отправят,> — спокойно ответил Курама. — <Она умная. И поняла, что со мной шутки плохи. К тому же я вежливо разговаривал. По-своему.> — Ты угрожал ей?! — <Я предупредил. Мягко. С намёком.> Наруто схватился за голову. — Великий Рикудо... В следующий раз хотя бы дай мне подслушать, о чём ты там договариваешься, а? — <А тебе зачем? Всё равно бы перебивал. Лучше отдыхай. Мы втроём сегодня неплохо справились.> — Втроём? — <Ну да. Я, ты и её пульс, который почти остановился, когда ты начал говорить моим голосом.> Наруто тихо выругался и уронил голову на подлокотник дивана. На подоконнике всё ещё сидела Сатсуки – спокойная, почти безмятежная, с прищуром наблюдая за ним. Потом, не глядя прямо в глаза, спокойно произнесла: — Так вот кто эта «рыжая морда». Он замер, а потом медленно приподнял голову. — Ты… поняла? Сатсуки чуть кивнула. — После того как ты вернулся с голосом, который звучал, как будто пыль грыз с камнями... трудно не сложить два и два. Алые глаза, полосы на щеках, давление не твоей чакры в воздухе – догадаться было несложно. Наруто прикрыл лицо рукой. — Великолепно. А теперь весь список – кто ещё это мог заметить? — Не думаю, что кто-то осмелится спрашивать. Но... если ты хочешь, чтобы об этом не болтали – тебе придётся быть осторожнее. Особенно с тем, кто внутри. — Он, кстати, утверждает, что «всё сделал по-тихому». Хотя у меня есть подозрение, что в кабинете Цунаде кто-то до сих пор отпаивается саке. Сатсуки хмыкнула и соскользнула с подоконника, села рядом на край дивана. — Он что-нибудь сказал тебе, что именно сделал? — Только то, что теперь у меня будет дом. Настоящий. И что если кто-то сунется – «жопы полетят с головами на пару». Вроде так выразился. Сатсуки посмотрела на него с легкой усмешкой. — Звучит... как довольно надежный охранник. — Да, — вздохнул Наруто. — Только я до сих пор не знаю, как к нему относиться. Он вроде и спасает, и до инфаркта своими выходками доводит. Такое ощущение, будто мы с ним напарники, но... не по обоюдному согласию. — Это уже что-то. Лучше, чем быть марионеткой. Наруто на мгновение задумался. Потом глухо буркнул: — Вот только я даже имени его не знаю... Сатсуки посмотрела на него боковым взглядом. — Думаешь, скажет? — Если когда-нибудь захочет – скажет, — пожал он плечами. — А если нет... будем называть «рыжая морда». — Я бы выбрала «рыжее бедствие». — Уже занято, это про меня. Они оба слегка улыбнулись, после чего звонко рассмеялись пока лис прикидывал, сколько Узумаки теперь ему должен за обустройство его семейной жизни.