Эхо сквозь время | Echoes Across Time

Точка зрения Фенлин Прислонившись спиной к закрытой двери, я с трудом перевела дыхание. Уронила сумку на пол — рада, что комната была только моя. Не хватало ещё свидетелей моего полного краха. В углу парила ванна, и я была благодарна заботливой горничной, которая подготовила её для меня. Стянув кожаную броню и бросив её на пол, я подошла к ванне и скользнула в ждущую воду. Всё, чему я стала свидетелем, было слишком. Я всё ещё слышала ужасную, бессвязную песню красного лириума и окунула голову под воду, натирая кожу головы. От вида безжизненных тел на полу у меня вырвался крик, и я тёрла лицо сильнее, словно надеясь стереть память. Выйдя из ванны, я быстро вытерлась и прижала полотенце к губам. Закричала в ткань, заглушая звук, когда мои колени ударились о твёрдый деревянный пол. Я не могла перестать прокручивать вид его разбитого тела на полу. Это зрелище оставило меня разбитой и разрушенной. Я знала, что этого не случилось; реальность того, что он всё ещё жив, всего лишь дальше по коридору, была пламенем в конце тёмного туннеля, полного муки. Это глупо. Он жив. Они все живы; этого не случилось… этого не случилось. Просто встань, чёрт возьми. Услышав эти слова вслух, я смогла собрать себя с пола и одеться.

***

Спускаясь по ступеням в таверну, я заметила на столе пару бутылок вина — Варрик уже ждал меня. — Тебе понадобится больше, — сказала я ему, садясь. Варрик покачал головой, наливая мне полный бокал вина. — Чёрт, Эскиз, всё настолько плохо? — Его взгляд был полон беспокойства, и я благодарно взяла бокал и жадно отпила. — Я расскажу всем одновременно. И да, настолько плохо. Варрик поморщился и отпил своего эля. Я почувствовала, как Солас спускается по лестнице, и внезапный комок подступил к горлу при воспоминании о его мёртвом теле, лежащем на полу крепости. Сделав ещё глоток, я проглотила его. Он сел рядом со мной, и я схватила его за руку, отчаянно нуждаясь в реальности его присутствия, и переплела свои пальцы с его. Его внезапный взгляд, полный беспокойства, заставил мои глаза мгновенно наполниться влагой. Я покачала головой и сделала ещё глоток, надеясь, что он не станет давить. Когда Кассандра наконец спустилась, она увидела, как я допиваю последние капли из своего первого бокала и протягиваю его Варрику, пока она садилась. — Наливай, бармен. Мне нужно пережить один доклад. Варрик налил мне ещё, внимательно наблюдая за мной. Сделав здоровый глоток, я начала рассказывать им о том, что случится в будущем, если мы потерпим неудачу.

***

После двух часов пересказа мы опустошили четыре бутылки. За столом воцарилось глубокое молчание после известий: императрица Селина убита, орда демонов пронеслась по Тедасу, красный лириум повсюду. Вино не пьянило меня так, как мне хотелось, и я раздражённо потёрла лицо свободной рукой. Он слегка сжал мои пальцы, и я посмотрела на него — его глаза хранили столько утешения, что мне хотелось просто забраться в них. Я рассказала им всё, кроме той части, где я сказала ему, что знаю его истинную личность, или что люблю его. Он дарил безмолвное утешение на протяжении всего пересказа ужасов, свидетелем которых я стала, легонько поглаживая своим большим пальцем по моему. Внезапно встав, он потянул меня за собой, и я позволила ему. — Мы пойдём прогуляемся, Искательница. Мы вернёмся. Кассандра кивнула нам, и я позволила ему вывести меня из таверны в ночной воздух. Спускаясь по коротким ступеням к воде, мы нашли хорошее травянистое место у самой кромки воды, подальше от людей, которые всё ещё двигались вокруг. Он сел и усадил меня к себе на колени, и я издала дрожащий вздох, который сказал ему, насколько близка я была к тому, чтобы сломаться. Уткнувшись лицом в изгиб его шеи, я глубоко вдохнула его запах, который был только его, и впитала в себя ощущение его рук вокруг меня и того утешения, которое они давали. Мягкая вибрация его голоса у моей щеки заставила меня закрыть глаза и просто слушать этот полный, прекрасный баритон. — Тебе нужно выпустить это сейчас, — тихо сказал он мне, и я подчинилась, пока он крепко прижимал меня к себе. Я плакала у него на груди обо всём, чему стала свидетелем. Видеть, как он умирает, было похоже на конец моего мира. Никакая боль никогда не ощущалась такой мучительной или такой сильной. Как будто в моей груди пробили огромную дыру, без надежды на исцеление. Я вцепилась в его рубашку и спряталась в нём, принимая успокаивающую ауру, которую он мне дарил, и мягкие поцелуи в висок. Когда последние остатки моего горя наконец иссякли, я была эмоционально опустошена. Я лежала на нём, слушая, как его сердце ровно бьётся под моим ухом, наслаждаясь этим ровным гулом, вибрирующим под ним. Наконец, оторвав лицо от его уютного местечка у его шеи, я увидела, что полностью промочила его рубашку. Подняв глаза к его, я обхватила его лицо ладонями и нежно поцеловала в губы, прислонившись лбом к его лбу. — Спасибо тебе. Его глубокие синие глаза открылись, чтобы посмотреть в мои. Я чувствовала его беспокойство о том, что он мог сказать мне в том будущем. Я не подходила к этой теме, почти боясь того, что он увидит, когда посмотрит мне в глаза. О, какую запутанную паутину мы плетём, любовь моя. — Пожалуйста.

***

После эмоциональных американских горок этого дня мне нужна была успокаивающая вода и мой лес. Идя по тропинке к моему берегу, я нашла путь, которого никогда раньше не замечала. Тут же появились виспы и любопытно затанцевали вокруг меня, указывая следовать за ними. Они привели меня в нечто вроде маленького грота, и меня сразу же окутал пряный и насыщенный аромат цветов Хрустальной Благодати, напомнивших мне сирень. Осторожно шагнув вперёд, полная любопытства, я увидела женщину, которую никогда раньше не встречала, сидящую на красивой декоративной каменной скамье и улыбающуюся мне. — Ты та, кого называют Фенлин. Меня зовут Мудрость. Я была в шоке. Вот она — Мудрость Соласа. — Иди, сядь со мной. — Она похлопала по скамье рядом с собой, и я, слегка нервничая, подошла к ней и села. Она одарила меня приветливой улыбкой, а я просто смотрела в благоговейном трепете. Её длинные чёрные волосы струились по спине поверх длинного синего платья. Я заметила, что её ноги были босы, а косточки — изящными. Её глаза были кристально-голубыми, обрамлёнными длинными тёмными ресницами, и мягкий, аристократический изгиб её носа. Её кожа была белоснежной, почти неземной — она была, без сомнения, прекрасна. Все ли духи — эльвены? — Признаюсь, мне было очень любопытно встретить тебя. — Её глаза пронзили мои, пока она говорила; её голос был мягким и имел акцент, которого я никогда раньше не слышала. — Правда? — прохрипела я и, прочистив горло, попыталась снова. — Правда? — Да. Твой лес и озеро сильно отличаются от всего, что я видела раньше. Я улыбнулась, довольная, что она это заметила, и слегка наклонила голову с любопытством. — Чем же? — В твоём лесу только одна луна, да'лен [дитя]¹; он не из того мира, который я когда-либо видела раньше. Улыбка исчезла с моего лица, когда мой рот открылся от осознания. О, чёрт возьми… я совсем забыла про то, что здесь только одна луна. — Не волнуйся, да'лен, он этого не заметил, — ободряюще сказала она мне и похлопала по колену. — Но он заметит, — тихо пробормотала я и услышала её тихий звенящий смех. — Со временем, возможно. Пока что он больше сосредоточен на времени с тобой, а не на том, что его окружает. Ты очень хорошо влияешь на моего друга. Я взглянула на неё и увидела, что на её лице была мягкая улыбка. — Но не поэтому я привела тебя сюда сегодня. Ко мне приходил гость и рассказал, зачем тебя сюда привели. Я хотела предложить тебе свою помощь. Я посмотрела на неё с удивлением. Значит, та эльфийская женщина нашла мне помощь. Не знаю, хорошо это или плохо. — Правда? Ты хочешь мне помочь? Её терпеливая улыбка и медленный кивок заставили меня улыбнуться в ответ. Ну, что ж, чем может навредить немного мудрости? Не то чтобы у меня её было в избытке. — Было бы приятно получить немного помощи. Потому что я понятия не имею, что, чёрт возьми, делаю. Её тихий смех и улыбка успокоили меня, и мы просидели, разговаривая, пока мне не пришло время просыпаться.

***

Покидать Редклиф с магами было облегчением. Мне не следовало испытывать облегчения, особенно зная, что скоро Древний обрушится на Убежище, но я его испытывала. Многочисленные жители Редклифа выстроились вдоль дорог, наблюдая за нашим отъездом, махая руками и желая нам безопасного путешествия. Было бы приятно получить такой приём, когда мы прибыли, но, думаю, мне стоит радоваться, что они не бросаются вещами. Я взглянула на Варрика и увидела, что у него было похожее выражение лица, и он пожал плечами: — Что ни делай — всё равно будешь виноват. Я усмехнулась и кивнула в знак согласия, глядя на ворота, ведущие из Редклифа.

***

В нашу первую ночь в лагере Солас и я впервые не должны были ставить варды. Чёрт, да вокруг лагеря было столько вардов, что любой несчастный ублюдок, осмелившийся ступить в пределы сотни ярдов, осветил бы весь чёртов Тедас. Проходя через районы магов, убеждаясь, что все в порядке, я заметила, как много с ними было детей. Сколько из них умрут, если я ничего не скажу или не сделаю? Солас, очевидно, улавливал моё беспокойство, потому что теперь он внимательно за мной наблюдал. Его аура всегда была рядом, успокаивающая, но всё же он по своей природе кудахтал надо мной, когда чувствовал такой позыв. Я всегда могла поговорить с Мудростью о том, что мне делать, или… с Фен'Харелом. Одно я знала точно — Солас никогда не предаст самого себя. Не добровольно. Так что он даст мне хороший совет, если он мне понадобится. Тяжело вздохнув, я всё ещё не была уверена, к кому мне следует обратиться, когда он сел рядом со мной у костра. — Прогуляешься со мной, леталлан [сородич]²? Я улыбнулась ему с озорной усмешкой: — Надеешься найти тихое местечко, чтобы немного пообжиматься? — тихо поддразнила я его, наслаждаясь мягким румянцем, разлившимся по его щекам. Прочистив горло, он долго смотрел на меня, его желание было осязаемым, прежде чем ответить: — Я буду иметь это в виду, пока мы гуляем. Усмехнувшись, я встала и последовала за ним из лагеря. Мы недалеко отошли, прежде чем он переплёл свои пальцы с моими и поцеловал меня в макушку. — Я чувствую твоё беспокойство, леталлан. Расскажешь, что тебя тревожит? С тяжёлым вздохом я взглянула на него. — Дети магов, их так много. Я беспокоюсь, что они будут в опасности, когда прибудут в Убежище. Он сжал мои пальцы и остановился, притягивая меня к себе. — Почему ты думаешь, что они в опасности? — Из-за этого Древнего. Он не обрадуется, когда поймёт, что произошло. Он наклонился и нежно поцеловал меня в губы, а затем улыбнулся мне ласково. — Ты — один из самых прекрасных духов, которых я встречал за последнее время, леталлан. Ты беспокоишься об их безопасности, а мы ещё даже до Убежища не добрались. — Ты думаешь, я волнуюсь зря, — тихо сказала я, мой голос был полон поражения, когда я уставилась в землю. Его рука приподняла мой подбородок, и он пристально встретил мой взгляд. — Нет, не думаю. Я думаю, что ты женщина, которая заботится и глубоко любит. Я посмотрела в его глаза и мягко улыбнулась ему. Тогда позволь мне любить тебя, упрямец. Он двинулся дальше, и я пошла рядом с ним, наслаждаясь тишиной леса. Наши соединённые руки в сочетании с успокаивающим спокойствием, которое он мне приносил, — напряжение наконец начало покидать меня. Мы шли долгое время и оказались на скалистом выступе, с которого открывался вид на долину, в очень уединённом месте, и я улыбнулась ему. — Выглядит как очень тихое место. Он улыбнулся мне и покачал головой. — Так и есть, но не поэтому я привёл тебя сюда. Издав вздох, полный досады, я скрестила руки и взглянула на него. — Ты уверен? Это место выглядит почти слишком хорошим, чтобы не захотеть им воспользоваться. Его внезапный смех заставил моё сердце мчаться вскачь, а кожу — покалывать. — Так и есть, и именно поэтому я подумал, что мы могли бы посидеть и провести эту ночь вместе, наслаждаясь редким моментом тишины. Я взглянула на темнеющую долину и вздохнула. Ну, неловко вышло. — Или мы могли бы заняться и этим. Теперь мне стыдно за такие грязные мысли. Его смех эхом разнёсся вокруг, и он притянул меня к себе, быстро поцеловав. — Не надо. Мне утешительно знать, что они у тебя есть обо мне. Сев на землю, он усадил меня к себе на колени, и, уронив голову в изгиб его шеи, мы уставились в ночное небо, а он начал показывать мне созвездия.

***

Вода выглядела особенно тёмной в ту ночь с серповидной луной, и мне нравилось, как она отбрасывает тьму на весь лес. Я помнила, как сидела здесь, у кромки воды, и рисовала этот образ. Кто-то однажды сказал мне, что картина выглядит одинокой. Я посмотрела на воду и теперь поняла, что они имели в виду. Я была одинока без него в своей жизни, даже там. Изменение в воздухе вокруг меня сказало, что он идёт, и я улыбнулась, позволяя пальцам скользнуть по воде в ожидании его. Может быть, в этом всё и дело — я всегда ждала его. Когда он подошёл и сел рядом со мной, я прислонилась к его боку и позволила тихому вздоху сорваться с губ от ощущения его близости. — Ты часто это делаешь, — сказал он, и его голос эхом разнёсся вокруг нас своим глубоким раскатом. — Что? — спросила я и провела пальцами по его мягкой шерсти. — Прикасаешься, — наконец ответил он с мягким рычанием над моей головой. Я рассмеялась и посмотрела на него с широкой улыбкой в его красные глаза и отстранилась от него. — Да, наверное. Это очень грубо с моей стороны, и я не должна предполагать, что ты этого хочешь. Ты предпочёл бы, чтобы я этого не делала? — Продолжай, — наконец прорычал он после нескольких кратких ударов сердца молчания. Тихий смешок сорвался с моих губ, и я провела пальцами по его шерсти, прежде чем снова прильнуть к нему. — Я была бы признательна твоему совету, если ты готов его дать? — наконец спросила я его, решив выбрать его, а не Мудрость. Мы приближались к Убежищу, и мне нужно было иметь хоть какое-то представление, что делать. — Если ты желаешь его, он — твой. — Он замер, ожидая, пока я продолжу. — Я завербовала магов в Инквизицию. С ними многочисленные дети. Этот… Древний. Я знаю, что он придёт бросить мне вызов в Убежище. — Быстро повернувшись, чтобы встретить его взгляд, я вытянула руку, чтобы остановить его вопросы, которые, как я чувствовала, вот-вот последуют. — Пожалуйста, не спрашивай меня, откуда я это знаю. Я просто знаю. — С медленным поклоном головы он внимательно наблюдал за мной, и я снова прильнула к нему. — Мне нужно убедиться, что они будут в безопасности. После долгого мгновения тишины раскат его голоса прокатился у моего бока. — Тебе нужен способ для них безопасно бежать или, возможно, вовсе убрать их с линии огня. Тяжело вздохнув, я провела пальцами по его шерсти, наслаждаясь мягкой текстурой между пальцев. — Убрать их? — Он слегка вздохнул под моими пальцами, пока объяснял: — Отправь их прочь до того, как этот Древний придёт к тебе. — Это и вправду может сработать. — Чем больше я думала об этом, тем лучше на самом деле звучала его идея, и груз, который я даже не осознавала на своих плечах, спал с них. — Блестяще. Именно это я и сделаю. Чем я обязана тебе за такой толковый совет? Он слегка напрягся под моими пальцами. Я что-то не то сказала? — Я не знал, что тебе известен древний обычай. Раз уж ты спросила, что ты предложишь мне в качестве платы? — Его рычание эхом разнеслось вокруг меня, и в его словах была весомость. О чёрт, во что я только что себя втянула? — Это хороший вопрос. Что у меня есть такого, что я могла бы тебе предложить, чего у тебя уже нет? — Я сидела тихо и знала, что мужчина, которого я люблю, скрывается под всей этой шерстью, поэтому мне было любопытно, что он захочет взамен. Его молчание было почти оглушительным, пока я ждала ответа. — Ты доверяешь мне, Фенлин? — его голос раскатился вокруг меня, и он напрягся, ожидая моего ответа. — Да, — мгновенно ответила я, слегка задыхаясь, и пожалела, что это не только из-за того, что он произнёс моё имя. Тень вокруг меня мгновенно потемнела. Я слышала, как вода плещется о берег, и крики сов в деревьях. Лёгкий ветерок на моём лице — и шерсть, что была под моей рукой, внезапно исчезла. Лёгкая дрожь тревоги пробежала по спине, когда я сидела на земле одна и опустила руку, которая только что касалась его. Голос, что эхом разнёсся вокруг меня, не был голосом Соласа — но был. Он был глубже, гуще и богаче, и моё сердце заколотилось при этом звуке. — Тогда твоя цена — поцелуй. Я сидела тихо и позволяла звуку его голоса окутывать меня. Поднявшись с земли, я держала руки по бокам. Серьёзно? Он их и так всё время получает. — Это то, чего ты хочешь? Почему? — Ты спросила, что у тебя есть, чего у меня уже нет. Мой ответ — твой поцелуй. У меня его ещё нет. Серьёзно… я только что поцеловала тебя пару… Подожди. Теперь я поняла. Я поцеловала Соласа пару часов назад, не Фен'Харела. А-а… вижу тебя, хитрый засранец. — Должна сказать тебе, что я… люблю другого. Его молчание было показательным, как и радость в его ауре от моего признания, которую я ощущала, — он излучал её. Самодовольный засранец… тьфу. — Значит, ты не готова заплатить эту цену? Я улыбнулась и покачала головой. — Я охотно заплачу эту цену, Фен'Харел. Я просто хотела, чтобы ты знал, что моё сердце принадлежит другому. — Я буду иметь это в виду. Я ощущала, как он кружит вокруг меня, и мурашки побежали по рукам. Его сила была тяжёлой, когда он двигался вокруг меня. Его нос мягко скользнул по моей шее, пока он глубоко вдыхал меня, и я хотела растаять от интимности этого жеста. Его рука наклонила мой подбородок, пока его нос скользил вдоль моей челюсти. Он соблазнял меня, и жар скопился низко и жаждуще для него. Его губы мягко скользнули по моей щеке, и это нежное прикосновение запустило цепь дрожи по моему телу. Его дыхание коснулось моей кожи, когда его губы мягко прошлись по моему виску, посылая ещё больше дрожи, заметавшейся по нервам, и меня начала бить дрожь. Его губы сомкнулись с моими не спрашивая разрешения — они требовали отклика. Неужели он думал, что не может разделить это со мной? Я схватила его за грудь и ощутила холодную броню под своими руками, когда агрессивно притянула его к себе, желая, чтобы он знал, что он может попросить меня об этом. Он мягко застонал от этого жеста и, схватив меня за бёдра, притянул к себе — у меня перехватило дыхание. Внезапное ощущение было запредельным, когда я ощутила его нужду во мне твёрдой у моего живота. Моя кровь закипела, а мозг отключился, слепая потребность взяла верх. Он полностью подавлял меня страстным танцем своих губ на моих. Внезапно он отстранился, и я услышала его сбивчивое дыхание, и его палец нежно скользнул по моей щеке. — Этому другому очень повезло, — наконец сказал он сдавленным голосом, полным желания, нежно поглаживая моё лицо. Я пожала плечами и тихо рассмеялась. — Я заплатила цену к твоему удовлетворению, Фен'Харел? — спросила я его спокойно, радуясь, что мой голос остался ровным. Снова его палец скользнул по моей щеке, и я подняла руку и схватила его за руку. О да, я знаю эти руки. Эти прекрасные руки. Я неохотно отпустила его руку и молча ждала его ответа. — Да, — наконец сказал он. — У меня есть ещё только один вопрос, если ты позволишь. — Его тон был вопросительным, и я едва слышно вздохнула, почти слыша, как он улыбается. — Если ты должен, — ответила я, бросая ему обратно его же собственные слова. Его глубокий смех окружил меня и заставил пульс мчаться вскачь. — Веришь ли ты, что этот твой мужчина любит тебя в ответ? Вопрос застал меня врасплох, и я опустила голову, чтобы он не видел моей реакции. Его рука нежно подняла мой подбородок, и я поняла, что он не отпустит меня, пока я не отвечу. — Я хочу верить, что он полюбит. Я услышала его мягкий вздох разочарования, и он отпустил мой подбородок. — Просыпайся, да'лен. Мои глаза медленно открылись под раннее утреннее щебетание птиц в воздухе, и я прикоснулась к своим губам.

***

¹ Da'len — дитя (эльвен).  ² Lethallan — сородич (эльвен).