Аспект

Воздух над ареной зазвенел от напряжения, когда Адриан Блэк Майклсон снял печать безмолвия. Время, до этого тягучее, как смола, взорвалось какофонией криков и звоном стали. Таркатанские воины, ведомые первобытной жаждой крови, кинулись в атаку, не осознавая, что они — лишь пыль под ногами истинных титанов. Танец Веры: Рин Акацуки Рин начала движение первой. Для неё отсутствие магии не было слабостью — это была её величайшая чистота. Пока Август наблюдал с высоты своего невидимого трона, она превратилась в белую вспышку. Один из таркатанов замахнулся костяным лезвием, но Рин уже не было там. Она использовала инерцию его удара: низкий уход, вращение на руках — и её нога в мощном ударе капоэйры впечаталась в челюсть мутанта. Хруст костей заглушил рёв толпы. Она двигалась не как боец, а как стихия. Каждый её прыжок был выверен, каждый удар — актом абсолютной веры в свои силы. Она не просто сражалась; она писала историю своей воли на этой кровавой земле. Когда на неё набросились сразу трое, Рин совершила невероятное сальто, в воздухе перехватив руку одного из врагов и направив его же лезвие против соратника. — Мастерство — это и есть моя магия, Гроссмейстер, — прошептала она, на мгновение встретившись взглядом с Августом. Гнев Высшего Судьи: Адриан Блэк Майклсон Если Рин была ветром, то Адриан был скалой. Он не двигался с места. Вокруг него образовался мертвый круг диаметром в пять метров. Любой воин, пересекавший эту черту, мгновенно падал на колени, придавленный колоссальной тяжестью его присутствия. — Вы признаны виновными в слепой ярости, — его голос разносился по всей арене, подавляя волю даже Старших Богов. Адриан поднял руку, и из его ладони вырвалось фиолетовое пламя Пустоты Инду. Это не был огонь, который жжет кожу — это было пламя, которое стирало само существование. Таркатаны просто исчезали, превращаясь в пепел, прежде чем успевали издать крик. Это был не бой, это была экзекуция. Он стоял, окутанный тенями своих предков, холодный и безупречный. Его взгляд был устремлен в бесконечность. Он судил этот мир здесь и сейчас, вырывая страницы из книги жизни тех, кто был недостоин дыхания. Тихая мощь: Объект «Кроха» Кроха оставался за спиной Адриана, как тот и велел. Он выглядел напуганным ребенком, но это было лишь поверхностное впечатление. Его глаза-бусинки внимательно следили за летящими стрелами и обломками копий. Когда одна из стрел, выпущенная из толпы, должна была вонзиться в плечо занятой боем Рин, Кроха просто моргнул. Стрела застыла в воздухе в сантиметре от её кожи. Малыш слегка довернул кисть, и стрела, охваченная мягким розовым сиянием, полетела обратно, точно в лук стрелявшего. Он не хотел убивать. Он защищал. Вокруг него и Рин образовался невидимый купол Любви — поле настолько плотное, что любое оружие, касаясь его, превращалось в цветочные лепестки или просто рассыпалось в пыль. Кроха тихо мурчал, и эта вибрация заставляла врагов терять координацию. Они забывали, зачем они здесь, их ярость таяла, сменяясь детским недоумением. Финал первого акта: Ирония Гроссмейстера Август Старк, наблюдая за этим триумфом силы, не смог сдержать аплодисментов. — Браво! — выкрикнул он, лениво зевая. — Адриан, твоя пафосность как всегда зашкаливает, я почти прослезился. Рин, девочка моя, твои ноги — это произведение искусства, хотя парочка спецэффектов тебе бы не помешала. А ты, Кроха... ты просто жульничаешь своей милотой. Он резко выпрямился, и его магия Кражи на мгновение осветила всю арену, заставив выживших врагов ослепнуть. — Но вы же понимаете, что это была лишь разминка? — Август хитро прищурился. — Настоящие игроки этого мира еще даже не вышли на поле. Адриан обернулся к нему, его мантия всё еще дымилась от энергии Пустоты. — Твоя очередь приближается, Август. Не забывай об этом, пока ты развлекаешься. Битва на мгновение стихла, но это было лишь затишье перед бурей. Четверка стояла среди руин, и каждый из них знал: их союз, рожденный в хаосе, только начинает свою истинную проверку.