Пока ты не посмотрел на бейджик

Утро в участке было таким же, как всегда. Сонные сотрудники медленно разбредались по кабинетам, где-то шумел принтер, кто-то уже спорил по телефону, а Сайлен традиционно пытался одновременно пить кофе и рассказывать Элеонор какую-то абсолютно бессмысленную историю. Атмосфера стояла привычная — рабочая, уставшая и слегка раздражённая. И только Лирен, как обычно, умудрялась разбавлять всё это своим присутствием. Она сидела за столом, нервно постукивая пальцами по телефону, где всё ещё была открыта переписка с Мирой. За ночь Лирен перечитала её раз десять. И ещё столько же — утром в автобусе, пока ехала на работу. И чем больше вчитывалась в сообщения, тем сильнее внутри росло ощущение, что она действительно наткнулась на что-то важное. За эти два месяца работы в участке Лирен успела понять одну вещь: интуиция в их работе редко появляется просто так. Особенно такая. Она почти не спала. Волосы были собраны кое-как, под глазами залегли лёгкие тени, а настроение колебалось где-то между «я сейчас раскрою дело» и «я сейчас уволюсь и уйду пасти коз». И, конечно же, именно в таком состоянии её заметил Ашриэль. — Выглядишь так, будто всю ночь расследовала государственный заговор, — спокойно произнёс он, подходя к её столу с чашкой кофе. — Хуже, — мрачно ответила Лирен. — Я переписывалась с людьми. — Действительно ужасно. Она закатила глаза, но телефон всё-таки протянула. — Прочитайте. Ашриэль сначала взял телефон без особого интереса, но уже через минуту выражение его лица начало медленно меняться. Исчезла привычная усталость. Потом раздражённость. Он читал молча, внимательно, иногда возвращаясь к отдельным сообщениям. Особенно долго задержался на описании мужчины. Старше. Холодный. Болеет Лирен внимательно наблюдала за ним. — Ну? — не выдержала она. — Только не говорите, что я опять придумала мировой заговор. Ашриэль медленно поднял на неё взгляд. — Лирен, во-первых… почему ты написала ей, не сказав мне? Она слегка замялась. — Потому что вы бы запретили. — Конечно запретил бы, — спокойно ответил он. — Это было самонадеянно. Если бы ты прокололась, мы бы потеряли единственного человека, который хоть что-то знает о Дарии. — Но я же не прокололась. — Это чудо, а не профессионализм. — Как грубо. — Как правдиво. Лирен недовольно скрестила руки на груди. — Но всё-таки получилось. Теперь мы знаем, что это мужчина. Ашриэль снова перевёл взгляд на экран телефона. — Ты никому больше это не показывала? — Нет. Он нахмурился на одном из сообщений. — “Болеет чем-то”… — Что? Ашриэль несколько секунд молчал, будто что-то обдумывал. — Ничего. Пока ничего. И вот это «пока» ей очень не понравилось. Потому что в такие моменты Ашриэль выглядел человеком, который знает значительно больше остальных. Именно поэтому через десять минут они уже шли к кабинету Ричарда Паксли. Начальник встретил их тем самым взглядом, который появлялся у него каждый раз перед тем, как Лирен начинала говорить. — Только не говорите, что снова пришли по поводу Дарии— устало произнёс он. — Вообще-то пришли, — честно ответила Лирен. — Я даже не удивлён. Ашриэль молча положил перед ним телефон с перепиской. Паксли начал читать. Сначала без интереса. Потом с раздражением. А затем тяжело откинулся на спинку кресла. — И что это должно доказывать? — Дария боялась этого человека, — спокойно сказал Ашриэль. — Она связана с рейсом. Повреждения лица совпадают с другими жертвами. Теперь появляется мужчина, подходящий под описание и судя по всему. — Это всё ещё косвенные догадки. — Косвенных догадок уже слишком много, — впервые жёстко произнёс Карн. — И если мы проигнорируем это сейчас, будет ещё один труп. Лирен даже удивлённо повернула голову. Ашриэль редко спорил с начальством открыто. Но сейчас выглядел так, будто действительно был уверен в своих словах. Паксли долго молчал. Потом тяжело выдохнул и снял очки. — У вас три дня. Лирен моргнула. — Что? — Три дня, Аверрис. Либо вы находите реальные доказательства связи Дарии с делом, либо я официально закрываю расследование. И поверьте, после этого я очень серьёзно подумаю, нужна ли мне стажёрка, которая постоянно лезет туда, куда не следует. — Это очень мало! — Тогда советую тратить время на работу, а не на споры. Когда они вышли из кабинета, Лирен резко повернулась к Ашриэлю. — Вы слышали?! Три дня! За три дня я максимум успею нормально поспать. А если меня уволят, так вообще впаду в спячку до следующей весны. — Не драматизируй. — Я серьёзно! Это невозможно! Ашриэль спокойно посмотрел на неё. — Значит, будем делать невозможное. И почему-то именно после этой фразы ей стало немного спокойнее. Хотя звучало это всё ещё ужасно. ***  — Если ты сейчас начнёшь паниковать, — бросил он через плечо, — мы потеряем ещё один час. — Я не паникую! — тут же откликнулась Лирен, ускоряясь за ним. — Я стратегически переживаю! — Это звучит так же. Они вернулись в отдел, где жизнь уже снова шла своим привычным ритмом. Она опустилась за свой стол, но работать уже не могла. Ашриэль стоял рядом, просматривая какие-то старые файлы по делу борта. — И что теперь? — тихо спросила она, не отрывая взгляда от экрана. — Мы просто бегаем по кругу? — Нет, — спокойно ответил он. — Теперь мы начинаем искать структуру. — Звучит так, будто вы сейчас скажете что-то очень неприятное. — Скорее — честное. Он положил перед ней несколько распечаток. — Все жертвы. Дария. И теперь твоя переписка. Есть повторяющийся элемент, который мы пока не замечаем. Лирен пробежалась глазами по документам. — Я слышала только кашель, когда говорила по телефону с братом,— тихо сказала она. *** Час спустя Лирен уже пыталась снова включиться в работу, но мысли постоянно возвращались к одному и тому же. Кашель. Холод. Спокойствие. Слишком аккуратные повреждения. Слишком одинаковый почерк у смерти. Она резко откинулась на спинку стула. — Я сейчас сойду с ума, — пробормотала она. — Поздно, — отозвался Сайлен, проходя мимо. — Ты уже здесь работаешь. — Спасибо, очень поддержал. — Всегда пожалуйста. Элеонор, проходя мимо, лишь бросила короткий взгляд: — Ты сегодня хуже обычного. — Это комплимент или диагноз? — Пока наблюдение. Лирен тяжело вздохнула. И именно в этот момент Ашриэль молча поставил перед ней чашку кофе. Без слов. Без комментариев. Просто поставил и ушёл обратно к бумагам. Лирен пару секунд смотрела на чашку, будто это была какая-то редкая аномалия. — Он… — тихо начала она. — Да, — не поднимая головы, сказал Сайлен. — Это он. — Я ничего не спрашивала! — Но я ответил. Лирен слабо усмехнулась, взяла кофе и сделала глоток. И впервые за утро стало чуть легче. *** Ближе к вечеру Ашриэль снова вернулся к её столу. — Есть идея, — сказал он. Лирен подняла голову. — Пугающе звучит. — Нам нужно проверить судмедэкспертизу по Дарии. Полностью. Не только официальные отчёты. — И как мы это сделаем? Ашриэль посмотрел на неё так, будто ответ был очевиден. — Поедем. — Куда? — К человеку, который это оформлял. Лирен медленно моргнула. — Вы имеете в виду… — Раэль Лиссан. Имя прозвучало спокойно. — Через две-три недели,— добавил он. — Если до этого не найдём ничего здесь. — Меня через три дня уволить должны.  — Возьмёшь прогул, якобы заболела. Если даже уволят, ты продолжишь работу, но не в участке. Мы найдём виновного.  Лирен кивнула, хотя внутри уже неприятно сжалось. — И вы думаете, Раэль нам что-то скажет? Ашриэль задержал взгляд на папке с делом. — Если не скажет… значит, мы искали не там. Он развернулся, но на секунду остановился. — И, Лирен. — Да? — Больше не действуй в одиночку. Она хотела пошутить. Сказать что-то лёгкое. Но почему-то просто кивнула. — Ладно. И когда он ушёл, Лирен вдруг поняла одну простую вещь: три дня — это не просто срок. Это начало того, что уже нельзя будет остановить. ***  Второй день начался с того самого чувства, когда реальность опережает мысли. Лирен шла по коридору, и её каблуки отстукивали быстрый, неровный ритм по глянцевому полу. В руках она сжимала папку с документами — её единственный якорь в этом хаосе. Перед глазами всё ещё стояли записи: лицо Дарии, обрывки вчерашних допросов, тихий голос Миры. В голове выстраивалась стройная, почти идеальная линия, и именно это пугало больше всего. Слишком гладко. Слишком быстро. За один день такие дела не распутываются — если только кто-то не хочет, чтобы ты верила в эту правду. Погруженная в свои сомнения, она не заметила тени, метнувшейся наперерез. Из-за поворота стремительно вышел Ашриэль. Столкновение было неизбежным. Папка в руках Лирен опасно накренилась, листы зашуршали, готовые дождем рассыпаться по полу. Сама она, потеряв равновесие, резко качнулась назад. Но падения не случилось. Сильные руки Ашриэля рефлекторно перехватили её за талию, рывком притягивая к себе, чтобы удержать.  Расстояние между ними сократилось до критического минимума. Лирен замерла, вцепившись в свои бумаги, и её дыхание перехватило. Их лица застыли в миллиметре друг от друга. Мир вокруг Лирен мгновенно перестал существовать. Исчезли серые стены коридора, шум ламп и тяжесть нераскрытых дел. Остался только он. Она чувствовала его прерывистое, томное дыхание на своих губах — горячее и дразнящее. Запах его парфюма, в котором смешались холодный мускус и едва уловимая нотка горького кофе, заполнил её сознание, лишая возможности мыслить рационально. — Вы в порядке? — Его голос прозвучал так тихо и интимно, что у неё по коже пробежали искры. Ашриэль не спешил её отпускать. Его пальцы, плотно прижатые к её талии, казалось, прожигали ткань одежды. В его глазах, обычно холодных и аналитичных, сейчас плескалось нечто темное, нечитаемое и пугающе притягательное. Лирен смотрела на его губы, и в голове промелькнула абсолютно неуместная мысль: если бы кто-то из них сделал ещё полшага, эта сцена стала бы кульминацией любовного романа, а не случайным инцидентом в следственном отделе. Напряжение между ними стало почти осязаемым, наэлектризованным. Лирен казалось, что она слышит не только своё бешеное сердцебиение, но и его. Время растянулось, превращая секунду в вечность. Ещё мгновение — и профессиональные маски были бы сброшены окончательно... Но тишину коридора бесцеремонно разрезал резкий голос дежурного: — Срочно! Всем занять места в конференц-зале. Начинается общий сбор! Магия момента разлетелась вдребезги, как тонкое стекло. Ашриэль тут же отстранился, его руки медленно, словно нехотя, соскользнули с её талии. Он выпрямился, возвращая себе привычную непроницаемую выправку, хотя в его взгляде на долю секунды всё ещё читалось странное сожаление. — Кажется, нам пора, — произнес он, и его голос снова стал деловым, хотя легкая хрипотца всё ещё выдавала его недавнее состояние. Лирен судорожно прижала папку к груди, стараясь выровнять дыхание и сделать вид, что её сердце не пытается выпрыгнуть из груди. — Да... конечно. Пойдёмте. *** Попутно проходящий Сайлен, бросил милом:  — Кажется, у нас «громкое раскрытие». Она нахмурилась. — В смысле? Но он уже не ответил — ушёл в сторону общего зала, где собирались сотрудники. Зал конференций встретил их тяжёлым запахом старой бумаги и озона от работающих мониторов. Лирен едва успела занять место в первом ряду, как шум голосов мгновенно стих — вошёл Паксли. Его шаги по паркету звучали как удары молота, а лицо казалось высеченным из серого гранита. Он не тратил время на лишнее. — У нас есть подозреваемый по делу порта «Северная Вуаль», — отчеканил он. — Врач. Леон Мартен. Имя вонзилось в сознание Лирен, как острая игла. Воздух вдруг стал тяжелее, плотнее, будто его резко стало меньше. — Леон?.. — выдохнула она, не сразу осознавая, что говорит вслух. — Что?.. Леон?! Слишком быстро. Слишком идеально. Словно кто-то не расследовал дело, а аккуратно подогнал его под нужного человека, пока она отвлеклась. Паксли продолжал, не замечая её реакции: — При обыске у него обнаружены следы кислоты. Совпадения по составу с веществом, использованным против Дарии и других жертв. Контакты с погибшей. Показания соседей. Картина ясна. «Картина ясна» — отозвалось у Лирен в голове с раздражающей пустотой. Ясна кому? Ей — нет. Она знала Леона иначе. Слишком иначе. Близкий друг Элиана В её памяти он был живым шумом, а не холодной схемой из отчёта. Человеком с тёплым смехом, который когда-то разговаривал с Элианом так, будто мир вокруг не мог их задеть. Он играл с Лирен, когда она была ребёнком, подшучивал над ней, приносил ей какие-то глупые мелочи, которые она потом почему-то хранила. И сейчас этот образ не помещался в слова «кислота» и «подозреваемый». Это раздражало. Даже злило. Лирен резко выдохнула, и в этот момент пальцы слишком сильно сжали папку. — Лирен, — тихо предупредил кто-то рядом, но было поздно. Папка выскользнула. Листы разлетелись по полу, как белые птицы, и часть документов скользнула прямо под ноги. «Бедна папка. Второй раз за день,- отвлеклась Лирен» Она резко наклонилась вниз, почти не думая о том, что делает, и тут же рядом опустился Ашриэль. Слишком быстро. Слишком синхронно. Их плечи почти соприкоснулись в узком проходе между рядами стульев. Лирен на секунду замерла, но тут же заставила себя сосредоточиться на бумагах — иначе она снова начнёт думать не о том. Их пальцы столкнулись на одном из отчётов. Короткое, случайное касание — но оно почему-то задержалось дольше, чем должно было. Лирен замерла. Она подняла взгляд. Ашриэль не смотрел на бумаги. Он смотрел на неё. Пристально. Слишком внимательно для человека, который «просто помогает поднять документы». И в этом взгляде было то же сомнение, которое она сама пыталась не признавать. Как будто он тоже не верил, что всё так просто. Его рука на секунду накрыла её ладонь, помогая удержать листы. И этого оказалось достаточно, чтобы у Лирен внутри всё неприятно сжалось — не страх, не смущение, а какое-то странное, сбивающее с толку напряжение, которое она тут же попыталась назвать злостью. «Соберись. Это работа. Это просто бумаги. И вообще, ты сейчас на собрании, а не в… чём-то другом.» Она резко отдёрнула руку первой. — Я справлюсь, — быстро сказала она, чуть резче, чем хотела. Ашриэль не ответил сразу. Только на секунду задержал взгляд. И затем так же спокойно убрал руку, будто ничего не произошло. Но в голосе, когда он наконец заговорил, всё ещё оставалась та странная, тихая хрипотца: — Лирен. Она не посмотрела на него. — Дыши. Это было сказано так, будто он видел больше, чем она хотела показывать. И это раздражало ещё сильнее. Он выпрямился и вернул себе привычную ледяную маску, а Лирен, всё ещё сидя на корточках среди разбросанных листов, почувствовала, как щёки предательски теплеют. «Прекрасно. Теперь у тебя ещё и лицо выдаёт эмоции. Замечательно. Просто идеально, Лирен Аверрис.» Она резко собрала бумаги в кучу и поднялась, делая вид, что всё под контролем. Паксли тем временем уже терял терпение. — И вы уже решили, что это он? — спокойно спросил Ашриэль. Голос был ровный. Но не пустой. В нём не было уверенности начальника, который спорит ради формы. В нём было сомнение. Настоящее. Паксли раздражённо выдохнул. — Он больше всех похож на убийцу, также есть доказательства.  Тишина в зале стала плотной. Лирен сидела, прижимая папку к груди, и впервые за всё время подумала не о том, кто виноват. А о том, что ей совсем не нравится, как быстро всем стало «ясно». Потому что «ясно» в их работе почти всегда означало одно — никто не хочет копать глубже.