Темный путь

Глава 34: Действие! Сан-Франциско, 12:55 PDT Закрытое заседание Элиты Комната была погружена во тьму. Каждый участник собрания, присутствовавший там лично, носил тканевую маску, скрывавшую его черты, хотя по такому случ аю они также надели свою официальную одежду; в конце концов, в этом не было ничего варварского. Экраны на другой стороне стола, позволявшие присутствовать тем, кто отсутствовал, показывали такие же затемненные силуэты. Голоса звучали взад и вперед, а элект ронная модуляция искажала знакомые тона. Тем не менее, все присутствующие знали друг друга. Имена, разумеется, не назывались. — Что нового в ситуации в Броктон-Бей? — «Общество» попыталось тайно ввезти на лодке наркотики и оружие. Атропос предсказала это накануне вечером, затем пробралась на борт, пока та шла в бесшумном режиме, и перебила всех, кто был на борту. Включая двух кейпов, Ночь и Туман. Она также взорвала лодку и выбралась невредимой. Все присутствующие обдумали это. Ночь и Туман были грозной си лой, пусть и лишенной воображения. С другой стороны, репутация Атропос как пугающе хладнокровного Умника росла с каждым днем. Она перехватила их последнюю попытку тайно ввезти наркотики в город, точно определила, что за этим стоит Элита, и имела наглость указать им на это. Проблема заключалась в том, что никто точно не знал, был ли это блеф или она действительно могла осуществить свою угрозу. Мало кто там был готов рисковать своими жизнями ради борьбы с кейпом, которая в одиночку вычистила всех преступников из того, что когда -то было почти Меккой криминала на восточном побережье. Планы по проникновению в город, составленные на ближайшие двенадцать-восемнадцать месяцев, пришлось отложить. — Как именно она попала на лодку, кто-нибудь знает? — это был новый голос. — Текущая теория заключается в том, что она каким -то образом получила способность телепортироваться, возможно, с помощью технарских устройств. У нее был как минимум один контакт с технарем, известным как Элит, до его отъезда из города, и, возможно, были другие. Снова воцарилась тишина, на этот раз более напряженная, чем раньше. Боевой Умник — это уже было достаточно плохо; но такой, который еще и умел телепортироваться? «Плохо» — было далеко не адекватным описанием. — Это проблематично. Есть ли способ перема завербовать Атропос? Подкупить? — Подкупить? Вряд ли. Она организовала так, чтобы деньги Бойни №9 пошли прямо в фонд возрождения города. Если ее не искушают почти сто миллионов долларов, то ничто из того, что мы можем ей предложить, не сработает. Несколько голосов заговорили одновременно, затем затихли. Один продолжил. — А если мы сами предложим оплатить возрождение? Таким образом привлечь ее на свою сторону? — Хотя мы потенциально могли бы получить доступ таким образом, это не стоит усилий. — Что? — Почему нет? Раздался вздох, превратившийся в электронный шум. — Чтобы оставаться в Броктон-Бей, нам придется постоянно работать над улучшением города, воздерживаясь от любых действий, которые могли бы дать нам несправедливое преимущество. Наш бизнес принос ил бы прибыль — экономика там уже показывает признаки восстановления, даже опережая усилия по омоложению, — но она была бы скромной по сравнению с теми местами, где у нас есть полный контроль. Кроме того, она почти наверняка запретит любую значительную пре ступную деятельность, связанную с кейпами или чем-либо еще. — А если мы… решим не принимать это ограничение? — Ее способности Умника, скорее всего, предупредят ее о предательстве еще до того, как мы начнем действовать против нее. Мы все видели, как она пос тупает с теми, кого считает врагами. Как я уже ясно дал понять, это не стоит усилий. — То есть вы говорите, что из-за Атропос Броктон-Бей для нас закрыт? Голос, и без того ставший нейтральным из -за электронной маски, умудрился превратить вопрос в шедевр двусмысленности. — Именно это я и говорю, да. — Прискорбно. Там было много возможностей. — Действительно. Один из экранов, доселе темный и молчаливый, ярко вспыхнул. Поскольку отблеск света осветил комнату на несколько градусов, те, кто находился ближе к нему, отпрянули от света. На экране была изображена маска с насмешливым выражением лица, обрамленная волосами дикой прически и одной серьгой. Как ни странно, на новичке был деловой костюм самого высокого качества, хотя и без галстука. — Это не то, что вы гово рите, — его голос, не измененный электронной модуляцией, был характерным и резким. — Вы говорите, что хотите, чтобы кто -то пошел туда и разобрался с вашей маленькой проблемой с убийцей кейпов, чтобы вы могли вальсировать туда и взять все под контроль, хех. Он покачал головой с тем, что казалось насмешливым презрением. — Атропос — боевой Умник, Бастард Сон. Предупреждающий тон был заметен даже сквозь модуляцию. — Которая использует пистолеты и ножи, — насмешливый тон соответствовал маске. — Все, что она может сделать, мои мальчики и девочки могут повторить, хех. — Вам не отдавали приказа делать это. Если вы пойдете, вы не получите никакой поддержки. За прорезями для глаз своей маски Бастард Сон закатил глаза. — Господи, она действительно вас запугала, не так ли? Что ж, я отправляюсь в Броктон-Бей и принесу вам голову Атропос. А потом вы сможете спокойно войти, обустроить бизнес так, как хотите, хех. Его голос был язвительно саркастическим. — Пожалуйста. Его экран снова погас; тишина воцарилась вновь, когда эхо от его присутствия исчезло из комнаты. В конце концов кто-то заговорил. — Как думаете, он сможет это сделать? — Я не делаю ставок. <><> Ювелирный магазин «Бриллиантовые мечты» Ленор Ровно через тридцать секунд по часам на стене дверь резко рас пахнулась, и в магазин вошла высокая женщина. Одетая в байкерскую куртку и перчатки без пальцев поверх футболки с красным символом анархии, Разрушительница носила тканевую маску, завязанную вокруг всей головы и закрывающую верхнюю половину лица, и держала в руках обрез двуствольного дробовика. Даже без предупреждения Атропос Ленор узнала бы ее; для второсортного злодея у нее был очень узнаваемый вид. Общественное мнение о ней можно было свести к следующему: не приближаться, не вступать в бой, не провоцировать. Защитница Мышей, конечно же, сделала все три вещи, но это, вероятно, было потому, что Разрушительница постоянно искала ее. Этот независимый герой была достаточно хороша, чтобы сражаться с ней и побеждать раз за разом. Ленор понятия не имела, почему Раз рушительница снова и снова возвращалась за новой порцией наказания. Очевидно, некоторые люди просто не могли смириться с поражением. — Это ограбление! — объявила злодейка, несколько излишне, наводя дробовик на голову Ленор. Когда она вошла в помещение, за ней протиснулись трое мужчин в балаклавах. Они несли ломики и тканевые мешки, явно готовые вынести весь товар из магазина. — Сделаешь что -нибудь глупое, и я прострелю тебе чертову башку, тупая маленькая сучка. Ты меня понимаешь? — Д-да, — пролепетала Ленор, внезапно став гораздо менее уверенной во всем этом. Где же Атропос? Разве она не должна была вмешаться и спасти положение? — Хорошо. В тоне Разрушительницы было нечто большее, чем просто рычание. Она определенно была в плохом настроении. Подойдя к двери, ведущей в подсобку магазина, она ткнула в нее стволом дробовика. — Какой код? Прежде чем Ленор успела ответить, дверь открылась изнутри, и Атропос выхватила дробовик из рук Разрушительницы так, словно его ей предложили и она его приняла. Затем приклад дро бовика смачно врезал Разрушительнице прямо между глаз; пошатнувшись, злодейка тяжело села на пол, явно оглушенная. — Код — «скажи пожалуйста», тупица. Атропос вышла из -за двери и позволила ей захлопнуться за собой. Она сделала Ленор быстрый кивок в сторону — «начинай запись» — а затем перевела внимание на троих приспешников. Прерванные на раздумьях о том, какие витрины им взламывать в первую очередь, они уставились на нее. — У меня проблемы только с вашей боссом. Вы можете остаться и умереть, или можете свалить прямо сейчас. Она показала дробовиком. — Ваш выбор. Возможно, они были вооружены чем -то большим, чем ломики, но любое огнестрельное оружие, которое у них было, не находилось у них в руках, что ставило их в смертельное невыгодное положение против челов ека с известными способностями Атропос. Ленор полагала, что если бы Разрушительница была уважаемым начальником, они могли бы оказать сопротивление. А так они посмотрели на Атропос, а затем друг на друга. — Нет. — Нет. — Черт, нет. Несколько секунд спустя дверь закрылась за последним из них. — Какого черта ты здесь делаешь?! — пропищала Разрушительница, поднимаясь с помощью витрины. — Ты никогда не покидаешь Броктон-Бей! — Напротив, Разрушительница, я уже ясно дала понять, что буду путешествовать, если сочту это необходимым. Атропос заставила дробовик исчезнуть в своем длинном плаще с такой легкостью, что профессиональный фокусник начал бы делать заметки. — Или это была Кроличья нора? Я забыла. Снимая происходящее на видео, Ленор не могла не восхититься красн ым румянцем, который разлился по линии челюсти Разрушительницы; это было не от смущения, а от гнева. — Я Разрушительница, ты гребаная идиотка! — Хм, не знаю. «Редиска, ты гребаная идиотка» звучит для меня как сложное имя, — размышляла Атропос, вертя что -то в руках; Ленор не могла точно разглядеть, что это было. — Может, тебе стоит подумать о том, чтобы сократить его, Ковбой? — Я Разрушительница! Выкрикивая свое имя во весь голос, Разрушительница вытащила из -под куртки зловещего вида нож и бросилась на Атроп ос, судя по всему, отбросив всякую осторожность. То, что произошло дальше, было почти слишком быстро, чтобы заметить, даже несмотря на то, что Ленор смотрела. Нож Разрушительницы был менее чем в футе от Атропос, прежде чем та одной рукой поймала запястье з лодейки и отступила в сторону. Когда Разрушительница пролетела мимо, Атропос другой рукой дала ей пощечину. Разрушительница снова оказалась на полу, на этот раз лицом вниз. Атропос шагнула в сторону и аккуратно положила нож на витрину, чтобы он не мешал. — Какого черта? Что ты со мной сделала? Что ты сделала с моими глазами? Разрушительница с трудом поднялась на ноги, озираясь вслепую, и неудивительно: поверх прорезей для глаз в ее маске теперь красовались два игрушечных «глаза с бегающими зрачками» размеро м с ладонь, зрачки которых безумно вращались, пока Разрушительница дико озиралась по сторонам. Несмотря на сохраняющуюся опасность, Ленор пришлось приложить усилия, чтобы не рассмеяться; это было слишком смешно. Подняв для камеры мешочек на завязках, Атроп ос на мгновение наклонилась; Ленор услышала, как по кафельному полу запрыгали шарики. Разрушительница этого, видимо, не заметила, потому что один неверный шаг (с бегающими во все стороны глазками) привел к тому, что ее ноги взлетели в воздух, и она тяжело приземлилась на спину. Падение было великолепным, и Ленор чуть не уронила телефон, подавившись смехом. — О, тебе стоит следить за тем, куда ступаешь, Равиоли, — слишком поздно посоветовала Атропос. — Хотя я думаю, что это хороший образ для тебя. Почти небрежно она достала из кармана банку с настоящими равиоли и сорвала крышку. — Пошла ты! Меня зовут Разрушительница! Разрушительница! — Вскарабкавшись на ноги еще раз, Разрушительница с силой дернула за игрушечные глаза, которые Атропос каким-то образом приклеила к ее маске. В конце концов, она просто сорвала маску и отбросила ее, обнажив свое лицо во всей ярости… за полсекунды до того, как Атропос выплеснула ей в лицо содержимое банки. — Неа, думаю, мне больше нравится Равиоли. Тебе идет. Атропос ловко уклонил ась от яростного рывка, который закончился тем, что Разрушительница споткнулась и врезалась головой в стену; Ленор не была уверена, было ли это из-за Атропос или из-за шариков, которые все еще катались по полу. — Я убью тебя! — взревела злодейка, снова под нимаясь на ноги. Ленор должна была признать, что сама она на ее месте уже давно бы сдалась, чтобы покончить с этим унижением. — Я так сильно тебя убью, тебя и эту сучку из магазина. — Ну вот, видишь, это просто грубо, — пожаловалась Атропос, подходя ближе. Опять же, она, казалось, возилась с чем -то, чего Ленор никак не могла разглядеть. — Ругаться и угрожать невинным? Это просто ужасный пиар, Равиоли. Тебе следовало бы знать, что— — Заткнись, черт возьми! — закричала Разрушительница. — Я РАЗРУШИТЕЛЬНИЦА! Явно охваченная яростью, она бросилась на своего мучителя, сжав пальцы, пытаясь разорвать Атропос, как дикое животное. Атропос растворилась в воздухе, как опытный матадор перед особо неуклюжим быком, и снова дала Разрушительнице пощечину. И снова шарики стал и причиной падения злодейки, и она упала лицом на пол, как будто так и планировала. — Нет, я почти уверена, что Равиоли. То есть ты можешь прояснить это прямо сейчас, если хочешь. Атропос прислонилась к витрине, сложив руки, являя собой образец терпения. На этот раз, когда Разрушительница поднялась, Ленор потеряла контроль окончательно. Во рту у злодейки прочно застряла большая ярко -розовая детская пустышка с вырезанным полукругом наверху. Между ней и пастой, все еще прилипшей тут и там к лицу суперзлодейки, она выглядела совершенно и абсолютно нелепо. — МММФХ! — громко произнесла она, хотя шансов быть понятой не было вообще. — Мммф. Мммммммф! ММММФХ! — Ладно, значит, Равиоли, — сказала Атропос, словно соглашаясь со всем, что говорила Разрушительница. — Тебе не нужно повторяться. Я услышала тебя с первого раза. Несмотря на то, что она слабела от смеха, Ленор старалась держать телефон направленным на них. Атропос определенно спасла ее, так что это было меньшее, что она могла сделать — снять последствия. Хотя о на честно начала задаваться вопросом, не предпочла бы Разрушительница смерть этому. <><> Бостон, штат Массачусетс Кабинет судьи Питера Регана Телефон на столе Питера зазвонил. Нахмурившись при виде имени на определителе номера, он снял трубку. — Алло, Дракон, — сказал он. — Чем могу помочь вам? — Добрый день, судья Реган. Приветствие канадского героя было вежливым, что ничуть его не успокоило. Никто из тех, кто звонил просто так, на самом деле не хотел убивать время. Дракону что -то от него было нужно, и он догадывался, что именно. — Я звоню по делу Макэби. Оно ведь в вашем списке? — По делу Канарейки? Да, это так, — осторожно ответил он. — Если у вас есть доступ к доказательствам по этому делу, вам следует говорить с окружным прокурором или адвокатом защиты, а не со мной. — Не совсем доказательства. Ее тон был твердым. — Я слышала утверждения, что к ней относятся несправедливо. Что уже одобренные меры предосторожности настроят присяжных против нее и не имеют под собой никаких оснований. Я даже слышала, что вы не дадите ей права высказаться в свою защиту, что тревожно, если это правда. Это правда? Он вздохнул. Это возражение было неизбежно, как и другие, поэтому он позаботился о том, чтобы у него были наготове опровержения. — Она известный Властелин . Мы не знаем, что у нее нет рейтинга Бугая, который позволил бы ей сорвать кляп в суде... — Мне кажется, вы могли бы поместить ее в звуконепроницаемую комнату с телетайпной связью и полностью обойти голосовые аспекты ее силы, — перебила Дракон. — На самом деле, я случайно знаю, что у вас уже есть такие удобства. Почему вы не позволяете ей ими пользоваться? Пришло время поставить точку. — Дракон, этот разговор опасно приближается к обвинению в попытке воспрепятствовать осуществлению правосудия. В своем зале заседаний я делаю все по-своему, и если вы не хотите появиться здесь с лицензией на юридическую практику... — О, это исходит не от меня. Я узнала об этом от кого-то еще. Он замолчал. — Что? От кого? — Вы слышали об Атропос, не так ли? Так вот, на днях мы общались по другому делу, и всплыло это конкретное разбирательство. Она, кажется, осведомлена об аспектах ситуации, которые не являются достоянием общественности, например, о тех вещах, которые я только что упомянула. Кроме того, она упомянула о тайных встречах между вами и СКП, на которых исход дела уже был решен, и о том, что Канарейку собирались отправить в Клетку, чтобы сделать из нее пример. Будучи несколько обеспокоена этим вопросом, я спросила ее, что она намерена делать, если суд и вынесение приговора пойдут по плану. Питер Реган действительно слышал об Атропос. Пот выступил у него на лбу, несмотря на прохладную температуру в кабинете, он сел прямо, крепко сжав телефон. — И что она сказала? — он изо всех сил старался, чтобы вопрос прозвучал нормально. — Она сказала, что может решить этот вопрос тихо или громко. Я спросила ее, что означает «громко». Это прямая цитата: «Я иду туда и вытаскиваю ее». «Возвращаю ее в Броктон -Бей, размораживаю ее активы и даю понять, что она находится под моей защитой». «Пока они будут прыгать от радости по этому поводу, я нахожу неизбежные записи, сделанные во время этих секретных обсуждений, и делаю их достоянием общественности». «Адвокаты будут драться за то, чтобы представлять ее интересы». «СКП несет огромный удар по ре путации, людей понижают в должности, судью лишают права заниматься юридической практикой, а директор Коста-Браун тихо уходит в отставку». Это было плохо. Это было действительно, очень плохо. У Питера были свои записи обсуждаемых обсуждений, и хотя он мог л егко от них избавиться, это не означало, что где-то еще не было других. И все же ему нужно было знать. — А… что за тихий способ? — Не такой суровый, слава богу. Это тоже прямая цитата: «У меня будет милый приватный разговор с судьей в одну темную ночь». «К ак совершенно не связанный с этим случай, он берет самоотвод, в результате чего большая часть этого дерьма, которое они на нее сваливают, просто исчезнет». «Как только у нее появится доступ к ее собственным средствам и собственному адвокату, она сможет вес ти свои собственные битвы». Инстинктивно он покачал головой. Меньше всего ему хотелось, чтобы его разбудили посреди ночи с нависающей над ним Атропос, задающей вопросы, на которые ей могут не понравиться ответы. — Она… она не может этого сделать! — слабо з апротестовал он. — Это… это абсолютно воспрепятствование правосудию! Я попрошу защиты, у Триумвирата, если придется! — О, вы не слышали? — тон голоса Дракона предупредил его заранее. Это будут плохие новости. — Атропос объявила о своем намерении убить Губителей. Учитывая ее доказанный талант к убийствам, Триумвират решил пока не вмешиваться, чтобы посмотреть, сможет ли она действительно это сделать. Его глаза расширились, когда он почувствовал, что спасательный круг ускользает. «Они не могут так поступить!» Но даже протестуя, он знал, что могут. А учитывая ту бойню, которую она устроила среди Девятки, обычная человеческая охрана не смогла бы удержать ее от ее цели. — Думаю, это дело между вами и ими. В любом случае, я просто решила вас предупредить. Добрый день, судья. Хорошего дня. Звонок завершился. Питер долго сидел, глядя на телефон, прежде чем положить его. <><> Флешетта Лили прицелилась из своего арбалета и пустила стрелу через улицу, пригвоздив ее к каменному фасаду здания напротив. Применив свою силу к цепи, которая тянулась от стрелы, она сплавила ее с парапетом, где находилась, затем ступила на цепь и подогнала специально сделанные пазы в подошвах своих ботинок к ней. Ее сила сделала ботинки почти без трения, позволив ей скользить по длине цепи всего за секунды. Затем она зарядила еще одну стрелу и выстрелила обратно туда, где изначально прикрепила цепь. Она перерезала звенья; она схватила теперь ослабленную цепь, когда падала, позволив ей скользить по перчаткам, пока она не достигла уровня земли. Через несколько секунд складной фрисби ударился о стену рядом с ней и отскочил на тротуар. Рядом с ним появилась Защитница Мышей, наклонилась, чтобы забрать его, и убрала в подсумок. Повернувшись, она кивнула Флешетте. — Где Джоустер? — Все еще идет, — ответила Лили. — Его сила Движка работает только короткими рывками. Я сказала ему, что не пойду, пока ты не придешь. Почему Атропос вообще хочет, чтобы мы были здесь? Она слышала о злодейке из Броктон -Бей, но никогда не ожидала встретить ее, по крайней мере, по одну сторону решетки. — Понятия не имею. Она просто сказала пригласить тебя с собой. Защитница Мышей подняла голову, когда над головой промелькнула яркая фигура, а затем пошла на быструю посадку. — О, привет, Легенда. Решил присоединиться к веселью, да? Легенда кивнул, его обычно веселого выражения лица сейчас не было. — Я много слышал об Атропос и подумал, что пришло время нам встретиться лицом к лицу. Кроме того, Флешетта и Джоустер — моя ответственность, пока они находятся в поле. — Справедливо, — Защитница Мышей указала вниз по улице, в сторону фасада «Бриллиантовых мечтаний». — Похоже, кто-то... святое дерьмо. О, Боже. Мне нужно сфотографировать это. Дверь только что открылась, и кто -то, кого Лили смутно узнала, Разрушительница, спотыкаясь, вышла с руками, стянутыми за спиной пластиковыми стяжками. На ее лице и куртке были наклеены квадраты, похожие на равиоли, во рту была большая розовая пустышка, такой же большой пластиковый клоунский нос закрывал ее собственный нос (с увеличенными н оздрями), а ее настоящие глаза были закрыты двумя огромными игрушечными глазами. В довершение всего, кто -то написал слово «РАВИОЛИ» на спине ее куртки и добавил большие зеленые и розовые полосы в ее волосы. — О. О, боже мой, — Легенда подошел ближе, глядя с очарованным недоверием. Лили последовала за ним, следя за тем, чтобы не мешать Защитнице Мышей фотографировать. — Это Разрушительница... верно? — Больше нет, — Атропос неторопливо вышла через все еще открытую дверь, а затем заглянула обратно на мгновение. — Извините за беспорядок! — крикнула она, а затем позволила двери закрыться. — Дамы и господа, позвольте представить: Равиоли, бич нью-йоркской ресторанной сцены. Она похлопала злодейку по плечу. — Сидеть. Ждать. Послушно Разрушительница села прямо там, где стояла. Казалось, она дошла до того момента, когда ей было уже просто все равно, насколько могла судить Лили. — Атропос... — Легенда, казалось, потерял дар речи. — Что...? — Спроси ММ, — бойко ответила Атропос, выключая телефон. — Как только это появится в сети вместе с полным видео избиения, которое я только что устроила этой Равиоли, как думаешь, останется ли у нее хоть капля авторитета? — Охренеть, — Защитница Мышей прикрыла рот руками, но все равно продолжала говорить. — Охренеть. Ты сделала все это с ней... просто чтобы поиграть с ее авторитетом? Атропос пожала плечами. — Я так и сказала, верно? Вы не хотели ее смерти. Возможно, она сама прямо сейчас хочет умереть, но это вообще не моя проблема. — Но... но... почему? — Легенда нахмурился. — Что она тебе сделала? — Пыталась нанять меня, чтобы я прикончила Защитницу Мышей, вообще -то, — Атропос удобно устроила локоть на плече Защитницы Мышей. Защитница Мышей, казалось, не заметила, завороженно глядя на позор своего заклятого врага. — Вот; этот лог чата должен это покрыть. Достав изображение на телефоне, она показала его Легенде. Он прочитал его от начала до конца, его брови поднимались все выше с каждой строчкой. Дочитав до конца, он посмотрел на Разрушительницу, затем на Защитницу Мышей, затем на Атропос. — Благотворительный сбор средств? — Угу, — Атропос спрятала телефон в один из своих карманов. — Многопрофильная больница Броктон -Бей, детское онкологическое отделение. Проверьте сами. — Спасибо. Я проверю. Он покачал головой, глядя вниз, на полностью побежденную Разрушительницу — или, как переименовала ее Атропос, Равиоли. — Напомни мне никогда не переходить тебе дорогу. Защитница Мышей фыркнула. — Как будто кому-то нужно напоминание об этом. — Окей, подожди секунду, — Лили подняла руки в жесте тайм -аута. — Ладно, я поняла, что ты сделала это с Раз... э-э, Равиоли в качестве одолжения для Защитницы Мышей. Она посмотрела вниз по кварталу, туда, где к ним трусцой приближался Джоустер. — Но почему я и Джоустер? Зачем тебе понадобились мы? Внимание Легенды обострилось. — Что? Вы еще не были на месте? — Неа, я их и просила. В основном, Флешетту, на самом деле, — Атропос повернулась к Лили. — Ничего страшного. Я просто знаю одного человека, который ее большой фанат, вот и все. Я просто подумала, можно ли сдела ть селфи с тобой, прежде чем я вернусь в Броктон-Бей. Легенда откашлялся. — Э-э... насчет этого... Атропос повернула к нему голову, и у Лили сложилось впечатление, что та приподняла бровь. — Дай угадаю. Директор Уилкинс все еще злится из -за того, как я сор вала ее попытку выяснить мою тайную личность, и она выдала ордер на арест конкретно меня, для штата Нью-Йорк? — Э-э... да, — он, казалось, несколько смутился. — Главный директор Коста - Браун ввела меня в курс дела о том, что произошло той ночью, хотя она та к и не объяснила, как ты вообще проникла в кабинет директора. — У девушки должны быть свои секреты, — Лили услышала ухмылку в ее голосе. — Вы намерены попытаться арестовать меня? — Я думаю, что буду иметь дело с Разрушительницей следующие... скажем, пять минут, — он твердо посмотрел на нее. — После этого я буду вынужден заметить ваше присутствие. — Справедливо, — она наклонила голову в сторону побежденной злодейки. — О, и просто на всякий случай? Суперклей. Он проследил за ее взглядом. — Суперклей? О, это на носу? — И на пустышке. И на глазах, — намек на ухмылку вернулся. — Краска для тела должна смыться сразу. А вот бровей она может лишиться. — Полагаю, это будет наименьшей из ее проблем, — он снова покачал головой. — Я подозреваю, что мне следует радоватьс я, что вы не являетесь официальным героем. Злодеи жаловались бы безостановочно. — М-м, героизм переоценен. В любом случае, можно мне вернуться к просьбе о селфи с Флешеттой? — Будьте как дома. Он наклонился над Разрушительницей, возможно, проверяя ее связк и, когда Атропос повернулась обратно к Лили. — Ну, в общем, — сказала она. — Как я уже сказала, мой друг — большой фанат, и я думаю, что ваши способности тоже довольно крутые. Могу я попросить вас подписать селфи со мной? Запыхавшийся Джоустер подбежал к Флешетте и остановился. — Что тут происходит? — спросил он. — Что я пропустил? Подождите, это Атропос? — Ты пропустил почти все, дорогой, — не без доброты сказала Защитница Мышей, уводя его в сторону. — И да, это она, но мы держим все под контролем. Как насчет того, чтобы пойти туда и взять показания у продавца, и посмотреть, сможем ли мы получить доступ к записям с камер? Потому что я очень хочу посмотреть, как она дошла до такого. — Хм, — Лили почувствовала себя очень неловко. То, что известный массовый убийца заявляет, что она фанат ее работы, было не совсем тем, чего она хотела от жизни. С другой стороны, Атропос была на удивление жизнерадостной и общительной при личной встрече. Несмотря на то, что Лили знала, что Атропос — нераскаявшийся убийца, она п очувствовала, что проникается симпатией к одетой в черное девушке. — Подожди, а как я собираюсь подписать селфи? — Я так рада, что ты спросила. Атропос залезла в один из карманов длинного плаща, который на ней был, и достала странного вида камеру. — Polaroid, — Лили покачала головой в изумлении. — Я даже не знала, что их все еще делают. — Этот у нас уже много лет, — Атропос подняла его. — Это нормально, или нет? Оглядываясь в поисках вдохновения, Лили посмотрела на Защитницу Мышей, которая кивнула ей. — Давай, почему нет? На самом деле, черт, а можно мне тоже сделать с тобой фото, Трупс? Атропос вздохнула. — Только ты могла придумать такое прозвище. И ты единственная, кому я позволю его использовать. Но ладно, давай сделаем это селфи. Встав в ряд с Защитн ицей Мышей и Атропос, которая наклоняла камеру, чтобы Разрушительница тоже попала в кадр, Лили покачала головой. Это был совсем не тот день, который она ожидала.