Темный путь

Глава 5: Допросы и приобретения Тейлор Опершись на оконную раму, я позволила холодному зимнему ветерку омывать лицо, пока папа маневрировал на машине в утреннем потоке машин Броктон -Бей. Я решила, что была немного поспешной, убив Софию. Было бы намного лучше застрелить её из арбалета или чего -то в этом роде, но она не была настолько любезна, чтобы предоставить его. Сделать всё возможное, чтобы обеспечить моих целей подходящей смертью — вот к чему я должна стремиться. Они Ли... ну, я застрелила его из его собственного оружия, так что это было вполне подходяще, подумала я. Взорвать его собственной гранатой было бы ещё лучше, но моя сила не предлагала никаких вариантов сделать это таким образом. Чёрт с ним, меня вполне устраивало, как всё обернулось. Кроме того, я раздобыла охренительный костюм, так что это было плюсом просто за то, что я его застрелила. Оставались следующие четыре цели. Скидмарк, возможно, был самым лёгким из всех. Он крутился в наркобизнесе, так что ему придётся умере ть от наркотиков. Я не была до конца уверена, в чём фишка Койла; может, верёвка, чтобы связать его и повесить? Кайзер, думала я, мог бы погибнуть от металлического шипа, копья или чего-то ещё, а Лунг... хм. С Лунгом будет трудно, я просто это чувствовала. Сжечь его до смерти было гиблой затеей, но как насчёт взрыва? Это тематически похоже на огонь. Но я не могла просто бросить в него гранату; моя сила услужливо подсказала мне, что он переживёт такую атаку, если будет хоть немного разогнан. Но потом она нача ла делать предложения. Очень интересные предложения. Предложения, которые, если я правильно подготовлюсь, было вполне возможно осуществить. — Тейлор? — папин голос вывел меня из задумчивости. — Да? Я огляделась и поняла, что мы припарковались, а его дверь приоткрыта. — О, мы приехали. Прости, я немного выпала из реальности. — Ничего страшного. Не переживай. Расскажи им, что видела, и не пытайся приукрашивать, ладно? Я буду рядом. — Спасибо, — я подняла окно и вышла, проследив за тем, чтобы запереть дверь. — Прости, что заставляю тебя через это проходить. Он ступил на тротуар и взъерошил мне волосы. — Моя работа — быть рядом с тобой. Ничего страшного. Поверь мне, многие отцы, сопровождающие своих детей в местный участок, с удовольствием поменялись бы с нами местами. Я имела в виду совсем другое. Я собиралась сбросить на него огромную бомбу, к которой он просто не был готов, но у меня не было способа предупредить его заранее без других последствий в будущем. Но мы справимся; как только всё раскроется, я смогу с вести к минимуму последствия, но только тогда. Моя сила отлично умела заканчивать дела, но так себе справлялась с их предотвращением. К тому же, такой подход должен был избавить меня от подозрений. Мы вошли в участок, я в своей толстовке, мешковатых джинса х и древних кедах, а папа — в своей рабочей одежде ассоциации. Куча других детей, которых я смутно узнавала как учеников Уинслоу, сидели вокруг в сопровождении взрослых, которые, вероятно, были их родителями; я их не знала и мне было всё равно. Похоже, на данный момент были только стоячие места, но это тоже не имело значения. Я могла планировать стоя так же хорошо, как и сидя. Когда мы с папой встали в очередь, чтобы поговорить с полицейским за стойкой, дверь открылась и появилась Эмма со своим отцом. Они у видели нас одновременно с тем, как папа увидел их, и направились к нам. Или, вернее, Алан Барнс направился к нам, в то время как Эмма неохотно поплелась за ним. — Алан, — папа поприветствовал своего старого друга. — Какая неожиданность встретить тебя здесь. Его кривая усмешка и рукопожатие остались без ответа, и он нахмурился. — Тебя тоже рад видеть, Дэн. У отца Эммы было болезненное выражение лица: — Извини, мы не можем остаться. Нам с Эммой нужно кое-что обсудить. Он посмотрел на меня. — Чего бы это ни стоило, Тейлор, прости меня. Я многозначительно посмотрела на Эмму. Её макияж мог бы обмануть некоторых людей, но я знала её гораздо лучше, и она выглядела ужасно. К тому же она выглядела так, будто до смерти меня боится, хотя отчаянно пыталась это скрыть. — Эмма, — нейтрально сказала я. — Рада тебя видеть. Надеюсь, у тебя всё хорошо? — Я-я в порядке, — выдавила она. — Ты-ты тоже хорошо выглядишь. Я положила руку ей на плечо, она вздрогнула, но не стала отстраняться. — Всё в порядке, — сказала я достаточно громко, чтобы взрослые могли услышать. — Иди оплакивать своего друга. Увидимся позже. — С-спасибо. Она наклонилась ближе и понизила голос, так что слышать могла только я. — Прости. За-за всё. Я приблизила губы к её уху. — Я знаю, — прошептала я в ответ. Затем я отпустила её и отступила назад. — Пока, Эмма. — П-пока, Тейлор, — она прижалась к отцу. Я посмотрела на Алана Барнса и кивнула: — Спасибо. Я это ценю. Он кивнул в ответ: — Что ж, пора идти, Дэн. Ещё увидимся? — Можешь рассчитывать на это. Папа коротк о помахал рукой, а затем повернулся ко мне, когда мы продвинулись в очереди: — Какого чёрта это было? Почему мой старый друг извиняется перед тобой? И что не так с Эммой? — Сейчас расскажу, пап, — я кивнула на дежурного сержанта, чтобы напомнить ему, зачем мы здесь. Мы подошли к стойке, и папа назвал своё имя, моё имя, причину нашего визита и имя полицейского, к которому меня должны были направить, детектива Эндрюса. Сержант проверил свой список, сверил по моему студенческому билету, что меня действительно зовут Тейлор Энн Эберт, и кивнул. — Присаживайтесь... если найдёте где. Он скоро вас примет. Мы нашли свободное место, где никто не собирался нас подслушивать, и папа снова обратил на меня внимание: — Итак, расскажи мне. Почему Алан извинялся перед тобой? И что происходит между тобой и Эммой? Я ожидал, что вы будете липнуть друг к другу, как банный лист, но выглядело так, будто вы даже не хотите находиться в одной комнате. Когда вы перестали быть лучшими подругами? — Позапрошлым летом, — прямо сказала я. — Я вернулась из летнего лагеря, у неё появились новые друзья, и она больше не хотела со мной возиться. Когда мы пошли в Уинслоу, она только удвоила усилия. Перешла от статуса «больше не подруги» к активным врагам. Они все начали меня травить. Его глаза расш ирились: — Что за... чёрт возьми, нет! Когда я в следующий раз увижу Алана... — Он ничего об этом не знал, — перебила я. — Но я уверена, что теперь знает. Я долго тебе не говорила, потому что ты всё ещё переживал смерть мамы, и я решила, что смогу справиться с этим сама. Я чувствовала, что мой голос меняется, чтобы звучать более убедительно, так же как и язык тела. Это сработало; он был всё ещё вовлечён, всё ещё слушал меня. — После зимних каникул они, кажется, решили, что я больше не стою их времени. Они в сё ещё говорили мне что -то, но это было вяло, на спаде. А потом случилось это. — Причём здесь то, что Эмма с тобой делала? — он всё ещё звучал взбешённым. Я глубоко вздохнула для пущего эффекта. — Девушка, которая погибла, была одной из главных зачинщиц, п омимо Эммы. Я думаю, она нашла кого-то другого, кого можно было задирать, и всё пошло плохо. У Эммы была... у них была какая-то эмоциональная созависимость, а теперь её нет. — Я всё ещё считаю, что должен поговорить с Аланом... Я покачала головой. — В этом нет нужды. Ты видел её. Она полная развалина. Она сейчас котёнка новорождённого не сможет обидеть. Я ненавижу то, что она сделала, но нет смысла бить лежачего. — Наверное, ты права, — он поморщился. — Почему ты не сказала мне раньше? — Как я уже сказала, у тебя было достаточно своих проблем, и я думала, что должна справиться с этим сама. Я покачала головой: — Я знаю, глупо. Но, думаю, это одна из тех редких ситуаций, которые разрешились сами собой, очень странным образом. — После более чем года травли, — на его лице застыло хмурое выражение. — Не могу поверить, что Алан не знал. — Удивительно, чего люди не видят, если они не хотят этого видеть. Я сказала это легко, но всё же заметила, как он вздрогнул. Хотя это заявление было адресовано не конкретно ему, оно было достаточно точным, чтобы задеть. — Ну, больше такого не повторится, — он сжал челюсти. — Отныне я сам держу всё под контролем. Если у тебя будут проблемы, ты придёшь ко мне. — Если у меня будут проблемы, я обязательно приду к тебе, — пообещала я. Конечно, я не собиралась допускать, чтобы что -то доходило до уровня проблемы, но ему об этом знать было не нужно. Мы постояли ещё немного в дружеском молчании, пока выкрикивали имена. Время от времени мы поглядывали на часы. — Сколько уроков ты пропустишь из-за этого? — спросил он. Я пожала плечами: — Школа не ждёт меня обратно до окончания обеда. Как только мы здесь закончим, я смогу сесть на автобус, а ты поедешь на работу. — Хм. Хорошо. — Эберт! — мы оба повернули головы, когда прозвучал голос. — Тейлор Эберт! — Это я, — ответила я. Пришло время идти и врать полиции напропалую. <><> Дэнни Для Дэнни это был далеко не первый раз. Он уже предостерегал Тейлор от того, чтобы она говорила слишком много или приукрашивала слова, и, казалось, она приняла его совет близко к сердцу. — Итак, — начал детектив Эндрюс. Он был крупным мужчиной, с мышцами, уже начавшими переходить в жир, и редеющими каштановыми волосами. — Расскажите мне о вашем дне в Уинслоу вчера. Для начала, только самое главное. Он держал руч ку наготове над своим блокнотом, хотя Дэнни был уверен, что ведётся запись. Тейлор кивнула. — Ну, моим первым уроком была информатика с миссис Нотт, а вторым — «Мировые события» с мистером Глэдли. После этого я пошла обедать, а потом немного почитала в биб лиотеке. Потом я пошла на урок рисования, затем на математику, и именно тогда объявили, что мы должны остаться. Детектив Эндрюс сделал несколько заметок. — Хорошо, по дороге из библиотеки в кабинет рисования, видели или слышали ли вы, как что-то происходило в кабинете 39А? Тейлор нахмурилась: — Это там всё произошло? Нет, этот кабинет не используется в такое время дня. Дверь была закрыта. Чирк-чирк. — Понятно. А теперь скажите, насколько хорошо вы знали Софию Хесс? Подняв голову, Тейлор сжала губы перед ответом. — Я её знала. Вместе с Эммой Барнс и Мэдисон Клементс. Последний год они превращали мою жизнь в сущий ад. — Правда? — брови Эндрюса приподнялись. — Она вас травила? — Да, — Тейлор чуть подалась вперёд. — Если Эмма или Мэдисон скажут что -то другое, они лгут. Меня ставили подножки, толкали, крали вещи из шкафчика, клали клей, блёстки или сок на моё место, крали задания и распускали обо мне слухи. Если есть чек -лист того, чем занимаются школьные хулиганы, они поставили галочки напротив всего. — Хм, — детектив Эндрюс сделал ещё несколько заметок. — Так что же было последним, что они сделали, чтобы вас обидеть? Тейлор не пришлось задумываться: — Сразу после урока «Мировые события» я направлялась в кафетерий. Я столкнулась с Софией. Она попыталась меня тол кнуть, но я сблефовала, заставив её думать, что за нами наблюдает учитель. Если подумать, она делала это довольно вяло, словно вся эта затея ей наскучила. Потом я пошла обедать. Ко мне подошли Эмма и Мэдисон, но, как и в случае с Софией, казалось, что они просто действуют по инерции. Они даже не пытались перевернуть мой поднос или пролить на меня сок. — Это последнее, что вы видели из их действий перед объявлением на уроке математики? — он сделал ещё записи. — Эм... — Тейлор замялась. — Нет. Я пошла в библиотеку после обеда и увидела, как София вошла, пока я просматривала стеллажи. Я не знала, ищет ли она меня, или Эмму с Мэдисон, поэтому просто держалась от неё подальше. Это был последний раз, когда я её видела. Мэдисон я вообще не видела до конца дня, а Эм му видела на уроке математики. Она вышла из класса прямо перед объявлением. Думаю, у неё расстроился желудок или что-то в этом роде. — Понимаю, — детектив Эндрюс перевернул страницу. — Учитывая всё это, можно ли сказать, что у вас были основания затаить обиду на мисс Хесс? Тейлор не рассмеялась вслух, но издала довольно горький смешок. — Обиду? Да, думаю, можно и так сказать. Я терпеть её не могла. Я всё ещё ненавижу Эмму и Мэдисон. Не то чтобы я могла хоть что -то с этим поделать, но я ненавидела её. Разве вы не ненавидели бы? — Возможно, — признал детектив. — Но затаить обиду, даже из -за того уровня травли, через который вы, кажется, прошли, не оправдывает убийства. — Погодите, погодите, — впервые запротестовал Дэнни. — Детектив, вы серьёзно обвиняете мою дочь... — Пап, успокойся, — Тейлор остановила его. — Детектив, а как она умерла? Сомневаюсь, что её застрелили, потому что я точно знаю, что Голливуд врёт про глушители. Зарезали? Ударили чем-то по голове сзади? Задушили? Детектив Эндрюс глубоко вздохнул, а затем выдохнул: — Её забили до смерти, — неохотно признал он. — Используя продвинутые приёмы боевых искусств. Перелом гортани, сломанные рёбра, остановка сердца. Тейлор фыркнула: — Ну, тогда это не ко мне. Мой самый продвинутый стиль боевых искусств лучше всего назвать «стилем цыплёнка». Всё ещё сидя на стуле, она изобразила довольно правдоподобную пародию на человека, спасающего свою жизнь. Дэнни почувствовал, как его охватывает облегчение. Он всегда знал, что Тейлор невиновна, и теперь это можно было доказать. — Это правда. Она никогда не занималась боевыми искусствами. Я знаю, потому что никогда за это не платил. — Могу я посмотреть ваши руки, Тейлор? — спросил детектив. — Конечно. Тейлор встала, шагнула вперёд и вытянула руки перед собой. Не прикасаяс ь к ним, детектив внимательно осмотрел её костяшки пальцев. Затем он покачал головой: — Количество тренировок, необходимых для того, чтобы наносить такие удары безупречно, оставило бы на ваших руках безошибочно узнаваемые мозоли, и, вероятно, в процессе вы бы сломали несколько костей. У вас ничего подобного нет. — Да, и слава богу, — Тейлор снова села. — Мне нравится, что мои руки имеют ту же форму, что и всегда. — Я могу это понять, — Эндрюс провёл линию под своими записями и закрыл блокнот. — Что ж, прими те мои соболезнования по поводу того, через что вам пришлось пройти, и я сомневаюсь, что нам понадобится говорить с вами снова. — Рад это слышать, — сказал Дэнни. — Надеюсь, вы поймаете того, кто это сделал, прежде чем он убьет кого-то ещё. <><> Тейлор Крепко контролируя выражение лица, чтобы даже не улыбнуться (для этого было уже слишком поздно, пап), я последовала за папой и детективом Эндрюсом в главный вестибюль, куда вызвали следующих потенциальных свидетелей. Выйдя через главные двери, мы оказались на тротуаре. — Ну вот и всё, — сказал он, отряхивая руки. — Спасибо, что предупредила меня об Эмме и её подругах до того, как мы поговорили с детективом, но, честно говоря, могла бы сказать раньше. Я бы что -нибудь с этим сделал, проследил бы, что бы тебе не пришлось жить со всей этой дрянью, что они с тобой творили. — Могла бы, да, — признала я. — Наверное, какая-то моя часть хотела сделать это своей проблемой, которую нужно решить. Но теперь с этим покончено. И так и было, точно так же, как и с расследованием в отношении меня. Детектив Эндрюс был главным, кто подозревал меня в убийстве, поскольку ему дали моё имя, и теперь эти подозрения полностью исчезли. Я убила их насмерть. — Ты уверена, что сможешь поехать в школу на автобусе? — спросил он, указывая на машину. — Я могу подбросить тебя по дороге на работу. Я фыркнула и закатила глаза: — Мне не нужно возвращаться до окончания обеда. Дай мне шанс насладиться свободой, пока я могу, а? — Твой аргумент крайне весом. Что ж, развлекайся и не опаздывай на урок. Он быстро обнял меня, и я ответила тем же. — Хорошо, что ты снова с нами, Тейлор. — Взаимно, пап. Я посмотрела, как он подошёл к машине, завёл её и выехал в поток машин. Не успел он скрыться из виду, как я развернулась и пошла в другую сторону. С огласно настенным часам в участке, было половина одиннадцатого. Обед заканчивался без четверти час. У меня было два часа и пятнадцать минут, и я намеревалась использовать это время с максимальной пользой. Первое, что мне было нужно, это деньги. Хотя украст ь нужные вещи было возможно, это заняло бы слишком много времени. Возможность просто отдать деньги невероятно упрощала процесс. Конечно, я собиралась украсть эти деньги, потому что в какой-то момент воровство должно было стать частью уравнения, если я хоте ла быстро получить ресурсы. Не то чтобы у меня были проблемы с воровством; я уже убивала людей, и решение моей текущей проблемы с наличными средствами было сущим пустяком по сравнению с этим. Приняв отрешённый, спешащий вид, я зашагала по тротуару, глядя п рямо перед собой и даже не пытаясь разглядеть прохожих. Я никогда в жизни этому не училась, но, как и в случае с боевыми искусствами, это не имело значения; ловкость рук, и никакого мошенничества. Не успела я пройти и пятидесяти ярдов, как в правом кармане моей толстовки оказался кошелёк. Продолжая свой путь, я открыла кошелёк, не вынимая его из кармана, на ощупь достала и пересчитала наличные, а затем вытащила из него платёжную карту. Впереди манил банкомат; спрятав рукава поверх костяшек пальцев, я подошл а к нему. Одной рукой я небрежно закрыла крошечную камеру, а другой вставила карту в слот и без колебаний ввела PIN -код. Баланс на карте исчислялся тысячами, но мне нужно было всего несколько сотен, чтобы покрыть то, что я хотела сделать. Я ввела эту сумму и стала ждать. Через тридцать секунд автомат выдал нужную сумму наличных. Я забрала их и карту, и пошла дальше. Моя кожа ни разу не коснулась автомата. Мимо прогрохотал мусоровоз; я бросила кошелёк с лежащей внутри картой в кузов. Это было уже не моей проблемой. Следующим пунктом моего маршрута был магазин радиодеталей и электроники. План, который я задумала, был немного грандиозным, но это было частью веселья. Однако это также означало, что мне понадобятся некоторые вещи, которые было проще купить или украсть, чем сделать. Парень за стойкой посмотрел на меня, когда я вошла. Я сделала вид, что бесцельно хожу туда -сюда, но точно знала, что мне нужно. Я также знала, что продавец следит за тем, чтобы ни одна деталь не исчезла в карманах моей толстовки. Ну, шут ка была на его стороне; я собиралась купить всё честно и открыто. То, что я положила на прилавок, было мешаниной из электронных устройств и инструментов, примерно половина из которых мне действительно была нужна, а остальное — защитная маскировка. Когда он поднял брови, я пожала плечами: — Научный проект. Я даже не знаю, для чего нужна половина этих штук. Что технически было правдой, но это не имело значения. — Дело ваше, — он пробил всё на кассе, и я расплатилась наличными, добавив несколько монет из своей мелочи на автобус, чтобы выглядеть правдоподобнее. Через мгновение я покинула магазин, вовремя поднеся руку к лицу, чтобы не попасть под снимок единственной камеры видеонаблюдения, которую они могли себе позволить. За углом, в пятидесяти ярдах по улице, б ыл припаркован мотоцикл со шлемом, висящим сзади. Используя два инструмента из магазина электроники, я обошла зажигание и завела мотоцикл почти так же быстро, как если бы сделала это ключом. Затем я надела шлем, села на байк и умчалась. На полпути к месту назначения — я даже не была уверена, куда еду, кроме того, что это было в направлении Капитанского холма и я ехала, чтобы забрать металлический шип, чтобы убить Кайзера, — я припарковалась рядом с мастерской по изготовлению ключей. Я понятия не имела, заче м мне это, но училась не задавать вопросов своей силе. — Привет, — сказала я с восторгом, врываясь в мастерскую. — Сейчас это прозвучит очень странно, но у нас с моим парнем скоро шестимесячная годовщина, и я хотела сделать ему особенный подарок, но у меня мало денег, поэтому я подумала, не могли бы вы продать мне один из ваших ключей и выгравировать на нём что -то вроде «ключ от моего сердца», пожалуйста? Старик за прилавком даже не моргнул глазом: — Конечно, — сказал он, указывая на ряды заготовок для ключей. — Есть какие-то предпочтения, малыш? — Эм-м-м, — протянула я, изображая нерешительность. Затем я указала на ту заготовку, которая мне была нужна — для чего именно, я пока не была уверена. — Вот эту, прямо там. Она самая красивая. — Хорошо, — проворчал он и снял заготовку с крючка. — С вас десять долларов. — Огромное спасибо, — просияла я, глядя, как он умело вырезает слова на заготовке. Гравировка мне, конечно, была не нужна, но это был удобный предлог для получения заготовки ключа. Снова сев на байк и положив ключ в карман, я продолжила путь. Примерно через пять минут до меня донёсся сигнал по всему городу; владелец мотоцикла обнаружил, что его транспортное средство пропало, и сообщил в полицию. Теперь они искали мотоцикл (и, соответственно, вора — меня). Я продолжала ехать. После двух объездов, чтобы избежать полицейских, получивших сообщение об угнанном мотоцикле, я оказалась в более богатом районе Броктон-Бей. Многоэтажные дома с пристроенными бассейнами, закрытые территории, всё как полагается. Я не совсем понимала, зачем я здесь, но вот я здесь. Я спрятала мотоцикл на тихой улочке и пошла пешком. Моим пунктом назначения, по -видимому, было трёхэтажное здание с патио и высоким каменным забором вокруг. Разогнавшись, я взбежала на стену, как испуганная белка, перепрыгнула через неё, приземлилась и перекатилась на другой стороне. Пригнувшись, я пронеслась сквозь безупречно подстриженные кусты, пока не добралась до удачно расположенной задней двери. Вместо замка на ней была электронная клавиатура; спрятав р уку в рукав, я ввела код. Дверь послушно открылась с тихим щелчком, и я вошла. Внутри было совершенно великолепно, с произведениями искусства тут и там, которые, несомненно, стоили больше, чем весь наш дом и его содержимое вместе взятые. Профессиональная к оманда грабителей могла бы заработать миллионы за пятнадцать минут, получив доступ к этому месту. Но я была здесь не за этим. Пробираясь по коридорам, я попробовала открыть одну конкретную дверь, и она оказалась в роскошно обставленном кабинете. И вот то, что я искала: огромная стеклянная витрина, занимающая часть стены, в которой были выставлены мечи и ножи всех видов, от огромных двухметровых чудовищ до крошечных вещиц, едва превышающих мою руку. Две из них привлекли моё внимание. Одним из них был солидный двусторонний меч со странной S -образной гардой, который, по -видимому, использовал какой -то рыцарь для защиты замка в былые времена. А другим... оказалась пара ножниц. Но не простых, а таких, которые можно было использовать и как кинжал. На рукоятке даже была поперечина. К ним даже прилагались собственные ножны. Это полностью вписалось бы в мой образ Атропос. О да. Я хочу. Стеклянная витрина была заперта ещё на один кодовый замок; мне даже не пришлось думать, когда мои пальцы ввели код. Через мгновение я с тала гордой обладательницей меча и набора кинжалов-ножниц. Выход из дома был таким же незаметным, как и вход, даже с моей незаконно добытой добычей. По -видимому, моя сила позволяла мне подражать олимпийским гимнасткам на пике их возможностей, даже когда я была одета в джинсы и толстовку. Меч представлял собой небольшую проблему, когда я села обратно на мотоцикл; он не шёл в комплекте с ножнами, и на самом мотоцикле не было удобного крепления. Мне пришлось засунуть его за спину в толстовку так, чтобы кончик торчал снизу, а рукоятка упиралась в шлем. Это было не самое лучшее решение, но пока оно работало. Угнать машину, решила я, гораздо удобнее. Я бросила мотоцикл примерно в трёх кварталах от нашего дома. Ещё раз протерев всё, к чему прикасалась, я попыталась хотя бы размыть отпечатки пальцев, которые они могли найти. С лезвием меча в рукаве и рукояткой в сумке с электроникой я не выглядела так, будто разгуливаю с украденным трёхфутовым клинком, что было как раз то, что нужно. Когда я вошла через заднюю дверь, часы показывали без пятнадцати двенадцать, что означало, что обед только начался. У меня был час, чтобы добраться туда. Спустив добычу в подвал, я использовала отвёртку из папиного набора, чтобы снять фанеру, закрывающую старый угольный люк, и спрятала та м меч и электронные детали, рядом с гранатами и пистолетом Они Ли. Затем я прикрутила её обратно, поднялась наверх и оставила ножницы с остальной частью моего костюма. Они, по крайней мере, были с ножнами. Время начинало поджимать, поэтому я на скорую руку сделала сэндвич, взяла яблоко и пакетик сока из холодильника. Я добежала два квартала до автобусной остановки и села на следующий автобус, идущий в нужном направлении. Когда автобус тронулся, я с удовольствием откусила кусочек от сэндвича. <><> Старшая школа Уинслоу 12:40 Автобус остановился возле школы, и я вышла. Быстрым шагом я поднялась по ступенькам внутрь школы. Какой бы грязной она ни была. Я подошла к своему шкафчику как раз в тот момент, когда прозвенел звонок; открыв его, я оценила то т факт, что никто больше не забил его всяким барахлом, пока меня не было. Лёгкий запах хлорки и полное отсутствие краски внутри шкафчика показали мне, как усердно работал обслуживающий персонал, чтобы избавиться от беспорядка. Они даже выправили дверцу, чт о было довольно впечатляюще. Схватив рюкзак, я засунула туда принадлежности для рисования и учебник по математике, а затем добавила пенал, который взяла из шкафчика Эммы. Когда я закрыла дверцу шкафчика, рядом стояла Мэдисон. — О, привет, — сказала я. — Это официальный визит или мы два корабля, проходящих мимо в ночи? Она глубоко вздохнула, скручивая пальцы: — Сегодня мы с Эммой говорили с полицией. Слова полились потоком. — Мм-хм, — сказала я. — Я тоже. Что вы им сказали? Я не стала говорить ей, что видела Эмму в участке. Она скоро узнает. — Что мы тебя травили. Все мы трое. Я видела, как она сжимает кулаки так сильно, что костяшки побелели. — Меня посадили под домашний арест навсегда, а папа заберёт мой телефон после школы. Этого достаточно? Этого достаточно хорошо? Я кивнула. — Это начало. Закинув рюкзак на плечо, я направилась на урок рисования.