The new world: the merge

　На полную подготовку к отправлению в путешествие ушло несколько дней. Несмотря на многочисленные просьбы младших, Мингю и Хонджун проводили почти все время на корабле, не возвращаясь в комнату даже для сна. В это время, Чонхо и Чан перебрали весь дом, выбирая нужные вещи для поездки на неопределенный срок. Чан ещё раз был вынужден сходить на рынок за инструментами для старших, а Мингю кажется нашел общий язык с Хонджуном. Оба Кима проводили по пятнадцать часов в сутки вдвоем, так что за время работы им удалось поговорить и установить временный мир между бандой и пиратами. К вечеру третьего дня после произошедшего слияния, все приготовления были завершены. Обсудив всё ещё раз, было принято решение выдвигаться утром, и мужчины разошлись в комнаты. 　Чонхо и Хонджун спали в комнате, которая принадлежала Сынквану и Хансолю. Несмотря на то, что их дом был огромным, все равно все члены Тринадцати Карат жили по два человека в комнате. До слияния Чан жил вместе с Вону, Джошуа вместе с Джонханом и Сынчолем, Джунхви с Минхао, Сунен с Мингю, а Уджи с Сокмином. Это конечно удивляло, но с другой стороны Хонджун мог их понять. Человек — не только биологическое, но и социальное существо. Важно чувствовать, что ты не один и у тебя есть кто-то на кого можно положиться в трудную секунду. К тому же, банда явно занималась не самыми чистыми делами, так что жизнь по несколько человек в комнате гарантировала безопасность каждого члена. 　На Авроре были отдельные каютки для всех, потому что каждому из команды было нужно личное пространство, которое в открытом море найти довольно проблематично. Однако многие все равно засыпали вместе, разговаривая или играя в карты до поздней ночи. Когда Хонджун признался Сонхва и они начали встречаться, Пак полностью перенес свои вещи в капитанскую каюту и удобно обустроился там. Свою комнату он полностью перестроил под медпункт и появлялся там только когда у кого-то появлялись ранения после боя или случайные травмы во время того, как все занимались своими обязанностями. Жить вместе было гораздо веселее, чем по-отдельности. Сан все время скидывал вину за всю грязь в каюте на Уена, который проводил там девяносто процентов своего времени, а Минги постоянно тусовался у Чонхо и любил подшучивать над младшим. 　Комната в которой жили Сынкван и Хансоль чем-то напоминала каюту Чонхо. Она выглядела так, будто по ней прошел ураган, даже когда была прибрана. Все пестрило разными фотографиями и постерами, на столе валялись разорванные листы, а на тумбочке около зеркала были разбросаны средства для ухода за кожей. Одежда была сложена стопкой на стуле, хотя рядом стоял большой шкаф. В комнате царила домашняя атмосфера, а отдельная доска рядом со входом, на которой было несколько фото, где Сынкван целует Хансоля в щеку, подтверждали их отношения. На первый взгляд, они казались полными противоположностями друг друга, поэтому для пиратов эти отношения казались загадкой. 　Изначально, Чан предлагал Чонхо и Хонджуну жить в разных комнатах, но посоветовавшись, они решили, что безопаснее держаться вместе. К тому же, сейчас они могли опираться только друг на друга, ведь они находились на чужой территории и кто знает, что могут придумать Мингю и Чан. 　Утро четвертого дня после слияния было самым суматошным за всю жизнь Чонхо. Оба старших перепроверяли все механизмы, всё ещё не до конца доверяя им, а Чан не мог усидеться на одном месте, думая о том все ли вещи собраны. После небольшого перерыва на завтрак, они снова разошлись по разным углам, чтобы привести себя в порядок и положить средства гигиены в сумки и отдохнуть перед вылетом. – Кэп, я до Авроры метнусь? – спросил Чонхо заглядывая к Хонджуну в ванную комнату. – Только не долго, через полчаса вылетаем. – ответил тот, глядя на младшего через зеркало перед собой. – Хорошо. Моя сумка если что рядом с твоей на выходе стоит. Если будешь заносить вещи, захвати тоже. – У тебя полчаса, Хо. 　Чонхо кивнул и ушел вниз, позволяя Хонджуну спокойно продолжить умываться. Он предупредил Чана, который убирал посуду, что ушел и выбежал из помещения. Пусть база находилась почти на берегу моря, до Авроры все равно нужно было идти довольно далеко. Чонхо и сам не знал зачем решил это сделать. Он оправдывал себя тем, что нужно взять свою одежду, потому что то что носит Сынкван ему абсолютно не нравилось, хотя понимал, что это не так и к Авроре его тянет не только за этим. 　Дорога до корабля заняла у Чхве около десяти минут. Поднявшись на палубу, он едва не споткнулся о валявшуюся на полу швабру. Есан бросил ее, когда они убирались и услышали крики с суши. Вспомнив о Кане, на лице Чонхо проскользнула улыбка, которая почти сразу же пропала. Как он там? Чонхо повезло, он остался на месте, рядом с Хонджуном, а что если Есан попал в Хейдей? Они был там всего за пару месяцев до слияния и уничтожили королевкий дворец. Если Есан попадет туда, он просто не выживет. А если он пострадал? Он находился недалеко от взрыва и мог получить травму от ударной волны и после перенестись куда-то. 　Погруженный в свои мысли, Чхве дошел до своей каюты и открыл ящик, рядом со входом. Он достал небольшой походный нож и попытался убрать его в штаны. Осознав, что у одежды Сынквана нет тех специальных креплений, которые есть у его штанов, он вздохнул и подошел к другой тумбе. Он достал свои брюки и быстро переоделся. К ним он сразу прикрепил нож и по привычке засунул в карман лежавшую на полу колоду карт. Чхве вышел из каюты и хотел уже возвращаться, но что-то его держало. Чонхо чувствовал, что должен сделать, что-то еще, но не понимал что именно. Он повернул голову в сторону кают находившихся левее его. Все двери, кроме самой дальней были плотно закрыты, и Чонхо направился к ней. Когда он зашел в каюту Есана, то увидел револьвер Кана лежавший на кровати. Решив, что нужно взять и его тоже, Чхве убрал оружие в кобуру. Ощущение того, что он что-то забыл пропало и юноша усмехнулся. Видимо Есан мысленно пытался связаться с ним и попросил взять с собой оружие. 　Осмотрев каюту ещё раз на предмет чего-то полезного, Чонхо поднялся на верхнюю палубу и еще раз оглянувшись, спустился на пристань. Легонько похлопав по корпусу Аврору на прощание, он направился обратно на базу, где остальные трое уже активно переносили вещи на новый корабль. 　Чан и Мингю над чем-то смеялись, а Хонджун молча смотрел на их новое судно. Чонхо подошел к нему и встал рядом. Пусть он и не был профессионалом и не мог определить по взгляду о чем думал Ким, но было очевидно, что тот неспокоен. – Хон? – У меня плохое предчувствие. Мне послышался голос Юнхо, пока я мылся... Он говорил что все в опасности. Не знаю, говорил ли он о себе или о нас или обо всех в принципе... – Оу... – Чонхо задумался и между ними повисло напряженное молчание. – Мне снился кошмар сегодня, а на Аврору меня потянуло за моим ножом и револьвером Ёсана. Я почувствовал, что все взял только после того, как его револьвер был плотно закреплен. Никогда такого странного чувства не было. – Ты же знаешь, что обычно я всегда нервничаю перед серьезными походами, да? – дождавшись кивка от младшего, он продолжил. – Эта нервозность чувствуется по другому. Я думаю, нам следует быть предельно аккуратными и осторожными, Хо. Доверяем только друг другу, особо не распространяемся о себе. Хотя бы первую неделю. 　Чхве кивнул в ответ, и Хонджун похлопал его по плечу. Они дождались Мингю с Чаном и вчетвером зашли на корабль. Добавить обычную дверь на корабль всё еще казалось очень глупым решением по мнению Джуна, но других вариантов не могло быть. Верхняя палуба была застеклена, так что заходить по трапу как на обычных кораблях не представлялось возможным. Так как младшие не были на корабле почти ни разу за все это время, они с удивленным видом осматривали все вокруг. Мингю показал где находятся их комнаты и сказал, что пошел на верхнюю палубу, поднимать их корабль. Хонджун пошел следом, чтобы помочь в случае необходимости, и оставил Чана и Чонхо наедине. Младшие немного сблизились за эти дни и не было чувства неловкости, когда они вдвоем столкнулись взглядами. – Я пойду раскладывать вещи в нашу с Гю каюту. – А я хочу посмотреть на то, как эта махина взлетит на воздух. 　Они улыбнулись друг другу и разошлись по разным сторонам. Ли пошел в свою каюту, а Чхве последовал за старшими наверх. Хонджун и Мингю стояли около штурвала и говорили о чем-то, решив не отвлекать их он подошёл к панорамному окну справа от лестницы и молча смотрел на пустыни, находившейся прямо перед ним. Корабль немного тряхнуло и они оторвались от земли. Пусть высота и была небольшая, но для Чонхо это все казалось чем-то необычным. Он всю жизнь провел в морях и иногда сходил на сушу, видеть, как все это остаётся ниже на несколько километров было завораживающе. – Позовешь, если что. Я в нашей с мелким каюте. 　Хонджун легонько похлопал Кима по плечу и спустился вниз. Он прошел мимо кухни и зашел в первую жилую каюту. Он прошел мимо сумок, которые они с Чхве кинули на пол, когда поднялись на борт и сел на кровать. Чувство тревоги не давало ему покоя. Хонджун беспокоился за свою команду, которая сейчас была вне зоны досягаемости. Сильнее всего он переживал за Сонхва, который пусть и был довольно приятной и миловидной внешности был главной целью во многих из слившихся миров. Есан и Юнхо особо нигде не успели отличиться, Сан и Уен убили одного из наследников трона в Айленде, а Минги крупно обокрал бизнесмена в Неосити. Сонхва же в каждом из миров в котором они были, удивительно быстро находил себе врагов. Конечно это сильно сказывалось на Уене, который был довольно дружелюбен и успел обзавестись друзьями в Неосити. Каждый раз когда кто-то подрывал спокойную обстановку и они были вынуждены улетать, он всегда с трудом придумывал оправдания для них и потом несколько дней сидел грустный в каюте у Сана. 　Многие из миров были похожи друг на друга, одинаковый политический строй, схожий уровень развития, ничем не отличающиеся друг от друга на первый взгляд жители. В Неосити все было по другому и этот мир долго оставался убежищем для пиратов, заменив Халазию. Людям было все равно на приезжих, правительства как такового не существовало впринципе, а город был в полном хаосе. Эта нестабильность была отличным убежищем и как только у команды Авроры возникали серьезные проблемы, они сразу же направлялись именно туда. Естественно многие уже знали их компанию в лицо, а благодаря дружелюбию Уена у пиратов даже были некоторые связи. 　Мужчины немного успокоились в отношении Неосити в последнее время и крайний раз они пробыли там почти месяц, прежде чем Сан вместе с Юнхо решили, что победить в казино путем взлома нескольких автоматов идеальный способ повеселиться. Аврора отчалила от берегов города в тот же день через пару часов. Уен пусть и злился на старших, но тем же вечером признался, что еще пару дней и Марк свёл бы его с ума. – Хорошего должно быть понемногу. Даже если это друзья. – сказал он, после того как Сан извинился перед ним, за то что по его вине Чон снова расстался со знакомыми. – Меня тоже должно быть немного? – с усмешкой спросил Чхве. – Ну ты же не просто какой-то там друг. Ты моя единственная семья. С тех пор как Халазия умерла, ты единственное напоминание о том как было там. 　Сан и Уен были знакомы с самого детства. Их семьи дружили поколениями, так что было бы неожиданно, если бы на Сане и Уене эта традиция прервалась. 　Однако, Халазия была уничтожена точно так же как и обе их семьи. В первый год после истощения их родного мира, никто на Авроре не был спокоен. Хонджун до сих пор помнит как все сидели по своим каютам, а когда нужно было что-то делать вместе - начинали спорить и несколько раз доходило до драки. Тяжелее всего эту трагедию перенесли именно эти двое. Они перестали общаться на месяц и все их разговоры приводили к ругани и Есан вместе с Юнхо были вынуждены их разнимать. 　Сам Хонджун не помнит как переносил тот год, остались воспоминания только о том как трудно было собрать всех воедино. Полностью убитого горем Минги, который потерял мать и младшую сестру было трудно заставить спокойно разговаривать с Сонхва, который не имел родственников в Халазие. Есан, который постоянно страдал от рук отца, не мог понять слез Сана, который был любимым и единственным сыном в семье. Команда была сломлена, каждый день был полон неразберихи и вечера без криков, слез и драк стали чем-то необычным. 　Тогда всю ответственность за будущее корабля Хон был вынужден взять на себя, чтобы дать остальным придти в себя и не нервировать их лишний раз. Сонхва и Есан старались помогать, чем могли, но все равно их помощи было недостаточно. Конфликты вспыхивали то тут, то там и угнаться за ходом действий было невозможно. Тогда они впервые наткнулись на Неосити и спустившись на сушу разошлись по разным углам, чтобы отдохнуть друг от друга. Ким взял с каждого обещание не творить ерунды и не выделяться, но все равно на его душе было неспокойно. Сонхва, который остался на корабле вместе с ним пытался успокоить его и поддержать, понимая, что оставшись один, капитан возможно сошел бы с ума окончательно. 　Первым вернулся с прогулки Юнхо. Он выглядел гораздо лучше, чем когда уходил. Поднявшись на борт, он подошел к Сонхва и обнял его. Пак пусть и был сбит с толку, но молча прижал Чона к себе. Юн не плакал, но было видно, что эти объятия были ему нужны. Пусть он и держался особняком, но он тоже потерял родителей и страдал не меньше, чем остальные. Только сейчас, когда все наконец-то начало затихать он смог разобраться со своими чувствами и выпустить эмоции наружу. 　Следом за Юнхо пришли Чонхо и Есан. Они уходили по отдельности, но встретились по пути назад. Поговорили друг с другом о том, что чувствуют сейчас и пришли к соглашению. Между ними никогда не было каких-то открытых конфликтов, но пару раз Чхве все таки повышал голос на старшего, после чего Кан мгновенно мрачнел и отказывался от своей позиции, уступая Чонхо. Они поднялись на борт разговаривая о ни о чем и замерли глядя на Юнхо и Сонхва. Хонджун пожал плечами и Чонхо с Есаном пошли в сторону кают, всё ещё поддерживая диалог, начатый на суше. 　Наконец Чон отпустил Хва из объятий и пробормотав слова благодарности, ушел. Вместе с этим на горизонте появились Минги и Сан. Эти двое встретились на площади, где проходил концерт, по случаю дня города. Непринуждённая обстановка сделала свое дело и они смогли наконе выплеснуть эмоции и обсудить то, как сильно ранило их все произошедшее. Они вдвоем остановились около Кима, Минги сказал, что ему жаль, что нервная команда доставила столько хлопот и быстро ушел в свою каюту, а Сан молча смотрел в пол пару минут. – Что-то случилось, Сан? – не выдержал наконец Хонджун. – Уен... Он не приходил? – спросил он вполголоса. – Уена пока не было. Все, кроме него, уже пришли. 　На лице Сана было видно, плохо скрываемое разочарование. Сонхва подошел к нему и притянул к себе, позволяя Чхве, как ребёнку, уткнуться в его плечо. Оба старших понимали его переживания за Уена, ведь они выросли вместе и между этими двумя была очень глубокая связь. Сонхва мягко улыбнулся Хонджуну, не выпуская Сана из своих объятий. 　Сонхва всегда был тем человеком, который пытался поддерживать всю команду и следить за тем, чтобы никто не чувствовал себя плохо. Хонджун очень уважал и был безумно благодарен за это. Если бы не Пак, Авроры бы просто не существовало, потому что команда переубивала бы друг друга в первый же год. 　Как же сильно чувствовалось отсутствие Сонхва сейчас. 　Обычно, когда Хонджун нервничал, Пак видел это и помогал отвлечься от стресса, рассказывая глупую шутку, или давал ему возможность выговориться и не держать причины тревоги в себе. Сейчас же никто не подходил к Киму сзади, никого не клал ему руку на плечо и не было слышно мягкого вопроса «Что случилось, Джун?». 　Прошло уже больше пяти часов с момента, как они вылетели от базы во Флейме, когда Ким вернулся из размышлений. Он сидел на краю кровати, вещи давно были разложены, а за окном куда он смотрел солнце уже перешло зенит. Мужчина решил пойти поискать Чонхо, потому что он все ещё не питал доверия к Чану и Мингю и переживал, что пока он был в прострации, с младшим что-то случилось. 　Хон вышел из каюты и прошёлся по нижней палубе. Он не заглядывал в каюты, потому что был уверен в том, что Чхве не горит желанием лезть куда-то без него. Убедившись что в кухне и в трюме Чонхо нет, он поднялся наверх. Мингю и Чан сидели около штурвала и весело смеялись, иногда посматривая на дорогу. Оглядевшись он увидел Чхве, сидящего на полу около окна. Он прижал колени к груди, положил на них подбородок и смотрел вдаль. 　Сердце Хонджуна сжалось. Он понимал, что Чонхо сейчас тоже нелегко, но не знал как его поддержать. Этим всегда занимался Сонхва, и иногда ему помогали Юнхо и Есан. Ким был очень неловким в подобных ситуациях и предпочитал избегать их, скидывая все на других. Сейчас никого другого не было. – Эй, мелочь... – старший подошел к нему и сел рядом в такую же позу, – Выглядишь грустно. – А чему веселиться то... – ответил Чонхо, поворачивая голову. – Джун, я так переживаю за Ёсана... а что если он попал в Айленд? А если он сейчас находится в Хейдей? Я понимаю, что Стрей - очень большой мир, а Хейдей это всего один город, но в то же время один из самых ужасных. Эти их способности... Что если именно туда? Я не знаю, Джун... Я так беспокоюсь за Ёсана. 　Чонхо всегда держался особняком и не показывал своих переживаний старшим. Конечно, Хонджун знал, что младший чувствует симпатию к Кану, но слышать с какой любовью Чхве произносит его имя, пока старший не слышит, он не привык. 　Но теперь было слишком напряжённо и нервно, мозги кипели от ужасных возможных исходах событий. Есан в Хейдее был одним из худших вариантов. С каждой секундой в голове всплывали другие преступления, совершенные командой Хонджуна и тот все больше и больше начинал сожалеть о том, что позволял парням жить на полную катушку и не думать о последствиях. – Я тоже переживаю, Чонхо. Но давай будем надеяться на лучшее? – предложил он, положив руку на плечо младшего. – Прошло три дня, мы быстро сориентировались. кроме того, Есан не отличился так сильно и ему гораздо проще спрятаться. – Лишь бы он попал в Неосити. Вместе с Уеном в Неосити они бы сейчас были в восторге. Посплетничали бы с Марком о Хечане, выпили бы с Лукасом... Я думаю, для них двоих это было бы лучшее из всего возможного. 　Хонджун притянул младшего к себе в объятия и они посидели так пару минут. Было тяжело осознать, что все происходящее — реально, но другого выхода не было. Либо они все откладывают свои переживания и эмоции в долгий ящик и начинают действовать, либо тратят драгоценные минуты на то, чтобы привести себя в чувства. – Эй, морские свинки, идите сюда, разговор важный! – окликнул их Чан. – Как думаешь, Есан заметит отсутствие пары пуль, когда я верну ему револьвер? – как бы невзначай спросил Чхве. – Очень вряд-ли... Если что, как вернемся на Аврору, я ему своих отсыплю. 　По внешнему виду Мингю было видно, что тот уже порядком устал и ему необходим отдых. Именно для того, чтобы решить дальнейший план действий был созван небольшой общий сбор. Ким предлагал сделать посадку где-нибудь, перекусить и лечь спать, а завтра рано утром выдвигаться дальше. Особо долго никто не размышлял, потому что пусть Хонджун и мог контролировать направление их судна, но все равно предпочел бы провести ночь в кровати. Чонхо и Чан были далеки от управления такими летательными аппаратами, поэтому смирились с решением старших и оглядывали землю под ними в поисках места для посадки. 　Пустыни закончились пару десятков километров назад и под ними тянулись хвойные леса. Спустя почти полтора часа, Чонхо разглядел впереди пустошь. Похоже, что эти леса были небольшим разделительным перекрестком между двумя пустынями. Отдав приказ готовится к посадке, Мингю встал в штурвала, а Чан убежал вниз в камбуз, чтобы поискать необходимые продукты для того, чтобы все четверо могли поужинать на свежем воздухе и размять уставшие мышцы.