Silver Light

— И где ты был вчера? — чеканит Сан, громыхнув подносом с едой по столу Сонхва. Аниморф элегантно приподнимает бровь и, подвинув свою тарелку, чтобы парню было где разместиться, спокойно отвечает: — И тебе доброе утро. Позанимались с Уëном, потом поужинали в ресторанчике поблизости, поболтали, — пожимает плечами он. Улыбнувшись уголком губ, он прищуривается, подталкивая к нему пачку печенья с клубничным джемом, которое постоянно магическим образом оказывается у него с собой. — А что, ты скучал? — Чушь не неси. Я занят был, — бормочет Сан, по мнению Сонхва, совершенно неубедительно, и всë же берёт предложенное угощение. — Да? Что делал? — Составлял планы на сегодня. — Здорово. И что же ты для нас запланировал? — беззаботно допытывается оборотень, отпивая чай из кружки. — Да вот теперь не знаю. Может, тебе стоит пойти тренироваться к Уëну, раз тебе так понравилось, — скрещивая руки на груди, предлагает Сан, угрюмо жуя печенье. — Серьëзно? Ты недоволен тем, что нам приходится работать вместе, но бесишься из-за того, что я общаюсь с другими людьми? — неверяще хмыкает Сонхва, подпирая щëку ладонью. — Осторожно, детка, кто-то может подумать, что ты ревнуешь. Придумать остроумный ответ и проанализировать, что за чувство свербит у него в животе (скорее всего, несварение), Сану не даёт как назло материализовавшийся рядом с их столиком Уëн с неизменной широкой ухмылкой. Помяни чëрта. — Приветики, — кивает он и тут же обращает свой взор на аниморфа. — Хëн! У меня тут выдалось свободное время, не хочешь ещë попрактиковаться? — Нет, он сейчас идёт тренироваться со мной, — встревает Сан, не успевает Сонхва и рта открыть, и выразительно смотрит на аниморфа. — Верно? — Как-нибудь в другой раз, — кивает он, прикусив губу, чтобы скрыть расползающуюся по лицу усмешку — он же сам только что посылал его тренироваться с Уëном? Уëн улыбается ещë шире, словно его вовсе не огорчил полученный отказ, и он, хитро переглянувшись с оборотнем, уходит.

***

Сан выволакивает из комнаты с инвентарем спортивный мат, кладя его в центр зала, и Сонхва с опаской провожает его глазами. — Так как борец ты никудышный, я покажу приëмы, которые помогут тебе убежать на безопасное расстояние, сверкая пятками, — ухмыляется Сан, заставляя оборотня закатить глаза. — Тебе когда-нибудь говорили, что ты засранец? — От засранца слышу, — не моргнув глазом парирует Сан. — Как бы ты освобождался от различных захватов? — Превратился бы в сову и улетел, — сходу отвечает Сонхва, и Сан чуть хмурится, стуча пальцем по подбородку. — Действенный способ, наверное, но если противник использует блокаторы, тебе это не поможет, — замечает парень и встаёт напротив Сонхва. — Начнëм с простого: представим, что тебя схватили за руку. Схвати меня. Сан протягивает руку, и Сонхва неуверенно берёт его за запястье. — Ключевой момент: нужно вращать руку в сторону большого пальца противника, — объясняет Сан и медленно поворачивает руку, демонстрируя. — Видишь, как неестественно выгибается твоя рука? Попробуй теперь ты. Сан смыкает горячие пальцы на предплечье аниморфа, и тот, на секунду задумавшись, в какую сторону крутить, поворачивает руку в правильном направлении, выскальзывая из захвата. — Отлично, но так можно освободиться, только если тебя за ручку подержать решили, а ты против, — усмехается Сан и хватает запястье Сонхва намного крепче, чем раньше, предлагая повторить тот же приём. Оборотень вертит рукой, сосредоточенно сдвинув брови, но выбраться на этот раз у него не получается. — Теперь ты помимо поворачивания руки должен согнуть её и перенести на неё вес, утягивая локоть вниз. Сонхва следует совету и наконец вырывается, победно улыбаясь. Сан показывает ему палец вверх. — Дальше. Если тебя держат сзади, — парень обходит аниморфа, вставая у него за спиной и обхватывая его руками поперёк туловища. Сонхва нервно сглатывает, ощутив чужое дыхание у основания шеи, и косится через плечо. — Тебе нужно резко наклониться вперёд, схватить меня за ногу и так же резко потянуть её на себя, выпрямляясь, чтобы я упал. — Ты уверен? — обеспокоенно спрашивает Сонхва, краснея ушами. Сан фыркает, посылая мурашки по коже. — Не попробуешь, не узнаешь. Главное — это элемент неожи… — Сан не успевает закончить предложение, потому что Сонхва внезапно уходит вниз и дёргает его ногу, лишая равновесия, однако не рассчитывает силу и по инерции заваливается назад вместе с ним. — Ты в порядке? — округляет глаза Сонхва, поспешно вставая и помогая подняться ошарашенному, но посмеивающемуся Сану. — Ну вот, а ты переживал, — улыбается Сан, вновь радуя Сонхва ямочками на щеках. — Теперь про удушающий захват. Как только ты замечаешь, что он готовится, нужно прижать подбородок к груди, чтобы защитить шею. Затем цепляешься пальцами за руки противника и, так же как в прошлом приёме, начинаешь наклоняться и тянуть его руки вперёд. Давай покажу. Сонхва напрягается, машинально прикрывая горло ладонью, и Сан даёт себе мысленную затрещину, вспоминая про опыт оборотня с ошейниками. — Хватай меня за шею, — добавляет он, пытаясь — и Хонджун должен гордиться им — сгладить обстановку. Аниморф подходит к нему и осторожно оборачивает руку вокруг его шеи, наблюдая, как Сан, следуя своим же инструкциям, опускает голову, использует руки в попытке разжать захват и сгибается. Далее он совершает какое-то неуловимое движение, и Сонхва, успев только растерянно хлопнуть глазами, оказывается опрокинутым на пол. — Один-один, — самодовольно бросает Сан под возмущённым взглядом напарника и предлагает ему руку. Сонхва берётся за протянутую ладонь, но вместо того, чтобы подняться, в отместку неожиданно тянет на себя, отправляя Сана в полёт. Тот вовремя группируется, чтобы не шлёпнуться лицом вниз, упирается руками рядом с головой оборотня, прижимая одну из его ладоней к полу, и усаживается ему на бёдра. С такого расстояния Сан может с уверенностью заявить, что глаза у Сонхва не просто янтарные, а со светлыми медово-жëлтыми вкраплениями, окольцовывающими расширенный зрачок. Чернильные волосы, ранее завязанные в небрежный хвост, растрёпаны и нежными прядками обрамляют лицо. Интересно, они такие же мягкие, как выглядят, или жëсткие, как совиные перья? Пахнет Сонхва хвойным лесом, и парень, незаметно втягивая аромат носом, невольно задумывается, парфюм это или какая-то аниморфная фишка. В повисшей тягучей тишине слышен только стук крови в ушах и прерывистое дыхание. Сонхва облизывает пересохшие пухлые губы — Сан зачарованно следит за мимолётным движением языка — и неловко прочищает горло, слегка дëргая зажатой в чужом захвате рукой. Это вырывает Сана из транса. Словно ошпаренный, он молниеносно выпускает его ладонь с заполошно бьющимся сердцем, и торопливо поднимается, с ужасом осознавая, что был в шаге от того, чтобы поцеловать Сонхва. Сонхва! Перекидыша, которого он еле терпит! Который играет у него на нервах, насмехается над ним, покупает ему печенье, дразнится, называя «деткой», и… о боже. Осознав, что сейчас не самое подходящее время для переосмысления своей жизни, он проводит рукой по лицу и, стараясь скрыть дрожь в голосе, объявляет: — Базу мы разобрали, остаëтся только практиковаться, но это уже в другой день. Предлагаю на сегодня закончить. Не дожидаясь ответа, Сан в очередной раз сбегает.

***

Юнхо, как ни странно, натыкается на Сана в библиотеке. Он сидит, закопавшись в кучу книг про мистиков, в частности, про аниморфов, и с остервенением пролистывает том за томом в поисках какой-то информации. На оклики Юнхо он не реагирует и поднимает взгляд только тогда, когда парень, усевшись напротив, вытаскивает одну книжку из стопки, заставляя еë накрениться, и громко читает название: — «Оборотни среди нас». Не знал, что у нас столько книг на эту тему. — Я тоже не знал, — бурчит Сан. — Полезного в них мало. — А что ты ищешь? — интересуется Юнхо и берëт другую потрёпанную книжонку со стëртым названием. Он с любопытством открывает её на случайной странице, но сразу же захлопывает обратно, натыкаясь на красочное изображение постельной сцены между оборотнем и деревенской девицей. — Откуда это здесь вообще?.. — Лучше знать врага в лицо, — угрюмо заявляет Сан, с раздражением откидывая очередную книгу в сторону. — Хочу понимать, на что он способен. — Кто? Сонхва? — удивляется Юнхо и пожимает плечами. — Вы же с ним напарники, спроси у него. Сан скептически оглядывает его, и его осеняет догадка. — Что-то случилось, — утверждает Юнхо, и Сан отводит взгляд. — Он что-то сделал? Ты что-то сделал? Вы оба что-то сделали? Ты же знаешь, я не отстану. Еще Уëна подключу, если придётся. Сан поверженно вздыхает: Уëна впутывать точно не хотелось, он и так проявлял подозрительно много интереса к его, между прочим, напарнику. Подобрав со стола брошюрку, чтобы занять руки, он скупо произносит: — Мне кажется, что он на мне какую-то магию использует. — Та-а-ак… — тянет Юнхо осторожно. — Пояснишь? — Ты же знаешь, из-за чего я не люблю перекидышей. Если бы не приказ кэпа, я бы даже на пушечный выстрел не подпустил к себе кого-то вроде него, — тихо замечает Сан, и Юнхо понятливо кивает. — Первое время он, действительно, раздражал меня самим своим существованием. Но чем больше времени я с ним провожу, тем меньше я вообще вспоминаю о своей неприязни. Думаю, это ворожба, — поджимая губы, заключает Сан. — Вот только пока нигде не нашёл, как с этим бороться… Да что ты ржёшь, я серьëзно! Юнхо, утирая слезящиеся глаза, давится новой порцией смеха, глядя на обиженное лицо друга, и, кое-как успокоившись, хлопает его по плечу. — Сан-и, это не ворожба, он тебе просто нравится. — Вовсе нет! — с паникой в голосе возражает Сан. Не мог же Юнхо залезть к нему в мысли и узнать про ту ситуацию в тренажëрке? Он, конечно, мистик, но его способности, вроде бы, ограничиваются только отслеживанием местоположения? — Это нормально, что, узнав его поближе, ты понял, что он не плох, хотя твои предубеждения говорили об обратном. Тем более, столько лет прошло! Почему бы не дать ему шанс? Мне кажется, у вас больше общего, чем ты хочешь видеть, — уверяет его телепат, но, не успевает Сан расслабиться, как он выуживает книжку, на которую напоролся ранее, и кидает её парню. — Так ты это искал? Сан заглядывает внутрь и тут же швыряет её обратно в Юнхо под заливистый смех.

***

Небо хмурится, готовое пролиться дождëм, и единственным источником света в коридоре, где с минуты на минуту должны включиться вечерние лампы, пока остаëтся лишь серый квадрат окна. Сан забирается на подоконник и бездумно скребëт ногтем по стеклу, отсчитывая гудки. — Сан-и! — на четвëртый гудок трубка оживает родным голосом. — Привет, мам. Прости, что долго не звонил, — бормочет парень, кусая губы. Да уж, в последние дни ему, действительно, некогда было передохнуть, ведь судьба подкидывала ему всë новые сюрпризы, но это ни в коем случае не оправдывало его. На том конце трубки слышится вздох. — Работа? — почти утвердительно спрашивает мама и снова вздыхает, когда Сан мычит, не имея права вдаваться в подробности. — Я всë понимаю, сынок, но ты береги себя, пожалуйста. — Конечно, — поспешно кивает он, хоть она и не может его видеть. Небо за окном стремительно темнеет, ветер нагоняет чëрные тучи, и Сан вздрагивает, когда лампочки в коридоре разом загораются, заставляя его встретиться лицом к лицу со своим отражением на стекле. — Как папа? — Хорошо, передаëт тебе привет, — в еë голосе слышится улыбка, и Сан улыбается в ответ. — Как там твой напарник? Уëн-и? — Нормально, только… — с непонятным волнением Сан бегает глазами по гнущимся от ветра деревьям и цепляется взглядом за первые капли, со стуком врезавшиеся в стекло. — Только мы больше не напарники. — Поссорились? — аккуратно спрашивает мама. Сан может чëтко представить, как она сочувственно хмурит брови и комкает в руках полотенце, желая помочь, но не зная как. — Нет-нет, всë в порядке! — торопливо добавляет он, жалея, что вообще начал этот разговор. Зачем зря еë беспокоить, она и так за него постоянно переживает. Но, так как сказанного уже не вернуть, он продолжает: — У нас новый сотрудник, и его поставили ко мне в отряд. Он оборотень. Повисает минутное молчание. Сан болтает ногой в воздухе, отвлечëнно наблюдая за бегущими наперегонки каплями дождя. Когда пауза затягивается, он отнимает телефон от уха, чтобы проверить, не сбросился ли звонок, и осторожно зовëт: — Мам? Извини, мне не стоило… — Всë нормально, — ровно говорит она, прочищая горло. Сан вслушивается в искажëнный телефонной связью голос, пытаясь отыскать в нëм тревожные нотки, но, к счастью, он кажется спокойным. Всë-таки, прошло действительно много времени. Немного помедлив, она неуверенно, словно боясь навредить своим любопытством, спрашивает: — И как он тебе? Как он тебе? Вроде простой вопрос, но заставляет Сана затихнуть, задумчиво уставившись в своë отражение. «Я ненавижу его за то, кто он есть», — сказал бы Сан пару недель назад. Опасность. Угроза. Выскочка. Лживый перекидыш. «Я терплю его, потому что многое стоит на кону», — отчасти правда, но всë же нет. В те моменты, когда Сан позволял себе погрузиться в работу, не думая о происхождении напарника, тот вовсе не напрягал его своим присутствием, скорее наоборот. Внимательно слушал его объяснения, участвовал в обсуждениях, пытался шутить. Сан боится признаться, но с какого-то времени он начал с нетерпением ждать следующих тренировок. — Он… — открывает рот парень и снова теряется. Как описать то, что он чувствует по отношению к Сонхва? На ум приходят слова Юнхо. «Он мне нравится». Этот ли ответ он ищет? — Он интересный. Необычный, — наконец выдаëт Сан, беспокойно барабаня пальцами по подоконнику. Ему кажется, что он слышит смешок из трубки. — Я рада за тебя, — мягко произносит мама, словно все его мысли были для неë, как на ладони. Сан хочет провалиться сквозь землю, но в его груди разливается тепло от осознания того, что она будет рядом с ним и поддержит его, несмотря ни на что. — Мне пора идти, — с сожалением говорит он, взглянув на часы. — Люблю вас. — И мы тебя. Звони в любое время, — она посылает ему несколько звонких чмоков и кладëт трубку. Он трëт глаза, шмыгая носом, и спрыгивает с подоконника, неторопливо направляясь в сторону столовой.

***

За ужином Сан молчалив и сумрачен, как пасмурное вечернее небо за окном, — после тщательных раздумий он набрался смелости поговорить с Сонхва, но тот, как назло, в столовую не явился. — Я, конечно, понимаю важность миссии, но почему-то я ожидал, что с появлением нового сотрудника нагрузка спадёт. А мне, наоборот, приходится выходить в патрули в два раза чаще, потому что кое-кто, — Уëн с намёком косится в сторону Сана, надеясь его этим расшевелить, — отлынивает от дежурств. — Эй, я вообще-то занимаюсь подготовкой Филина по приказу капитана, — вскидывается Сан, и Юнхо, сидящий справа от него, фыркает, удивляясь тому, как Уëн блестяще справился с задачей. — Видел я вашу подготовку, — насмешливо кивает Уëн, хитро улыбаясь. — Без-дель-ни-ки. — Да ты не вовремя зашел… И вообще, кто бы говорил! Сначала отвлёк нас от тренировки, потом в ресторан его потащил! — восклицает Сан, возмущённо тыкая в него пальцем. Юнхо заинтересованно переводит взгляд с Сана на Уëна с немым вопросом в глазах, но остаётся проигнорированным. — А что, нельзя? Он хороший парень, — мечтательно улыбается Уëн, с громким хлюпаньем набирая в рот лапши, и едва прожевав добавляет: — Если будешь и дальше пакостничать, отберу его у тебя. Попрошу Хонджуна поставить нас в один отряд. — Он не согласится, — возражает Сан неуверенно, косясь на Юнхо за подтверждением. Тот пожимает плечами, предпочитая оставаться наблюдателем в разворачивающемся перед ним детском саду. — Вот и проверим, — подмигивает Уëн, и Сан, насупившись, утыкается в свою тарелку. — О, Сонхва-хëн! Сан оборачивается так резко, что его голова чуть не слетает с шеи, но за спиной никого нет. Уëн, легкомысленно хихикнув, пожимает плечами — наверное, показалось. Беседа после этого возвращается в привычное русло. Поужинав, Сан прощается с друзьями и уходит к себе. Свет в комнате не горит. Сан на ощупь пробирается к своей кровати и, переодевшись в пижаму, залезает в постель. Он лежит на спине какое-то время, пялясь в потолок, но не может заснуть от беспокойного роя мыслей в голове. — Эй, Сонхва, — шепчет Сан, поворачиваясь на бок в сторону кровати напарника. После короткого размышления он собирается с духом и добавляет: — Сонхва-хëн, ты спишь? Бледное лицо несколько секунд неподвижно, но затем большие круглые глаза открываются — в темноте они кажутся почти чëрными. — Нет, — тихо отвечает Сонхва, подавляя зевок. — Что такое? — Прости меня, — выдыхает Сан на грани слышимости и отводит взгляд. — За то, что был груб к тебе. Сонхва молча рассматривает его несколько секунд, а потом кивает. — Я и сам не лучше. Можно спросить, почему ты так поступал? Сан был готов к этому вопросу, но всё равно зависает, не зная, с чего начать. Воспоминания о разговоре с мамой и еë тëплая поддержка придают ему сил, помогая собраться с мыслями, и он, схватив пальцами краешек одеяла, чтобы занять беспокойные руки, начинает рассказ. — Когда я был в старшей школе, по соседству с нами жил мужчина — мы особо не общались, но здоровались на улице. Он был довольно приветлив и часто подходил поговорить о какой-нибудь ерунде ко мне или маме, но папу сторонился, что подозрительно — но тогда мы не придали этому значения. Папу в то время часто отправляли в командировки, его могло не быть дома несколько дней. В один из таких дней, пока я был на занятиях, мама пошла в магазин. По пути домой ей встретился этот сосед и предложил ей помочь донести тяжёлые сумки, — Сан прерывается, чтобы перевести дыхание, и сглатывает подступающий к горлу ком, зная, что последует дальше. — Он оказался перекидышем. Когда мама открыла дверь, чтобы занести пакеты внутрь, он обратился и напал на неё. Повезло, что у меня тогда отменили последний урок, и я успел вмешаться, — парень замолкает и не решается посмотреть Сонхва в лицо, боясь увидеть там насмешку или что похуже. Не пожалеет ли он, что так рано открылся оборотню? Со стороны чужой кровати слышится всхлип, и Сан всё же поднимает взгляд на аниморфа. — Ужасно, — сдавленно шепчет Сонхва, скорбно изломив брови. — Твоя мама сейчас в порядке? — Да, она поправилась, — отвечает Сан; напряжение, сковывающее его мышцы, постепенно отступает перед незнакомой, неожиданно мягкой стороной Сонхва. — Папа поменял работу, чтобы не уезжать больше в командировки. — Это хорошо. Спасибо, что доверился мне, — тихо говорит аниморф и, приподнявшись с кровати, осторожно протягивает парню руку. Сан мешкает пару мгновений, но принимает ладонь, легонько сжимая чужие тëплые пальцы. Наконец Сонхва отстраняется, возвращаясь под одеяло, и неожиданно произносит: — Ты спрашивал, как я сбежал от контрабандистов. Тебе всё ещё интересно? Сан согласно мычит, затаив дыхание, — он искренне не представлял, как ему удалось выбраться из подобной безвыходной ситуации. — Как ты, наверное, знаешь из отчёта, меня держали на втором этаже, — начинает Сонхва, и Сан кивает, ловя каждое тихо проронëнное слово. — На нас надевали подавляющие ошейники, которые не только не давали использовать способность, но и били током за попытки это сделать. Сонхва оттягивает пижамный воротник в сторону, открывая вид на бурые полосы, окольцовывающие белую шею. Впервые сожалея о том, что его догадка подтвердилась, Сан стискивает зубы, чтобы не выругаться вслух от кипящего под кожей негодования. — В коридоре обычно дежурило два человека. Я не знаю, куда нас собирались продать, но было ясно, что мы нужны им живыми — я подслушал их разговор о том, что охранник из другого корпуса избил кого-то до полусмерти и ему серьёзно за это влетело, — отстранённо вещает Сонхва, уставившись потерянным взглядом в стену, заново переживая эти события. — Тогда я понял, что, если смогу поранить себя достаточно сильно, у меня, возможно, будет шанс сбежать. — Что?! — ошарашенно восклицает Сан, но аниморф продолжает, словно не услышав его: — Поэтому я дождался, когда в ночной патруль заступит один из более молодых и впечатлительных охранников. Я не придумал ничего лучше, чем разодрать ожоги от ошейника до крови и сделать вид, что задыхаюсь. Как я и думал, этот охранник запаниковал и позвал врача. Его напарник должен был зайти ко мне в камеру вместе с врачом, но один из мистиков на другом конце коридора начал кричать, что мы мешаем ему спать. Я благодарен ему за это, потому что старший охранник отвлёкся на него и оставил молодого наблюдать за мной. Когда врач снял ошейник, чтобы посмотреть, что со мной, я обернулся в сову и… — аниморф прерывается и, прикрыв глаза, выдыхает. Когда он продолжает, его голос дрожит. — Не знаю, что взбрело в голову этому мальчишке, почему он вдруг решил погеройствовать. Он бросился на меня, пытаясь схватить, и я… Я понимал, что у меня нет времени, что в любую секунду подбежит второй охранник, или врач придëт в себя… Дыхание Сонхва учащается, глаза влажно блестят, он явно борется с собой и не может выдавить следующие слова. Сан кусает губы, не зная, готов ли он услышать правду о случившемся, или лучше остановиться на этом. — Ты можешь не говорить, если тебе тяжело, — наконец деликатно предлагает Сан, но оборотень отчаянно мотает головой. — Я не уверен, что точно произошло. Я полоснул его когтями, попадая по лицу, и он отскочил, давая мне возможность взлететь. Я ослепил его... Я ослепил его! — в ужасе распахивая глаза, сорванным голосом провозглашает Сонхва, резким движением садясь на постели. По его щекам текут слëзы. — Сан-а, я не хотел! Он закрывает лицо ладонями, как мантру повторяя: «Я не хотел, я не хотел». Сан инстинктивно подскакивает к нему, присаживаясь у кровати на корточки, и осторожно дотрагивается до его колена, едва заметно сжимая. — Тише, тише, — успокаивающе проговаривает парень, пытаясь заглянуть ему в лицо. — Я тебе верю, слышишь? Плечи Сонхва постепенно перестают трястись, и он затихает, иногда икая. — Правда? — хрипло спрашивает он, убирая руки от заплаканного лица, и взирает на Сана покрасневшими глазами. Сан кивает, с удивлением понимая, что это действительно так, и замечает, как нижняя губа оборотня снова начинает подрагивать. — Можно я тебя обниму? Сан растерянно моргает, совершенно не ожидая такого вопроса, и Сонхва шмыгает носом. — Забудь. Не знаю, что на меня нашло, — безжизненно говорит он, опуская взгляд. Сан, вздыхая, поднимается с пола и неуверенно раскидывает руки в немом приглашении, смущëнно отворачиваясь. Проходит несколько мучительных мгновений, и парень уже успевает пожалеть о своем мимолëтном решении, но наконец руки Сонхва неуверенно обвиваются вокруг его торса, а острый подбородок ложится ему на плечо. — Извини меня, — шепчет оборотень едва слышно, щекотно касаясь дыханием кожи. — За что? — вскидывает бровь Сан, и Сонхва невесело улыбается. — За всë это, — он неопределённо машет ладонью в воздухе и горько усмехается. — За то, что оказался монстром. Сан хмурится. Монстры не раскаиваются и не сожалеют о своих поступках. И пусть поначалу он, действительно, опасался, что аниморф может оказаться не тем, за кого себя выдаёт, сейчас в это верилось с трудом. Он был обычным человеком, со своими достоинствами и недостатками, но уж точно не абсолютным злом, каким Сан раньше хотел его представлять. И уж если мама смогла пережить то травмирующее событие и продолжить доверять людям, он обязан попытаться. — Ты не виноват, — пожевав губу, задумчиво выдаёт он, и Сонхва недоверчиво мычит. — Ты думаешь, как я остановил нападение на маму? Я тому мужику чуть череп стулом не проломил, так ему хрястнул. Ты делал то, что было необходимо для твоего спасения. Да, это жестоко, но иногда другого пути нет. Будь у тебя выбор, ты бы поступил иначе? — Конечно, — без раздумий отвечает Сонхва. — Я хотел просто улететь. — Это главное, — ободряюще улыбается Сан, и Сонхва расслабляется, утыкаясь носом ему в шею. Парень замирает, шумно вдыхая воздух, и аниморф тут же отстраняется от него, смутившись. — Ладно, эм… хорошо поговорили, — лепечет он и стремительно возвращается в постель, отворачиваясь к стене. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи… — потерянно повторяет Сан, ложась в кровать, и ещё несколько минут пытается успокоить рвущееся наружу сердце, перед тем как заснуть.