Обещание, данное в темноте

844 год, Подземный город Рина не знала, сколько дней прошло. Она сидела в углу убежища, прижавшись спиной к холодной стене. Синяя лента, которую Фарлан подарил ей в последний вечер, лежала на коленях. «Я здоровый, не развалюсь». Развалился. Как Изабель. Как все, кто обещал вытащить её наверх. Рина поднялась, спрятала ленту под одежду и вышла в тоннель. Слёзы кончились на третьи сутки. Теперь осталась только пустота, которую нужно было чем-то заполнить. Едой. Водой. Тем, что позволит дожить до следующего дня. Она не говорила себе, что выживет ради Фарлана. Не произносила клятв. Просто встала и пошла, потому что лежать в углу и ждать смерти было глупо. Фарлан не для того умирал, чтобы она сдалась. Первая неделя прошла в попытках понять, как жить одной. Рина крала хлеб у торговцев, которые били её, когда она попадалась. Она спала в щелях между стенами, где не дул ветер. Она слушала, как люди говорят о титанах, о стенах, о том, что наверху никогда не будет безопасно. Она избегала тех мест, где раньше они собирались вчетвером. Того угла, где Леви учил её держать нож. Той стены, где Изабель рассказывала о деревьях и облаках. Того камня, где Фарлан обнимал её и говорил, что всё будет хорошо. Всё не было хорошо. Но она двигалась дальше. Через месяц она встретила Кенни. Это случилось в одном из нижних туннелей, куда редко заходили даже отчаянные. Рина искала, где можно переждать дождь — вода просачивалась сквозь камни, заливая самые глубокие уровни, и она промокла до нитки. Она свернула в узкий проход и в темноте наткнулась на чью-то грудь. — Осторожнее, — сказал голос. Рина отшатнулась, выхватывая нож. Перед ней стоял мужчина. Коренастый, с жёсткими чертами лица, одетый во всё чёрное. Он смотрел на неё спокойно, почти лениво. — Если бы я хотел тебя убить, ты бы уже была мертва. — Я не боюсь, — ответила Рина. Мужчина усмехнулся, но спорить не стал. — Как тебя зовут? — Рина. — Рина, — он повторил её имя, словно пробуя на вкус. — Чья? — Ничья. Он усмехнулся громче. — Ничья. В Подземном городе это значит — чья угодно. — Я уже поняла. Он посмотрел на неё долгим взглядом. В темноте его глаза блестели холодно, но в них было что-то ещё. — Кенни, — сказал он. — Кенни Аккерман. Рина не знала этого имени. Но запомнила его. — Ты голодна? — спросил он. Она промолчала. — Думаю, да. Кенни достал из кармана краюху хлеба и бросил ей. Рина поймала на лету, не опуская ножа. — Спасибо. — Не благодари. Я не добрый. Просто сегодня у меня хороший день. Он развернулся и ушёл в темноту, оставив её одну. Они встречались ещё несколько раз. Кенни появлялся внезапно, всегда из темноты, и так же внезапно исчезал. Он никогда не спрашивал, как она оказалась одна. Никогда не спрашивал, где её брат. Просто бросал ей еду, иногда — сигареты, и смотрел, как она ест. — У тебя есть нож, — сказал он однажды. — Умеешь им пользоваться? — Умею. — Покажи. Рина метнула нож в стену в трёх шагах от Кенни. Лезвие вонзилось в камень рядом с его головой. Он даже не моргнул. — Неплохо. Кто учил? — Один человек. — Живой? Рина молчала. — Понятно, — Кенни выдернул нож из стены и бросил ей обратно. — Держись за тех, кто остался. Это всё, что у нас есть. — У меня никого нет. — Есть ты. Он встал и ушёл. Рина смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри что-то шевелится. Не надежда. Не тепло. Просто понимание, что она не совсем одна. Через два месяца после гибели Фарлана Рина поняла, что не может больше оставаться в Подземном городе. Она выживала. Крала, пряталась, дралась. Но каждый день здесь был напоминанием о том, что она потеряла. Каждый угол, каждый камень, каждый запах — всё кричало о Фарлане. О Леви. О том, что они ушли и не вернулись. Она стояла у выхода наверх, там, куда когда-то уходил брат, и смотрела на тусклый свет, который пробивался сквозь решётки. «Там можно начать заново», — подумала она. Но для этого нужно было пройти через стражу. А у неё не было денег. Не было связей. Не было ничего. Именно тогда она услышала о Дамиане. Это было в таверне, где собирались те, кто торговал информацией. Рина пришла туда, чтобы продать украденный нож, и услышала разговор двух мужчин за соседним столиком. — Дамиан ищет новых людей, — говорил один. — Тех, кто может работать наверху. — Зачем ему кто-то с низов? — Ему нужны те, кто не привлекает внимания. Кто умеет молчать. Рина нашла его через три дня. Дамиан жил на границе между Подземным городом и поверхностью. Его дом был в той части, куда редко заходила стража, но где уже чувствовался свет — тусклый, жёлтый, от которого глаза болели после вечной темноты. Рина стояла перед дверью. Она не знала, что её ждёт. — Входи, — сказал голос изнутри. Она толкнула дверь. Внутри было чисто. Стол, покрытый бумагами, стулья с прямыми спинками, окно, затянутое плотной тканью. И человек за столом. Дамиан был невысоким, с гладко зачёсанными волосами и улыбкой, которая не касалась глаз. Он смотрел на неё, как смотрят на вещь, которую оценивают перед покупкой. — Рина Чёрч, — сказал он. — Сестра Фарлана Чёрча, который погиб во время 23-й экспедиции за стены. Она не спросила, откуда он знает. В таких местах знали всё. — Ты хочешь выбраться наверх, — продолжил Дамиан. — Я могу это устроить. — Цена? Дамиан улыбнулся. — Умная девочка. Цена простая: ты будешь работать на меня. Иногда — передавать информацию. Иногда — делать то, что я скажу. — А если я откажусь? — Тогда ты останешься здесь, — он сказал это буднично, как о чём-то незначительном. — И однажды тебя найдут те, кто не задаёт вопросов. Рина смотрела на него. Внутри не было страха. Только холодная, тяжёлая пустота. «Фарлан умер. Если я останусь здесь, его смерть будет пустой тратой времени». — Я согласна. Дамиан кивнул. — Я подготовлю документы. Через неделю ты выйдешь наверх. Будешь служить в Гарнизоне. Будешь делать вид, что ты обычный солдат. А когда я скажу — будешь делать то, что нужно. — И что мне нужно будет делать? — Пока ничего. Просто учись. Смотри. Запоминай. Он протянул ей руку. Рина посмотрела на его ладонь — чистую, ухоженную, без единой мозоли. Рука человека, который заставлял работать других. — Сделка? — спросил Дамиан. Рина пожала её. — Сделка. Она не спала в ту ночь. Сидела в своём убежище, сжимая в руке ленту, которую подарил Фарлан, и смотрела в темноту. «Я выйду наверх, — думала она. — Сделаю то, что он хотел. Увижу солнце». Мысль о солнце не грела. Она думала о Фарлане, который хотел, чтобы она была счастлива. О Леви, который обещал присмотреть за ней и исчез. О том, что теперь она принадлежит человеку, чья улыбка пахла смертью. Лента была тёплой на груди. Через неделю она вышла наверх. Солнце было ярче, чем она представляла. Она стояла у выхода из Подземного города, щурясь от света, и чувствовала, как слёзы текут по щекам. Не от радости. От того, что Фарлана нет рядом. «Ты хотел, чтобы я это увидела. Почему тебя нет?» Она стояла, пока глаза не привыкли. Потом поправила форму Гарнизона, которую ей дали, и шагнула в новый мир. Мир, где она была никем. Где её ждала работа, которую она не выбирала. Где она принадлежала человеку, который купил её свободу за информацию. Она шла по улицам Стохесс, чувствуя, как солнце греет плечи, и думала о том, что Фарлан никогда этого не увидит. Что Леви где-то здесь, наверху, живёт своей жизнью, в которой для неё нет места. Она не знала, гордился бы её брат или плакал. 850 год, Митрас, кабинет Дариуса Закклая. Рина сидела в кабинете Закклая и смотрела на документы, которые ей предстояло подписать. Главнокомандующий говорил что-то о Разведкорпусе, об Эрене, о важности проверки. Она слушала вполуха. Перед глазами всё ещё стояло лицо Фарлана. Его улыбка. Его обещания. — Рина, — голос Закклая вернул её в настоящее. — Вы меня слушаете? — Да, командующий, — ответила она. — Я всё поняла. — Хорошо. Завтра выезжаете в Разведкорпус. Нужно проверить, как они обращаются с новым оружием. Эрен Йегер — слишком ценный ресурс, чтобы оставлять его без присмотра. Рина кивнула. «Эрен Йегер, — подумала она. — Мальчишка, который пережил слишком много в столь юном возрасте». Она знала это чувство. — Я всё сделаю, — сказала она. Закклай кивнул и отпустил её. Выйдя из кабинета, Рина достала сигарету и закурила. Дым таял в сером небе. «Фарлан, — подумала она. — Я увидела солнце. Я выжила. Я сделала то, что ты хотел». Она затянулась, чувствуя, как никотин разливается по крови. «Но тебя нет рядом. И никогда не будет». Она затушила сигарету о стену и выбросила окурок. И пошла готовиться к новой проверке. К новой встрече с прошлым. К новой лжи, которую нужно было рассказать, чтобы выжить.