Переменная в уравнении Хаоса

На палубе «Сикоракса» Ариман старался перетерпеть своего почтенного... гостя. — Так... А как ты смог выжить? — проскрежетал тот. — Я слыхал, весь ваш род истребил трижды проклятый лже-правитель. — Я... Как бы это сказать... Ариман не имел ни малейшего понятия, как объяснить этому недоумку, исписанному какими-то шарлатанскими, бессмысленными заклинаниями, суть вещей. Этот простак погряз в поклонении существам, которым на него плевать так же сильно, как Императору. О, ирония! Только лишь Он не был способен поселить в душу этого глупца гниль, которая будет пожирать его до конца времен. Да, верно. Он, скорее всего, не был бы столь милосердным и одним лишь движением богоподобной руки превратил бы в прах этого наивного клоуна. «Богоподобной?» — Азек поморщился. Неужели он настолько деградирует рядом с этими идиотами, что уверовал в то, что сам Он отрицал? Он понятия не имел, как объяснить, что побывал в самом Оке, да ещё и в ментальном облике, и «переродился», как они это называют. Да этот Несущий Слово скорее обзавидуется и пойдёт в слезах молиться своим высокопочитаемым отродьям Варпа, пока те не сожрут его заживо на потеху какому-нибудь Кхорну. Именно поэтому Азек выдал наиболее подходящий и ожидаемый результат: — Удача. Простая удача, брат мой. Ложь. Эта клоунада с рогами вместо мозгов никак не могла быть его братом. Но он был ему необходим — пока что. Двойная ложь. Ариман никогда не признавал существования «удачи». Это было бредом смертных, жаждущих отыскать смысл во всём, что они видят, и выстроить кирпичную стену от осознания того, что они не ценнее монетки в грязи. Пока настоящие существа ведут свои игры в мирах, о которых смертные даже не мыслят. Кирпичная стена ломается довольно легко. И даже если допустить уравнение, в котором удача всё-таки имеет место быть, это означало лишь одно: она желает колдуну гибели. Ересь. Ему хватит пешек на пути к цели. — По мне, так это воля Богов Хаоса Неделимого вытащила тебя с той планетки, — проурчал Сильвер. «Да, Богов, которые ценят тебя не больше, чем недальновидного идиота», — прошептал Ариман, пока его губы оставались плотно сжаты. Он вдруг вспомнил, что этот наивный раб своего сознания не в состоянии поддерживать ментальную связь. «Вот бы сейчас сюда моих настоящих братьев», — пришла ему третья похожая мысль за то время, что можно было назвать полднем в этом пространстве. — Слушай! Боги... Боги зовут меня, колдун! Они шепчут мне свои просьбы. Они просят, умоляют, чтобы я дал им ответ. Они жаждут дать нам просветление, мы станем избранными! Как Гал Ворбак когда-то... Ах да, ты же не знаешь... Ну и не надо, ты узнаешь позже, друг мой. Они просят, чтобы мы отключили поле. Они не могут увидеть, кто со мной. Они не видят тебя, Ариман! Им нужно знать, они хотят отблагодарить всех нас! Несущий Слово отключил поле Геллера быстрым рывком. — Что ты творишь, безумец?! — воскликнул Ариман. — Я обещал тебе встречу с ними. Позже! Ты не можешь ничего мне обещать, колдун. Ты — не Бог! Они... Они требуют — я повинуюсь. Во имя Хаоса! Во имя Лоргара! — по чешуйчатой щеке Несущего Слово пролилось что-то похожее на слезу и тут же испарилось. — Во имя Монархии! В могилу лживую Тварь! Сотни, тысячи, миллиарды конечностей разной формы начали обволакивать Сильвера. Он кричал. Кричал так сильно, что даже стоицизм Аримана дрогнул. — Они говорят... Они говорят, что Ложный Император скоро превратится в пепел. Очень, очень скоро! Нам нужно лишь... Им нужны лишь мы... Ариман смог произнести лишь одно: — Мы? — Наши души... Они набирают сил... Скоро... Мы поможем... Скоро всё будет кончено, брат мой. «Заменить переменную, сложить вдвое... Да. Стоит. Это по крайней мере чего-то стоит. Я верну его. Своего навигатора». Ариман произнес голосом, лишённым всякой искры жизни: — Ты прав. Всё кончено. Силой разума Азек врубил поля Геллера вновь, на полную мощность. Той же силой мысли он вышвырнул безумца прочь с корабля, прямо в руки его «чудесных» богов. Легионер в ужасе кричал, пока его разрывали на куски. Ариман наблюдал за зрелищем с заразительным смехом: — Я исполнил твою драгоценную мечту всей твоей никчёмной жизни, брат мой! Что же ты разорался? Как-то невежливо, я так старался! Какой же ты неблагодарный ублюдок... Наслаждайся же! Ариман долго хохотал. Ему казалось, будто прошло больше дня, но счёт времени здесь был невозможен. Ему было наплевать. Он продолжал изрыгать маниакальный смех, внезапно осознав, как давно он не смеялся так в последний раз. Это была встреча с Отцом. В итоге Азек затих. Зловещая мёртвая тишина охватила всё вокруг. Он стоял, разглядывая черепа за барьером поля Геллера и слушая их шёпот: — Зря ты так... — Мы всё равно до тебя доберёмся... — Ты не сможешь... — Ты уже проиграл игру, даже не начав... — Твоего легиона более не существует... — Ну где же твоя радость? Ариман впитывал каждый их шёпот с улыбкой на лице, будто ему рассказывали детские сказки. Он выслушал их все и произнёс: — Всего лишь ещё одна переменная. Изменить, вычесть, убрать... Найти новую. Легко. Ариман отвернулся и шагнул во тьму позади. — Всё, что не служит мне, идёт прахом. Вернуть Легион. Обратить всё вспять. Таково моё предназначение. И мне плевать, когда я его исполню и что или кто для этого потребуется.