В тишине

*:･ﾟ✧(=✪ᆺ✪=)*:･ﾟ✧ Прошло несколько дней. Обыденность, как густой сироп, снова затянула жизнь Секби. Экзамен оказался не таким страшным, счет за электричество ему помог оплатить Клеш, взявший аванс за какую-то мелкую компьютерную подработку. Беловолосый незнакомец с золотыми глазами не появлялся в кофейне снова, и Секби начал убеждать себя, что тот был всего лишь ярким, но случайным эпизодом. Единственным напоминанием о странностях оставался Клеш. Он, кажется, всерьез увлекся конспирологической теорией о «Новой жизни». —Смотри, — он тыкал пальцем в экран ноутбука, который они чистили от вирусов на кухне у Секби. — Вот тут карту старой промзоны скинули. Говорят, вход замаскирован под заброшенный склад. А тут — список компаний-подрядчиков, которые завозили туда оборудование. Одна из них внезапно обанкротилась полгода назад, все документы утеряны. Не круто? — Очень круто, — бурчал Секби, сдувая пыль с материнской платы. — Идеальный сюжет для низкобюджетного ютуб-скримера. «Мы проникли в секретную лабораторию!» — кричат они, а потом показывают кадры заброшенного подвала с крысами. —Ты циник, — обиделся Клеш, но ненадолго. Его энтузиазма хватало на двоих. Впротиворечие с его скепсисом, Секби начал замечать детали. На улице, по дороге домой поздно вечером, одна и та же темная иномарка дважды медленно проезжала мимо него с разницей в пару дней. Один раз, когда он вышел вынести мусор поздно ночью, в соседнем подъезде хлопнула дверь, хотя свет в окнах не зажигался. Мелкие, ничего не значащие события, которые в обычное время он бы и не заметил. Теперь же они откладывались в памяти, как занозы. Именно в таком состоянии нервной взвинченности он принял решение в пятницу вечером. После закрытия кофейни ему нужно было занести пачку бумажных салфеток в подсобку на складе, находившемся в соседнем переулке. Обычно это делали с утра, но Душенька попросил его замкнуть цепь. «Быстро сбегаешь, ключ под ковриком у задней двери», — сказал он. Было уже темно. Фонарь в переулке мигал, то загораясь тусклым желтым светом, то погружая все в густую синеватую тьму. Воздух пах влажным асфальтом и мусорными баками. Секби, зажав под мышкой коробку, быстрым шагом направился к одноэтажному кирпичному зданию склада. Он чувствовал, как ускоряется пульс, и снова злился на себя. «Это просто склад. Ты здесь сто раз был. Успокойся». Он нашел ключ, с лязгом открыл тяжелую металлическую дверь и шагнул внутрь. Запах пыли, старой бумаги и сырости ударил в нос. Он щелкнул выключателем. Одна-единственная лампочка под потолком замигала и зажглась, отбрасывая длинные, пляшущие тени от штабелей коробок. Секби поставил свою ношу на ближайший стол и уже развернулся, чтобы уйти, когда услышал звук. Тихий, но отчетливый. Металлический скрежет. Как будто где-то в глубине склада приоткрыли другую дверь. Он замер, вслушиваясь. Кровь застучала в висках. Может, крыса? Или сквозняк? Но сквозняка не было, воздух стоял неподвижный и спертый. И тут свет погас. Не мигнув, не потрескивая — просто погас, погрузив все в абсолютную, густую темноту. Секби инстинктивно отпрянул, ударившись спиной о край стола. — Кто здесь? — его голос прозвучал громко и неестественно в тишине, но тут же был поглощен темнотой. В ответ — только тишина. Но это была не пустая тишина. Это была тишина наполненная, в которой чувствовалось присутствие. Чьи-то осторожные шаги. Едва уловимый скрип бетонного пола где-то справа. Паника, холодная и липкая, сжала его горло. Он вспомнил все: взгляды незнакомцев, машину, истории Клеша. Это не паранойя. Это здесь. Сейчас. Он рванулся к тому месту, где, как ему помнилось, была дверь. Его нога наткнулась на ящик, он чуть не упал, выругавшись шепотом. В ушах звенело. Шаги стали отчетливее. Их было двое. Они двигались навстречу друг другу, пытаясь взять его в клещи. Его пальцы наткнулись на холодный металл дверной ручки. Он дико дернул ее, но дверь не поддавалась. Заперта? Извне? Или... Внезапно, совсем рядом, с левой стороны, раздался негромкий, спокойный мужской голос. Тот самый, что заказывал эспрессо. —Тише. Не дергайся. Это только хуже. Секби в ужасе отпрянул от голоса, потеряв ориентацию в темноте. Он был в ловушке.