В тишине

ヾ(❀╹◡╹)ﾉﾞ Санчез просидел у окна дольше, чем любой обычный посетитель. Он не листал телефон, не смотрел в пространство. Его золотистые глаза, казалось, изучали саму ткань происходящего вокруг: ритм работы кофейни, взаимодействие между сотрудниками, выражение лиц уставших клерков, спешащих на работу. Но чаще всего его взгляд, острый и невесомый, как лезвие, возвращался к стойке, где метался Секби. Секби старался не смотреть в ту сторону, но периферийным зрением чувствовал это внимание. Оно было непривычным, почти физическим — как легкое касательство холодных пальцев. Он злился на себя за эту нервозность. «Просто чудак с вычурной внешностью», — пытался убедить он себя, энергично вытирая уже и так сверкающую поверхность кофемашины. Но когда он все же рискнул бросить быстрый взгляд, их глаза встретились. Санчез не отвел взгляда. Он просто приподнял свою чашку в едва уловимом жесте, похожем на тост, и крошечная усмешка тронула уголки его губ. Секби поспешно кивнул и отвернулся, чувствуя, как горячая волна поднимается к щекам. «Идиот», — мысленно выругал он себя. Час пик начал спадать. Кэтрин, воспользовавшись моментом, снова оказалась рядом. —Он все еще здесь, — прошептала она, делая вид, что поправляет полку с сиропами. — Смотрит на тебя. Может, ты ему понравился? —Перестань, — буркнул Секби. — Наверное, просто ждет кого-то. —Час? В рабочее утро? Сомнительно. Но она была не совсем права. Санчез никого не ждал. Он оценивал. И то, что он видел, казалось, его забавляло. Нервная энергия Секби, его старательная концентрация на простых задачах, его украдливые взгляды — все это складывалось в любопытную картинку. Наконец, Санчез поднялся. Он подошел к стойке не для того, чтобы сделать новый заказ, а чтобы выбросить пустую чашку и коробочку от эклера. Он двигался с грацией хищника — тихо, плавно, без лишних движений. —Мусор? — спросил Секби, автоматически указывая на небольшую дверцу под стойкой. —Да, спасибо, — ответил Санчез, его голос прозвучал совсем близко. Он выполнил простое действие, но его присутствие на расстоянии вытянутой руки заставило воздух вокруг сгуститься. — Кофе хороший. Секби кивнул, не находя слов. Казалось, банальная вежливость требовала что-то сказать в ответ, но язык не слушался. —Рад, что понравилось, — наконец выдавил он, глядя на грудь посетителя, на темную, дорогую ткань его рубашки. Санчез задержался еще на секунду. Казалось, он что-то обдумывает. Потом он просто слегка наклонил голову. —Удачного дня. И он ушел. Дверь за ним закрылась, и странное напряжение, витавшее в воздухе последний час, наконец рассеялось. Секби глубоко вздохнул, даже не осознавая, что почти замер в ожидании. — Вау, — протянула Кэтрин, появившись как из-под земли. — Это было... интенсивно. И он сказал тебе «удачного дня». Лично. Мне, например, не сказал. —Тебе бы только драму раздуть, — отмахнулся Секби, но внутри у него что-то странно екнуло. Остаток смены прошел спокойно. Мысли о беловолосом посетителе постепенно отступили под натиском более насущных проблем: предстоящего экзамена, счета за электричество, который все еще лежал неоплаченным, и обещания помочь Клешу с переустановкой системы на ноутбуке. Вечером, по дороге домой, Секби снова выбрал пеший маршрут. Улицы были погружены в мягкие вечерние сумерки. И хотя странное чувство наблюдения, казалось, покинуло его, он невольно ускорил шаг. Его мозг, уставший от дня, выдавал обрывки образов: холодные пальцы того первого незнакомца в костюме, золотые насмешливые глаза Санчеза, взволнованный голос Клеша, рассказывающего о лаборатории. Он тряхнул головой, пытаясь развеять этот хаос. «Слишком много совпадений», — прошептал он сам себе, закуривая у подъезда. Но рациональная часть мозга тут же парировала: «Каких совпадений? Красивый парень зашел в кафе. Бывает. Ты сошел с ума от усталости». Он забрался в свою квартиру, захлопнул дверь и прислонился к ней спиной. Тишина. Только тиканье часов на кухне. Здесь, в своем убежище, все страхи казались нелепыми. Он был просто Секби, уставшим студентом и барменом. Никому не интересным. Никакая тень не могла настичь его здесь, за этой старой деревянной дверью. Он почти поверил в это.