В тишине

ｗ（￣△￣；）ｗ！ На следующее утро мир решил подарить Секби небольшой, но очень важный подарок. Он проспал. Глубокий, безмятежный сон после веселой ночи оказался сильнее, чем ненавистный будильник на его телефоне. Его разбудил громкий стук в дверь и настойчивый голос Клеша: —Секби! Эй, спящая красавица! Тебя на работе уже в розыск, наверное, объявили! Вставай! Секби рывком сел на диване, с диким сердцебиением глядя на экран телефона. Он проспал почти час. —Черт, черт, черт! — забормотал он, срываясь с постели и натягивая джинсы. Клеш, стоя на пороге с кружкой чая, смотрел на эту суматоху с ухмылкой. —Расслабься, смертного приговора тебе не вынесут. Душенька поругается и забудет. Давай я тебя провожу, на машине быстрее будет. Эта идея спасла Секби от опоздания еще на полчаса. Пока он безумно собирался, Клеш угнал отцовскую машину, и уже через десять минут они мчались по утренним улицам, оставляя позади привычный пеший маршрут Секби. Тот самый маршрут, на котором его уже, возможно, ждали. — Спасибо, братан, — выдохнул Секби, когда они притормозили у знакомой вывески «Кофейня Душеньки». — Я бы без тебя сегодня точно пропал. —Да без проблем, — отмахнулся Клеш. — Только в следующий раз не просыпай, а то в шесть утра меня сам поднимать будешь! Секби выскочил из машины и ринулся внутрь. Душенька встретил его неодобрительным взглядом, но ограничился лишь коротким: «На двадцать минут позже, Секби. Учти». Кэтрин, уже за стойкой, лишь подмигнула ему, показывая, что прикрыла, сказав, что он в подсобке разбирает поставку. Утренний аврал уже был в полном разгаре, и Секби, едва успев надеть фартук, бросился в бой. Кофемашины шипели, кассовый аппарат звенел, а очередь, казалось, не кончалась. Он работал на автомате, отключая мозг и полагаясь на мышечную память. Эта суета была ему лекарством — некогда было думать ни о паранойе, ни о вчерашних страшилках Клеша. И вот, в небольшое затишье между двумя волнами клиентов, к стойке подошел он. Парень лет двадцати с небольшим. Белые, словно снег, волосы были искусно выкрашены на концах в ярко-красный, будто макнутые в кровь. Но самое поразительное — его глаза. Ярко-желтые, как жидкое золото или расплавленная янтарь, они смотрели на Секби с открытой, насмешливой любознательностью. На его устах играла легкая, почти дерзкая усмешка, выдававшая уверенность в себе и некоторое развлечение. — Раф и какое-нибудь пирожное, пожалуйста, — сказал он. Голос был приятным, бархатным, но в нем чувствовалась сталь и едва уловимая насмешка. Секби, застигнутый врасплох таким ярким и нестандартным внешним видом, на секунду замер, но потом, поймав себя на этом, быстро улыбнулся и кивнул. —Конечно. «Эклер Шоколадный» сегодня очень хорош, — предложил он, принимаясь за работу. Пока Секби готовил раф-кофе с ванильным сиропом и аккуратно укладывал эклер в коробочку, он чувствовал на себе этот золотой, изучающий взгляд. Было ощущение, будто его не просто рассматривают, а сканируют, оценивая каждое движение. От этого взгляда по коже бежали мурашки, но в них была не только тревога, но и какое-то странное любопытство. — Ваш заказ, — Секби протянул стакан и изящную коробочку. — Приятного аппетита. Парень кивнул, его усмешка стала чуть шире. —Благодарю, — он ловко приложил к терминалу свою карту, не глядя на сумму. Взяв свой заказ, он развернулся и ушел к свободному столику у окна, оставив после себя легкий шлейф дорогого парфюма с нотками кожи и дыма. К Секби тут же подлетела Кэтрин, ее глаза сияли от восторга. —Ну ты видел?! Какой красавчик! — прошептала она, украдкая смотря в сторону загадочного посетителя. — Интересно, свободный? Смотрю, вроде ни кольца, ни других признаков отношений не видно~ Надо бы как-нибудь с ним познакомиться, что думаешь? Секби фыркнул, протирая стойку. —Думаю, он выглядит так, будто съест тебя на завтрак, даже не поперхнувшись. И вряд ли он твоих разноцветных пучков испугается. — Тем интереснее! — рассмеялась Кэтрин и упорхнула обслуживать другого клиента. Секби снова бросил взгляд на парня у окна. Тот не спеша пил свой кофе, глядя на уличную суету, и время от времени на его губах появлялась та самая загадочная усмешка. ЪьЪ