The cherry taste of your lips

***

Дарья не знала, в какой момент всё пошло не так — словно невидимая точка невозврата осталась позади, а она даже не успела её заметить. Ещё вчера она помирилась с Кисой после долгой и мучительной ссоры, которая выжала из неё все силы. Они наконец-то поговорили по душам, и на душе стало легче — казалось, всё возвращается на круги своя. А сейчас она едет с Раулем на его автомобиле в какую‑то неизвестность, и от этой мысли внутри всё сжимается. Ей даже пришлось написать лживую SMS своим подругам, брату, отцу и даже Кисе. Пальцы дрожали, когда она набирала текст: «Всё хорошо, я со знакомой, буду завтра дома». Каждое слово давалось с трудом — девушка ненавидела врать, но выбора не было. Рыжеволосая тяжело вздохнула, машинально накручивая на палец розовую прядь своих передних волос — эту привычку она приобрела ещё в детстве, когда волновалась или пыталась собраться с мыслями. Взгляд невольно скользнул в сторону Рауля. Краем глаза она внимательно смотрела на Кудинова, который уверенно вёл свой чёрный Porsche 911. Его руки спокойно лежали на руле, движения были отточенными, а взгляд сосредоточен на дороге. В его манере вождения чувствовалась уверенность — он точно знал, что делает. Всё началось так просто: он предложил отдохнуть от всех и вспомнить детство. «Давай просто уедем на пару дней, как раньше, — произнёс он с лёгкой ухмылкой. — Вспомним, как было здорово, когда мы были детьми». И Дарья, вопреки здравому смыслу, легко и быстро сдалась. В тот момент она просто увидела перед собой снова своего Ралли — не того жестокого и холодного Рауля, которого знали все вокруг, а маленького Ралли, который всегда спасал свою принцессу от всех бед. Того самого мальчика, который в детстве прятал её от хулиганов за своей спиной, делился последней конфетой и обещал, что всегда будет рядом. — Ты какая‑то молчаливая, Даш, — прозвучал его бархатистый тембр голоса, нарушив тишину салона. — Что‑то не так? — Просто пытаюсь понять, как оказалась в такой ситуации, — честно призналась Хенкина, слегка повернувшись к нему. — Я вообще должна быть на уроках,сейчас, наверное, идёт второй урок… На губах брюнета появилась едва заметная ухмылка, и он покачал головой, на мгновение оторвав взгляд от дороги, чтобы бросить на неё короткий взгляд. Они ехали из Коктебеля в ближайший город — куда‑то подальше от знакомых лиц, от проблем, от всего, что давило на плечи. Рауль сказал, что это поможет им «отдохнуть от всех и всего», и Дарья почему‑то поверила. — Если хочешь, я могу развернуть машину обратно, — произнёс Кудинов, бросив на неё внимательный взгляд. — Выбор за тобой, Принцесса. Дарья отрицательно покачала головой, поудобнее устраиваясь в мягком кресле автомобиля. Внутри боролись противоречивые чувства: с одной стороны, ей хотелось вернуться, с другой — она устала от вечных сомнений и страхов. Её рука машинально потянулась к панели управления радио, но вместо того, чтобы переключать станции, она подключила Bluetooth и запустила свой плейлист. В салоне сразу зазвучала песня TRITIA — «Города». Она поставила звук на середину, откинулась на спинку сиденья, полностью закрыла глаза и расслабилась, позволяя музыке унести её подальше от реальности. Это и было ответом для Рауля — молчаливым согласием продолжить эту странную поездку. Он усмехнулся, не скрывая усмешки, которая для него была маленькой победой. В глубине души он знал: если Даша расслабилась — значит, она ему хоть немного доверяет. Кудинов приоткрыл окно возле себя, одной рукой уверенно руля, а второй доставая из кармана пачку сигарет. Он закурил, выпуская дым в приоткрытое окно. Лёгкий ветерок тут же уносил его прочь. Ему давным‑давно следовало так сделать — предложить Даше поехать куда‑то лишь вдвоём. Он слишком долго медлил, боялся спугнуть, пытался действовать постепенно. Но теперь, когда она рядом, парень понимал: спокойная обстановка действительно помогает расслабиться и расположить человека к себе. Нет, он не собирается ни к чему её принуждать. Он не станет давить, угрожать или брать силой. Даша всегда была его исключением — той, ради кого он готов был изменить свои правила. Дело было в том, что ещё в глубоком детстве он влюбился в эту ослепительную обладательницу рыжих волос, которая ядом поливала всех вокруг, кроме него. Тогда она была его лучшей подругой, его принцессой, которую он поклялся защищать. Но если раньше она видела в нём лишь друга, то теперь у него появился серьёзный конкурент. И этим «кем‑то» был Кислов. Киса. Чёртов наркоман, который каким‑то чудом сумел влюбить в себя Хенкину. Рауль до сих пор не мог понять, как это произошло. Киса забрал её прямо из‑под его носа, пока сам Кудинов медлил, решив двигаться постепенно, чтобы однажды признаться в чувствах. Теперь точно было поздно. Он оказался в роли третьего лишнего — того, кто стоит в стороне и наблюдает, как его принцесса выбирает другого. Рауль усмехнулся горько, снова сделав затяжку. Краем глаза он заметил, что девушка подпевает новой песне, которая заиграла в салоне, слегка двигая головой в такт музыке. Она выглядела расслабленной, почти счастливой — и от этого на душе становилось ещё тяжелее. Девушка была ослепительно красивой. У неё были длинные рыжие волосы до середины спины, но сегодня они были собраны в высокий хвост, а передние пряди, окрашенные в яркий розовый цвет, были завиты волнами. Иногда она машинально накручивала их на палец, когда о чём‑то глубоко задумывалась. На лице был лёгкий макияж — Даша редко красилась ярко, но сегодня выделила глаза стрелками, а губы нанесла блеском, который слегка поблёскивал при свете солнца. Одета она была просто: обычная белая футболка без вырезов с небольшим принтом, заправленная в зауженные чёрные джинсы с высокой посадкой и лёгким ремешком. Поверх всего — чёрная оверсайз‑кофта на замке, которую она застегнула только до середины. На шее поблескивал кулон, на руке был тонкий браслет, в ушах — небольшие серьги. На ногах, конечно же, её любимые белые кроссовки — несмотря на то, что уже была весна и начинало теплеть, она не любила заморачиваться с обувью. Они решили не запариваться над внешним видом, ведь снимали дом на пару дней и планировали просто отдохнуть. Правда, Дарья всё равно взяла с собой небольшую сумку с одеждой — на всякий случай, как и сам Кудинов. И вот уже около часа они ехали по извилистой дороге. По навигатору до места оставалось примерно час. Солнце клонилось к закату, отбрасывая длинные тени на асфальт. И казалось, что время играет против них. Потому что Рауль и Даша медленно сходили с ума. Но каждый — по разному поводу. Рауль боролся с ревностью и страхом потерять её навсегда, а Дарья пыталась понять, чего хочет на самом деле — и не запутаться в собственных чувствах.

***

Кисе казалось, что он медленно, неумолимо сходит с ума. Разум словно плавился под натиском тревожных мыслей, а сердце билось неровно — то замирало на мгновение, то вдруг пускалось вскачь без всякой причины. Всё началось утром, когда на экран телефона выскочило сообщение от Даши. Киса замер, уставившись на экран, не в силах поверить своим глазам. «Не может быть,» — пронеслось у него в голове. — «Это какая‑то ошибка, шутка, блять, подделка…» Сообщение звучало слишком фальшиво, неестественно — будто кто‑то старательно копировал её манеру общения, но упустил что‑то важное, неуловимое. Он хорошо знал Хенкину — точнее, ему так казалось. В его голове чётко выстроилась картина её окружения: кроме Риты и Полины у неё почти не было близких подруг. А в Коктебеле и вовсе — считай, никого, кроме него самого, её брата, Мела и чёртового, проклятого, мать его, Рауля Кудинова. При одной мысли о последнем внутри всё сжималось от недоброго предчувствия, и в груди закипала злость. Кислов всем сердцем молился — искренне, почти отчаянно,чтобы Дарья не оказалась сейчас с ним. Мысль о том, что они могут быть вместе, жгла изнутри, как раскалённый уголь. Если это правда, Киса знал: он просто сгорит от ревности, испепелится изнутри, не оставив от себя ничего, кроме пепла. Да так, что хоть на хуй ложись. Он даже не представлял, куда этот самоуверенный ублюдок мог её повезти. В голове роились мрачные сценарии — один хуже другого, и каждый заставлял кровь стынуть в жилах. К Раулю у него не было ни капли доверия: слишком много слухов ходило о его легкомысленных похождениях, слишком часто он бросался пустыми обещаниями. Оставалась лишь слабая, почти призрачная надежда на благоразумие Даши. Хотя какое тут, нахуй, благоразумие? Ведь она добровольно, по собственной воле, чёрт бы её побрал, возможно, уехала с Кудиновым. От этой мысли Киса сжал кулаки так, что ногти впились в ладони, а зубы непроизвольно скрипнули. Тяжело, судорожно вздохнув, он машинально потянулся к пачке сигарет и курил уже неизвестно какую по счёту за этот день. Каждая затяжка не приносила облегчения — лишь ещё больше подчёркивала внутреннюю пустоту и тревогу, будто внутри образовалась какая‑то чёрная дыра, которая всё пожирает. Сегодня он не пошёл в школу. Нервы были ни к чёрту,они были натянуты, как струны, готовые вот‑вот лопнуть. Срываться на друзей или кого‑либо ещё не хотелось: они‑то ни в чём не виноваты, зачем их впутывать в это дерьмо. Поэтому Киса решил переждать бурю на «базе» — старом гараже, который они с пацанами давно облюбовали как место встреч. Он сидел там, рассеянно крутя в руках зажигалку, и ждал. Ждал Хэнка и Мела. Возможно Гендоса. Надеялся, что их присутствие, их обычные шуточки и разговоры хоть ненадолго отвлекут его от этих мучительных мыслей, выбьют из головы этот проклятый образ Даши рядом с Раулем.

***

Дарья была безмерно рада, когда они с Раулем наконец‑то приехали в точку назначения — живописную Феодосию. Лёгкое волнение и предвкушение долгожданного отдыха переполняли её душу, заставляя сердце биться чаще. Они уехали из Коктебеля сюда всего на один день — небольшая спонтанная поездка, которую Рауль предложил накануне вечером. Дарья тогда лишь удивлённо вскинула брови, но почти сразу согласилась: идея вырваться из привычной рутины показалась ей невероятно заманчивой. Девушка вышла из машины, которую Рауль аккуратно припарковал возле небольшого уютного домика — того самого, что они сняли на два дня. Деревянная постройка с террасой и видом на сад выглядела так, будто сошла со страниц старинной открытки. Хенкина даже не знала, откуда Рауль нашёл эту зону отдыха — он лишь загадочно улыбнулся, когда она спросила. Но место оказалось поистине чудесным: несколько домиков для отдыхающих, тенистые аллеи, цветочные клумбы и даже небольшая беседка у пруда. Здесь было всё, что нужно для спокойного и комфортного отдыха. — Я предлагаю закинуть сумки в дом и пройтись, — прозвучал голос Рауля, когда он вышел из автомобиля, обойдя его, чтобы открыть багажник. В его тоне читалась лёгкая непринуждённость, но Дарья уловила в нём и нотку предвкушения. — Хорошо, я на улице жду тебя, — произнесла Дарья, проходя в сторону тропинки и невольно замирая от открывшегося вида. Вокруг царила удивительная атмосфера: высокие деревья с густой листвой, яркие цветы на клумбах, лёгкий ветерок, приносящий ароматы полевых трав, и кристально чистый воздух, который хотелось вдыхать снова и снова. Кудинов усмехнулся, но, подхватив две небольшие сумки, закрыл багажник и занёс их в домик. Внутри оказалось уютно и просторно: гостиная, совмещённая с кухней, несколько удобных кресел у окна, небольшой столик и камин в углу. Он оставил вещи в гостиной, аккуратно поставив их у дивана. Выйдя из домика, Рауль закрыл его на ключ, а затем так же тщательно запер автомобиль. После чего подошёл к Даше, которая, засмотревшись на пейзаж, не сразу обратила на него внимание. Парень в этот момент невольно залюбовался ею: рыжие волосы, слегка растрепанные ветром, лучистые глаза, улыбка, которая делала её ещё более очаровательной. В этот миг она казалась ему воплощением беззаботной радости и лёгкости. — Красиво, — вырвалось из его уст, но это было сказано в адрес девушки, а не окружающего пейзажа. — Да, тут очень красиво! — воскликнула с улыбкой Хенкина, взглянув на него. Она искренне восхищалась природой вокруг, даже не подозревая, что Рауль говорил совсем не о ней. Он усмехнулся, слегка кивнув ей в ответ. В его глазах мелькнуло что‑то тёплое, почти нежное, но он быстро спрятал это за привычной маской спокойствия. Дарья даже не поняла, что он говорит не о природе, а о ней. Рыжеволосая девушка, полная энергии и энтузиазма, подхватила его под локоть и потянула в сторону зоны отдыха, где уже собрались другие гости курорта. — Куда пойдём? — поинтересовалась Даша, с любопытством оглядываясь по сторонам. В её глазах читалось предвкушение новых впечатлений. — Можем прогуляться до моря, если ты хочешь, — произнёс он, слегка пожав плечами. В его голосе прозвучала лёгкая неуверенность, он не знал, что именно доставит ей больше радости. — Ну нет уж! — фыркнула рыжеволосая, игриво покачав головой. — Рауль, давай погуляем здесь, а к морю отправимся вечером. Так будет гораздо интереснее, правда? И парень согласился на её просьбу, мысленно проклиная себя за эту слабость перед очарованием девушки. Он понимал, что теряет контроль над ситуацией, но не мог ей отказать — её энтузиазм был слишком заразителен. Спустя пару минут они оказались недалеко от ярмарки, где было множество людей. Яркие палатки, разноцветные флаги, весёлая музыка и смех создавали атмосферу настоящего праздника. Здесь были всевозможные сувениры: от изящных керамических фигурок до расписных платков, а рядом располагались игровые зоны с аттракционами и конкурсами. Брюнет покачал головой, заметив огонёк во взгляде Хенкиной. Он сразу понял: девушка обязательно опробует каждый конкурс, купит что‑нибудь на память и, возможно, даже попытается выиграть плюшевого медведя в тире. Когда она побежала выбирать сувениры, не скрывая детского восторга и восхищённо рассматривая каждую безделушку, Кудинов лишь слабо улыбнулся. Её искренняя радость была настолько заразительной, что он невольно почувствовал, как его собственное настроение улучшается. Всё же, несмотря на то, что ей было всего семнадцать, в душе она оставалась ребёнком — непосредственным, эмоциональным, способным радоваться мелочам. А Раулю уже почти двадцать, и он давно привык быть взрослым и зрелым. С такой семьёй, как у него, приходилось рано учиться ответственности и принимать серьёзные решения. — Рауль, ну чего ты встал там? — произнесла Даша, обернувшись и посмотрев на него с лёгкой укоризной. — Иди сюда, давай веселиться! И он пошёл к ней, впервые за долгое время наплевав на свой статус, обязанности и правила. В этот момент ничего не имело значения, кроме её улыбки и этого волшебного дня. Сейчас они в Феодосии. А что будет тут, остаётся тут. Дарья и Рауль неспешно шли по тропинке, ведущей к ярмарке. Под ногами шуршали опавшие листья, а в воздухе витал аромат жареных орехов и свежей выпечки. — Смотри, Рауль! — воскликнула Хенкина, указывая на небольшую палатку с разноцветными воздушными шарами. — Там продают такие милые фигурки из шаров! — улыбнулась рыжеволосая,— Помнишь, в детстве нам делали собачек и зайчиков? Рауль слегка улыбнулся, бросив взгляд на палатку,в голове нахлынули приятные воспоминания. — Помню,но мне всегда казалось, что эти собачки больше похожи на каких‑то инопланетных существ. — усмехнулся Кудинов. — Ну и что! — рассмеялась Дарья. — Зато это было весело,пойдём посмотрим? Не дожидаясь ответа, она потянула его за руку. Подойдя к палатке, девушка восторженно рассматривала готовые фигурки: причудливых драконов, бабочек с радужными крыльями и даже огромную розу из шаров. — Здравствуйте! — обратилась она к мастеру. — А вы можете сделать что‑нибудь необычное? — Конечно, юная леди, — улыбнулся мужчина в яркой рубашке. — Что бы вы хотели? — А сделайте мне единорога,— улыбнулась Хенкина,— С радужной гривой и золотым рогом! — Отличный выбор,— рассмеялся мастер,— Будет готово через пять минут. Пока мастер трудился над заказом, Дарья повернулась к Раулю, который внимательно всё рассматривал. — Помнишь, как мы в парке аттракционов катались на тех ужасных машинках? — поинтересовалась рыжеволосая,— Ты тогда так испугался, что вцепился в руль, будто от этого зависела твоя жизнь! — Я не испугался, — возразил Кудинов, слегка закатив глаза. — Просто не ожидал, что они так резко поворачивают,к тому же ты хохотала так громко, что все на нас смотрели. — Зато было весело! — подмигнула Дарья. — Ой, смотри, готово! Мастер протянул ей изящного единорога с переливающейся гривой. Дарья взяла его обеими руками, восхищённо рассматривая его со всех сторон. — Он прекрасен! — воскликнула она,— Спасибо огромное! Расплатившись, они пошли дальше. Впереди виднелась ярмарка — шумная, красочная, полная людей и соблазнительных запахов. — Рауль, там сладкая вата! — воскликнула рыжеволосая, потянув его к следующей палатке. — И карамельные яблоки,и о боже, печёные каштаны! — послышался ее радостный голос. — Ты хочешь всё сразу? — поинтересовался Рауль. — Да! — без тени сомнения ответила Дарья. — Но сначала сладкая вата,розовая, как закат! Они купили огромную розовую вату, карамельное яблоко и порцию горячих каштанов в бумажном кульке. Дарья с детским восторгом откусила кусочек яблока,не скрывая восхищения. — Ммм, вкуснотища! — протянула девушка,взглянув на него,— Попробуй! Она протянула ему яблоко, и брюнет не смог отказаться. — Действительно неплохо, — признал он. — А теперь игры! — объявила Дарья, заметив ряды аттракционов. — Вон там тир! — Даш, ты же никогда не попадала в цель, — осторожно заметил Кудинов. — Сегодня мой день! — уверенно заявила Хенкина. — И ты мне поможешь,подскажешь, как правильно целиться. В тире хозяин аттракциона объяснил правила. Дарья сосредоточенно прицелилась, высунув кончик языка от усердия. Первый выстрел — мимо. Второй — чуть ближе. Третий — почти попала. — Давай ещё попытку! — взмолилась она, глядя на Рауля умоляющими глазами. Он вздохнул, но оплатил ещё три выстрела. На этот раз Дарья собралась, прислушалась к его советам и попала в мишень. — Ура! — она подпрыгнула от радости. — Рауль, я сделала это! Хозяин тира вручил ей огромного коричневого медведя,которого девушка прижала к себе. — Он будет моим талисманом. — улыбнулась, словно ребенок рыжеволосая. Они пошли дальше, рассматривая сувениры: расписные шкатулки, глиняные фигурки, украшения из полудрагоценных камней. Дарья примеряла разноцветные бусы, крутила в руках маленькую музыкальную шкатулку, восхищалась вышивкой на платках. — Посмотри, какие красивые! — она показала Раулю серьги с бирюзой. — Мне идут? — Очень.— Кудинов внимательно взглянул на нее,— Тебе всё идёт. — Тогда я их куплю,— кинула Хенкина — В качестве сувенира из нашей поездки. Заглянув ещё в пару палаток, они нашли уютную лавочку в тени деревьев и сели отдохнуть. — Держи,— девушка протянула ему остатки ваты,— Без тебя я бы не справилась с этим монстром. — С каким монстром? — усмехнулся Кудинов. — Со всей этой сладостью, конечно! — рассмеялась рыжеволосая. — Спасибо, что терпел мои капризы,это был лучший день за последнее время. Рауль посмотрел на неё — счастливую, раскрасневшуюся, с крошками карамели на губах,не скрывая улыбки. — И для меня тоже,— кивнул головой брюнет,— Давай сделаем такие поездки традицией? — Правда? — глаза Дарьи засияли. — Это было бы замечательно! Они улыбнулись друг другу, и на мгновение весь мир вокруг перестал существовать — были только они вдвоём, этот чудесный день в Феодосии и множество новых приключений впереди.

***

Сегодня был знаменательный день для Хенкина — он чувствовал это с самого утра, едва открыв глаза. Солнечные лучи пробивались сквозь занавески, в воздухе витало ощущение чего‑то важного, но в душе скребло неприятное беспокойство. Единственное, что тревожило его с рассвета, — отсутствие младшей сестры в школе. Даша не пришла на уроки. Вместо этого она прислала короткое сообщение: «Уехала со знакомой на день». Отец, к удивлению Бориса, без лишних вопросов поверил в эту сомнительную историю,но сам Хенкин не мог отделаться от мысли, что здесь что‑то не так. Подъезжая на своём байке к школе, Борис заметил у ворот лучшего друга — Кису. Тот стоял, нервно постукивая ногой по асфальту, и о чём‑то напряжённо думал. Их взгляды встретились — и в глазах Кисы Борис прочёл такую злость и тревогу, что внутри всё сжалось. Не сказав ни слова, Киса резко развернулся, вернулся к своему питбайку и, с рёвом мотора, умчался прочь. Хэнк покачал головой, сидя на своём байке. Он понимал состояние друга: Киса был парнем Даши, и его тревога за девушку была не меньшей, чем у самого Бориса. Повесив шлем на руль, он слез с мотоцикла и поправил рюкзак на плечах. Борис и сам волновался за сестру,возможно, он ещё не до конца одобрял её отношения с Кисой — тот всё ещё иногда возвращался к старым привычкам, время от времени употреблял наркотики, хоть и пытался завязать. Но Борис видел, как Даша меняет его: Киса стал более сдержанным, начал задумываться о будущем, чаще прислушивался к советам. Он старался ради неё, и это, пожалуй, было самым главным. — Милый? — прозвучал нежный женский голос рядом. Борис обернулся и увидел Маргариту. Его белокурая красавица, его возлюбленная. Она подошла неслышно, в своём лёгком пальто и с улыбкой, от которой у Бориса всегда перехватывало дыхание. Они встречались уже около двух месяцев — и это были самые лучшие два месяца в его жизни. Борис был влюблён в Риту ещё с четвёртого класса, но годами молчал о своих чувствах, терпя её колкие фразы и насмешки. Тогда она казалась ему недостижимой — яркая, дерзкая, с острым языком и обезоруживающей улыбкой. Но судьба распорядилась иначе. Теперь Рита была его девушкой — и каждый день рядом с ней казался Борису маленьким чудом. Интересно, что девушка всегда имела особое положение среди его друзей: для Кисы, Мела и Гены она была словно младшая сестра. Хотя сама Рита с первого класса была тайно влюблена в Мела — до тех пор, пока не заметила, наконец, чувства Бориса. Он ослепительно улыбнулся ей, и глаза его засияли, как в тот день, когда она впервые сказала «да». — Душа моя, — произнёс Хэнк тихо, притягивая её к себе и оставляя на губах мягкий, нежный поцелуй. — Я скучал. Маргарита моментально растаяла перед ним. Её улыбка стала шире, она ответила на поцелуй и на мгновение прижалась к его плечу. — Я волнуюсь насчёт Даши, — вздохнула Рита, и её глаза стали серьёзными. — Тебе она тоже написала это странное сообщение? — Да, — Борис вздохнул, проводя рукой по волосам. — Оно совершенно не в стиле моей мелкой,но отец просто кивнул и сказал: «Ну ладно». Блондинка закатила глаза, тяжело вздыхая. — Вроде бы ваш отец мент, — усмехнулась она, — но порой такой недальновидный. Хенкин не смог сдержать усмешки — Рита была абсолютно права. Он знал, что отец, несмотря на опыт, иногда слишком доверчив. — Я видела Кису, — продолжила Лазарева. — Он вылетел из школы, словно пуля, злой, как чёрт. — Знаю, — кивнул Борис. — Я написал Гене,скорее всего, Киса отправился на базу. — Ладно, любимый, — улыбнулась Маргарита, беря его под руку. — Пойдём к Полине и Мелу,они, наверное, уже ждут нас. Борис кивнул, и они двинулись в сторону школьной аллеи. Вдалеке, у старинного дуба, стояли Полина и Мел — парочка, которая всегда выделялась среди остальных. Они не выглядели как обычные подростки: в стильных пальто, с безупречной осанкой, они напоминали скорее аристократов из старинного романа, чем школьников. Подойдя ближе, Борис первым поздоровался с Мелом — своим давним другом. Парни обменялись короткими, но тёплыми объятиями. Девушки, в свою очередь, обнялись, шепнув друг другу пару слов. — Всё в порядке? — тихо поинтересовался Мел, бросив на Бориса внимательный взгляд. — Пока не совсем, — честно ответил Хэнк. — Беспокоюсь за Дашу и за Кису,— вздохнул он,— он опять на грани, я это чувствую,но мы разберёмся. — Вместе всегда проще.— улыбнулась Полина. И они двинулись к школе — четверо друзей, объединённых не только общими заботами, но и крепкой дружбой, готовой выдержать любые испытания.

***

День близился к вечеру, и воздух наполнился особой, умиротворяющей атмосферой — той самой, что бывает только на побережье в тёплые весенние дни. Золотистые лучи заходящего солнца окрашивали небо в нежные оттенки розового, персикового и алого, а море, словно огромное зеркало, отражало эту красочную палитру. Даша вместе с Раулем направились к морю — как и планировали ещё перед прогулкой по ярмарке. Они шли неторопливо, наслаждаясь моментом: шаги звучали мягко на влажном песке, а лёгкий морской бриз играл с рыжими волосами Дарьи и слегка холодил лицо Рауля. Девушка шла ближе к берегу, где волны ласково накатывали на песок и тут же отступали, оставляя после себя кружевную пену. Она сняла кроссовки, несмотря на то, что была весна — но море уже успело прогреться, и ощущение тёплого песка под ногами казалось невероятно приятным. Закат красиво смотрелся на вечернем небе: облака, подсвеченные снизу, напоминали причудливые корабли, плывущие в неведомые дали. В воздухе витал солоноватый запах моря, смешиваясь с ароматами прибрежных трав. Хенкина одной рукой держала свои кроссовки, а второй — аккуратно придерживалась за локоть Кудинова. Её пальцы слегка сжимали ткань его куртки, будто напоминая себе, что рядом есть тот, кто готов поддержать. Рауль шёл рядом, время от времени бросая на девушку внимательные взгляды. Его лицо, обычно серьёзное и сосредоточенное, сейчас выглядело расслабленным, почти мечтательным. Сегодня был первый по-настоящему спокойный и замечательный день за долгое время — по крайней мере, так казалось Раулю. Он чувствовал, как напряжение последних недель постепенно уходит, уступая место лёгкости и умиротворению. — Почему ты полюбила Кису? — неожиданно поинтересовался Кудинов, нарушая тишину. Дарья на мгновение вздрогнула от неожиданности вопроса. Она остановилась, посмотрела на море, словно ища в нём ответы, и вздохнула. — Я не могу дать точного ответа, — произнесла она, снова переводя взгляд на Рауля. — Вы все видите в нём лишь хулигана или наркомана,а я вижу совершенно другого человека перед собой. — вздохнула рыжеволосая,— Того, кто умеет быть добрым, заботливым,кто умеет слушать и понимать. Рауль внимательно слушал её, не перебивая. Он заметил, как смягчилось выражение лица девушки, когда она говорила о своём парне, как в её глазах появилось что‑то тёплое и светлое. — Изначально мы с ним поспорили, — усмехнулась Дарья, вспоминая. — Была некая игра и флирт,мы поддразнивали друг друга, бросали вызовы,но потом мы влюбились, вот и всё. — И тебе не сложно? — усмехнулся Рауль, слегка приподняв бровь. — В каждых отношениях есть свои сложности, — пожала плечами рыжеволосая. — Но разве это повод отказываться от того, кто делает тебя счастливой? — усмехнулась она,— Да, у Кисы есть проблемы,но он старается,и я верю в него. Рауль молча кивнул, обдумывая её слова. В его взгляде мелькнуло что‑то вроде уважения — он не до конца понимал выбор Дарьи, но видел, насколько искренне она верит в своего парня. — Я хочу устроить вечеринку после окончания твоей учёбы, — вдруг сказал он, нарушая недолгую паузу. — В конце концов, ты оканчиваешь девятый класс,это важный этап,можешь взять своего парня, если хочешь. Даша улыбнулась, и в этой улыбке было столько тепла и благодарности, что Кудинов невольно улыбнулся в ответ. — Спасибо, Рауль, — тихо сказала она. — Это очень мило с твоей стороны,конечно, мы придём. Они двинулись в сторону своего домика, продолжая идти вдоль берега. Волны всё так же ласково накатывали на песок, а закат постепенно угасал, уступая место сумеркам. Небо становилось тёмно‑синим, и первые звёзды уже начали появляться на нём. Когда они подошли к домику, Дарья вошла внутрь одна. Рауль остался на улице — он достал пачку сигарет и закурил, задумчиво глядя на море. Парень медленно затягиваясь сигаретой и наблюдая, как последние отблески заката растворяются в тёмно‑синем небе. Дым тонкой струйкой поднимался вверх, смешиваясь с прохладным вечерним воздухом, а мысли крутились вокруг того, что сказала Даша. Он невольно снова прокрутил в голове её слова — о том, как она видит в Кисе кого‑то совсем иного, не такого, каким его знают остальные. В её голосе звучала такая искренняя вера, такая глубокая уверенность в человеке, которого многие считали пропащим, что Рауль невольно задумался: что же Киса может дать Даше такого, чего не может дать он сам? В памяти всплыли моменты сегодняшнего дня: как рыжеволосая смеялась, выбирая сувениры на ярмарке, как её глаза загорались от восторга при виде воздушных шаров и плюшевых медведей, как она с детской непосредственностью радовалась каждой мелочи. Рядом с Кисой она, наверное, чувствует то же самое,эту лёгкость, беззаботность, ощущение, что мир полон чудес. Рауль затянулся ещё раз, задумчиво глядя вдаль. Он понимал, что Киса — не просто какой‑то случайный парень из её жизни. Он важный,более того — конкурент. И не в банальном смысле, не в борьбе за внимание, а в чём‑то более глубоком. Киса сумел затронуть в Хенкиной что‑то такое, что остаётся невидимым для других: её детскую непосредственность, способность верить в лучшее, умение любить безоглядно. «Она не просто с ним,» — думал Рауль. — «Она в него верит,верит, что он может стать лучше. И эта вера, похоже, действительно меняет его». Кудинов вспомнил, как пару недель назад случайно встретил Кису в городе. Тот выглядел иначе — более собранным, менее агрессивным. Тогда Рауль счёл это случайностью, но теперь задумался: может, это влияние Даши? Может, именно она стала той опорой, которая помогает ему держаться на краю? Рауль потушил окурок о край пепельницы, оставшейся с прошлых гостей, и медленно выдохнул. В груди неприятно кольнуло — не злость, не зависть, а скорее острая, пронзительная ясность: он тоже хочет быть тем, ради кого Даша будет так верить. Тем, кто достоин её искренности, её тепла, её безоглядной веры. Он поднял взгляд к звёздам, мерцающим над морем, и на мгновение закрыл глаза, вслушиваясь в шум волн. Раньше он считал, что Киса — просто неудачный выбор Даши, ошибка, которую она рано или поздно осознает. Но теперь понимал: всё сложнее,ведь Киса стал частью её мира, частью её самой. И именно это делало его опасным соперником. «Нет,» — вдруг твёрдо решил Рауль, сжимая кулаки. — «Я не стану отступать,не стану ждать, пока она разочаруется или поймёт, что Киса не изменится. Я сам покажу ей, что могу быть лучше,что я готов стать тем, кто будет её поддерживать, вдохновлять, делать счастливой, каждый день, каждую минуту». Мысли выстраивались в чёткую стратегию. Он не станет очернять Кису или пытаться выставить его в дурном свете — это недостойно и вряд ли сработает с Дашей. Вместо этого он покажет ей, на что действительно способен,будет рядом, когда понадобится помощь. Будет слушать, когда ей нужно выговориться. Будет удивлять, радовать, дарить моменты, которые она запомнит навсегда. Рауль выпрямился, чувствуя, как внутри крепнет решимость. В нём больше не было сомнений — только чёткое понимание: он будет бороться за Дашу. Не из‑за уязвлённого самолюбия, не потому, что не может смириться с её выбором, а потому, что по‑настоящему хочет, чтобы она была счастлива. И если для этого нужно доказать, что он — лучший вариант, он докажет,шаг за шагом, день за днём. Кудинов ещё немного постоял, вслушиваясь в шум волн, а затем повернулся к двери домика. Внутри, за тёплым светом лампы, его ждала Даша — с её улыбкой, искренностью и той внутренней силой, которая заставляла людей вокруг становиться лучше. Рауль глубоко вдохнул ночной воздух, расправил плечи и решительно шагнул вперёд. Пора действовать.