The cherry taste of your lips

***

Крым, Коктебель. Дарья проснулась от настойчивого звона будильника — 7:15, понедельник. За окном серело февральское утро: воздух в Крыму был прохладным, но без лютых морозов. Лёгкий ветерок покачивал ветви старых кипарисов за окном, а над горами висела лёгкая дымка. Квартира в Коктебеле дышала тишиной — отец уже уехал на работу, оставив на кухонном столе записку с пожеланием хорошего дня и парой монет «на кофе в школе». Дарья потянулась, сбросила одеяло и встала. Прошлась босиком по тёплому полу — отопление работало исправно. Её рыжие волосы, слегка спутанные после сна, рассыпались по плечам, а первые пряди, окрашенные в ярко‑розовый цвет, забавно топорщились в разные стороны. Она невольно улыбнулась, представив, как это выглядит со стороны. В ванной рыжеволосая включила свет, умылась холодной водой, чтобы окончательно прогнать сон, и внимательно посмотрела на себя в зеркало. Отряхнула с лица остатки сна, поправила волосы, любуясь игрой оттенков: ярко‑рыжий переходил в розовый на концах. «Надо будет обновить цвет на выходных», — мелькнуло в голове. Она быстро привела себя в порядок: расчесала волосы, стараясь аккуратно распутать розовые пряди, нанесла лёгкий увлажняющий крем, слегка подкрасила ресницы тушью, добавила немного персиковых теней на веки и завершила макияж прозрачным блеском для губ. В зеркале отразилась девушка с живыми глазами и озорными розовыми прядями, вполне готова к понедельнику. В шкафу выбор был недолгим: тёплые джинсы с вышивкой на кармане, уютный свитер с высоким воротом в терракотовом оттенке, толстый шарф в клетку и удобные ботинки на толстой подошве — февраль в Крыму обманчив, лучше одеться потеплее. Дарья аккуратно сложила школьную сумку, проверила, все ли учебники на месте, положила косметичку и маленький брелок‑котика, который ей подарила Полина. На кухне запахло поджаренным хлебом — это проснулся Борис. Он уже возился у плиты в своей любимой чёрной футболке с принтом группы «Кино» и спортивных штанах, что‑то напевал себе под нос. — Эй, систр, доброе утро! — воскликнул он,— Чего так поздно? — Поздно? — усмехнулась рыжеволосая,— Скорее,это ты на удивление рано.— посмеялась она,— Ты опять занял всю конфорку? Борис рассмеялся, переворачивая бутерброд на сковороде. — Всего лишь готовлю завтрак для нас двоих.— закатил глаза блондин,—Бутерброды с сыром и чай,это классика жанра.— прозвучал его голос,— Или ты мечтала о круассанах с малиновым джемом? — пошутил он,— Могу изобразить, если дашь мне ещё полчаса сна. — С тобой и бутерброды,это праздник, — парировала Дарья, доставая чашки и любуясь, как розовые пряди ловят свет от окна. — Но если вдруг решишь испечь круассаны, я не откажусь. — ухмыльнулась она,— И, кстати, ты опять оставил свои носки у дивана! — Это стратегическое размещение, — серьёзно ответил Хэнк, накладывая сыр на хлеб. — Чтобы не забыть их забрать,тактика, сестра, тактика. Они рассмеялись. Хенкина нарезала яблоко дольками, Борис разлил чай по кружкам. На столе появилась тарелка с горячими бутербродами, рядом — банка любимого малинового варенья, которое бабушка прислала из Симферополя. — Ну что, — Борис поднял чашку, — за понедельник? — усмехнулся он,— Пусть будет лёгким, без контрольных и с солнечным перерывом! — За понедельник, — согласилась рыжеволосая, делая глоток горячего чая с лимоном. — И за то, чтобы учитель математики не задавал контрольную, а учительница литературы не спрашивала стихотворение, которое я не выучила. — Аминь, — торжественно произнёс Борис, подмигнул сестре, после чего добавил,— И чтобы ветер не сдул твои волшебные пряди по дороге! Они снова рассмеялись, доели завтрак, собрали вещи и через десять минут уже надевали куртки в прихожей, проверяли, взяли ли всё необходимое, и готовились выйти на улицу, навстречу февральскому утру Коктебеля, где над морем уже пробивались первые лучи солнца.

***

Дарья застегнула куртку доверху, поправила шарф и перекинула сумку через плечо. Борис уже ждал её у подъезда с мотоциклом — старый, но ухоженный «Урал» блестел от утренней измороси. На фоне февральского неба тёмный силуэт мотоцикла выглядел особенно выразительно, а рядом с ним парень казался ещё более высоким и крепким. — Готова, систр? — Борис надел шлем и протянул второй Дарье. — Держись крепче, ветер сегодня бодрый! — Как всегда, — улыбнулась Хенкина, надевая шлем и аккуратно убирая розовые пряди под него. — Только не гони, как в прошлый раз, а то я опять буду похожа на одуванчик! Хэнк хохотнул, завёл мотоцикл, и они тронулись. Февральский Коктебель проплывал мимо: узкие улочки с невысокими домами, выбеленными известью стенами и черепичными крышами, вывески сувенирных лавок, ещё закрытые на утренний час, кипарисы вдоль дороги и далёкий шум моря где‑то за поворотом. Ветер трепал шарф Дарьи, но она крепко держалась за брата, чувствуя, как утренняя прохлада смешивается с радостью нового дня. По дороге они объехали небольшую лужу у старой аптеки, миновали сквер с замёрзшими клумбами и свернули к школе. Борис ловко припарковался на школьной стоянке, рядом с другими мотоциклами и велосипедами. Он заглушил двигатель, снял шлем и помог Дарье снять её шлем, аккуратно поправив её волосы руками. — Ну что, волшебница, идём?— поинтересовался он,глядя на нее. Они обнялись на секунду, быстро, по‑братски, и, улыбаясь, направились ко входу в школу. Дарья чувствовала, как от мотоцикла ещё идёт тепло, а в груди лёгкое предвкушение дня. В воздухе пахло морем и чем‑то едва уловимо весенним, несмотря на февраль. В раздевалке было шумно и людно. Старшеклассники громко переговаривались, кто‑то спорил о вчерашнем матче, кто‑то искал затерявшуюся перчатку. Рыжеволосая повесила куртку, поправила свитер и шарф, а Борис бросил рюкзак на полку и хлопнул сестру по плечу на прощание. — Увидимся на большой перемене, систр! — подмигнул Хэнк,— Удачи на литературе! — И тебе на физике! — крикнула Дарья ему вслед, когда Борис уже направился к своим друзьям. У выхода из раздевалки его ждали. Мел стоял у окна, аккуратно стряхивая невидимую пылинку с рукава своего тёмного пальто. Коротко стриженый, с безупречной осанкой и портфелем в руке, он всегда выглядел так, будто собрался не на уроки, а на деловую встречу. Увидев Бориса, он слегка кивнул и иронично приподнял бровь,не скрывая радости. — Опять летал, как ураган? — усмехнулся Меленин,— Твои волосы торчат, будто ты в грозу стоял. Рядом с ним стоял Киса. Его волосы были впервые аккуратно уложены,а внешний вид,как всегда непредсказуемый,он курил,пока никто не видит. — Бро, ты опоздал на три минуты. — ухмыльнулся Кислов,— Мы уже думали, ты решил прогулять и уехать к морю. Борис рассмеялся, взъерошил волосы,они по очереди обнялись с ним. — Да я просто вёз самое ценное, что у меня есть свою сестру.— усмехнулся блондин,— Так что простите великодушно! — Ооо, Лисица,уже на уроках? — поинтересовался Киса. — Так точно, Ромео,увидишь ее на перемене,— вздохнул Хэнк. — Ладно, пацаны,нас ждёт физика,— усмехнулся Мел. Тем временем Дарья вышла в коридор и сразу увидела своих подруг — они ждали её возле класса. Полина увидев ее, бросилась к Дарье, обняла её и затараторила так быстро, что было сложно что-то распознать. — Дашка, ну наконец‑то!— воскликнула шатенка,— Мы думали, ты опять застряла в пробке из‑за снега…— прозвучал ее голос. Рядом стояла Маргарита с острым взглядом, который, казалось, замечал всё. — Ну,что идёмте на русский?— усмехнулась она. Дарья рассмеялась, обняла обеих по очереди. — Идёмте,пока нас не хватились.— усмехнулась Хенкина. — Да кто хватиться то! — хором ответили подруги. — Пойдёмте, — Полина взяла Дарью за руку, — а то звонок вот‑вот будет. — произнесла она,— Расскажешь нам по дороге, как там твой Киса? Девушки направились к классу, весело переговариваясь, обсуждая планы на день и посмеиваясь над какой‑то шуткой. Борис с друзьями уже оживлённо обсуждали планы на выходные — похоже, собирались на прогулку к морю, пока погода не испортилась. Утро понедельника, начавшееся с будильника и бутербродов, превращалось в обычный, но такой родной школьный день — с друзьями, шутками и маленькими приключениями. Дарья на мгновение остановилась, чтобы вдохнуть полной грудью: в коридоре пахло свежесваренным кофе из учительской, бумагой и чем‑то неуловимо школьным. Всё было на своих местах — и это радовало.

***

После единственного урока литературы Дарья вышла в коридор, всё ещё мысленно разбирая строки Пушкина, которые они разбирали на занятии. Шум школьной перемены окутал её: где‑то звенел смех, кто‑то громко спорил о домашнем задании по математике, хлопали двери кабинетов, а вдалеке слышался голос завуча, призывающего к порядку. Она поправила сумку на плече и направилась к туалету — нужно было освежиться перед следующим уроком. Рыжеволосая свернула за угол, но не успела сделать и пары шагов, как чья‑то рука резко схватила её за запястье, а другая уверенно обхватила за талию. Мгновение, и её уже затащили в пустой боковой коридор, прижали к прохладной стене, выкрашенной в бледно‑зелёный цвет. Всё произошло так быстро, что она даже не успела среагировать. Перед ней стоял Киса. Он был одет в чёрные джинсы с рваными коленями, большую футболку с принтом какой‑то старой рок‑группы и объёмное худи оверсайз. На ногах — потрёпанные кроссовки, явно прошедшие не один километр по улицам Коктебеля. Его тёмные кудрявые волосы слегка растрепались, а на губах играла та самая довольная ухмылка, от которой у Дарьи всегда пробегали мурашки по спине. — Ну здравствуй,Лисица, — произнёс он, слегка наклонившись к ней. Его голос звучал низко и чуть хрипловато. — Давно не виделись, хотя прошел всего один урок.— ухмыльнулся Кислов. Хенкина быстро пришла в себя, вскинула подбородок и постаралась сохранить невозмутимость, хотя сердце забилось чаще, а в груди разливалась тёплая волна. — Кислов, ты что, совсем с ума сошёл? — бросила она язвительно, но в глазах уже плясали смешинки. — Мог бы просто подойти и поздороваться, как нормальный человек. — прозвучал ее голос,— А не устраивать эти свои театральные постановки. — А где же в этом веселье? — Иван тихо рассмеялся, его глаза блеснули озорством. Он чуть качнул головой, не отрывая от неё взгляда. — К тому же, мне нравится, когда ты такая возмущённая. — подмигнул кудрявый,— Это делает тебя ещё очаровательнее,и придаёт твоему рыжему облику какой‑то особый шарм. — Особый шарм? — Хенкина изогнула бровь, стараясь не улыбнуться. — Ты сейчас серьёзно? — фыркнула недовольно она,— Или это новая тактика обольщения? — прозвучал ее голос,— Может, ты конспект составил: «Как застать девушку врасплох и заставить её сердце биться чаще»? — Конспект? — Кислов сделал вид, что задумался, затем снова рассмеялся. — Нет,Лисица,никаких конспектов,просто правда. — усмехнулся он,— Ты сегодня особенно хороша,эти розовые пряди будто специально, чтобы сводить меня с ума. Он слегка коснулся кончиками пальцев её волос у виска, провёл по розовой пряди, и Дарья почувствовала, как по спине пробежала лёгкая дрожь. — Сводишь с ума ты, — парировала она, но уже не так уверенно. Её голос чуть дрогнул. — И перестань называть меня лисицей, будто я какой‑то зверёк из сказки.— вздохнула рыжеволосая,— Я Дарья,запомни это. — Но ты и есть лисица, — он наклонился ещё ближе, почти касаясь её уха. Его дыхание щекотало кожу, а голос стал тише, интимнее. — Рыжая, хитрая, неуловимая и такая притягательная. — ухмыльнулся Иван,— Ты же знаешь, что я не могу пройти мимо, когда вижу тебя. Дарья хотела сказать что‑то колкое, уже открыла рот,но вместо этого ответила совершенно другое. — Кислов, если ты сейчас же не…— прозвучал ее голос. Договорить она не успела — Киса накрыл её губы своими. Поцелуй вышел страстным, жадным, будто он долго сдерживался и теперь дал волю чувствам. Дарья на мгновение замерла, а затем ответила — её пальцы невольно вцепились в край его худи, притягивая ближе. Она ощутила знакомый запах его одеколона, что‑то свежее с лёгкой древесной нотой, и на секунду забыла обо всём на свете. Через несколько мгновений он слегка отстранился, но не отпустил её, продолжая прижимать к стене. Их дыхание смешалось, в глазах обоих горели искры. Иван провёл большим пальцем по её щеке, слегка улыбнулся — на этот раз искренне, без насмешки. — Ну что,Лисица, — прошептал Киса, едва касаясь губами её щеки. — Всё ещё сердишься? — поинтересовался он,— Или я уже искупил свою вину за этот маленький спектакль? Хенкина усмехнулась, провела кончиками пальцев по его щеке,не скрывая ухмылки. — Только потому, что ты всегда добиваешься своего,но мне это, кажется, нравится.— вздохнула рыжеволосая,— Больше, чем следовало бы. Кислов снова улыбнулся и поцеловал её ещё раз мягче, нежнее, но с той же внутренней силой. Хенкина закрыла глаза, позволяя себе раствориться в моменте, забыв про уроки, про школу, про всё, кроме тепла его рук и ощущения его губ. Где‑то вдалеке прозвенел звонок на урок, эхом разнёсшийся по пустым коридорам. Оба вздрогнули, но не торопились отстраняться. Ещё несколько секунд они стояли так — прижавшись друг к другу, в тихом коридоре, где только что разыгралась их маленькая, но такая важная сцена. Наконец Иван медленно отстранился, взял Дарью за руку. — Пойдём,Лисица,а то опоздаем.— раздражённо вздохнул парень,— Но после школы ты моя,договорились? — прозвучал его голос,— Я покажу тебе тот новый вид на море, о котором рассказывал. Дарья рассмеялась, сжала его ладонь крепче,кивнув ему головой в знак согласия. — Договорились, Кислов,только не вздумай снова тащить меня в какой‑нибудь тёмный угол.— ухмыльнулась она, после чего подмигнула.— Хотя может, в следующий раз я и сама тебя туда затащу. — О, теперь я точно буду начеку, — подмигнул Киса. — Но предупреждаю: сопротивляться не стану. Они вышли из коридора, Кислов закинул руку Хенкиной на плечи, слегка притянул её к себе — так они и пошли по школьному коридору. Дарья невольно улыбнулась, чувствуя тепло его ладони сквозь ткань худи. — И что это было? — шутливо возмутилась она, стараясь говорить строго, но улыбка выдавала её с головой. — Кислов, ты хоть понимаешь, что мог получить по рукам за такие фокусы? — По рукам? — усмехнулся Киса,— Да ладно,Лисица,ты же не станешь бить того, кто так искренне восхищается твоей красотой? — ухмыльнулся он,— Тем более в такой чудесный день. — Восхищается он, — фыркнула рыжеволосая, но не отстранилась. — А если бы кто‑то нас увидел? Учителя, например? — вздохнула она,— Ты в одиннадцатом классе, почти выпускник, а ведёшь себя как… — Как влюблённый идиот? — подмигнул Иван. — Так это правда,и пусть видят,мне скрывать нечего. — уверенно заявил кудрявый,— К тому же, — он понизил голос, — кто ещё может похвастаться, что его девушка самая яркая в школе? — парень подмигнул ей,— С этими рыжими волосами и розовыми прядями,ты будто сама весна, которая решила заглянуть в февральский Коктебель. Дарья почувствовала, как щёки слегка порозовели, и шутливо толкнула его локтем в бок. — Кислов, прекрати.— фыркнула недовольно она,— Ты сейчас так заговоришься, что я начну верить в эти комплименты. — А почему бы и нет? — он серьёзно посмотрел на неё. — Я говорю то, что думаю,мне нравится, что ты не даёшь мне расслабиться.— прозвучал его голос,— Держишь в тонусе. — О, я специально тренировалась, — Хенкина подняла подбородок, изображая высокомерие. — Пять месяцев упорных тренировок, чтобы держать тебя в узде. — И у тебя отлично получается, — Киса снова рассмеялся. — Но предупреждаю: я упрямый,и сдаваться не собираюсь. Они продолжали идти, непринуждённо болтая и подшучивая друг над другом. Дарья рассказывала, как учительница литературы хвалила её сочинение, а Иван в ответ поделился, что на физике они сегодня будут проводить какой‑то необычный эксперимент с электрическими цепями. — Представляешь, Мел уже успел поспорить с учителем, что соберёт схему быстрее всех, — усмехнулся Кислов. — Хотя, честно говоря, у него есть шансы,он же у нас гений точных наук. — Зато ты гений… — Дарья на секунду задумалась, — харизмы,да, точно. — Ну, спасибо, что не «безобразия», — подмигнул он. Вскоре они подошли к кабинету математики, двери были приоткрыты, внутри уже слышались голоса одноклассников. Иван остановился, опустил руку с её плеча, но тут же взял за ладонь. — Ну что,Лисица, — тихо сказал Киса, глядя ей в глаза. — Здесь я покидаю тебя,но помни: после школы ты моя.— ухмыльнулся кудрявый,— И никаких отговорок про «мне нужно сделать домашку» или «я устала». — Да-да, — Хенкина улыбнулась, стараясь скрыть, как ей приятно это слышать. — Вид на море, всё такое,но учти: если погода испортится, я буду винить только тебя. — Принимаю ответственность, — торжественно произнёс Иван и слегка сжал её руку. — Удачи на математике,если что мысленно я с тобой. — подмигнул он,— И если учитель начнёт задавать сложные вопросы,то просто представь, что отвечаешь мне. Он быстро наклонился и легко коснулся губами её лба, затем подмигнул ей на прощание. — До встречи, Лисица. — прозвучал его голос,— Не скучай. — Постараюсь, — она улыбнулась в ответ. — И ты там не устраивай без меня никаких безумств. — Обещаю вести себя прилично, — рассмеялся Киса. — Ну, насколько это возможно. Дарья вошла в кабинет, оглянулась и помахала ему рукой. Иван тоже махнул в ответ, подмигнул ещё раз и направился в сторону своего класса — на этаж выше. По дороге он невольно улыбался, вспоминая её улыбку и то, как забавно она пыталась выглядеть строгой, когда он её дразнил. А Хенкина, сев за парту рядом с Полиной, всё ещё ощущала тепло его руки и слышала в голове его голос: «Ты будто сама весна». В груди разливалась приятная лёгкость, и даже перспектива сложной контрольной по математике уже не казалась такой пугающей.

***

Урок математики тянулся медленно. Дарья пыталась сосредоточиться на объяснении учителя, на формулах и задачах, но мысли то и дело возвращались к утренней встрече с Кисой. Она машинально выводила в тетради узоры — маленькие сердечки и завитки, пока учитель расписывал на доске решение квадратного уравнения. Звонок с урока прозвучал как освобождение. Дарья собрала тетради, а Полина тут же потянула её за рукав кофты. — Даш, подожди,пойдём в столовую? — произнесла шатенка,— Я умираю с голоду,и нам надо поговорить. — Конечно, — улыбнулась Дарья, закинув сумку на плечо. — О чём речь? Девушки вышли в коридор и направились к лестнице, ведущей на первый этаж. — Ты видела сегодня Мела? — поинтересовалась она,— Он какой‑то странный,всё утро ходит задумчивый, почти не шутит.— вздохнула Самойлова,— Обычно он мне хотя бы SMS,напишет, а сегодня тишина. — Может, просто устал?— произнесла Даша,— У одиннадцатиклассников сейчас нагрузка бешеная, подготовка к экзаменам, дополнительные занятия… — Да, но он обычно находит время хотя бы пару слов бросить, — вздохнула Полина. — Вчера он сказал, что у него какие‑то проблемы с Кисловским,то есть с Кисловым.— произнесла она. — Ты про Кису? — подсказала Дарья и слегка покраснела. — Ага, значит, вы снова вместе? — усмехнулась шатенка,— Вижу, вижу этот румянец,но вернёмся к Мелу,я переживаю за него. — произнесла Полина,— Он такой правильный, собранный, а тут вдруг эти перепады настроения. — Давай я спрошу у Кисы? — предложила Дарья. — Он наверняка знает, что происходит,может, у них какие‑то общие дела или проблемы. — Было бы здорово, — обрадовалась Полина. — Ты же понимаешь, я не хочу лезть с расспросами, если он не готов говорить.— вздохнула она,— Но и сидеть сложа руки тоже тяжело. Они вошли в столовую, взяли подносы и встали в очередь. Дарья взяла салат, булочку и чай, Полина — сэндвич и какао. Устроившись за столиком у окна, Полина продолжила говорить. — А Кислов,я слышала, он иногда ввязывается в какие‑то сомнительные истории.— прозвучал ее голос. — Да, он такой,любит риск, адреналин, всё, что выходит за рамки,но он не глупый просто ищет острых ощущений.— вздохнула рыжеволосая,— Иногда мне кажется, что это как‑то связано с его семьёй…— призналась девушка,— Он редко про них говорит, но видно, что там не всё гладко. — Я слышала кое‑что ещё, — Полина оглянулась по сторонам, убедилась, что рядом никого нет, и заговорила тише. — Говорят, он ну, в общем, иногда увлекается наркотиками,не постоянно, конечно, но бывает. — Я знаю,Поль,он сам как‑то обмолвился, что «пробовал», но уверял, что это было пару раз и больше не повторится. — усмехнулась Хенкина,— Я пыталась с ним поговорить, но он только отмахивается: «Лисица, не волнуйся, я держу ситуацию под контролем». — произнесла она,копируя его тембр голоса,— Как будто это так просто держать под контролем то, что может тебя сломать. — И что ты собираешься делать? — осторожно поинтересовалась Полина. — Не знаю, — Дарья покрутила в руках ложку. — Пытаться давить бесполезно он только замкнётся,но и просто смотреть, как он рискует не могу. — вздохнула рыжеволосая,— Может, стоит поговорить с Мелом? — поинтересовалась она,— Он более рассудительный, может повлиять на Ивана. — Хорошая идея, — поддержала Полина. — Мел хоть и выглядит таким безупречным, но он преданный друг.— кивнула головой шатенка,— Если поймёт, что Кислов на грани, обязательно что‑нибудь придумает. Девушки помолчали, попивая чай. В столовой шумели другие ученики, звенели подносы, пахло свежей выпечкой. — Знаешь, — улыбнулась Полина, — несмотря на все эти тревоги, я всё равно счастлива. С Мелом, это как будто дышать полной грудью. — звучал голос Самойловой,— И с тобой дружить тоже счастье,спасибо, что ты есть. — И ты спасибо,мы со всем разберёмся, вот увидишь.— улыбнулась Хенкина,— Поможем Мелу, поговорим с Кисой, главное держаться вместе. В этот момент в столовую вошёл Киса. Он сразу заметил Дарью, подмигнул ей и направился к стойке с едой. — Гляди‑ка, твой бунтарь явился.— усмехнулась она,— И, кажется, в отличном настроении. — Да, он умеет заряжать энергией. — закатила глаза девушка,— Пойду поздороваюсь,а потом расскажу тебе всё, что узнаю про Мела, ладно? — Договорились, — кивнула Полина. — И будь с ним помягче,он ведь, при всей своей браваде, тоже нуждается в поддержке. Дарья встала и пошла навстречу Ивану, чувствуя, как внутри снова разливается тепло. Когда она встала из‑за столика и направилась к Ивану, который как раз взял поднос с сэндвичем и стаканом апельсинового сока. Он заметил её приближение и расплылся в ухмылке — той самой, от которой у Хенкиной всегда чуть сбивалось дыхание. — Привет,Лисица, — он слегка наклонил голову, уступая ей место рядом с собой у стойки. — Уже успела проголодаться второй раз? — Нет, я просто пришла убедиться, что ты не съешь что‑нибудь вредное и не испортишь свой драгоценный аппетит перед прогулкой к морю, — парировала Дарья, стараясь говорить строго, но глаза выдавали её с головой. Киса тихо рассмеялся, поставил поднос на ближайший свободный столик и жестом пригласил девушку сесть рядом. — Ну что, — он понизил голос, — какие новости? — Никаких пока, — Хенкина села напротив, сложила руки на столе. — Но Полина очень переживает за Мела,говорит, он какой‑то отстранённый в последнее время, почти не пишет ей. — вздохнула рыжеволосая,— Ты что‑нибудь знаешь? Кислов на мгновение помрачнел, взгляд стал серьёзнее. Он откусил кусок сэндвича, медленно прожевал, словно подбирая слова. — Это его личное дело, Даш, — наконец сказал он. — Я не могу выдать то, что он мне рассказал,но обещаю: если ситуация станет опасной или потребует вмешательства, я дам знать. — вздохнул парень,— Мел мой друг, и я не позволю ему тонуть в одиночку. Дарья внимательно посмотрела на него. В этот момент Иван казался старше своих лет — не беззаботным бунтарем, а человеком, который несёт груз ответственности за близких. — Хорошо, — кивнула она. — Я понимаю,просто передай ему, что Полина волнуется.— улыбнулась девушка,— И что она готова помочь, если нужно. — Обязательно передам, — Киса ухмыльнулся, и его лицо снова стало прежним озорным и живым. — А теперь хватит о серьёзных вещах,ты сегодня потрясающе выглядишь,повторюсь. — Кислов, ты опять за своё? — рыжеволосая шутливо нахмурилась, но не смогла сдержать улыбку. — Ты же только что был таким серьёзным! — А что, нельзя быть и серьёзным, и влюблённым одновременно? — он наклонился ближе, понизил голос до шёпота. — Тем более когда передо мной самая красивая девушка в школе. — Самая красивая? — Дарья изогнула бровь. — А если я скажу, что слышала, будто ты вчера говорил то же самое Кате из десятого? — Ложь и клевета, — торжественно заявил Киса. — Я говорил, что она хорошо рисует,а про красоту только тебе,и только искренне. Они рассмеялись. Иван протянул руку через стол и на мгновение сжал пальцы Дарьи. — После школы всё в силе? — поинтересовался он. — Море, вид, разговоры ни о чём и обо всём сразу? — В силе, — кивнула Даша. — Только без сюрпризов вроде прыжков со скалы, ладно? — Обещаю ограничиться прогулкой и парой философских рассуждений о смысле жизни, — подмигнул Киса. — Хотя, кто знает… — Вот именно, — Хенкина встала из‑за стола. — Поэтому я и волнуюсь,до встречи, Кислов,и передай Мелу, что мы его поддерживаем. — Передам, — он тоже поднялся, слегка коснулся губами её виска. — До встречи,Лисица,не скучай на уроках. Дарья вернулась к столику, за которым сидели Полина и Маргарита. Последняя уже успела занять место рядом с подругой и теперь оживлённо что‑то рассказывала, размахивая рукой. — Ну наконец‑то! — воскликнула Лазарева, как только Дарья села рядом. — Мы тут уже решили, что Кислов похитил тебя до конца учебного дня. — Почти, — улыбнулась Дарья. — Но он обещал вернуть меня целой и невредимой после прогулки к морю. — И что сказал про Мела? — поинтересовалась Самойлова. — Сказал, что это личное, — честно ответила рыжеволосая. — Но пообещал, что если будет нужно, он даст нам знать,и что Мел его друг, и он не бросит его в беде. — Звучит обнадеживающе, — задумчиво произнесла Полина. — Значит, они всё‑таки поддерживают друг друга. — Конечно, поддерживают, — вмешалась Маргарита. — Эти трое хоть и разные, но держатся друг за друга крепче, чем многие семьи. — вздохнула блондинка,— Мел у них голова, Кислов сердце,Хэнк сила, а тот высокий, как его… — Гена, — подсказала Дарья. — Да,Гена — душа компании, — закончила Лазарева. — Так что не переживай, Поль,всё наладится.— улыбнулась она,— А пока, давайте думать, что надеть на субботнюю вечеринку у Лёши? Девушки переглянулись и дружно рассмеялись, на мгновение забыв обо всех тревогах. — У меня есть новое платье, — мечтательно произнесла Полина. — Светло‑бежевое, с кружевами на рукавах,думаю, оно отлично подойдёт. — О, это то, которое ты купила в том маленьком бутике у набережной? — оживилась Маргарита. — Оно и правда шикарное! — воскликнула блондинка,— А я, наверное, надену свою чёрную юбку с пайетками и блузку с бантом,хочу выглядеть дерзко, но элегантно. — А ты, Даш? — Полина повернулась к подруге. — Что планируешь? — У меня есть джинсовая куртка с вышивкой, которую бабушка привезла из Тбилиси, и новая юбка в клетку. — вздохнула рыжеволосая,— Думаю, ещё что-то придумаю, всё‑таки вечеринка на свежем воздухе, у Лёши во дворе. — Отлично, — одобрила Маргарита. — Только бы погода не подвела, — вздохнула Полина. — Говорят, в субботу может быть дождь. — Тогда будем танцевать под дождём! — бодро заявила Маргарита. — Это даже романтичнее,главное, чтобы музыка была хорошая и закуски вкусные. Девушки ещё несколько минут обсуждали детали вечеринки, смеялись и строили планы, пока звонок не возвестил о начале следующего урока. Оставшиеся три урока — химию, русский и английский подруги просидели вместе, за одной партой в конце класса,точнее Лазарева сидела позади них. На химии учительница объясняла тему про оксиды и кислоты. Дарья старалась сосредоточиться на формулах, но мысли то и дело возвращались к Кисе и его словам о Меле. Полина рядом аккуратно записывала уравнения реакций, а Маргарита, сидящая позади, тайком показывала им смешные рожицы всякий раз, когда учительница отворачивалась к доске. — Смотри, — шепнула Лазарева, изображая учительницу с указкой, — «Оксид магния реагирует с соляной кислотой с образованием хлорида магния и воды!» — и тут же прыснула от смеха. Дарья и Полина еле сдержали хохот, прикрывая рты тетрадями. На русском языке они писали сочинение на тему «Мой любимый литературный герой». Полина выбрала Ассоль из «Алых парусов» — ей всегда нравилась эта история о вере в мечту. Маргарита писала про Татьяну Ларину, а Даша — про Гамлета, неожиданно найдя в нём черты бунтаря, чем‑то напоминающего Кису. — Представляете, — шептала Хенкина, — он тоже не мог смириться с несправедливостью! — усмехнулась она,— Вот только методы у него были радикальные. — Ты сейчас про Гамлета или про Кису? — тихо рассмеялась Самойлова. — И про того, и про другого, — подмигнула рыжеволосая. На английском они переводили текст про путешествия и обсуждали, куда бы хотели поехать после школы. Маргарита мечтала о Париже, Дарья — о Нью‑Йорке, а Полина призналась, что хотела бы побывать в Исландии — увидеть северное сияние и вулканы. — После школы всё будет, — уверенно сказала Маргарита. — Главное пережить экзамены,и не забыть про вечеринку в субботу! Когда прозвенел последний звонок, девушки собрали вещи и вышли из класса, продолжая болтать. — Встретимся завтра после уроков у кофейни? — предложила Полина. — Обсудим последние детали по вечеринке. — Договорились, — хором ответили Дарья и Маргарита.

***

После последнего урока Дарья вместе с Полиной и Маргаритой вышла во двор школы. Февральское солнце уже клонилось к закату, окрашивая крыши домов и верхушки кипарисов в тёплые золотистые тона. Лёгкий ветерок шевелил розовые пряди девушки, и она поёжилась, поплотнее запахивая куртку. — Так, значит, завтра в три у кофейни? — уточнила Самойлова, застёгивая молнию на своей куртке. — Да, — кивнула Хенкина. — И не опаздывать, а то Риточка начнёт ворчать, что мы лишаем её драгоценного времени на выбор десерта. — Эй! — возмутилась Лазарева, шутливо толкая подругу в плечо. — Я просто ценю планирование и десерты,особенно десерты. Девушки рассмеялись. Дарья обняла сначала Полину, а затем Маргариту на прощание. — До завтра, девчонки. — улыбнулась рыжеволосая,— Буду считать минуты до нашей стратегической сессии по вечеринке. — И мы, — хором ответили подруги. — Не забудь зарядить телефон и хорошее настроение! Дарья помахала им рукой и сделала пару шагов в сторону ворот, как вдруг услышала за спиной знакомый тембр. — Лисица, а я тебя ищу! — прозвучал мужской голос. Она обернулась и увидела Кису — он стоял чуть в стороне, прислонившись к стволу старого дуба, в своей неизменной чёрной куртке с надписями и рваных джинсах. Рядом с ним, широко улыбаясь, стоял Хэнк. — О, братец, ты ещё здесь? — Хенкина подошла ближе и потрепала брата по плечу. — Думала, ты уже домой отправился. — Да вот, задержался, — брат подмигнул. — Киса уговорил подождать, пока он тебя отыщет.— усмехнулся Хэнк,— Говорит, у него какой‑то грандиозный план на вечер. — Не то чтобы грандиозный, — Кислов оттолкнулся от дерева и шагнул к Дарье, небрежно засунув руки в карманы куртки. — Просто хочу показать ей тот вид на море, о котором говорил,пока погода не испортилась. — вздохнул он,— Да и хуй его знает, когда ещё такой закат будет, красота же, блять. — А, ну тогда другое дело, — Борис хлопнул друга по плечу. — Смотри, Киса, отвези её обратно в целости и сохранности,а то знаешь, что будет? — Знаю, знаю, — кудрявый махнул рукой. — Ты мне голову открутишь и в мусорку выкинешь,всё под контролем, братан. — Ладно, шучу,но всё же, систр, будь осторожна. — вздохнул Хэнк,— И позвони, когда доберёшься до дома, ладно? — Конечно, Борь,всегда звоню, — Дарья на мгновение прижалась к брату, обняла его. — Всё будет хорошо,мы недалеко, просто прокатимся вдоль набережной. — Ну, тогда я поехал, — Хенкин закинул рюкзак на плечо. — Увидимся дома,не задерживайся слишком поздно! — Постараюсь, — улыбнулась рыжеволосая. Брат махнул рукой и направился в сторону автобусной остановки, а Дарья повернулась к своему парню. — Ну что, бунтарь, вези меня к морю.— усмехнулась она,— Но без трюков на поворотах, договорились? — Да какие там трюки, — фыркнул Кислов, направляясь к питбайку. — Я ж не псих какой‑нибудь,просто покатаемся спокойно, посмотрим на эту всю красоту. — ухмыльнулся он,— Море, закат, всё такое,короче, расслабься,Лисица, будет норм. Он подошёл к питбайку, стоявшему у обочины, похлопал по сиденью и запустил двигатель — тот заурчал, издавая характерный рокочущий звук. Киса протянул ей запасной шлем, который она надела. — На, надевай,и держись крепче, ветер сегодня жесть какой,— произнёс кудрявый. Дарья надела шлем, аккуратно убрав розовые пряди, села позади Ивана и обхватила его за талию. — Готова? — обернулся он через плечо, поправив козырёк шлема. — Всегда готова, — улыбнулась она. Питбайк рванул с места, и они помчались по улицам Коктебеля. Ветер свистел в ушах, солнце золотило крыши домов, а впереди уже виднелась синяя полоса моря — спокойная, бескрайняя, манящая. Хенкина прижалась ближе к Кисе, чувствуя, как напряжение учебного дня тает, уступая место лёгкости и предвкушению вечера, который обещал быть особенным. Они свернули на дорогу, ведущую к набережной, и скорость чуть снизилась — теперь можно было наслаждаться видами: рыбацкие лодки у причала, чайки, кружащие над волнами, и далёкий силуэт горы Аю‑Даг на горизонте. Иван на мгновение обернулся, поймал взгляд Дарьи в зеркальце и подмигнул ей. — Ну что, нормально,не сдуло ещё? — крикнул он, перекрывая шум двигателя и ветра. — Нормально! — рассмеялась Хенкина, крепче обхватив его за талию. — Даже лучше, чем нормально! — Вот и отлично, — довольно отозвался Кислов. — Сейчас доедем до смотровой, там вообще вид закачаешься,реально,блять, я не вру: как в кино, блять. Через несколько минут они остановились на небольшой смотровой площадке над морем. Кислов заглушил двигатель, снял шлем и провёл рукой по волосам. — Ну, что скажешь? — он махнул рукой в сторону горизонта, где солнце медленно опускалось к воде, окрашивая небо в оранжевые и пурпурные тона. — Не зря ехали, а? Рыжеволосая сняла шлем, вдохнула полной грудью солёный морской воздух и улыбнулась ему. — Не зря.— прозвучал ее голос,— Это потрясающе. — То‑то же, — Киса довольно ухмыльнулся. — Я ж говорил, что не подведу,давай, садись сюда, — он похлопал по месту рядом с собой на невысоком парапете. — Посидим минутку, пока закат не кончился,а потом отвезу тебя обратно. — вздохнул он,— Но только если сама попросишь, а то я бы тут до темноты сидел… Дарья рассмеялась и села рядом. Они молча смотрели на море, на игру красок в небе, на мерцающие огни первых фонарей в городе внизу. В этот момент всё остальное — школа, тревоги, неопределённость — казалось далёким и неважным. Были только они вдвоём, февральский вечер в Коктебеле и обещание чего‑то нового, тёплого и настоящего.

***

Спустя два часа Иван аккуратно остановил питбайк у подъезда дома Дарьи. Сумерки уже окончательно сгустились, фонари зажглись вдоль тротуара, отбрасывая жёлтые круги света на асфальт. Море осталось позади — теперь вокруг были только привычные дворы, припаркованные машины и силуэты деревьев. Киса заглушил двигатель, снял шлем и протянул руку, помогая Дарье снять её шлем. Она аккуратно вытащила розовые пряди, слегка взъерошенные ветром, и улыбнулась ему. — Спасибо, Кис, это был невероятный вечер. — улыбнулась рыжеволосая,— Вид на море, закат, всё было просто волшебно. — Да ладно тебе, — Кислов смущённо почесал затылок. — Я ж ничего такого не сделал,просто покатал немного, показал красивые места. — усмехнулся он,— Зато ты всё время улыбалась, и это, блять, самое крутое. Они стояли рядом с питбайком, не спеша расходиться. Даша поправила куртку, посмотрела на окна своей квартиры на кухне горел свет: наверное, отец уже вернулся с работы. — Ты точно в порядке? — поинтересовался Кислов, внимательно глядя на неё. — Не замёрзла там по дороге?— прозвучал его голос,— Ветер всё-таки ещё тот. — Всё хорошо, — Хенкина кивнула. — Даже больше, чем хорошо,спасибо, что не забыл про своё обещание показать вид на море. — вздохнула она,— Это было именно то, что мне нужно после такого напряжённого дня. — Ну и отлично, — Киса слегка улыбнулся. — Значит, миссия выполнена,хотя,знаешь, я бы ещё час там посидел или два. — подмигнув ей усмехнулся он,— Или вообще до утра. — Я бы тоже, — тихо ответила рыжеволосая. — Но отец, наверное, уже волнуется,да и завтра в школу… — Да, школа,это да, — кудрявый вздохнул. — Вечная проблема,ладно,Лисица, — он сделал шаг ближе, — пора прощаться,но сначала... Он не договорил, просто наклонился и поцеловал её — сначала нежно, едва касаясь губами, а потом более настойчиво, страстно, словно пытаясь вложить в этот поцелуй всё, что не смог выразить словами за вечер. Дарья на мгновение замерла, а затем ответила, обвив руками его шею, прижавшись ближе. В этом поцелуе были и благодарность за чудесный вечер, и лёгкая грусть от скорого расставания, и обещание новых встреч. Через несколько мгновений Кислов слегка отстранился, но не отпустил её, продолжая держать за талию крепко. — Вот теперь точно пора, — прошептал он. — Завтра увидимся в школе? — поинтересовался он,— Я найду на большой перемене тебя. — Обязательно, — Хенкина улыбнулась, чуть покраснев. — И спасибо ещё раз за всё. — Да не за что, — Иван подмигнул. — Главное, чтобы ты улыбалась так же, как сегодня,ладно, беги домой, а то замёрзнешь. Он быстро чмокнул её в лоб, отступил на шаг, надел шлем и завёл питбайк. Двигатель заурчал, нарушая вечернюю тишину двора. — До завтра,Лисица! — крикнул Киса, уже отъезжая. — До завтра, Кислов! — ответила Дарья, помахав рукой. Питбайк развернулся и помчался прочь, оставляя за собой лёгкое облачко выхлопных газов и звук мотора, постепенно затихающий вдали. Рыжеволосая смотрела ему вслед, пока красные огни задних фар не скрылись за поворотом, а затем глубоко вздохнула, чувствуя, как внутри всё ещё трепещет от пережитых эмоций. Она повернулась к подъезду, поднялась по ступенькам, открыла дверь магнитным ключом и вошла внутрь. В подъезде пахло краской и чем‑то домашним — видимо, кто‑то из соседей готовил ужин. Девушка поднялась на свой этаж, вставила ключ в замок и открыла дверь квартиры. — Пап, я дома! — крикнула она, снимая куртку и разуваясь. — Наконец‑то! — из кухни выглянул отец. — Я уже начал волноваться, Борис сказал,что ты гулять ушла с подругами,— вздохнул мужчина,— Как погуляли? — Замечательно, — Дарья улыбнулась, повесила куртку на вешалку и обняла отца,взглядом поблагодарив брата, который вышел в коридор. — Просто замечательно. Она прошла в свою комнату, бросила сумку на стул и подошла к окну. За стеклом — тёмная улица, фонари, редкие прохожие. Где‑то там, по улицам Коктебеля, едет Киса, возвращается домой. Даша коснулась пальцами своих губ, всё ещё ощущая тепло его поцелуя, и тихо рассмеялась. Завтра будет новый день, новые уроки, новые заботы — но сейчас она хотела сохранить в памяти этот вечер: море, закат, ветер и человека, который сделал всё это таким особенным.