Клетка для чести

Корабль причалил к небольшому портовому городку на юго-восточной берегу Царства Земли. Местные называли его «Гавань Трёх Рек» — негромкое, уютное место, где война чувствовалась лишь редкими патрулями и шепотом о налогах. — Племянник, — Айро вышел на палубу, потирая руки, — здесь, говорят, сегодня начинается Фестиваль Камня. Праздник в честь ремесленников и зодчих. Я слышал, на главной площади будут скульптуры из мрамора, уличные артисты и, самое главное, — он закатил глаза в экстазе, — пирожки с ревенём. — Дядя, мы не можем просто так взять и пойти на фестиваль, — начал Зуко, но Айро поднял палец. — Ты сам сказал утром: выходной для команды. Ты же счастлив? — счастлив, потому что Мей? Потому что море и солнце? Я вижу, как ты улыбаешься краем губ уже третий день. Позволь себе немного. Зуко усмехнулся — действительно, что-то отпустило внутри. Мей уехала без скандала, Рико осталась, отец далеко, небо синее. — Хорошо. Уговорил. Рико стояла у штурвала, делая вид, что изучает карту. На самом деле она украдкой слушала. Когда Айро объявил, что весь экипаж может переодеться в гражданское, её сердце ёкнуло. «Гражданская одежда... Я смогу раствориться в городе. Сбежать». Но она лишь кивнула и пошла в свою каюту. — Час спустя. Каюта Рико. Пар поднимался от деревянной лохани — Рико наконец-то отмокала в горячей воде, которую матросы любезно нагрели. Настоящая роскошь после морской соли и походных условий. Она откинулась на край, прикрыла глаза, расслабляя мышцы. Волосы мокрые, разметались по плечам. Халат, тонкий, почти прозрачный от пара, висел на спинке стула. В дверь постучали. — Занято, — сказала Рико, не открывая глаз. — Это я, — голос Зуко. — Открой. — Принц, я в ванне. Приходи через час. — Не через час. Я... принёс тебе одежду для фестиваля. И кое-что ещё. Открой, я положу и уйду. Рико вздохнула, мысленно проклиная его и банную каюту без второго выхода, завернулась в халат — тонкая ткань прилипла к мокрой коже, но закрыла главное. Дёрнула засов. Зуко вошёл, прижимая к груди свёрток из яркой ткани. Увидел её — мокрые волосы, капли на шее, халат, облегающий тело — и замер. — Ты... пахнешь, — сказал он, потом спохватился: — То есть... твоё масло для волос. Мыло. Приятно. — Спасибо? — Рико усмехнулась, но в глазах плеснулось смущение. — Давай сюда. Он протянул свёрток. Рико развернула — и ахнула. Тёмно-зелёное платье, расшитое золотыми листьями бамбука, свободное, но с поясом, подчёркивающим талию. Штаны из мягкой ткани, удобные для движений. А на дне свёртка — украшение: колье из тёмного нефрита с серебряной подвеской в форме дракона. — Это... очень дорого, — выдохнула Рико. — Плевать. — Зуко взял колье из её рук. — Повернись. Она замерла. Он обошёл её со спины — халат чуть сполз с плеча, открывая влажную кожу. Зуко провёл пальцами по её шее, отодвигая пряди волос, и застегнул замочек нефритового колье. Пальцы задержались на загривке — на секунду дольше, чем нужно. Рико выдохнула — мужской запах, горячий, близкий. Спиной она чувствовала жар от его тела. — Твои волосы ещё мокрые, — сказал Зуко тихо. — И пахнут... ветром. И землёй после дождя. — Ты сейчас флиртуешь, принц? — голос Рико дрогнул. — Не знаю, — честно ответил он. Просто... ты красивая. Когда раслаблена и не пытаешься меня убить. Он отступил на шаг. Рико медленно повернулась к нему. Халат разошелся на груди чуть сильнее, чем следовало, и она торопливо запахнулась, но краска уже залила щёки. — Выйди, — сказала она. — Дай одеться. — Выйду. — Зуко уже взялся за ручку, но задержался: — Рико... спасибо, что не сбежала в порту. — Я ещё сбегу, — ответила она, но улыбнулась. Он вышел. Рико прислонилась к стене, прижимая холодный нефрит к груди, и долго смотрела на закрытую дверь. — Вечер. Улицы Гавани Трёх Рек. Они шли втроем: Айро впереди, в длинном сером халате и широкополой шляпе, напоминающей крестьянскую; Зуко — в тёмно-синей куртке с высоким воротником и чёрных штанах, без доспехов. Волосы распущены, шрам прикрыт тканью повязки — местные не узнавали. Рико надела подаренное платье, заплела волосы в тугую косу, украшенную лентой. Нефритовое колье лежало у ключиц — холодное, но приятное. — Ты как картинка, — заметил Айро, оглянувшись. — Племянник, у тебя отличный вкус. Зуко покраснел. Рико отвернулась. На фестивале было шумно. Ремесленники вырезали из камня забавных зверей прямо на глазах у публики. Пахло жареным луком, пряностями и свежим хлебом. Айро немедленно потерялся у палатки с пирожками. — Я только взгляну! — крикнул он и исчез в толпе. Остались вдвоём. Они бродили между рядами, иногда касаясь плечами. Зуко купил ей леденец на палочке в форме рыбки. Рико укусила, прищурилась от сладости, и он поймал себя на мысли, что улыбается как дурак. — Что? — спросила она, заметив. — Ничего. Просто... хорошо. Они остановились у лотка, где старик вырезал из камня маленькие фигурки. Зуко выбрал двух драконов, переплетённых хвостами. — Это нам? — спросила Рико. — Это тебе, — он протянул фигурку. — На память. О том, что я не дал тебе утонуть. — Ты не дал мне уплыть на лодке, — поправила она, но фигурку взяла. Их пальцы встретились. Зуко не убрал руку. Рико тоже. Вокруг плясали огни фестиваля. Где-то били барабаны. Айро, уже с тремя пирожками, наблюдал за ними из-за колонны и улыбался в усы. «Молодость, — подумал он. — Никогда не меняется».Фестиваль гремел огнями и музыкой. На главной площади наспех сколотили сцену, и местные артисты сменяли друг друга — то акробаты, то певцы со струнными инструментами , то кукольный театр. К закату начались танцы. Зуко и Рико сидели на деревянной скамейке в тени раскидистого дерева. Она — в тёмно-зелёном платье и нефритовом колье, он — в тёмно-синей куртке, с распущенными волосами. Между ними на лавке лежала остывшая лепёшка и две кружки с травяным чаем. — Твой дядя уже третий раз идёт за пирожками, — заметила Рико, кивая в сторону Айро, который ловко лавировал между толпами с подносом. — Он может есть бесконечно, — усмехнулся Зуко. — Это его суперсила. Они замолчали, глядя, как на сцену выходят музыканты — флейта, барабаны и струнный инструмент, похожий на лютню. Заиграла медленная, тягучая мелодия. Пары начали кружиться на площади. — Красиво, — тихо сказала Рико, чуть склонив голову. Зуко посмотрел на неё — профиль, подсвеченный огнями фонариков, родинка на скуле, лёгкое движение ресниц. Сердце стукнуло чаще. — Да, — ответил он, хотя не понял, на что именно смотрит. Вдруг перед ними выросла тень. Молодой парень, лет восемнадцати, с русыми волосами и веснушками на носу. Одет в простую рубаху навыпуск, подпоясанную шнурком. Улыбается открыто, по-деревенски. — Прошу прощения, — сказал он, обращаясь к Рико. — Я Зен. Не хотели бы потанцевать? Рико удивлённо приподняла бровь, но губы тронула лёгкая усмешка — ей было лестно. Зуко не дал ей ответить. Он вскочил, заслоняя её собой, и рявкнул: — Она занята. Мы заняты. Иди отсюда. Парень попятился, подняв руки: — Я не хотел... — Эй!!, — Рико коснулась его локтя. Тихо, но твёрдо. — Не надо. Она встала, одёрнула платье и улыбнулась Зену — извиняющейся, вежливой улыбкой: — Простите моего брата. У него тяжёлый характер. Спасибо за приглашение, я с удовольствием. — Брата? — переспросил Зуко, и брови его сошлись к переносице. Но Рико уже взяла парня под руку и увлекла в круг танцующих. — Брата... — повторил Зуко, глядя ей вслед. В груди разгорался непонятный, липкий жар. Он хотел рвануть за ними, но ноги приросли к земле. Сзади кто-то хлопнул его по плечу. — Племянник, ты так и будешь стоять столбом? — Айро, с пирожком в одной руке и кружкой в другой, лукаво улыбнулся. — Идём. Танцы лечат душу. — Дядя, я не... Но Айро уже поставил кружку на скамейку, сунул пирожок в карман, схватил Зуко за руку и вытянул в круг. Удивительно, как ловко старый генерал двигался в такт музыке. — Держись ритма, — шепнул он. — И не смотри на неё так, будто она твоя собственность. — Я не смотрю, — огрызнулся Зуко, но глаза уже нашли Рико в толпе. Она танцевала с Зеном — легко, свободно, платье струилось, колье блестело. — У вас такая чудесная аура, — говорил парень, кружа её. — Такая грациозная. И глаза как звёзды. — Спасибо, — смеялась Рико, и смех её звенел, как колокольчик. Зуко сжал зубы. У неё не глаза как звёзды, а как... как лёд, который режет. И грациозная? Она вчера упала с лестницы в трюме, споткнувшись о собственную ногу. И вообще... «Что я несу?» — подумал он. — Она хорошо выглядит, — заметил Айро, ни к кому не обращаясь. — И он, кажется, приятный молодой человек. — Он прилипала, — отрезал Зуко. — Ты ревнуешь. — Нет. — Племянник, твоё лицо краснее моей любимой чашки. Зуко промолчал. Но когда Зен снова что-то прошептал Рико на ухо, и она откинула голову, смеясь, — что-то щёлкнуло. Лёгкое движение пальцами. Маленькая искра, незаметная в огнях фестиваля, сорвалась и приземлилась на подол рубахи Зена. Парень вскрикнул, отпрыгнул, принялся хлопать себя по ноге: — Огонь! Тлеет! Рико оглянулась, но Зуко уже был рядом. Он схватил её за руку — крепко, почти грубо, и увлёк в сторону, оставив Зена тушить пожар. — Ты что творишь? — возмутилась Рико, но он уже кружил её в танце. Музыка лилась медленная, тягучая. Зуко положил руку на её талию, притянул ближе, чем следовало. Рико упёрлась ладонями ему в грудь — но не оттолкнула, только смотрела снизу вверх, прищурившись. — Ты поджёг его, — сказала она. — Не докажешь, — ответил он, и в голосе прозвучало вызывающее удовлетворение. — Ты ревнуешь. — Я защищаю свою... — он запнулся. — Свою что? — поддела она. — Сестру? Пленницу? Проблему? — Хватит, — выдохнул Зуко, и его пальцы сильнее сжали её талию. — Ты не сестра. Они танцевали, почти касаясь лицами. Жар от него исходил настоящий — не магический, телесный. Рико чувствовала, как её щёки розовеют. От музыки, от огней, от его рук. — А кто я? — спросила она тихо, почти шепотом. Зуко не ответил. Только посмотрел в её глаза — долго, тяжело. И чуть качнул головой, будто сам не знал ответа. За их спинами Айро доедал пирожок, наблюдая за парой, и довольно кивал такту. «Ну вот, — подумал он. — А говорил, не умеет танцевать». А где-то в толпе Зен всё ещё отряхивал рубаху, не понимая, откуда взялась искра. И почему та девушка с глазами-звёздами вдруг исчезла.Они танцевали так долго, что потеряли счёт времени. Сначала медленные танцы, потом быстрые, потом снова медленные. Зуко кружил Рико, она смеялась, и этот смех — непривычный, свободный — заставлял его сердце биться где-то в горле. К концу четвёртого танца они оба вспотели. Рико выбившаяся прядь прилипла ко лбу, щёки раскраснелись. Зуко расстегнул верхнюю пуговицу куртки, тяжело дыша. — В сторону, — сказал он, взяв её за руку и уводя с танцпола. — Отдохни. Они остановились у деревянной ограды, где было тише и темнее. Фонари сюда почти не доставали. — Жди здесь, — велел Зуко. — Я принесу воды. — Принеси две кружки, — ответила Рико, вытирая лицо рукавом. — И недолго. Он кивнул и скрылся в толпе. Рико прислонилась к перилам, закрыла глаза, вдыхая ночной воздух, пропитанный пряностями и цветами. Прошла минута. Другая. Кто-то опустился на скамейку рядом с ней — тихо, почти бесшумно. — Ты быстро! — сказала Рико, оборачиваясь. И замерла. Рядом сидел не Зуко. Парень в простой серой накидке с капюшоном, надвинутым на лоб. Из-под капюшона виднелась лысая голова и знакомые серые глаза. — Аанг? — выдохнула Рико, оглядываясь по сторонам. — Ты с ума сошёл? Здесь полно людей Нации Огня! — Я в маскировке, — спокойно ответил Аватар, чуть откинув капюшон, чтобы она видела его лицо. — И пришёл не драться. Просто... узнать, как у вас дела. — У нас? — Рико нервно усмехнулась. — У нас всё... странно. — Я видел вас танцующими, — сказал Аанг, и в его голосе промелькнула лёгкая улыбка. — Ты и Зуко. Выглядели... почти счастливыми. Рико отвела взгляд. Пальцы теребили край платья. — Это фестиваль. Все счастливы. — Не все, — возразил Аанг. — Я думал, после моего побега Зуко будет рвать и метать. Сидеть в своей рубке, проклинать меня и мир. А он... он танцует. С тобой. — Может, он взял паузу, — пожала плечами Рико. — Или я на него плохо влияю. Аанг посмотрел на неё долгим, изучающим взглядом. — Ты не поймала меня. Отец, наверное, будет в ярости. Что будешь делать? Рико вздохнула, провела рукой по волосам. — Не знаю. Зуко... он не дал мне сбежать. Сказал, что попробует защитить. — Она горько усмехнулась. — Смешно, да? Изгнанный принц защищает ловца своего отца. — Не смешно, — тихо сказал Аанг. — Он изменился. Я чувствую. Ты на него влияешь. — Перестань, — оборвала Рико. — Я не ангел-хранитель. Я просто... застряла. Они помолчали. Вдали играла музыка, кто-то хохотал. — Ты не скажешь ему, что видела меня? — спросил Аанг. Она покачала головой. — Нет. Я больше не хочу вмешиваться в эту погоню. Пусть ловит тебя сам. Или не ловит. Мне всё равно. — Врёшь, — мягко улыбнулся Аватар. — Но я не буду настаивать. Он поднялся, поправил капюшон. — Береги себя, Рико. И его тоже. Ему нужен кто-то, кто скажет правду. — Ты про Зуко? — Я про всех, — ответил Аанг и растворился в толпе, как тень. Рико осталась одна. Сердце колотилось — то ли от танцев, то ли от встречи. Через минуту вернулся Зуко, с двумя кружками в руках. — Извини, очередь была, — сказал он, протягивая одну. — Ты чего такая бледная? — Устала, — ответила Рико, принимая кружку. — Пить хочу. Она сделала глоток, не глядя на него. Зуко сел рядом, плечом к плечу. Их руки почти касались. — Танцуем дальше? — спросил он. — Дай отдышаться, — ответила Рико и посмотрела в ту сторону, где скрылся Аанг. Но ничего не сказала. Ни о встрече. Ни о разговоре. Ни о том, что Аватар был в двух шагах и снова ушёл. Просто пила воду, чувствуя тепло Зуко рядом, и думала о том, как странно устроен мир. Фестиваль отгорел, фонари погасли, и толпа рассосалась по узким улочкам. Команда, уставшая и счастливая, потянулась к кораблю. Впереди шли матросы, громко переговариваясь и смеясь. Айро, нагруженный кульками с пирожками и сувенирами, едва поспевал за ними, но крепился. Зуко и Рико брели последними. Ночь была тёплой, лунной. Звёзды отражались в тёмной воде гавани. Их плечи то и дело соприкасались, а руки — едва, кончиками пальцев, случайно, но каждый раз Зуко чувствовал, как по коже бежит ток. Он хотел взять её за руку. Просто взять, сжать, увести куда-нибудь в сторону — на берег, к скалам, встречать рассвет, которого оставалось ждать часа три. Но что-то останавливало. Границы, — подумал он. Мы уже за ними, но нельзя показывать. Не сейчас. Рико молчала, только смотрела под ноги, и в лунном свете её лицо казалось чужим — спокойным, почти нежным. Не тем, которое он привык видеть в бою или в перепалках. Они поднялись по трапу. Матросы разошлись по каютам. Айро, кряхтя, скрылся в своей, пожелав всем спокойной ночи. Коридор опустел. У двери в каюту Рико они остановились. — Спасибо, — сказала она, глядя Зуко в грудь, а не в глаза. — За платье. За колье. За... фестиваль. Я давно так не веселилась. — Не за что, — ответил он. И тут она встала на цыпочки — чтобы достать до его щеки, поцеловать по-дружески, как благодарят за подарок. Но Зуко в этот момент повернул голову — не специально, скорее рефлекторно, чтобы сказать что-то ещё. И её губы скользнули по его губам. Секунда. Две. Мягко. Тепло. И сразу — исчезло. Рико отпрянула, как ужаленная. Щёки вспыхнули, глаза расширились. — Прости, я... я не хотела... это вышло случайно, — затараторила она, отступая к двери. — Прости, принц. Она вжалась спиной в дерево, нашарила ручку, открыла, скользнула внутрь — и дверь захлопнулась, оставив Зуко одного в тусклом свете коридорной лампы. Он стоял, глядя на гладкую поверхность двери, и медленно поднёс пальцы к своим губам. Мягкие, — крутилось в голове. — Какие они мягкие. И тёплые. И пахнут... фестивалем, и цветами, и чем-то ещё. Он провёл кончиками пальцев по нижней губе, словно пытаясь удержать ощущение. Вот бы попробовать их на вкус. По-настоящему. Не случайно, не крадучись, а взять и... Он осёкся, сжал руку в кулак. — Что я делаю? — прошептал он в пустоту. — Она — ловец моего отца. Я — изгнанный принц. Между нами... ничего не может быть. Но губы помнили. И сердце колотилось где-то в горле. Зуко прислонился лбом к косяку, выдохнул и, наконец, отступил. Прошёл по коридору, вошёл в свою каюту, закрыл дверь. Он не спал до рассвета. Смотрел в иллюминатор на светлеющее небо и думал о том, как мягки были её губы. И как сильно он хочет почувствовать их снова.