Штормовой узел

Спасение жемчужины Чонгук вернулся домой ровно к полудню, трепетно сжимая в руках небольшой сверток – он купил Тэхёну редкий набор серебряных скальпелей, о которых тот грезил не одну неделю. У купца из Дальних Островов такие оказались и Чонгук вывалил немало золота, чтоб перебить других желающих купить инструменты. Он уже предвкушал как сильно обрадуется подарку его омега. Но едва он переступил порог дома, почувствовал неладное. Тишина, уже такая непривычная, просто выбила из колеи заставила запаниковать. За время жизни вместе Чонгук уже привык к тому, что именно омега первым встречает его на пороге дома. - Тэхён? – позвал он, и его голос эхом отозвался в пустых комнатах. Слуги испуганно переглядывались. Лекарь ушел три часа назад, но так домой и не вернулся. Со страхом в глазах они доложили капитану, что его омеги дома нет. Чонгук метнулся в Дом Аэрона, но Магистр Элиас лишь развел руками – Тэхён так и не появился по его просьбе. В этот момент внутри Чонгука что-то оборвалось. Рассудительный капитан исчез, уступив место разъяренному зверю. Он рвал и метал в поисках своего омеги. Недалеко от порта он уловил след Канна и резкий, перемешанный со страхом запах его Тэхена. Порт Ориона содрогнулся. Чонгук ворвался в портовую таверну «Меняющий Лик», где обычно околачивались наемники Этернии. В его облике поселолось безумие. Первого же стражника Канна, попавшегося под руку, Чонгук впечатал в каменную стену так, что посыпалась крошка со стен. - Где он?! – рык альфы заставил посетителей замолчать и от страха вжаться в лавки. Все знали непростой нрав этого альфы, по этому предпочитали слиться с обстановкой таверны. - Я... я не знаю, о чем ты, пират! – с трудом прохрипел наемник, судорожно пытаясь вобрать в легкие воздух. Чонгук коротким, профессиональным движением вывернул мужчине кисть, словно это была игрушка. Хруст костей заглушил стон. - Мое терпение закончилось в ту секунду, когда след оборвался у Ратуши. Если через минуту я не буду знать место, где находится мой омега, я скормлю тебя чайкам по частям. Поверь мне, я сделаю это с огромным удовольствием. Чонгук прошел через портовый район как смерч. Он выбивал двери, переворачивал столы и хватал за глотки каждого, кто носил на одежде цвета герба ненавистного герцога. В его глазах горело адское пламя, а от подавляющей ауры доминантного альфы у обычных людей невольно подкашивались ноги и отнимало речь. Все матросы с «Черного Лебедя», видя состояние капитана, обнажили сабли, готовые сжечь весь порт по одному лишь его слову. Они были преданны до мозга костей и помогали своему лидеру искать его омегу. Наконец, в грязном закоулке у южных доков, Чонгук прижал к стене личного адъютанта Канна. Он приставил острие ножа к глазнице перепуганного мужчины, и его голос был пугающе спокойным. - Ты сейчас же скажешь мне правду о том, где находится Ким Тэхен или я вырежу сначала твои глаза, а потом и твой язык! И заставлю тебя все это проглотить, - угрожающе зашипел Чонгук. – Говори мне немедленно, где он?! Много угрожать не пришлось, трусливый адъютант так трясся от испуга, что едва мог вымолвить слово и тут же рассказал правду. - Склад... сорок второй склад у старого мола – прохрипел он, обливаясь холодным потом. – Его еще не повезли на корабль, они ждали сумерек, чтобы не привлекать внимания стражи Ориона. Канн там. Он ждет отлива. Чонгук прекрасно знал названное место. Склад номер сорок два был давно забыт моряками. Это было старое, полуразрушенное здание, пропахшее китовым жиром и солью. Чонгук, не теряя ни мгновения, бросился к складу. Вокруг было тихо – ни одной живой души, даже чайки, казалось, тут онемели. Чонгук, не мешкая, вышиб уже старую трухлявую дверь одним сильным ударом ноги и ворвался в помещение как воплощение самой смерти. Внутри было темно, лишь пара факелов коптила воздух. Четверо стражников вскинули свои арбалеты, но Чонгук был быстрее. Его сабля мелькнула в темноте и двое упали раньше, чем успели нажать на спуск. Остальных смели подоспевшие преданные Чонгуку матросы «Лебедя». Альфа ворвался в дальнюю комнату склада, где за столом спокойно сидел герцог Канн, неспешно потягивая вино, будто наслаждался каждым глотком. В углу, на грязной соломе, Чонгук увидел Тэхёна. «Жив» невольно промелькнуло в голове альфы и он облегченно выдохнул. Хоть омега был связан, его одежда была порвана, а на щеке виднелся след от грубого удара, самое главное сейчас он был совсем рядом. - Ты опоздал, капитан, - лениво произнес Канн, потянувшись к шпаге. Но Чонгук не стал вести светских бесед. Он преодолел расстояние между ними одним прыжком, опрокидывая стол. Его кулак врезался в челюсть герцога с такой силой, что тот отлетел к стене, обливаясь кровью. Чонгук схватил его за воротник, приподнимая над полом. - Ты тронул его, - прошипел Чонгук, и в этом шепоте было больше угрозы, чем в любом крике. –Ты нарушил слово и тронул моего омегу. Он нанес еще один удар, выбивая из аристократа свю его спесь. Чонгук готов был убить того на месте, но тихий, надтреснутый голос из угла остановил его. - Чонгук, не надо. Не пачкай свои руки об этого человека! Прошу тебя, оставь его, - молил Тэхен. Альфа услышал, он отбросил полубессознательного герцога как мешок с мусором и тут же бросился к своему омеге. Его руки дрожали, когда он разрезал тугие веревки. - Тэ... мой маленький... – он прижал парня к себе так крепко, словно пытался спрятать его внутри своего сердца. Тэхён уткнулся носом в его шею, вдыхая родной и любимый запах. Весь его страх, вся боль последних часов выплеснулись в рваном вздохе облегчения. - Я знал. Я был уверен, что ты придешь за мной, - всхлипнул Тэхён, вцепляясь пальцами в мундир альфы, - но он не поверил. Чонгук подхватил омегу на руки, бережно, как самую хрупкую драгоценность в Океании. Тот был таким легким в его руках, как пушика. Капитан обернулся к своим людям, которые уже связывали остатки стражи Канна. - Заберите все золото с корабля этого слизняка. Его самого бросьте в ту самую яму, где он держал Тэхёна. Пусть посидит там до прихода городской стражи Ориона. Теперь Совет Пяти лично займется его казнью за похищение официального лица города. Когда они вышли на свежий воздух, Чонгук не отпустил Тэхёна ни на секунду. Он нес его через весь порт, и люди расступались, видя эту пару – окровавленного, яростного капитана и бледного, измотанного но спасенного лекаря. Дома, в тепле камина, Чонгук сам омывал раны Тэхёна, обрабатывая их и покрывая своими поцелуями. Огонь, который развели слуги в омывальне, отбрасывал оранжевые блики на их лица, а в комнате пахло костром и целебными мазями. Однако, когда он коснулся пальцами опухшей, посиневшей щеки Тэхёна, его челюсти снова сжались до скрежета. - Тэ - голос Чонгука был хриплым и надломленным. Он заставил омегу посмотреть себе в глаза. – Милый мой, расскажи мне всё. Что Канн сделал с тобой в том подвале до моего прихода? Тэхён вздрогнул и отвел взгляд, его пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Воспоминание о тяжелом теле Канна и его мерзком запахе на мгновение перехватило дыхание. - Чонгук, это не важно. Ты же пришел, - прошептал он, пытаясь уйти от ответа. - Для меня важно всё, что причиняет тебе боль, - Чонгук бережно взял лицо омеги в свои ладони. – Я видел, как он на тебя смотрел. Видел твой страх. Если он... если он осквернил тебя, Тэ, это не изменит моего отношения к тебе, но я должен знать, насколько глубоко мне вонзить клинок в его сердце, когда наступит час расплаты. Тэхён сглотнул горький ком, и слезы снова обожгли его глаза. - Он, он пытался, Чонгук. Он повалил меня на эту грязную солому, он целовал меня так, что мне хотелось содрать с себя кожу,- омега всхлипнул и из его слаз потекли слезы, - Он хотел, чтобы я лег под него еще до того, как мы выйдем в море. Чонгук замер, и в комнате стало так тихо, что было слышно, как трещат поленья. Его аура на мгновение полыхнула такой яростью, что даже пламя в камине дрогнуло. - И? – выдохнул он, чувствуя ком в горле. - Я ударил его, - Тэхён смог слабо улыбнуться сквозь слезы. – Ударил лбом в лицо, представляешь? Кажется, я сломал ему нос. Он из-за этого просто вышел из себя и со всей силы ударил меня меня кулаком по лицу. Сказал, что я пожалею, и ушел. Больше он меня не трогал, клянусь. Чонгук, он не успел. Слава богам, он не успел зайти дальше. Чонгук притянул его к себе и спрятал лицо в изгибе шеи парня, тяжело и прерывисто дыша. Его руки подрагивали от осознания того, насколько близко Тэхён был к непоправимому. Такой тонкой душе было бы невероятно сложно пережить то, чего добивался Канн. - Слушай меня внимательно, Ким Тэхён, - Чонгук отстранился и посмотрел на него с такой бесконечной любовью, что у омеги замерло сердце. – Что бы ни случилось в том подвале, даже если бы он успел совершить это зверство, слышишь? Ничто в этом мире – ни боль, ни позор, ни насилие не заставило бы меня любить тебя меньше. Ты для меня не вещь, которую можно испортить. Ты моя душа. Моя жемчужина Океании. И если бы небо обрушилось в Звездную Бездну, я бы всё равно нашел тебя и назвал своим мужем. Тэхён всхлипнул, но теперь это были слезы радости. Он почувствовал такое облегчение, что казалось может воспарить. - Больше никогда, - прошептал Чонгук, прижимаясь лбом к его лбу. – Я больше никогда не оставлю тебя одного, даже если мне придется сжечь всю Океанию, чтобы тебя защитить. Ты больше не один против этого мира. Тэхён погладил альфу по лицу, чувствуя, как бешеный ритм сердца Чонгука, наконец, успокаивается, подстраиваясь под его собственный. - Ты мой герой, Чон Чонгук. Мой капитан. И мой единственный дом. Он закрыл глаза, зная, что в этих руках он в полной безопасности. А где-то в порту, в сыром подвале, теперь ждал своей участи тот, кто посмел поднять руку на сокровище морского волка.