Штормовой узел

Тень из прошлого Целый месяц в Орионе пролетел будто одно мгновение. Тэхён уже окончательно привык к статусу Первого Лекаря страны. Каждое его утро начиналось с терпкого запаха сушеных трав и регулярных визитов горожан. Параллельно пара вовсю готовилась к главному событию в их жизни – бракосочетанию. Они решили провести церемонию в Таинственном лесу. Месте, где по преданиям стариков сами духи Океании благословляют влюбленных. Тэхён мечтал о том, как под густыми кронами вековых светящихся деревьев он навсегда свяжет свою судьбу с Чонгуком, а вместо свечей их будут окружать тысячи звездокрылов. Вокруг обязательно будут арки из живых цветов, много столов с изысканными угощениями и напитками для гостей. Чонгук сказал не стесняться с запросами, он готов был выложить любую сумму за праздник мечты своего омеги, по этому Тэхен и решил, что кольца им поднесет Лунный Единорог. Чтоб свадьба была по истине сказочной. В тот день Чонгук был вынужден уйти в порт на рассвете - «Черный лебедь» готовили к первому легальному торговому рейсу, и капитан лично проверял новую обшивку судна. - Я вернусь к обеду, Тэ. Пожалуйста, никуда не выходи без один, - Сколько бы не прошло времени, Чонгук не собирался терять бдительность и охранял своего омегу как самую большую драгоценность. Он крепко поцеловал парня на пороге, задерживаясь дольше обычного, он не понимал почему, но интуиция шептала об опасности. - Я только в Госпиталь, Чон. В Доме Аэрона, тяжелый пациент и я обещал магистру Элиасу заглянуть и осмотреть его, - мягко улыбнулся Тэхён, поправляя воротник мундира альфы. - Мы ведь еще хотели обсудить украшения для арки в лесу, помнишь? Не задерживайся. У нас много работы. Альфа буквально силой заставил себя отстраниться от Тэхена и ушел по направлению к порту. Тэхен, справившись с домашними хлопотами, отправился в госпиталь. Он шел по уже знакомым и родным улочкам Ориона. Парень полюбил этот город всем своим сердцем. Он казался абсолютно безопасными, всегда был залит солнцем и вкусно пах свежей выпечкой. В голове Тэ перебирал список редких цветов, которые хотел бы видеть в своем свадебном букете. Он подходил к церемонии чрезвычайно тщательно, ведь хотел лучшего празника для них с Чонгуком. Это должен быть самый запоминающийся для них день. За своими шумными и красочными мыслями Тэхен не почувствовал внезапную угрозу. Внезапно двое огромных альф набросились на него из-за угла. Парень не успел даже вскрикнуть. Резкий запах дурманящего состава ударил в нос, чья-то грубая рука в кожаной перчатке накрыла рот, а тяжелый мешок из плотной мешковины погрузил мир во тьму. Тэхён отчаянно забился, пытаясь ударить хоть кого-то из своих похитетелей, но резкий удар по затылку оборвал его сознание. Омега пришел в себя от пронзительного холода, который, казалось, пробрался даже до костей и едкого запаха плесени. Его голова раскалывалась от боли, а руки были туго стянуты за спиной грубой веревкой, которая уже до крови врезалась в запястья. Тэхен с трудом открыл глаза, но не увидел вокруг аболютно ничего, кроме серой, давящей мглы. Это был не Дом Аэрона и не уютное Гнездо чаек. Он точно находился в подвале. Запах сырости и грибка прекрасно говорил об этом. Страх, первобытный и липкий, парализовал дыхание. Тэхён сжался в комок на грязном, сыром полу. После шелковых простыней и тепла рук Чонгука этот холод казался невыносимым. Омега чувствовал, как по его коже гуляет влажный сквозняк, и каждый шорох в темноте заставлял вздрагивать. «Чонгук, родной! Чонгук, прошу, найди меня, пожалуйста. Чонгук, не оставляй меня» - безмолвно молил он, глотая горькие слезы. Веревки на тонких руках омеги невероятно жгли кожу, но физическая боль была ничем по сравнению с тем отчаянием, которое охватило его сознание. Парень снова стал пленником. Все его достижения, его титул, его любовь, всё это растоптано. Тэхён чувствовал себя маленьким и беспомощным, как тогда, в Этернии, когда его запирали в комнате за непослушание. Внезапно тяжелая дубовая дверь со скрипом отворилась, и полоса желтого света от большой свечи ударила по глазам, заставляя Тэхёна зажмуриться. В проеме стояла высокая фигура. - Неужели ты действительно поверил, что какая-то бумажка с печатью защитит тебя от меня? – голос герцога Канна звучал немного лениво, но в нем чувствовалась жесткие нотки. Он вошел в подвал, и его начищенные сапоги глухо застучали по полу. Канн подошел вплотную и прямо носком сапога приподнял подбородок Тэхёна, заставляя его смотреть вверх. - Посмотри на себя, «Первый лекарь». Грязный, дрожащий, испуганный. - глумливо и едко произнес герцог. – Твой пират сейчас мечется по порту, как раненый зверь, но он никогда не найдет тебя. Мы уходим из Океании сегодня же ночью. И на этот раз я позабочусь, чтобы ты забыл запах моря и имя своего любовника. - Ты... ты нарушил свое слово, - прохрипел Тэхён, пытаясь скрыть слезы и сохранить остатки собственного достоинства, хотя его голос и дрожал. – Совет Ориона никогда не простит тебе этого поступка. Канн рассмеялся, и этот смех был холоднее льдов. - Не переживай, Тэхен. Совсем скоро Совет Ориона получит официальное письмо о том, что ты решил вернуться к отцу добровольно. А если будут вопросы.. ну, в Океании часто случаются несчастные случаи на воде. Герцог наклонился ниже, и Тэхён почувствовал его тяжелый, удушающий феромон – аромат власти и насилия. - Завтра мы будем далеко в открытом море. И ты будешь сидеть взаперти, пока я не решу, что ты достаточно сломлен, чтобы выйти ко мне в свадебном наряде. Твои знания теперь принадлежат Этернии. А ты – мне. Когда Канн ушел, снова погрузив подвал во тьму, Тэхён не выдержал. Он уткнулся лицом в свои колени и зарыдал в голос, содрогаясь всем телом. Омега просто умывался слезами, но прекратить истерику не мог. Не хотелось верить, что это конец его счастливой жизни. Не хотелось верить, что все планы и мечты нагло разрушил тот, от кого он, сломя голову, бежал на другой конец света. Тэхен чувствовал на пальце кольцо с черным жемчугом и эта маленькая деталь была единственным, что связывало его с реальностью и не давало расспаться вдребезги. Но долго предаваться горьким мыслям омеге не дали. Не прошло и часа, как Герцог вернулся. Он был уже изрядно пьяным. Вид прижатого к стене, беззащитного, но всё еще прекрасного и желанного Тэхена пробудил в нем самую грязную жажду. Он резко схватил парня за воротник рубашки, резко притягивая к себе и впился в его губы грубым, тошнотворным поцелуем, пахнущим дорогим табаком. - Нет! Уйди! Не трогай меня! – Тэхён отчаянно забился, пытаясь отползти от Канна. Он чувствовал, как чужие пальцы больно впиваются в его плечи, пытаясь повалить на грязную солому. – Я не твой! Я принадлежу Чонгуку! Но мужчине было все равно на крики и мольбы омеги. - Заткнись! – злобно прошипел Канн, его лицо исказилось от ярости при упоминании имени пирата. – Ты будешь делать то, что я скажу и тогда, когда я этого захочу. Он попытался задрать край рубашки Тэхёна, придавливая его всем весом к холодному камню. У парня просто темнело в глазах от страха. Он, собрав последние силы, извернулся и со всей силой ударил Канна лбом в переносицу. Послышался глухой хруст. Герцог взревел от боли и неожиданности. Откинувшись назад, он схватился за окровавленный нос, а в следующую секунду, не помня себя от ярости, наотмашь ударил Тэхёна кулаком в лицо. Удар был такой силы, что голова омеги мотнулась в сторону, а в глазах на мгновение вспыхнули тысячи искр, сменившихся липкой темнотой. Тэхён сполз по стене на пол. Во рту появился металлический привкус крови, а щека мгновенно онемела и начала пульсировать дикой болью. - Ты пожалеешь об этом, дрянь, - Канн вытер кровь с лица, тяжело дыша. – Ничего, до свадьбы заживет, а пока наслаждайся одиночеством в этой дыре. Когда тяжелая дверь захлопнулась и Канн ушел, снова погрузив подвал во тьму, Тэхён понемногу стал приходить в себя. Его вдруг окутала такая безысходность, что хоть прыгай с самой высокой скалы. Лицо горело от сильного удара, сердце колотилось где-то в горле, а надежда на спасение таяла с каждой секундой. Глубоко в душе стали клубиться уничтощающие мысли. Они перехватывали дыхание и обвивали мозг как ядовитые щупальца многорука. А что, если это конец?