Штормовой узел

Убежище среди скал Дом Чонгука находился на самом краю Ориона, в районе, который местные старались обходить стороной из-за персказов о множестве духов, которые населяют эту местность и готовы сожрать душу любого, кто забредет на их территорию. Жилье альфы было массивным, сделанным из серого камня, и казалось, что оно фундаментом вросло прямо в скалу. С широкого балкона открывался прекрасный вид на океан, а снизу доносился рокот прибоя и крики вечно голодных чаек. Тэхен невольно сравнивал это место с Этернией, где вырос и прожил всю сознательную жизнь, и в который раз понял, что не зря бежал. Здесь было прекрасно, это место будто дышало свобой и надеждой на прекрасное будущее. Сразу по прибытию Чонгук провел Тэхена в купальни. Слуги быстро приготовили все необходимое для того, чтобы путники привели себя в порядок. Горячая вода, пахнущая хвоей и розовыми маслами, казалась Тэхёну высшим благом цивилизации. Они долго отмокали, помогали друг другу мыться, соскребая с кожи грязь и копоть, которые, казалось, прилипли к ним на «Черном лебеде». Напарились и нацеловались от души. Когда оба вышли, завернутые в мягкие шелковые халаты, то почувствовали себя заново родившимися. В спальне их уже ждал накрытый стол – свежий хлеб, запеченная фаршированная утка, печеный картофель и свежие ароматные яблоки, которые очень любил Тэхен. Слуги подсуетились на славу. Чонгук примостился у камина, наблюдая за пляшущим пламенем. В домашней обстановке, без кожаных доспехов и оружия, он казался совсем не опасным, но еще более притягательным. - Ешь, - произнес негромко Чонгук. – Тебе нужны силы. Тэхён присел к столу, но еда не лезла в горло. - Садись со мной, Чонгук, прошу тебя. Тот, не мешкая, присел за столом рядом с омегой. - Что будет с лордом Варвиком? - тихо спросил Тэхен, заставляя себя проглотить хоть порцию еды. Взгляд Чонгука стал жестким. - Мои люди держат его в подвале портового склада. Он слишком много знает. И совсем не умеет держать язык за зубами. Если я его отпущу, он сдаст тебя страже. Если убью, за мной придут гонцы из совета Этернии, - негромко продолжил Чонгук, - Он – моя разменная монета в большой игре, Тэ. Но сейчас он просто старый больной дурак, который не понимает, что его жизнь висит на волоске. Они стали есть в комфортной, не напрягающей тишине. - Спасибо, - прошептал Тэхён. – Спасибо, Чонгук много раз. За то, что не выбросил за борт. За то, что смог поверить в мои лекарские силы. За то, что не продал меня. За десять тысяч крон ты мог бы купить себе хорошее судно. Чонгук резко притянул омегу к себе, заставляя сесть на свои колени. - Десять тысяч крон – это мусор, Тэхён. Ты стоишь всего золота Ориона. И я никогда не смогу продать то, что стало частью моей души. Эта ночь в доме на скалах стала для них иной реальностю. Здесь, за толстыми каменными стенами, в воздухе не было ни запаха тления, ни горькой полыни, только аромат горящих в камине кедровых поленьев, едва уловимый шлейф дорогого вина и запахи альфы и омеги, которые уже стали переплетаться, образуя новый, такой гармоничный и прекрасный аромат. Чонгук уложил Тэхёна на огромную кровать, застеленную прохладным шелковым покрывалом, которое ощущалось будто прикосновение морской пены. В мягком, танцующем свете огня тело омеги казалось сотканным из лунного камня. - На корабле я боялся сломать тебя, - хрипло прошептал Чонгук, нависая над парнем. Его ладонь, горячая и тяжелая, медленно скользнула от ключицы Тэхёна вниз, очерчивая линию ребер. – А теперь я хочу запомнить каждый дюйм твоего тела. Хочу выучить тебя, узнать, познать и не отпускать. Хочу, чтобы ты знал – это тело теперь – моя единственная святыня. Он начал с поцелуев. Тягучих и глубоких. Чонгук не торопился. Он спускался ниже, к шее, задерживаясь на пульсирующей жилке, вдыхая чистый, наконец-то не смешанный с гарью запах лунной Омелы. Тэхён выгибался под его руками, его пальцы судорожно сжимали шелковые простыни, а из горла вырывались тихие, рваные вздохи. Чонгук действительно изучал его, как самую редкую неизведанную карту. Он нашел крошечный шрам на бедре Тэхёна – след от падения с дерева в детстве, и почтительно коснулся его губами, словно залечивая старую рану. Он проводил языком по родинке на лопатке, заставляя омегу содрогаться от пронзительного удовольствия, которое током прошивало позвоночник. Когда их тела наконец сплелись, Тэхен почувтвовал, что умирает и рождается заново. Чонгук входил в него медленно, до боли глубоко, заполняя собой всё. Омега обхватил его плечи, чувствуя, как под кожей альфы перекатываются мощные мышцы. - Смотри на меня, Тэ. – выдохнул Чонгук, переплетая свои пальцы с его и прижимая их к подушке. Тэхён открыл глаза, затуманенные, полные обожания и первобытной страсти. В этой тишине каждый звук был таким громким и отчетливым – тихий удар тела о тело, тяжелое, сбитое дыхание Чонгука и то, как Тэхён, опять и опять, шептал его имя. Каждое движение альфы было наполнено не только силой, но и безмолвным обещанием защиты. Темп нарастал плавно, как прилив, пока не превратился в настоящий шторм внутри каменных стен. Тэхён больше не сдерживался – он кусал губы, стонал в самое ухо Чонгука, отдаваясь своим чувствам без остатка. В момент кульминации он почувствовал, как мир вокруг рассыпается на тысячи искр, оставляя только это всепоглощающее тепло и крепкие руки капитана, которые держали его так, будто он был самой драгоценной жемчужиной всех семи морей. Чонгук накрыл их обоих тяжелым меховым одеялом и долго прижимал Тэхёна к своей груди, слушая, как выравнивается стук их сердец. На рассвете, стоило сонцу показаться на горизонте, Тэхен вышел на балкон, чтобы вдохнуть свежего воздуха. Не прошло и нескольких минут, как он почувствовал крепкие руки на своей талии. - Привет, Тэ, - Чонгук говорил нежно и сладко.- Почему не спишь? Тэхен положил свои ладони поверх больших и сильных рук альфы. Стало так уютно и хорошо-хорошо. - Чонгук, - Тэхён обернулся и посмотерл на него своими невероятными глазами. – Матросы в Доме Исцеления Аэрона... Городские лекари не знают, как бороться с черной формой лихорадки. А у меня уже есть опыть и несколько мыслей на этот счет. Я должен помочь им найти лекарство. Они же просто запрут больных в подвалах и дадут им умереть мучительной смертью. Чонгук нахмурился, в его глазах боролись капитанская ответственность и желание спрятать своего омегу от всего мира. - Давай я отправлю боцмана. Он передаст твои записи главному целителю порта. В порту уже висят листовки с твоим портретом, Тэ. Герцог Канн не просто ищет тебя – он назначил за тебя такую награду, которая заставит даже святого стать предателем. Но Тэхёну упорства было не занимать, он не собирался так просто сдаваться, по этому продолжал упрашивать Чонгука. - Послушай, ты можешь сопроводить меня в Госпиталь сам, лично. Прикрыть, чтобы никто не понял, кто я такой. Но я необходим этим людям там, - уверенно произнес омега. - Ты невероятный, знаешь? Не удивительно, что я как дурак влюбился в тебя, - с теплой улыбкой ответил Чонгук, заставив Тэхена замереть и уставиться на него во все глаза. - Ты меня любишь? – неверяще произнес парень. - Люблю, полюбил так быстро, что сам не верю что так может быть. И я уверен, что это чувство во мне уже навсегда. Я хочу быть с тобой, заботиться о тебе, никуда не отпускать. Ты тот, кто мне послан самими морскими богами, Тэхен, и я без тебя уже никуда - без единого сомнения в голосе произнес Чонгук. - И я тебя люблю, капитан, - смеясь от счатья признался Тэхен, - Мой альфа. Казалось, что счастливее них, людей не сыскать во всей Океании.