Чистота крови навсегда

Сириус не успел даже допить свой огневиски, как кольцо Пожирателей сомкнулось вокруг Дельфи. В этом мире суровые убийцы и фанатики чистоты крови превращались в сентиментальных наседок, едва завидев наследницу Лорда. — Блэк, отойди, ты загораживаешь девочке свет, — пробасил Антонин Долохов, бесцеремонно отодвигая Сириуса плечом. — Дельфи, радость моя, ты совсем бледная. Сириус тебя там на Гриммо одними овсяными хлопьями кормит? — Я кормлю её лучшими деликатесами Франции! — возмутился Сириус, но его голос потонул в приветственных возгласах. — Идем, маленькая принцесса, — подал голос Родольфус Лестрейндж. Он всегда относился к Дельфи как к хрупкой фарфоровой кукле, несмотря на то что в свои двадцать шесть она могла уложить его одним невербальным заклятием. — Мы привезли из рейда по поместьям министерских крыс коллекцию редких артефактов. Хотим, чтобы ты выбрала себе что-нибудь для украшения комнаты. Сириус попытался схватить Дельфи за руку, но Барти Крауч-младший ловко перехватил его запястье. — Спокойно, дядя Сириус. Ты с ней проводишь двадцать четыре часа в сутки. Дай нам, честным солдатам Лорда, насладиться обществом нашей любимицы. Группа мужчин в черных мантиях, сверкая перстнями и дорогими часами, буквально взяла Дельфи в коробочку. Сириус с нарастающим раздражением наблюдал, как его «маленькую девочку» уводят в сторону трофейного зала. — Она уже взрослая женщина! — крикнул он им в спины. — Ей двадцать шесть! — Для нас она всегда будет той крошкой, которой мы дарили первые дуэльные кинжалы! — отозвался Макнейр, не оборачиваясь. — Иди проверь гобелены, Сириус, ты сегодня подозрительно нервный. Через полчаса Сириус обнаружил их в дальнем крыле Реддл-мэнора. Картина была маслом: Дельфи восседала в массивном кресле, похожем на трон, а вокруг неё на корточках или низких пуфах расположились самые опасные маги Европы. — ...и тогда я сказал Поттеру: «Гарри, твои очки стоят меньше, чем пуговицы на моем камзоле», — вещал Долохов под общий хохот. — Дельфи, ты бы видела его лицо! — Антонин, не учи её плохому, — вклинился Люциус Малфой, который, несмотря на депрессию из-за сервиза, притащил племяннице огромный ларец с бриллиантами. — Дельфини, дорогая, ты должна помнить: мы не просто издеваемся над ними, мы делаем это изящно. Сириус, ты что здесь рыщешь? Иди выпей с Беллой, она как раз ищет, на ком испытать новое проклятие для чистки ковров. Дельфи поймала взгляд Сириуса. В её глазах светилось неприкрытое веселье. Она явно наслаждалась тем, как лучшие воины Лорда соревнуются за её внимание, предлагая ей то земли в Шотландии, то голову лидера сопротивления на золотом подносе. — Дядя Сириус, — протянула она, капризно надув губы. — Лорд Малфой говорит, что твой дом на Гриммо слишком мрачный для такой юной особы, как я. Он предлагает мне флигель в Малфой-мэноре. С личным эльфом-поваром. — Малфой-мэнор слишком далеко от моих нервов, — отрезал Сириус, проталкиваясь сквозь ряды Пожирателей. — Дельфи, пора домой. У тебя завтра... э-э... изучение продвинутой трансфигурации. Со мной. — Блэк, ты зануда! — Барти Крауч закинул в рот виноградину. — Оставь ребенка в покое. Мы еще не показали ей, как правильно пытать предателей через зеркало. — Она знает это лучше вас всех вместе взятых! — Сириус наконец дотянулся до руки Дельфи и решительно дернул её на себя. — Господа, спасибо за вечер, спасибо за бриллианты, Люциус — счет за хранение пришлю завтра. Мы уходим. Пожиратели разочарованно заухали, как стая обиженных филинов. — Не забудь тепло её укутать! — крикнул вдогонку Долохов. — И купи ей уже тот замок в Ирландии, о котором она мечтала, или это сделаю я! Уже в камине, за секунду до того, как вспыхнуло зеленое пламя, Сириус прижал Дельфи к себе так крепко, что она пискнула. — «Ребенок», значит? — прорычал он ей в губы. — «Юная особа»? Сейчас мы вернемся на Гриммо, и я покажу тебе, какие подарки дарит твой «старый дядя» тем, кто слишком долго задерживается в гостях у Малфоев. — Обожаю твою ревность, — прошептала Дельфи, запуская пальцы в его длинные волосы. — Только не забудь закрыть портрет бабушки, а то она опять будет кричать о продолжении рода прямо в процессе.