Ты мой самый лучший враг

- Это и есть твой хваленый супермаркет? - с опаской Малфой смотрел на небольшое здание, откуда выезжали и въезжали люди с тележками.  - Да, тут простые смертные покупают еду.  - И нам нужна такая штука? - он пальцем показал на тележку, которую катил низкий полноватый мужчина. Тот оглянулся на Малфоя и эмоционально плюнул на тротуар. - Салазар, - Драко непроизвольно вытер ладони о свои безупречные брюки, будто бы плевок был обращен персонально ему. - Обязательно нужна! Мы же не хотим распугать всех магглов левитирующими пакетами.  - Сомнительные у вас развлечения, но ладно, - он ухватился за тележку и покатил ее ко входу.  Отлично. Совместный поход в магазин. Семейный послужной список начинает расти.  - Так, нам нужен плед, одноразовая посуда, продукты, салфетки…  - Попридержи коней, я не успеваю, - он пугливо озирался по сторонам, глядя на суетящихся покупателей, детей на маленьких каруселях и вереницу из взрослых, стоящих в очереди за апельсиновым фрешем. - Что тут происходит? - ткнул он в процессию.  - Они хотят сок. Не у всех есть соковыжималка или Тинки, Малфой.  - У тебя есть эта «выжималка»?  - Нет. Поэтому я, бывает, тут тоже зависаю минут на тридцать.  - На тридцать?! Они уже морально разлагаются в этой очереди. Я куплю тебе эту хреновину.  - Не смеши меня, у тебя-то и маггловских денег нет.  - Обижаешь, - Драко достал из кармана небольшой кошелек и пересчитал купюры фунтов.  - Тысяч тридцать нам хватит на твою «выжималку»?  Гермиона захохотала на весь магазин, забыв о том, что ребра могли вести себя еще непредсказуемо. Было до боли смешно.  - Я и забыла, с кем пошла в магазин, с настоящим магическим магнатом.  - И чем я тебя так рассмешил, кудрявая голова?  - Только Малфой мог взять с собой тридцать тысяч на продукты.  - Я же больше маггловский автор. Эти бумажки бывают нужны для некоторых трат.  - Забавный ты. Еще скажи, что по вечерам играешь в мини-гольф или гоняешь на авто по ночному Лондону.  - В гольф я не играл, но машина у меня есть.  Челюсть отстегнулась, простите.  - Чего?? Машина? И какая у тебя машина, позволь спросить?  - Что-то с двумя одинаковыми буквами на эмблеме. Я так и не понял.  - Не Роллс Ройс, случаем? Если это так, то ты невозможный понторез! - да, да, пусть рассказывает свои сказки о том, что не знает, сколько стоит зачарованный «Ройс».  Он ухмыльнулся, разогнался и повис на тележке, проезжая далеко вперед. Кажется, он набрался этого у семилетнего парнишки слева, который точно так же пытался оседлать четырехколесный транспорт. Впрочем, кто я такая, чтобы мешать детям развлекаться.  Гермиона снова смеялась. Он обернулся и долго смотрел на нее. Драко мог поклясться, что ее смех длился целую вечность.  Она взяла большой клетчатый плед и закинула в тележку. К превеликому ее счастью, не пришлось шататься по всему магазину в поисках необходимых атрибутов для пикника. Все было рядом на одном стенде. Драко внимательно смотрел, как она пересчитывает количество стаканчиков и плоских тарелок в упаковке.  - Магглы всегда такие предусмотрительные? Вы часто устраиваете пикники?  - Я - да. Люблю сидеть во дворе на мягком пледе с фруктами, например, почитывая хорошую книгу. В этом свой шарм.  - Никогда не пробовал, - он глубоко задумался, пробуравливая дыру в клетчатом пледе глазами.  - Вот сегодня будет шанс. Но ты любишь белые розы, например, значит, ты близок к природе по-своему. Кстати, почему именно белые?  - А должна быть причина? - Драко остановился и холодно посмотрел на нее.  - Нет, необязательно.  - Этих было меньше всего в розарии моего родового поместья. Моя мама любит больше розовые или красные. Белых было мало. - И ты решил им дать второй шанс?  Как и нам двоим в твоих книгах. - Да. И потом я узнал, что кто-то тоже их любит. Он двинулся вперед, постепенно срастаясь с продуктовой тележкой. А Гермиона же осталась стоять на месте как вкопанная. - Как ты узнал?  - Как-то ты вскользь упомянула об этом на уроках мадам Стебль. Я запомнил.  А что если он посадил их все для меня?  Да бред собачий. - Ты хотел, чтобы я их увидела?  - Не думал даже, что когда-нибудь увидишь. Просто сажал и ждал.  - Ждал, чего?  - Ждал, что пойму, зачем я это делаю. Ждал, что они вырастут и расцветут. Ждал, что их станет непозволительно много, что придется вновь расширять сад… Малфой застыл, нервно сглатывая перед тем, как продолжить. Он повернулся к Гермионе. Серый взгляд был полон какого-то совсем иного чувства, которого она еще не видела в нем. Или хотела не видеть.  - Я только сейчас понял, Грейнджер, что, на самом деле, ждал тебя.  И я пришла.  Такие вещи, знаете ли, не говорят посреди супермаркета, рядом со стеллажом кормов для собак. Хотя кто сказал? Кто вообще устанавливает эти дурацкие правила?  И только сейчас Гермиона поняла, насколько сегодня он был красив. С этой абсолютно маггловской тележкой, с этими невозможно банальными продуктами, его приколами и неподдельным детским интересом ко всему новому. Его волосы лежали сегодня как-то по-особенному. Не зализаны назад, не заправлены за ухо толстым слоем геля для укладки. Они были расслаблены и естественны. Местами торчали как белые антенны, связываясь с космосом (как - никак Маг, собственной персоны). Он будто вернулся в свои драйвовые семнадцать. И ему это дьявольски шло.  К драклу правила.  - Поцелуй меня, - квинтэссенция ее чувств вырвалась в это предложение.  Он слегка приоткрыл рот и наблюдал за ней.  - Поцелуй меня, Драко.  - Мне не нужно повторять дважды.  Сильные ладони обхватили ее лицо, и теплые губы накрыли ее. Она растаяла. Растаяла под его руками и ртом, который с жаром засасывал ее в водоворот чувств и желания. Языки переплетались в змеином танце, губы отстранялись и находили друг друга вновь. Было мокро, влажно, горячо. Было нежно, осторожно и трепетно. Дыхание становилось все тяжелее, но они оба выбирали продолжить эту сладостную пытку, подавляя желание сбросить всю лишнюю одежду и предаться утехам на глазах у публики. Ее руки находили его волосы, вцеплялись в них, играли с прядями. Он держал ее крепко, насколько это возможно, стараясь не причинить боль.  Редкие слезинки Гермионы спускались в уголки губ на съедение тем, кто нарушал общественный порядок в самом сердце маггловского магазина. Эмоции переполняли ее. Она плакала.  Да, она плакала.  Потому как он вкладывал в этот поцелуй десять лет. Те десять лет, что он выращивал свои белые розы.  И десять лет она шла к нему, чтобы их увидеть.  Она не помнила, кто отстранился первым, но ощутила себя прижатой к сильному мужскому телу. Окутанная ароматами хвои, сандала и ментола, она чувствовала себя счастливой. Еще вчера она была разбита на тысячи осколков, потеряв все. А сегодня обрела больше, чем могла когда-либо представить.  - Я хочу клубнику, - с грустью сказала она, глядя на красные лотки, которые были гвоздем программы среди фруктовых полок. - Тебе всю завернуть?  - Две коробочки, пожалуйста, - она посмотрела на него умоляющим взглядом.  - Берем, - мужчина сказал. Мужчина сделал. В тележку приземлилось не два, а четыре лотка.  Он идеален.  - Ты мне напомнил чем-то Джея Гэтсби.  - Хм, мой любимый роман, - он ухмыльнулся.  - Я тоже его люблю. К примеру, ты достиг своей «американской мечты», у тебя есть все, о чем можно мечтать. И эти розы… - Да, чем-то похоже. Он тоже был баснословно богат. И он тоже ждал свою Дейзи. Только вот она не совсем оправдала его ожиданий, а моя Дейзи даже превосходит их.  - Я что, настолько хороша? - Гермиона усмехнулась.  - А кто сказал, что это ты?  - Эй! - удар прилетел ему в бок.  Она рассмеялась и невзначай подошла к овощному отделу. Выбрав помытую морковку с пушистым хвостом, она пальцем провела сверху вниз, делая томное лицо и недвусмысленные намеки. Затем начала перебрасывать ее из руки в руку, как бейсбольную биту перед ударом по голове. Противник был обескуражен.  Она занесла морковку над головой, как копье, и понеслась за Малфоем вокруг прилавков с совершенно первобытным лицом.  Два ребенка, ей-Богу!  Господин монголо-татарский военачальник, я обескуражила врага неожиданностью и выбрала в качестве оружия морковь, я все правильно сделала?  Мне с тобой так легко воевать.  Ты мой самый лучший враг, Драко.  Двое смеющихся дураков набрали хлеба для тостов, салата, кучу всяких добавок, фруктов, соков и сладостей, перемеряли все солнцезащитные очки на кассе, выбрали кепку и панаму, поиграли в игровой автомат с игрушками сто тысяч раз. Потому что Малфои, разумеется, «не проигрывают»!  И довольные, с пятью пакетами и плюшевым зайцем выдвинулись к ближайшему пустырю для аппарации к реке.  *** Они приземлились с пакетами по координатам, которые прислал Гарри. Впереди был только большой вход в пещеру. Молча Драко и Гермиона двинулись вдоль каменного холодного коридора и через секунду оказались у берега реки. Это был портал.  Вокруг летали зачарованные конфетти. Играла музыка. Это был какой-то пляж с белоснежным песком. Гермиона усидела абсолютно реальную барную стойку слева, столы с закусками, несколько метел на подставке, кучу алкоголя и людей.  Сегодня вечер выпускников? - с опаской произнес Малфой.  Они увидели слишком много знакомых лиц. Сколько же тут человек?  Милый пикник. Невероятно!  Она выразила злобу всеми возможными морщинами на лице. И адресовала ее организатору этой подставы, которая сейчас стояла и улыбалась во все 32. Рыжая лиса!  Джинни подошла к ним, ее ноги немного штормило из стороны в сторону… то ли из-за песка, то ли она уже хорошенько напробовалась коктейлей.  - Гермиона, ты только не злись.  - Поздно! Мы о таком не договаривались!  - Я знаю, милая, но я готовилась к этому дню давно.  Давно! Прекрасно!  Сейчас Гермионе больше всего хотелось прилечь на сраный плед и обожраться клубникой вдали от местной вечеринки.  К ним подбежал Гарри.  - Гермиона, я знаю, о чем ты думаешь, я правда ничего не знал. Поверь! Я могу отвести тебя домой, если хочешь.  - Доверь это мне, Поттер. Грейнджер, ты хочешь уйти? - спросил ее Драко.  - Вы чего? Зачем вы ее отговариваете? Это же просто отдых, расслабьтесь. Гермиона, что тебе налить?  - Она не пьет сегодня, - отрезал Малфой.  - Ты какое имеешь право решать за нее? - Джинни была уже не совсем в трезвой кондиции.  - Никакого, действительно, я ведь никто, - со злобной ухмылкой выпалил Малфой.  - О, мистер Последняя Задница, не нужно мне дерзить. Возьми себе в баре огневиски и помалкивай. Ты унижал Гарри всю школу, и что, теперь думаешь, что втерся в доверие, стал крутым, раз дружишь с Избранным?  - Джин, это перебор, - вставила Гермиона.  - Ты и мизинца его не стоишь! - Джинни сорвалась на крик. - А лучше проваливай!  - Так, этой даме мы все дружно больше не наливаем, - Гарри снизил градус между ними, решив подшутить. Обхватил Джинни за плечи и увел под натиском тридцати пар глаз.  Гермиона посмотрела на Драко. У него были стеклянные глаза, руки сжаты в кулаки.  - Драко, - она позвала его. - Не бери в голову этот пьяный бред.  - Не нужно меня утешать, ладно? Это ее мнение, и было им всегда. На что я действительно рассчитывал?  - Она взрывная натура, сам видишь. То туда, то сюда.  Она смотрела на его грудь, ходящую ходуном, и тяжелое дыхание, раздувавшее его ноздри.  Ему, наверное, сейчас больно… - Хочешь поздороваться с кем-то? Я, кажется, видела вооон там Забини, - она указала на груду мягких пуфиков у воды. - Нет, - коротко и холодно. - Не сегодня.  - Есть предложение, - Гермиона подняла палочкой пакеты над землей, сняла сандалии, держа их пальцами за ремешки и начала ступать по песку вдоль береговой линии, уходя от толпы. - Идем за мной.  - И куда?  - Пикник на двоих. Подальше от посторонних глаз.  Они шли какое-то время близко к кромке воды. За головами раздавался шелест пакетов. Гермиона осторожно коснулась пальцами ног теплого речного прибоя и обернулась на Малфоя, который шел сзади, опустив руки в карманы.  - А ты чего не снимешь кроссовки?  - Зачем?  - Вода же, здорово! Ты только попробуй. Гермиона собрала часть ткани юбки и зашла в воду по середину голени. Слава Мерлину, вода была теплой и пресной. Она вдохнула воздух.  - Ну же! - призвала его она улыбкой.  Малфой, который минуту назад стоял, как истукан с каменным лицом, начал снимать обувь и закинул их за плечо. Короткая волна омыла его ноги. Его тело слегка дрогнуло. Еще волна. Другая. Кажется, ему легче. Взгляд Драко уходил вдаль на противоположный берег реки. Но он стал теплее. Она терпеливо выждала момент, когда его напряженные мышцы рук расслабились.  - Идем?  Они дошли до какого-то подобия морской бухты и решили остановиться здесь на песке. Малфой помог разложить плед. Через пару минут Гермиона сделала сэндвич с тунцом и протянула ему, а сама поставила рядом с собой миску клубники.  - На, возьми, - все еще молчаливый и непреступный.  Холодный айсберг. Но он принял его, осторожно пробуя. Аристократы даже бутерброды едят изящно. Осталось лишь оттопырить мизинчик.  - Я не знала, что ты любишь, поэтому сделала на свой вкус.  - Я всеядный. И не особо привередлив в еде. Спасибо, - он молча продолжил жевать сэндвич, глядя на волны.  - Тинки пожаловалась мне, что ты ничего не ешь в последнее время.  - Эльфам нужно урезать зарплату за болтливость.  - Я тебе дам! - она замахнулась рукой и едва ощутимо заехала ему по плечу. - А если честно, то не думай об этом всем. Джин и мне, бывает, наговорит всякой ерунды… потом ходит и извиняется. Она - сама стихия. Так же быстро остывает, как и накаляется. К этому нужно привыкнуть.  - Да мне уже все равно.  - Ты сильно изменился за эти годы. Раньше бы довел Джинни до истерики или что-то в этом духе.  - Потому как спустя годы устаешь доказывать людям, что бывшие пожиратели меняются. Что у них, оказывается, есть такое же сердце слева, и они способны на адекватные поступки.  - Я заметила, что ты даже не предпринял попытку к обороне. Похоже на отчаяние.  - А смысл? Сама видела, что твоя подружка была подшофе. Но она сказала правду. Я и пальца не стою всех героев войны и что-то в этом духе.  - Это неправда. Я, например, знаю твою историю с Эдвардом и Энн, знаю, как ты добр с Тинки. Как ты поступил со мной дважды. Ты помог мне, ничего не прося взамен. И это уже говорит о многом.  - Не забудь написать об этом в завтрашнем «Пророке» на первой полосе.  - Мне и не нужно писать. Я знаю это, и все. Ты чувствуешь себя одиноким?  - Я всегда был одинок. Это у вас там на Гриффиндоре была вся эта пропаганда взаимовыручки и помощи ближнему, «один за всех» и так далее. На Слизерине же обитают змеи, которые выворачиваются, из кожи вон лезут, чтобы выжить.  - И снова ты как Гэтсби. Он тоже чувствовал себя одиноким. - Осталось только помереть в конце книги.  - Я тебя сама прибью, если умрешь.  - Я бы на это посмотрел, - он улыбнулся, запивая съеденный сэндвич каким-то йогуртом. - Ты уже однажды хотел свести счеты со своей рукой, а потом и с жизнью при помощи моей палочки. И теперь посмотри, к чему это все привело, - она обвела жестом плед и собственную персону. - Ради этого стоило тогда подпалить предплечье с десяток раз.  Она рассмеялась.  - Теперь я понимаю, почему ты говорил, что было сложно восстановить свою репутацию и родовое имя. Увидела, так сказать, воочию. Зрелище не очень. Но завтра Джинни будет дико стыдно. И Гарри тоже. Думаешь, она впервые выкидывает что-то подобное? Возможно, у мамы в декрете с тремя детьми едет крыша, это я могу понять. Но порой не могу.  - Ходить с Поттером на обеденный кофе я не перестану. Нам с ним никуда не деться с одной лодки. Ей не нужно извиняться за свое мнение. Да и мне смысл на это все обижаться? Детский лепет.  - Кто бы мне десять лет назад сказал, что Драко Малфой станет таким спокойным и уравновешенным, читающим книги и… заботливым, я бы не поверила.  - А что ты еще обо мне думаешь?  - Если хочешь выслушать оду в твою честь, так ты не по адресу. И не проси! Скажу лишь то, что тебе идет быть настоящим. И ты не одинок, Малфой. В мире есть достаточно людей, которые дорожат тобой и любят.  - Ты тоже? - серая радужка внимательно уставилась на нее в ожидании ответа.  Подловил гад.  - Что тоже?  - Дорожишь и любишь?  - Я не говорила, что это конкретно я. Просто есть такие люди. Твоя семья, Гарри… - Неужели любишь?  Ее щеки запылали от смущения.  Ну все, теперь мое лицо стало помидором.  Ненавижу тебя, Малфой! Гори в аду!  И я сама сейчас сгорю от стыда вместе с тобой. - Драко…  - Да или нет, Грейнджер?  - Да что ты привязался ко мне со своей любовью?! Поесть не даешь, - она обиженно скинула ягоду клубники в миску и скрестила руки на груди.  - С моей-то любовью, а сама?  - Я больше всего на свете хотела посидеть на пледе и насладиться клубникой под шум волн, а ты мне мешаешь своими детскими вопросами!  - Шляпа не предлагала тебе Слизерин? Потому как изворачиваешься ты под стать чистокровному слизеринцу, - в его глазах мелькнули искорки.  - А Шляпа не предлагала тебе свалить из школы подобру - поздорову, и стать слизнем? Такой же скользкий и мерзкий.  - Целоваться со мной было достаточно мерзко?  - Нет, было, кхм, - она откашлялась и ударила себя разочек в грудь. - Нормально.  - Всего лишь «нормально»? Ложь. - Давай, неси свой веритасерум, - она подняла стакан с тыквенным соком. - Наливай. И узнаешь, что я думаю.  - Мне не нужна сыворотка правды, чтобы вывести тебя на чистую воду.  - И что же тебе нужно, Малфой?  - Ты.  Он сделал копию пледа и откинул его рядом с этим. Ловким движением руки, и тыквенный сок изливается на песок, а его губы сливаются с ней в поцелуе.  Кусок идиота был снова прав. И никакая сыворотка не нужна.  Потому как она жадно отдалась его поцелую, не заметив, как быстро присела к нему на колени и уже запрокидывала голову от жгучего ощущения его губ на шее и за мочкой уха.  Его пальцы блуждали в волосах, сжимали и отпускали, затем осторожно перешли на плечи. Она обхватила его руками, изучая губами его лицо, решив подарить ему ответную дорожку поцелуев вдоль шеи.  Ее губы вновь нашли его и жадно принялись впитывать все соки. Маленькие руки обхватили края его футболки и потянули наверх. Как только черная ткань свалилась на песок, он произнес:  - Я не могу сделать тебе больно, еще вчера ты…  - Я в порядке, - прошептала она с тяжелым дыханием, которое подогревало дикое желание, страсть. Вожделение. - Я очень хочу.  - Черт, - он сглотнул остатки слюны, выдыхая томный воздух над ее ухом. - Уверена?  - Да, Драко. Я хочу тебя.  Он осторожно перенес ее на дубликат пледа и склонился над ней на вытянутых руках. Зрачки Драко были расширены, в них отражался то ли космос, то ли мелькала его собственная похоть.  Он осторожно погладил ее пальцем по щеке. Перстень был на месте. Подушечка большого пальца очертила контур ее губ, слегка приоткрывая. Гермиона выдохнула с легким стоном, обхватывая его палец губами и всасывая его с причмокивающим звуком.  - Ты сводишь меня с ума, Грейнджер.  Он подарил ей нежный прощальный поцелуй, перед тем как спуститься ниже, прочерчивая языком себе путь к груди.  Гермиона легко стащила с себя тунику. Грудь была прикрыта маленьким топиком. Драко поцеловал ее в ямку промеж груди и потянулся за ее спину в поисках застежки.  - Там ее нет.  - Я сам разберусь!  Какой самостоятельный. Она улыбнулась.  Недолго думая, через секунду он разорвал ткань, будто бы это ему ничего не стоило. Гермиона изогнулась дугой, когда один сосок оказался у него во рту, а второй между пальцев. Эта игра руками и языком начала опьянять и разжигать внутри еще больше огня.  Хотя казалось бы, куда еще больше?  Она застонала. Каждый импульс от груди тянул низ живота, разливаясь в сладкой истоме. Драко отпрянул от нее и вернулся к ее лицу. Его губы были жаркими, поцелуи становились все развязнее и глубже.  Ее юбка вдруг улетела куда-то, ветер коснулся ее белья вместе с длинными неземными пальцами. Она обхватила его руками так сильно, как будто бы боялась, что он исчезнет. Он коснулся белья и отодвинул его. Пальцы изучали влажное лоно, которое мучалась жаждой по его умелым рукам и кое-чему еще…  - Ты такая мокрая, - шепнул он на ухо с придыханием. - И это все для меня?  - Даа, - ее ответ слился со стоном, потому как два пальца резко проникли в нее, слегка нажимая на переднюю стенку.  Она зарылась руками в его белоснежную шевелюру, растворяясь в поступательных движениях его руки. Большой палец же нашел клитор и начал играть с ним, вызывая ощущение полного экстаза. Кажется, она видела заезды на только темнеющем небе.  Рука Гермионы осторожно нащупала его ширинку и начала медленно расстегивать. Напряженная плоть чуть не порвала ему брюки, когда оказалась в руке, отделенной от ладони лишь тонкой тканью трусов. И только сейчас гриффиндорка оценила его размер.  Водя рукой по члену, она не могла поверить своему счастью.  - Малфой?  - Да, детка, - его пальцы легким движением зашли еще глубже. Клитор ликовал от бешеной пляски.  Раздался ее стон.  - Он в меня влезет? - ее глаза округлились, а щеки запылали еще больше.  - Конечно. Тебе понравится.  - Мне уже все нравится.  Вот, что он имел в виду, говоря о количестве своей недвижимости и большом комплексе.  Он и дальше заставил ее извиваться под своими пальцами, когда она ногтями впивалась в его грудь и спину, буквально умоляя продолжить. Еще немного и…  - Драко, я скоро…  - Да, давай.  Его движения стали чаще.  - Нет, не так.  Она остановила его и отстранилась, помогая ему стащить брюки и боксеры.  О боги, серые боксеры Calvin Klein… кажется, все модели в рекламе этих трусов меркли в тени подтянутого тела Малфоя и его достоинства. Вот уж кому стоило пойти в модели!  Хотя нет! Этот кусок пирога будет только моим.  Его подергивающийся член легко лег в ее руку, будто бы находился там всегда. Будто бы она была рождена для того, чтобы держать его в ладонях. Она пальцами изучала набухшие вены, обводя венчик головки. Совершенный. Налитый, твердый, изнывающий от желания. Затем она обхватила ствол и сделала несколько поступательных движений вверх - вниз, распределяя его собственную смазку по длине. Гермиона закусила губу.  Тут бы любая закусила.  Закусывайте, девочки, дальше. Он мой.  - Твою мать, - он застонал, прикрывая глаза. - Еще немного, и я кончу, Грейнджер.  - Тогда, - она легла обратно на спину, облокотившись на локоть. Гермиона развела ноги в приглашении на приватную вечеринку и поманила его указательным пальцем. - Иди ко мне.  Малфою не нужно повторять дважды. Шершавые губы накрыли ее, и она ощутила твердую головку у влажного разгоряченного входа.  - Возможно, будет немного больно.  - Сделай это.  - Точно?  - Заканчивай трепаться и сделай уже наконец мне больно.  Член медленно начал входить в нее. Гермиона обвила его ногами за поясницей и глубоко застонала, откинув голову. Его руки обнимали ее за лопатками, будто обволакивая в теплом коконе его тела. Его губы целовали шею и тяжело дышали.   - Все в порядке? - спросил он.  - Более чем.  Он сделал движение назад, а затем вперед. Почти до предела. Из груди вырвался еще больший стон. Серые глаза с испугом посмотрели на нее.  - Не останавливайся, Драко, - Гермиона подтянулась, чтобы страстно поцеловать его, заглушая очередной стон его ртом.  Он двигался медленно, давая прочувствовать все грани собственной плоти. Он заполнял ее до остатка, не давая сделать вдох. Никакой боли, только неистовое блаженство. Сила. Жаркая стихия, которая накатывала и отступала. И когда отступала, хотелось еще. Толчок. Еще. Толчок. Еще…  Ей жизненно необходимо было это «еще». Она изнывала под натиском члена, никогда не испытывая подобного раньше. Как можно скучать по движению вперед, когда он подавался назад? Но она скучала и жаждала этого.  Ее подбородок лег на плечо Драко. Ногти царапали спину, сжимая сильные мышцы и кожу до боли. Он стонал, делая движения быстрее и хаотичнее.  - Так ты любишь меня, Грейнджер?  Все - то помнит скользкий змей. Нашел же подходящий момент для вопроса! Он вдалбливался бедрами в нее так неистово, что выбивал из ее легких остаток кислорода. Угол входа сменился, и член начал задевать какие-то неизведанные грани ее внутренностей, о которых она и не подозревала. Как тут ответить, если нечем дышать?  Люблю уже десять лет.  - Я тебя ненавижу, - выпалила она. Он ухмыльнулся.  Гермиона почувствовала, как волна наслаждения накатывает с бешеной скоростью. Еще мгновение - и она тонет. По голове будто ударили бейсбольной битой, зрение затуманилось, и эмоции нахлынули на нее с новой силой. Звезды закрутились в сознании. Оргазм проникал в каждую клеточку тела, оседая там и оставляя сладостный судорожный след. Мышцы таза начали сокращаться, еще сильнее обжимая его твердый член внутри.  - Я тебя тоже, - Малфой ответил и накрыл ее долгим поцелуем. Еще пара яростных движений взад-вперед - и из его груди вырвался победный стон. Его тело затряслось, наваливаясь всей тяжестью на Гермиону. Это было приятно. Приятная тяжесть. Он не отлипал от ее рта, но в момент пика слегка прикусил ее нижнюю губу до крови. Металлический привкус заполнил рот.  - Черт, прости, - он пальцем стер кровь с ее губ и уткнулся носом в ее шею.  Драко перекрестился на бок, увлекая за собой бедро Гермионы и закидывая его поверх собственного. Он сжимал ее кожу и жадно вдыхал запах ее волос, зарыв лицо в кудри.  Ее тело все еще подергивалось отголосками головокружительного оргазма. Она знала, что он улыбается. Он целовал ее губы и щеки, убирал пряди с ее лица и любовался.  Гермиона положила руку ему на скулу, чувствуя едва заметную щетину. Серые глаза были вновь полны того самого чувства. Они были глубже, раскрыты перед ней, позволяя ей колыхаться на волнах его океана. И вечно тонуть, тонуть, тонуть…  - Холодно? - спросил он, ощущая мурашки, бегающие по ее ноге.  - Немного, - сказала она и прижалась ближе к его груди.  Драко призвал палочку и наложил на них согревающие чары. Тела остывали после накала страстей, и на речную бухту опускалась темнота.  - Ты здесь, - шепнул он, крепче обнимая ее хрупкое тело.  - Я никуда не денусь.  - Все могло быть иначе.., - он задумался.  - Сожалеешь о прошлом?  - Думаю, да. Меня заставили последовать за своей семьей вопреки моему желанию. Если бы я тогда сделал другой выбор…  - Что бы было?  - Я бы мог убежать с тобой подальше от войны. Сгрести в охапку в том триклятом туалете. И сбежать. Все просто.  - Не просто. Например, я бы все равно осталась сражаться.  - Тогда я бы сражался с тобой.  Она посмотрела на него и пальцами расправила его морщинки между бровей.  - У тебя не было иного выхода. Тебе было семнадцать. Сделай скидку на возраст.  - Да, мне казалось, что я был Мальчиком, у которого не было выбора. Но на самом деле я был трусом.  - Признавать свои ошибки и о чем-то сожалеть - уже не трусость. Но если постоянно застревать в прошлом, можно не увидеть того, что есть здесь и сейчас, - ее рука была устремлена к розовому небу, с облесками фиолетовой и красных гамм. Оранжевые тонкие облака рассыпались как бисер по горизонту.  Он прижал ее голову к своим губам, целуя макушку.  - Будем учиться быть в настоящем.  - Ты отличный учитель.  Они лежали в обнимку и смотрели на закат. Над ними кружили светлячки и загорались первые звезды.