Дроны-убийцы: Sphaera Luсis

[POV от первого лица]

Обволакивающая, густая тьма отступила, а вместе с ней мои конечности перестали до боли сжимать эти отростки. Как только это произошло, я моментально упал на четвереньки и стал тяжело дышать. Что это было? Я-я… Это был сон… Точно, сон! Я был во сне, и-и… Или это было воспоминание? Но что бы это ни было, сейчас я снова был тут - в этом странном сне, воспоминании или чем еще мой больной мозг мог породить. Тяжело дыша и потирая свободной рукой в беспалой перчатке шею, я увидел под собой асфальт, а не влажную, сырую землю. Это было странно. Хотя что вообще в этой ситуации было нормальным? Боль в конечностях быстро отступала, но вот чувство страха, безысходности и близкой смерти все еще сохранялось. Вместе с тем вкус той омерзительной жижи тоже не пропал, отчего к горлу подступал ком, норовящий вырваться наружу. Но сейчас было не до него - надо было понять, где я и как прийти в сознание. Если это все еще сон. Я с трудом оторвал голову от земли и стал медленно осматриваться вокруг, несмотря на сильную мигрень и плывущую картинку в глазах. Обстановка и впрямь изменилась - вместо густых кустов и камышей меня выкинуло посреди перекрестка какого-то городка. Хоть все вокруг и было застелено туманом, рассмотреть что-то можно было. Вот выглядывающая из земли вентшахта бомбоубежища, вот у фонарного столба остатки какого-то киоска, на котором наверняка была надпись "Пресса", напротив меня стояла навсегда застывшая во времени "буханка", она же УАЗ-452, а по левую руку на вечной остановке покоился какой-то автобус - то ли РАФ, то ли ЛАЗ, то ли еще какой-то КАвЗ, хрен эти совдеповские тарантайки разберешь с их-то названиями. За этим же автобусом, что, скорее всего, был КАвЗом, улица шла к площади, но вот что нетипично, так это ширина улицы - уж слишком она была узкой для советского города, да и архитектура… Трехэтажные дома - "сталинки" в простонародье - в Зоне были только в одном месте, и эта мысль сильно ударила мне в голову и отогнала на задний план и мигрень, и подступающую ко рту рвоту, и сильное желание проснуться от этого проклятого кошмара. Я панически стал осматривать улицу, на которой оказался, и чем дольше я это делал, тем сильнее в голове было понимание, куда я попал. Пустые гильзы на земле, пулевые отверстия на стенах домов, а также автомобилях, следы засохшей крови, мешки с песком, перекрывающие улицу, а также изрешеченный пулями труп. Труп был одет в бело-серый камуфляж Urban, а рядом с ним лежала LR300 без магазина. Труп принадлежал бойцу группировки Монолит, что еще раз подтверждало мою мысль - я в Лиманске. В том самом полу-мифическом "странствующем" Лиманске, в существование которого многие не верили и считали очередной байкой Зоны, но вот я тут. В Лиманске. В городе призраков, который пополнил свое население призраков не одним десятком сталкерских душ. Всматриваясь в сторону площади, я и не заметил, как ко мне справа стали приближаться чьи-то быстрые шаги, а когда я развернул голову, стало слишком поздно. Меня схватили за грудки бронежилета и резко поставили на ноги, вызывая у меня еще большую мигрень и головокружение. Последовавшие за этим встряхивания ситуацию не скрасили. — Ворон, ты чё, ебанутый?! Та какого хуя сюда полез, тебя же снайперы завалят! — по ушам ударил чей-то грубый и громкий голос. Я вырвался из хватки и быстро осмотрел человека передо мной: шлем с баллистическими очками и респиратор не позволяли увидеть лицо мужчины, но по его грязно-серому комбинезону и бронику, который, судя по всему, выдержал не один осколок, складывалось впечатление, что его только-только выдернули из какой-то горячей точки, а грязные бинты на ногах и плече это только подтверждали. Но, смотря на него, я понял одну вещь - я знал его. Его голос был мне, хоть и отдаленно, но знаком. А идентичный камуфляж, что на нем, что и на мне, и нашивки говорили о том, что мы были из одной группировки. По крайней мере, были когда-то. — Ч-что?... — растерянно произнес я. — Что происходит? Почему я… Договорить мне не дали - человек передо мной отвел взгляд куда-то мне за спину и, резко схватив меня одной рукой за броник, потянул к мешкам с песком, прижимаясь как можно ближе к земле. Второй же рукой, в которой он сжимал АК-74 с установленным на него прицелом ПСО-1, он открыл огонь в сторону площади. А затем в то место, где мы стояли секунду назад, прилетела снайперская пуля. Удар о землю был не из приятных, но явно лучше, чем пулю лицом словить. Мой "спаситель" упал рядом со мной, рвано дыша через респиратор, и аккуратно выглядывал из-за укрытия, пока я приходил в себя и тянулся к винтовке, висящей у меня за спиной. К моему удивлению, был у меня не мой привычный калаш, а британский L85A1, и, судя по выцарапанной надписи "Картавый", винтовка была трофейной. Я раздраженно цокнул. — Вот сука картавая, не удивительно, что тебя с таким стволом забаранили… — раздосадованно прошипел я, отстегивая магазин и проверяя патроны в нем. К счастью, он был полным, но на этом хорошие новости закончились, ведь на разгрузке у меня оставалось лишь три запасных магазина, и то не факт, что полных. Автомат моего соклановца вновь стал выпускать короткие очереди в сторону противника. — Твою же мать, они опять на штурм идут! — крикнул он мне, прячась за укрытие. — И вот нахера надо было сюда лезть, а?! Мой вопрос, кто именно идет нас штурмовать, так и остался невысказанным - ответ пришел ко мне сам, от врагов. — Вперед, братья! Защитим Монолит от неверных! — хриплый и монотонный голос монолитовца дал понять, что атакуют нас фанатики. А это значило только одно - пощады от них ждать не стоит. Инстинкты взяли верх, и я, поудобнее прихватив "Элку", быстро высунулся из-за укрытия и стал искать цель через четырехкратный прицел. Несмотря на туман и множество возможных укрытий на площади, цель нашлась быстро, и как только силуэт монолитовца появился в моей прицельной сетке - я не задумываясь нажал на курок. Отдача ударила в плечо, а улица огласилась звуком двух одиночных выстрелов. Дабы снайпер или любой другой фанатик не снесли мне голову, ведь на мне даже каски или противогаза не было, я спрятался назад в укрытие. Попал я или нет сейчас было не важно, главное было добраться до наших, засевших в доме в том направлении, с которого пришел мой соклановец. Кстати, о нем… Тот сидел также рядом со мной и менял пустой магазин на новый. Его руки дрожали - из-за страха или ран понять было сложно - так что ему это сразу не давалось, но в конце концов ему таки удалось вставить магазин, и после передергивания затвора он посмотрел на меня. — Чего ты, блять, сидишь?! — паническим голосом крикнул он мне. — Свяжись с нашими и предупреди их, если они еще… сука… не поняли! Находясь под плотным огнем бойцов Монолита, для чьих снайперов будто и не было этого тумана, моя рука натренированным движением потянулась к рации на бронике, и, нажав на кнопку РТТ, я заговорил в нее. — Внимание! Фанатики атакуют с площади, нужно прикрытие, прием! — я отпустил кнопку и присоединился к своему товарищу в попытках отбиваться от фанатиков. Явным плюсом узких улочек была легкость контролировать их при обороне, но всегда можно было закидать нас гранатами или просто обстрелять с домов, что так близко располагались к нам со всех сторон. Именно поэтому нужно было отступить отсюда как можно скорее к спасительному дому. Это я точно помнил, и даже если это был всего лишь сон, то был он уж очень, сука, реалистичным, и даже во сне попадать в лапы монолитовцам я не собирался. — Слушай, надо валить отсюда, пока нас… — несколько монолитовских пуль опасно пролетели над головой, — блять… пока нас тут не задавили к херам собачьим! — Думаешь?! — в ответ рявкнул мужчина и, вновь выглянув из-за укрытия, дал несколько коротких очередей в сторону сектантов, а затем снова спрятался за мешками. — Надо к тем баррикадам двигать, но так нас просто в спину расстреляют… что делать… что делать… Пока напарник придумывал план, я отстреливался и даже смог подстрелить одного особо наглого фанатика, из-за чего тот распластался по холодному асфальту и, зажимая руками рану на животе, не мог пошевелиться. — Б-братья… я-я не могу д-двигаться!... — близость к нам была такой, что я мог слышать его стоны. Чтобы заткнуть его раз и навсегда, я быстро перевел прицел ему на голову и надавил на спусковой крючок. Выстрел. Пуля калибра L85A1 с легкостью пробила череп монолитовца, и последнее, что он издал - предсмертный стон через респиратор. Достреляв остаток магазина, я лёг за мешки, впитавшие уже не одну очередь, и полез за новым в подсумок. — Зарядим им гранату, - сказал человек по левую руку от меня, беря в руки РГД-5. — Как только она взорвётся - рвём когти к баррикаде. Я глянул в сторону баррикад, располагающихся в противоположном направлении от площади, откуда на нас пёрли монолитовцы, и попытался разглядеть их через туман: между двух домов стояли большие деревянные ящики, несколько металлических листов и бетонных блоков, сужающие узкую уличку ещё сильнее до прохода, в котором двум людям уже было бы проблематично протиснуться. Укрытие было так себе, но главным его преимуществом было расположение - оттуда было куда проще отстреливаться от сектантов не только из-за отсутствия опасений, что нас обойдут со стороны, но и благодаря прикрытию от наших с дома. По моим прикидкам, расстояние до них было 20-30 метров. — Понял, давай! — кивнул я ему, как только вставил в "Элку" новый магазин и передёрнул затвор. Палец напарника потянулся к чеке, и дальше всё было как в замедленной съёмке. Он отрывает чеку. Он встаёт из-за укрытия и кидает гранату в сторону монолитовцев, что засели за различными ящиками, деревьями и какими-то каменными постройками. Граната приземляется, и затем... взрыв! Стая ворон, наблюдавшая всё это время за боем, взлетает в небо, жалобно каркая. К этой вороньей симфонии прибавились и короткие вскрики раненых фанатиков. Для нас это стало сигналом. Мы сорвались с наших мест и стали бежать к баррикадам. В рацию что-то кричали, но я не слышал из-за того, что даже на бегу мы не прекращали отстреливаться. 15 метров... 13 метров... По нам начали стрелять в ответ. 10 метров... 6 метров... 3 метра... 1 метр!... Выстрел. Мой соклановец, бежавший впереди меня, пошатнулся и, сделав несколько неуверенных, кривых шагов, стал заваливаться набок. Я среагировал моментально и, подхватив его за бронежилет, не дал ему упасть, и вместе с ним я упал за укрытие на левой стороне улицы. Уперев его спиной о ящик, я стал его осматривать и понял причину - снайпер попал ему прямиком в шею. Всё, что оставалось бедолаге, - лишь издавать булькающие звуки сквозь респиратор, пока он захлёбывался в собственной крови, что уже активно лилась из его шеи, забрызгивая землю, его и меня. Я попытался заткнуть его рану свободной рукой, но понимал, что это ему не поможет. Ему нужен был нормальный медик, а у нас не то что медика - медицины не было, и использовать её на того, кто уже по сути мертвец... — Холера... держись, брат, слышь?! — кричал я ему паническим голосом, стараясь придумать в голове хоть какой-то вариант, как ему помочь. — Всё будет хорошо, сейчас... с-сейчас я тебя до наших дотащу и... Будто по команде, из тёмных окон двухэтажного здания позади нас открылся огонь. Это была наша группа. Вернее, её остатки. Канонада выстрелов теперь зазвучала на весь город призраков, прорезая туман трассерами пуль и отгоняя монолитовцев от нашего укрытия, заставляя их вжиматься в землю и искать укрытие. — Братья, в укрытие! — кричал кто-то из сектантов Монолита. — Неверные заняли тот дом, нужна поддержка огнём! — Сука... — выругался я. — Сейчас, родной, сейчас мы... Мужчина схватил меня за руку, что зажимала его рану на шее. Его рука, как и весь он сам, дрожала, а хват был очень слабым. — Д-до-бей-й... — кое-как выдал он из себя трясущимся голосом. Услышав это, я застыл и потрясённо посмотрел на него, и остаток слов застрял у меня в горле. Добить? Но... Но я понимал, что в этой ситуации это будет скорее актом милосердия, чем предательство товарища и отказ от попытки ему помочь. Ведь помочь ему было уже нельзя - у нас бинтов банально не хватало, а тут... Мы оба это прекрасно понимали, так что, отпустив рану, я потянулся к пистолету у себя в кобуре. Знакомая деревянная рукоятка Colt 1911 легла в окровавленную руку как влитая, и я без колебаний и раздумий приставил ствол к его лицу. Конечно, лучше было бы снять с него респиратор и шлем, но... Зачем растягивать неизбежную смерть и мучения? — Прости... — я с трудом выдавил из себя эти слова и отвёл взгляд. Дрожащий палец надавил на курок. Выстрел. Пуля пробила шлем и прекратила страдания моего товарища раз и навсегда. Я осторожно взглянул на тело передо мной, и в голове наконец-то всплыло его имя. Миша Чека. 47 лет, на Большой Земле осталась жена и двое сыновей. Пока вглядывался в дыру в его голове, которую сам только что проделал, над головой загрохотали пули, выводя меня из ступора и давая понять, что на траур нет времени - нужно было двигаться дальше в укрытие. Сжав до боли в зубах челюсть и вновь крепко взяв в руки L85A1, я стал осторожно двигаться в сторону здания, дабы никакая шальная пуля - что от монолитовцев, что от своих - меня не задела. Вход в дом находился сбоку, так что туда я и направился. Пригибаясь и укрываясь за чем попало, я таки смог добраться до входа и потянулся к рации, чтобы уведомить группу, что сейчас буду заходить. — Приём, это Ворон. Сейчас буду заходить, так что смотрите, не прибейте ненароком. Вход в дом находился под внешними ступеньками на второй этаж, двери которого были забаррикадированы. Зайдя в небольшую арку, я оказался в прихожей, где, кроме выбитой кем-то изнутри двери, тумбы для обуви и, каким-то чудом, работающей лампочки под потолком, ничего не было. Прежде чем я успел ступить шаг внутрь, из-за угла выскочил человек и направил прямо мне в лицо АКС-74У. — Стоять на месте! — крикнул молодой по голосу парень в таком же, как и у меня, камуфляже и с чёрной балаклавой на лице. — Свои, блять, — зло прошипел я и, поняв, что боец меня узнал, отвёл ствол его автомата от своего лица, — рация отключена или что? — Тут такой шум, что хрен что разберёшь! — крикнул мой соклановец, пропуская меня внутрь. Боец оказался прав - в смеси звуков выстрелов, криков и матов понять что-то было сложно. В помещении меня встретила типичная для Зоны картина: остатки обоев, свисавшие кусками на стенах, облупившаяся штукатурка, что активно сыпалась с потолка из-за перестрелки, скрипучий и прогнивший деревянный пол, грозящий провалиться под каждым твоим шагом, а также почти полное отсутствие мебели, которую либо вынесли мародёры ещё до 2006 года, либо сталкеры пустили её на дрова. В данном же случае они были использованы для баррикады нескольких других входов. — Сколько БК осталось? — спросил я паренька. — Отбить атаку хватит, но вот пробиваться из города... — в соседнем помещении, где и были окна на улицу, раздался громкий крик боли. Мы оба переглянулись и рванули в ту комнату. Войдя туда, мы увидели, как несколько наших товарищей сидели у окон и отстреливались от наступающих монолитовцев. У каждого было разное оружие, и часть наверняка была трофейной. У одной из огневых позиций и был раненый. — Трясця твоїй матері, Багряного ранили! — крикнул один из бойцов на украинском, смотря на раненого товарища. Заметив нас, он указал свободной рукой на меня и встретившего меня соклановца. — Льоха, шуруй на позицію! Вороне, а ти допоможи мені дотягнути його наверх! Лёха молча кивнул и побежал к окну, а я - к раненому. Пригибаясь, чтобы не слечь рядом с ним на заполненном пустыми гильзами полу, мне удалось к нему добраться. Вблизи я смог лучше разглядеть его ранение - несколько пуль прошили его руку и грудь, но бронежилет помог, и при беглом осмотре я понял, что пуля не засела глубоко. — Ну, шо дивишся? Понесли, поки він тут не сконав! — подгонял меня украиноязычный соклановец, беря Багряного за лямки броника. Я молча взял его за ноги, и мы пошли вглубь дома через ещё один дверной проём. Пройдя через него, мы оказались в ещё одном помещении. От предыдущих его отличало то, что все окна тут и одна из дверей на улицу были заколочены и закрыты металлическими листами, а также тут был импровизированный подъём на второй этаж - по деревянной конструкции через обвалившийся потолок. Хоть она на вид и по звуку не была надёжной, но всё же выдержала нас, даже при учёте того, что мой украиноязычный товарищ был далёк от... атлетической формы. Подъём на второй этаж располагался прямо около входа в ещё две комнаты: в той, что слева от подъёма, засело трое человек, двое из которых отстреливались через окна от монолитовцев, а третий спешно заряжал ленту пулемёта; а напротив - что-то вроде местного лазарета, где оказывали первую помощь. Не задерживаясь, мы внесли раненого Багряного туда и аккуратно положили прямо на пол. — Как думаешь, у него есть шансы? — спросил я у своего товарища, пока тот рылся в лежащем у стены рюкзаке с различной медициной. — Були би ліки... — печально ответил он, доставая какие-то склянки и последний хирургический набор, но потом резко останавливаясь и медленно переводя взгляд на меня. — Цейво... А де Чєка? Вопрос застал меня врасплох, а всплывшая перед глазами картина мёртвого Чеки заставила меня повести плечами. — Мёртв, — коротко ответил я. — Снайпер попал ему прямиком в шею, и... короче, не было у него шансов. Он лишь опустил в ответ голову и тихо выругался, вернувшись к раненому. Я не стал говорить ему, что Чеку добил я, хотя, вероятно, он и сам обо всём догадался. Поняв, что просто стоять и наблюдать за всем этим будет лишь тратой времени, я развернулся на каблуках берцев с намерением присоединиться к остальным в отбивании атаки. Но позади меня стоял... он. Из-под очков в круглой оправе, по одной из линз которых расплылась паутина трещин, на меня смотрели карие глаза, а из-под синего капюшона выглядывали локоны чёрных волос. Напряжённое и растерянное лицо при виде меня смягчилось. Когда же я увидел его, то у меня внутри всё переклинило, и я наконец-то вспомнил, что всё это не реально, а лишь какой-то странный сон. Это не могло быть реальностью, ведь... я уже переживал это. — А-андрей?... — произнёс я дрожащим голосом, смотря на него с головы до ног расширенными от шока глазами. — Ты... — Я, и живой, как видишь. Но если мы тут и дальше будем находиться, то ненадолго, — сдавленным голосом ответил мне Андрей. — Алекс, надо выводить наших из города, нас тут окружат скоро! — И бросить передовой отряд? — не задумываясь ответил я, хотя это сейчас волновало в последнюю очередь. — Ты помнишь, какой мощи был выброс два дня назад? Нас тут чуть в этих подвалах не завалило к чёрту, а у них там, думаешь, много укрытий было? — повышая голос, сказал Андрей, махнув в сторону площади. — Мы тут вечно отбивать монолитовцев не сможем, Алекс. — Я понимаю, н-но... — в этот момент, когда я замолчал, ко мне пришло осознание... я стал повторять свои слова из прошлого. Я стал повторять свои слова, которые я говорил Андрею одиннадцать лет назад, а что-то иное я сказать просто не мог, как бы ни пытался. Более того, я понял, что не могу даже пошевелиться по своей воле, и было такое ощущение, будто всё тело налилось свинцом, а каждый вздох давался с неимоверной силой. Или меня вновь стиснули те тёмные отростки. — ...Я попробую связаться с ними ещё раз, и если ответа не будет - мы пойдём на прорыв, — повторил я себя из прошлого. Андрей лишь облегчённо выдохнул. — Как скажешь, Алекс, тебя всё-таки назначили тут командиром, — слегка усмехнулся брюнет, поправив очки на носе. — Только вот монолитовцам надо сказать, что домик-то занят. — Хе, сейчас покажем этим камнепоклонникам, где снорки зимуют, — сказал я, беря в руки винтовку и направляясь в соседнюю комнату, где уже закончили заряжать пулемётную ленту и готовились пустить её в ход. Андрей остался позади, и когда я пересёк проём, то ощутил... вспышку, сильный жар, а также толчок и боль в правой части лица. В ушах резко загрохотало, будто от взрыва, но одномоментно всё это оборвалось. Вместо всего этого пришла тьма. Я опять провалился в неё, и она стала обволакивать меня. Попытки хоть как-то бороться с этим и вырваться результата не дали. Все конечности вновь сдавливались до боли, а кислорода не хватало. Попытки кричать или позвать на помощь также не дали результатов, кроме одного - эта мерзкая слизь вновь заполнила мой рот, отчего захотелось блевать. Постепенно сопротивление ослабевало, и сознание покидало меня и будто растворялось в этой тьме. Зрение плыло. Но я точно уловил одну - последнюю - вещь во всей этой темноте вокруг. Два крошечных золотых огонька где-то вдали, что сейчас казались для меня сродни прожектору. Перед тем как окончательно сдаться и отключиться, меня ударила одна мысль. Огоньки смотрели с интересом.

***

[POV от третего лица]

Тихое помещение спальни огласилось раздражающим звуком будильника, что больно бил по ушам Ворона и вызывал у него желание со всей силы стукнуть по экрану КПК. И так разбитый экран останавливал сталкера от этого, ведь лишаться драгоценного устройства ему не хотелось, поэтому он со стоном протянул руку к прикроватной тумбе и отключил будильник. Разделавшись с источником раздражения, он перевернулся на спину и уставился всё ещё сонными глазами на потолок своей комнаты. Потолок как потолок. Холодный, утилитарный металл и решётка вентиляции в углу. Однако человек продолжал на него пялиться в надежде что-то там высмотреть. Или, скорее, он просто обдумывал этот… сон. С каждым разом всё интереснее и интереснее. Вроде и хорошо, что не какой-то бред бессвязный, но осознанный сон? Да ещё и который продолжает прошлый? Что-то новенькое. Только вот что это за тьма такая… С тихим кряхтением Ворон сел на кровати и, потирая глаза, стал обводить комнату взглядом. Стол всё так же был завален документами, которые сталкер не трогал со времён своего последнего похода к библиотеке, а также контейнером с артефактом. Изначально Ворону казалось, что артефакт мог быть источником его снов, но затем он откинул эту мысль. За последний месяц его кошмары и "припадки" отступили, и артефакт почти не проявлял себя, всё так же спокойно вися на его поясе во время вылазок на поверхность, поглощая радиацию и придавая ему силы. Хотя тот случай во время допроса был нетипичным. Нет, Ворон, конечно, слышал, что какие-то проходимцы умудрялись вызывать аномалии с помощью артефактов, но для этого явно нужно было что-то большее, чем просто взять его в руку. Хотя, может, это он так отреагировал из-за Джей? Она-то не человек, а робот. Артефакты в целом штука непонятная, и за почти пятнадцать лет существования Зоны всё ещё были малоизучены, хотя бы по той причине, что иногда находили совершенно новые виды артов, эффекты которых были непонятны. Артефакт Ворона был одним из таких. Выдохнув, он стянул с себя тёплое одеяло и свесил ноги с кровати. Быстро найдя тапки, он встал в них и пошёл к шкафу. Взяв оттуда “домашнюю” одежду, Ворон поплёлся в ванную комнату. Быстро приняв душ, он задержался там у зеркала. Нового зеркала, ведь прошлое когда-то давно частично разбила Узи - так и не объяснив, что это, чёрт возьми, было, - а потом в порыве гнева его добил Ворон. Видок у сталкера всегда был так себе, а тут ещё и заспанность давала о себе знать, однако Ворона интересовала лишь одна деталь его внешности. Шрам на правой стороне лица. Пальцы аккуратно провели по нему, и… он почувствовал лёгкую боль, будто отголосок. Приблизившись к зеркалу и повернув голову налево, мужчина стал всматриваться в него, ведь такое у него было впервые. Однако визуальный осмотр ничего не дал, а вечное щупанье шрама лишь усилило боль. В итоге Ворон решил бросить это дело и дополнительно брызнуть себе в лицо холодной водой, чтобы отогнать ненужные мысли. Вода сработала, и, подняв лицо, он ещё раз взглянул на себя в отражение, и… ничего там не увидел. Ни тебе искривлений, ни теней на краю зрения, ни тёмных фигур позади. Это радовало. Так что, освоившись и отогнав сонливость, сталкер вышел из ванной и взял курс на кухню. Быстро дойдя туда, он включил чайник и полез в шкафчики, дабы найти ингредиенты для незамысловатого завтрака. Пока по всей кухне раздавались звуки шипения чайника, сталкер доставал два пакетика: в одном была какая-то неизвестного происхождения каша - на упаковке писалось, что овсянка, но Ворон сильно в этом сомневался, - а во втором был порошок со вкусом лесных ягод. Единственный плюс, который сталкер находил в таком питании, - это скорость готовки, в остальном же питаться таким на регулярной основе приносило мало удовольствия. С другой стороны, он тот человек, чей рацион несколько лет состоял из дешёвых консервов и хлеба с колбасой, которую также неизвестно из чего производили, поэтому жаловаться на рацион ему было глупо. Так что, дождавшись, когда вскипятится вода в чайнике, человек засыпал в глубокую тарелку пятьдесят грамм "овсянки" и пятьдесят грамм "ягод", чтоб хоть как-то сделать это вкусным, и накрыл плоской тарелкой, засекая пять минут. Пока кипяток делал своё дело, сталкер делал себе кофе. И вот уже через несколько минут Ворон сидел за кухонным столом и ел свой незамысловатый завтрак, держа в руках КПК и листая ленту Дронграма. Не сказать, что раньше Ворон был активным пользователем соцсетей, но в студенческие годы, когда у него появился его первый компьютер и он смог провести себе интернет-подключение, помимо мира видеоигр, ему открылись и просторы тогда ещё молодого и свободного интернета. Он частенько сидел на разных форумах, а также часто зависал во "Вконтакте" ещё на его заре. Поход в Зону в 2010 году вырвал его от всего этого, ведь в Зоне с интернетом дела обстояли плохо, хотя различные форумы он активно использовал, когда был проводником в 2012 году. После первого похода в Зону стало как-то не до соцсетей, так что Ворон на них благополучно забил, хотя изредка он туда всё же заходил. На Аванпосте-3 Дронграм выступал основным средством коммуникации и банальным распространителем новостей. Создан он был благодаря нескольким дронам, когда-то работавшим помощниками в IT-отделе одного из офисов JCJenson, а также Диджеем, который смог наладить его сеть, чтобы он мог работать везде. Так что, когда Узи настояла на создании аккаунта Ворона в этой соцсети, он не сильно сопротивлялся. И вот, листая ленту, его глаза пробегали по постам местного населения. Начиналось всё хорошо: местный художник запостил свой рисунок; Диджей поделился своим новым мэшапом на неизвестную Ворону песню; Лиззи выложила фотку, как они наконец-то вернулись в школу после резни, а также выкатила рецензию на какой-то людской сериальчик (Ворон пробежался глазами по тексту и понял, что сериал вроде был неплох, но концовка всё запорола); Тэд выложил общее фото с футбольной командой, а потом… понеслась! Дальше вся лента была ярким доказательством давней теории Ворона, что работяги много вещей унаследовали у людей, в том числе и не самых позитивных, и которые должны были давно отмереть - дроны-рабочие начали интернет-срач по поводу случившейся резни и восстановления Совета. Одни винили во всём Хана, другие его защищали. Кто-то хвалил WDF за героизм, другие в ответ писали, что всю работу выполнил Отряд 44, и WDF были полностью бесполезны. Споры велись про Совет Управления и пользу от него. Ворон даже натыкался на посты про себя, в которых писалось, что он или в итоге умер, или хвалили, что хоть он и человек, но за дронов дрался и даже Ханову дочь от дрона-убийцы спас, или что он во всём виноват и он этих дронов привёл, ведь он - агент Компании. На этом моменте давняя дилемма “кто умнее: дрон-рабочий или человек?” стала для Ворона ясна - люди и работяги не сильно друг от друга интеллектуально отличались, как минимум в интернете уж точно. Решив, что хватит на сегодня Дронграма, сталкер зашёл во вкладку "мессенджер" и выбрал чат с Оливером. Он быстро напечатал ему сообщение, чтобы тот собрал всех бойцов Отряда 44 на складе через несколько часов, и, дождавшись ответа, Ворон закрыл Дронграм и допил остаток кофе в чашке. — Ну нахер эти ваши соцсети, не удивительно, что Узи стала социофобкой… — пробурчал Ворон, вставая из-за стола и идя к раковине, чтобы помыть посуду. Закончив с этим процессом, он ещё раз открыл КПК, дабы сверить время и убедиться, что у него есть ещё пару часиков для себя. Поняв, что до собрания куча времени, он вздохнул и пошёл ко входной двери, чтобы разобраться с ещё одним дельцем. Выйдя из квартиры, он вновь взглянул на “наскальную живопись”, оставленную кем-то на его двери. — Мда, вот она - карма! — разговаривал сам с собой Ворон. — Нехрен было в школьные годы в подъездах рисовать… Слегка прокашлявшись, он открыл контакт Хана на КПК и выбрал начать голосовой звонок. — Кхм, алё, Хан? Не отвлекаю? — спросил сходу сталкер. — О, хорошо. У вас это… есть какие-то химикаты? Тут просто отмыть кое-что нужно от краски, а у меня, как назло, ни черта в кладовке нет, может, у тебя завалялось? Есть? Зашибись! Я к тебе сейчас подойду, жди! Закончив разговор, Ворон быстро вернулся в квартиру, и положив КПК на кухоный стол, направился в спальню. Там он сменил свитер и джинсы на свою привычную униформу в камуфляже “Олива”, а также надел свой привычный армейский пояс с ножнами и пустой кобурой. Пустой, ведь пистолет всегда лежал рядом с ним, у изголовья кровати. Старая привычка, которая преследовала его ещё с первого похода в Зону и оставалась с ним даже на Большой Земле. На Купере это тоже осталось, и в первые недели Ворон даже спал с оружием в руках после того, как его ему вернули, но со временем он стал ограничиваться лишь Кольтом. Взяв пистолет и засунув его в кобуру, сталкер уже хотел выйти из комнаты, но кое-что заставило его задержаться. Среди бумаг на столе лежал тот самый конверт, выданный Ворону Гией почти сразу после его пробуждения. После того раза сталкер так и не решился его открыть, хотя ему и не нужно было - он прекрасно знал, что там хранится. Слишком хорошо знал. Ворон осторожно потянул к конверту руку, будто собирался взять не простой кусок бумаги, а какой-то огненный артефакт из "Жарки". Все же после нескольких секунд внутренних колебаний сталкер взял его в руки. Простой белый конверт, даже без каких-либо надписей. Сталкера даже немного удивляло, что такие вещи, как письма и конверты, к 31 веку все еще были в обиходе. Он немного покрутил конверт в руках, не понимая, что с ним делать дальше. А потом он нащупал там что-то твердое. Поняв, что это такое, сталкер резко изменился в лице и стал искать, куда бы этот конверт засунуть. Выбор пал на прикроватную тумбу, и, оказавшись возле нее в несколько резких широких шагов, он открыл самый нижний ящик и кинул конверт туда, подальше, прямо к стенке. Закрыв ящик с излишней силой, человек сделал несколько шагов назад, пытаясь унять слабую дрожь в пальцах. Было ли это вызвано холодом или эмоциями, понять было сложно. Он прикрыл лицо ладонью и попытался прийти в себя, погрузившись в тишину. Не думай. Забудь. У меня сейчас есть куча других забот - хватит! Ничего изменить нельзя, надо просто… жить дальше. Хотя бы… хотя ради чего? В голове сам собой появился образ красноглазого дрона с длинными фиолетовыми волосами. Ее всегда слабая, но такая теплая улыбка. То, как она всегда с интересом слушала его и как называла его "дядя Саша". Ворон выдохнул и, таки взяв себя в руки, убрал ладонь с лица. И только сейчас он заметил, что его вторая ладонь лежала на рукоятке пистолета в кобуре. Сжав ее, а потом быстро отпустив, он снова пошел в ванную комнату, закрывая за собой спальню, стараясь не оглядываться. Войдя в ванную и включив свет, он снова подошел к зеркалу, но уже не с целью рассматривать свое отражение, а чтобы поправить китель. Пытаясь привести себя в порядок, он задержался на нашивках на своих плечах. Коричнево-желтый знак радиации и желтая нашивка с голубым кругом в центре и надписью "Чорнобиль Зона Відчуження". Стандартные знаки различия Вольных Сталкеров, что отличают их от других группировок. Смысла их тут носить Ворон особо не видел, но все же не снимал их. Конечно, сталкера сталкером делают не нашивки, но для него это часто служило напоминанием, кем он теперь является. Закончив приводить себя в порядок и поправив волосы, он вышел из ванной и направился на кухню, чтобы забрать свой КПК. Взяв его, он уже хотел на автомате кинуть его в карман, но случай в спальне всплыл в голове и подтолкнул его к одной вещи. Он открыл Дронграм, зашел в чат с Долл и стал набирать сообщение. RavenAR1986: "Привет, Долл! Не хочешь сегодня после школы встретиться на площади? Надо поговорить кое о чем." Увидев, что сообщение было успешно доставлено, он спрятал КПК в карман и направился к входной двери. Выйдя из квартиры и закрыв ее, он сунул руки в карманы и направился к квартире Хана, насвистывая себе под нос. Вместе с этим сталкер начал прикидывать в голове и другие планы на день.

***

Склад Аванпоста-3 после вторжения дронов-демонтажников представлял из себя зрелище печальное: раскуроченные контейнеры, поврежденные колонны, следы от пуль и от лазеров на всех поверхностях, а в некоторых местах до сих пор виднелись лужи масла. Поговаривают, что местный завхоз, увидев все это, получил эмоциональный перегруз и до сих пор отлеживается в Медблоке. Но даже несмотря на разрушения, склад все еще оставался точкой сбора для Отряда 44 внутри Аванпоста-3. Банально больше мест не было, а проводить сборы на Площади было непрактично из-за лишних зрителей из числа простых зевак. Так что те, кто выжили после резни, сейчас толпились около М630 "Лотос", чья белая краска в нескольких местах уже хорошенько потерлась и требовала обновления, в ожидании своего командира. Большинство из работяг молчало, все еще тяжело переживая потерю своих товарищей, а также родственников. Лишь изредка были слышны перешептывания между бойцами, а также нервозная проверка оружия. Оливер стоял чуть поодаль от столпившихся и уткнулся в телефон, переписываясь с Лиззи, а также раздраженно поглядывая на цифры времени в правом верхнем углу. Ворон опаздывал, что было странно. Блондину всегда было непонятно, как Ворон при всем своем внешнем раздолбайстве мог сочетать в себе такие вещи, как пунктуальность и умение навязывать окружающим дисциплину, хотя сам он ею часто пренебрегал. Но когда розовоглазый уже закрыл чат с дочерью и хотел звонить своему людскому товарищу, он услышал шаги в коридоре, и по скорости приближения и четкости стало ясно, что звонить уже не придется. — Помяни черта… — пробурчал дрон, пряча телефон в карман куртки и подходя к остальным бойцам Сорокчетверки. Дроны-рабочие сразу поняли по выражению лица Оливера, что их командир приближается, так что толпа быстро перестроилась в две шеренги и стала его ожидать. И вот Ворон показался в проходе, и прежде чем войти, он бросил короткий взгляд на раскуроченные двери склада, что должны были стать последней преградой для дронов-убийц. Продлилось это несколько секунд и закончилось оценочным цоканьем, и дальнейшим движением вглубь склада. И чем дальше он шел, тем более серьезным и командирским становился его вид. Сталкер достал руки из карманов, повел плечами и, еще сильнее выровняв спину, встал перед бойцами Отряда Специального Назначения 44 и обвел их всех взглядом. Смотрело на него двадцать семь пар глаз, если не считать Оливера. По факту, из четырех групп боеспособными были лишь две - Альфа и Бета. Из Гаммы осталось лишь пятеро дронов, а Дельта… Сталкер выдохнул и покачал головой. Единственное, что его радовало - раненые дроны легко могли вернуться в строй, даже при потере конечностей, что с некоторыми и произошло. Все же у работяг не было тех ограничений, что были у людей, что было несомненным плюсом. В противном случае потери были бы еще больше и трагичнее. — Кхм-кхм… — Ворон прокашлялся в кулак, и работяги перед ним восприняли это как сигнал, и все стали по стойке "смирно"; Ворон лишь поднял одну бровь, а потом махнул рукой. — Вольно! Бойцы расслабились и стали смотреть на их командира с интересом. — Весь Отряд 44 прибыл, как вы и приказывали! — отчеканил Оливер, выйдя из шеренги и приложив руку к козырьку своей каски. — Точнее, те, кто остался. — Да, я понял… — кивнул сталкер и провел рукой по каштановым волосам. — Ну что, казаки мои, вероятно, я задолжал вам немало объяснений, да? Дроны старались держать сосредоточенные и спокойные выражения лиц, но мало у кого это выходило, ведь все они понимали, для чего их собрал капитан, и что сейчас будет разговор. Некоторые, услышав вопрос, слабо кивнули в ответ. Человек это заметил - сложно было не заметить. Хоть все они и молчали, но одного их взгляда для командира было достаточно. Если раньше работяги смотрели на Ворона с уважением и легким восхищением, то сейчас… Их цифровые глаза выражали одно - жажду ответов. — Понимаю… — печально усмехнулся Ворон, а затем задумался, как бы лучше им все это объяснить. — Буду честен - я проебался, по-крупному. Так что говорить что-либо в свое оправдание я не собираюсь. Услышав это, работяги удивились и стали растерянно переглядываться и шептаться. — И это все? — спросил все так же растерянно сержант Альфы. — Вы не собираетесь объяснять, куда пропали? На кой робо-черт мы перлись ночью в город вас спасать, и почему… — Воу-воу-воу, — Ворон слышал, как в голосе Ритча поднимался гнев, так что решил остановить его. — Собираюсь, но оправданием это не будет. — Допустим. — успокоился Ритч, скрестив руки, и стал ожидать этих "не оправданий". Остальные дроны, так же как и Ритч, успокоились и стали ждать, когда их капитан заговорит вновь. — В общем, месяц назад, во время вылазки в город с Оливером, я наткнулся в библиотеке на документы, связанные с какой-то лабораторией, и… Меня это заинтересовало, так что я стал совершать вылазки к той библиотеке, дабы заполучить их еще больше. Я молчал про это, потому что вас это не касалось, но в итоге все привело к… — Ворон замолчал, пытаясь подобрать слово помягче, но все же на языке был лишь один вариант, как назвать это: — привело это к резне, где мы потеряли семнадцать бойцов. — Так что в итоге произошло? — спросил кто-то из рядовых бойцов Сорокчетверки. — Мы же были в той библиотеке, и вас там не было! — Потому что я был в шпиле. — спокойно ответил сталкер, заложив руки за спину. — В ш-шпиле? — обескураженно проговорил работяга, понимая, про какой шпиль идет речь. — Вы и вправду были в плену у демонов?! — Был, и, как видишь, выбрался. — ответил Ворон, а потом слабо улыбнулся. — Если бы не дочь Хана, вряд ли бы я сейчас с вами говорил. — Так если эти документы так важны, чего вы нам об этом не сказали?! — Дерек, что все это время молчал, подал голос, не понимая действий Ворона. — Мы могли бы помочь, и все это было бы намного быстрее вместе! — Возможно. А возможно, я бы просто привел вас на смерть зря - демонтажнику нужен был я, а вас они бы просто убили. — сказал сталкер, наблюдая смятение Дерека после его слов, как и остальных дронов. — Хоть я и ваш командир, но вы не моя личная гвардия, и тянуть вас хрен знает куда и ради чего - я не имею права. Вы служите в интересах колонии, а не моих, и эти документы в интересы колонии не входят. — Хорошо сказано, только вот к жертвам это все равно привело. — заметил Ритч, сжимая челюсть с хмурым взглядом. — Только вот эти смерти не были напрасными, — контраргументировал человек, а затем еще раз обвел всех работяг на складе. — Смерть за свободу никогда не бывает напрасной, ведь именно кровью она и добывается. Все, кто шел в этот отряд или в WDF, должны были это понимать и быть готовыми, и все, кто погибли в той резне, погибли за то, чтобы их родные и близкие могли жить спокойной жизнью, и так оно и будет, ведь по итогу потери среди гражданских были минимальны, а демоны были побеждены! — Надолго ли… — А почему нет? Двое из них лишены своего оружейного модуля, а третий перешел на нашу сторону. — сказал Ворон, скрестив руки и легкомысленно махнув ладонью. — Как минимум, мы выиграли себе время. — Я бы не был так во всем этом уверен, — вздохнул Оливер, — недооценивать их тоже нельзя. — Согласен, — кивнул сталкер на слова своего зама, — Поэтому мы не должны терять время, и это вторая причина, по которой я вас собрал. После последних слов все бойцы Отряда 44 поняли, что сейчас будет что-то важное, так что все перешептывания в рядах дронов замолкли, и все стали внимательно слушать своего командира. — Значит так… в связи с острой необходимостью восстановить численность личного состава до штатной, с сегодняшнего дня стартует рекрутинг в Отряд 44, после завершения которого будет проведено боевое слаживание. Это всем ясно? — спросил Ворон. — Так точно! — ответили одноголосно бойцы Сорокчетверки; все они понимали, что новый набор в подразделение будет, но вот впишутся ли новобранцы? — Хорошо, — спокойно сказал сталкер, почесывая подбородок, а потом, вспоминая еще одну вещь: — Ах да, еще одно: любые проявления дедовщины в подразделении будут строго пресекаться и караться! Видал, чем это заканчивается, и повторения не хочу - не те условия. — Пф-ф, не знаю, как у людей, но у нас, дронов, все друг к другу относились нормально, — закатил розовые глаза Оливер и поблажливо улыбнулся, — Так что не переживай лишний раз. Ворон лишь поднял одну бровь и смерил блондина оценочным взглядом. Может быть, так оно и есть, но уж слишком сильно дроны-рабочие в своем поведении были похожи на людей, даже если брать случай Узи как пример. А Ворон очень хорошо знает людей; как-никак, Зону часто называют рентгеном людских душ. И, смотря на “снимки” этого рентгена, он уже давно перестал удивляться тому, что они постоянно черные. — Ладно, идем далее, — человек покачал головой, дабы отогнать от себя неприятные мысли, ведь чем дольше он думал о Зоне и своем прошлом, тем сильнее это вызывало у него головную боль. — Команда Сборщиков. Я сегодня говорил с Ханом, и теперь на наш Отряд полностью ложатся обязанности проведения рейдов на поверхность с целью добычи полезных ресурсов, но происходить они будут лишь после того, как численность Отряда будет восстановлена. Хе, так что расслабляйтесь - пока вас на поверхность никто гнать не будет. Это понятно? Работяги и вправду после услышанного заметно напряглись. Конечно, все они бывали уже на поверхности, и не раз, но все равно где-то на подкорке сидела одна простая установка: "Поверхность - смерть". Последние события не прибавляли им уверенности, что за дверьми может быть безопасно даже днем. — Понятно! — ответило несколько дронов на вопрос своего командира неуверенным голосом. — Чудесно, ну и теперь к последнему - мы теперь также ответственны за охрану первой двери! — огласил новые обязанности сталкер. Эту новость дроны встретили двояко: с одной стороны, охрана первых дверей всегда была делом почетным и уважаемым, но и опасным - в случае вторжения караульные там погибали первыми. — Ага, зашибись… Если что, первыми на металлолом пойдем. — пессимистично отозвался кто-то из бойцов. — А вы меньше болтайте и в карты на посту играйте, и будете живыми и здоровыми, — заметил Ворон, явно намекая на раздолбайство прошлых караульных у двери, что и привело к их гибели. — Так что отставить пессимизм! Кхм… Сегодня вечером группа "Гамма" заступает на дежурство, а остальные группы займут свои привычные места дислокации. На этом брифинг считаю можно окончить, так что… Выполнять! Бойцы Сорокчетверки моментально отсалютовали и, перешептываясь про последнее услышанное, пошли к выходу со склада. Ворон же все это время стоял на месте, наблюдая, как толпа расходится, и когда на складе остался лишь Оливер, он зашагал к нему. Блондин стоял у БТРа, скрестив руки, и молча наблюдал, как сталкер подошел к транспорту и осторожно провел рукой по его борту. В том месте, где красовалась надпись "Саныч". Чем дольше человек смотрел на эти буквы, тем сильнее его лицо хмурилось, и розовоглазый сомневался, что это было из-за потребности в обновлении краски после всех пережитых атак на транспорт. — Ты мне не рассказывал про него, — прервал тишину Оливер, смотря на человека нейтральным выражением лица. — А?... — Ворон, услышав голос блондина, будто снова вернулся к реальности и, проморгавшись, уставился на него. — Ну, про этого Саныча, — объяснил Оливер, подходя к сталкеру ближе и смотря на надпись вместе с ним. — Он был… твоим другом? — Хм, не сказал бы, — ответил Ворон Оливеру, уже понимая, про кого он спрашивал. — Саныч держал один бар на границе с Зоной… Ну, как бар - сельская наливайка. Но эта наливайка столько сталкеров через себя пропустила, что страшно только становится. — И почему я не удивлен, что это связано с каким-то баром? — задал риторический вопрос дрон, иронично улыбнувшись и подняв одну бровь. — Слыш, робот, я уже дня четыре ни капли в рот, так что не надо мне тут, — в шутку возмутился сталкер, разворачиваясь к дрону и опираясь боком о броню БТРа, — Да и через этот бар прошли все легенды Зоны, и Саныч даже Стрелка еще молодого-зеленого знал! Так что не грех в честь такого человека БТР обозвать. — Мне это ничего не говорит, мешок с мясом, — флегматично пожал плечами блондин. — Кхм… логично, что для тебя это ничего не говорит, — пробурчал Ворон. — А ведь каждый сталкер спит и видит себя Стрелком… Дураки, что с них взять. — Не знаю насчет других сталкеров, но одного сталкера-дурака я знаю, — слыша раздраженный тон Оливера, человек понимал, про что пойдет разговор дальше. — Это тебя я должен благодарить за то, что я теперь советник по чрезвычайным делам и по поверхности?! Выслушав Оливера до конца, Ворон хитро улыбнулся и, приложив палец к подбородку, стал изображать раздумья. — Хм-м-м… Возможно, а возможно и нет, — в конце раздумий Ворон просто пожал плечами и развел руками, пытаясь не рассмеяться из-за изменений на лице дрона. — Но поздравляю тебя, такой стремительный рост не каждому удается повторить - с простого учителя до целого советника! Воистину, даже кухарка может управлять государством. — Ты невыносим... — пробормотал Оливер и потер переносицу, — Думаешь, я не догадываюсь, что Хан изначально тебе это предложить хотел, но ты на меня стрелки перевел? — Прости, брат, но работа в разных советах - это куча бумажной волокиты, а мне ее и в армии вот так хватило! — Ворон провел ладонью по горлу для лучшей демонстрации своей усталости. — Так что сил тебе и терпения. — У меня и так обязанностей была куча, а тут еще это, — протяжно выдохнул блондин. — Одно хорошо - советник по поверхности я временный, но черт его знает, когда постоянный найдется. — Ну, не все так плохо, — попытался утешить его сталкер. — Теперь рейды не только на нас, а и на всей Сорокчетверке, так что тут мороки будет меньше. Хотя… — Что? — работяга уже понял, что у Ворона есть еще один сюрприз. — Короче, пока я со всеми этими документами вожусь, ты… м-м-м… скажем так, будешь более активно командовать Отрядом, — сообщил Ворон своему заму. — Прелестно, — хмуро ответил блондин. — Умеешь ты делать сюрпризы. — Да не хуже ваших с Ханом, — проговорил Ворон, меняя тон с расслабленного на серьезный. — Ты же знал, да? Сначала Оливер не понял, что имеет в виду человек, и непонимающе посмотрел на него. Однако через несколько секунд пришло понимание, к чему ведет мужчина. — Ты про Долл? — высказал свои мысли дрон. — Ну, а про кого еще, — подтвердил мысль человек. — Только не говори, что ты не знал про всю эту хрень с опекунством… Ну, не хрень, конечно, но ты понял. Блондин в ответ лишь почесал затылок, обдумывая, что сказать человеку. — Да, я знал, что тебя назначили опекуном Долл, но прошлые три дня как-то не до этого было, — разъяснил дрон, — А еще я тебя тревожить этим не хотел, пока Гия над тобой колдовала в своем Медблоке. — Хм, понятно, — хмыкнул Ворон и, опустив взгляд, спросил уже куда мягче. — И когда вы это провернуть успели? — На следующий день после вторжения дронов-убийц, — сказал он. — Хан тогда всем объявил о смерти Дмитрия и Евы, сказав, что они погибли во время атаки, но тел их так и не нашли… – но договорить ему не дали. — Пф, спиздел таки… — злобно усмехнулся человек, — Ну-ну, а потом еще удивляется, чё Узи компанию демонов предпочитает, а не его. — Кхм, да, — Оливер решил проигнорировать эти комментарии. — В общем, Долл после этого стала официально сиротой, и так как она не закончила школу, то ей нужен был какой-то опекун - стандартная процедура. Я сам хотел взять ее под опеку, да и Лиззи была бы только рада, однако… — Она отказалась? — догадался Ворон. — От всех предложенных и попросила вместо них тебя, — подтвердил блондин. — Она сама захотела видеть тебя своим опекуном. Она тебе доверяет, Ворон, и притом очень сильно. Ворон лишь криво улыбнулся и пустил сдержанный смешок. — Доверяет, да? — повторил он слова дрона, все еще усмехаясь. –— Не самое разумное решение, если честно. Очень надежный из меня опекун будет после всего этого. Оливер лишь закатил глаза и цокнул языком. — Робо-Бог, похоже, те демонтажники и впрямь сильно тебя по голове стукнули, — проговорил Оливер, качая головой, — До этого у тебя не было проблем, чтобы добровольно проводить время с Долл и заботиться о ней. И… насчет доверия и всего такого - поговори с самой Долл, а в ее голову я не залезу и за нее тебе не отвечу. — Да вот как раз этим и хотел заняться после сбора, — ответил Ворон, доставая КПК из кармана и смотря на время. — Как раз после школы должны на площади встретиться. — Ну вот, поговоришь с ней и напрямую все услышишь! Не переживай, обязанности опекуна не такие уж и сложные, учитывая, что Долл скоро школу закончит, — подбодрил своего товарища Оливер. — Кстати о них… Что вообще входит в обязанности опекуна? — решил спросить Ворон. — Да ничего особенного - все как у людей, в общем, — отмахнулся Оливер. — Содержать, воспитывать, обучать, защищать, представлять интересы, ну и любить. Услышав последнее слово, кривая улыбка сталкера разгладилась и стала более теплой. — Ну, все остальное мне еще понятно, но как… кхм… содержать дрона? — задал вопрос человек. Оливера же этот вопрос сначала смутил, и он растерянно посмотрел на сталкера. Однако потом на его лице проскочило осознание, и он ударил себя по лбу. — Тьфу ты, постоянно забываю, что ты у нас пришелец из прошлого, — вспомнив, что для Ворона вопрос “как правильно содержать дрона?” вполне реальный, розовоглазый приложил палец к подбородку и задумался. — Вообще, мы ребята не сильно требовательные, из-за чего люди часто пренебрегали этими правилами, но базу тебе все же знать надо… Хм, кажется, у меня должны были быть где-то старые мануалы, так что я поищу их для тебя. — Мда, весело у вас, конечно, живется, ничё не скажешь, — проговорил себе под нос человек, а затем, вздохнув, решил, что пора ему прощаться. — Ладно, думаю, мы обговорили все, что хотели, так что можешь идти, а я еще нашего "Саныча" на предмет каких-то повреждений осмотрю. Оливер скептически посмотрел на бронетранспортер, сомневаясь, что его вообще что-то сможет пробить, но с Вороном спорить он не стал, так что, попрощавшись с человеком, он пошел к выходу со склада, уже пытаясь составить у себя в голове план на следующие дни. Сталкер же, проводив его взглядом, остался один на складе. Он медленно перевел взгляд снова на надпись на броне БТРа и нахмурился - почему-то именно сегодня прошлое решило напомнить о себе сильнее всего. И чем дольше Ворон про это думал, тем сильнее ему становилось хуже на душе. Так что он решил отвлечь себя от этих мыслей своим излюбленным методом - занять себя работой. В этом случае он решил провести диагностику внутренних систем БТРа. А еще ему просто нужно было убить время до их встречи с Долл.

***

— Долл… Долл… — она стала лениво раскрывать глаза, слыша, как чей-то знакомый голос зовет ее, — Долл! Когда этот голос уже крикнул на нее, красноглазый дрон резко подняла голову со своих рук и растерянно осмотрелась. Сидела она посреди класса, прямо на уроке, и множество пар цифровых глаз были устремлены на нее. Поняв, что все это время ее звал учитель, она перевела взгляд на него. Смотрел тот на нее, к удивлению, абсолютно безразлично, и будто его вообще не волновало, что на его уроке кто-то заснул. Хотя у него всегда такое выражение лица, так что сейчас он мог чувствовать все, что угодно. — Э-э… да? — тихо и неуверенно отозвалась Долл. — Долл, ты можешь повторить то, что я тут пятнадцать минут рассказывал, м? Или ты… — однако договорить свою мысль учитель так и не успел. На весь класс прозвучал звонок, ознаменовавший конец урока, а вместе с ним и конец учебного дня. Как только учитель услышал его, то моментально замолчал и развернулся к своему столу, дабы побыстрее собрать свои вещи, ведь рабочий день наконец-то закончился. Он не меньше учеников ненавидел школу, но что уж поделать - работа такая. Долл же облегченно выдохнула, ведь она смогла избежать неловкого диалога, а также из-за радости окончания школьных занятий. Хоть это и был их первый учебный день после атаки дронов-демонтажников на бункер, Долл не сильно радовалась возвращению в школу. Хотя один плюс все же был. — Эй, Долл, что-то ты не самое кайфовое место для сна выбрала, — сбоку красноглазой раздался голос ее лучшей подруги, и она повернулась к ней. Перед ней стояла Лиззи, сжимая в одной руке телефон, а вторую держа на бедре. Смотрела она на нее своим привычным, скучающим взглядом, явно не сильно наслаждаясь пребыванием в школьном классе. — Я-я не знаю, почему я заснула… со мной такое впервые. — стала оправдываться Долл, пока собирала учебники в рюкзак. — Пф-ф, просто бубнеж этого зануды сегодня было слушать еще скучнее, чем обычно, — отмахнулась блондинка и кивнула головой на учителя, что, собрав свои пожитки, пошел к выходу, — Типо, как голос робота может быть настолько скучным и монотонным?! Треш какой-то. Долл, услышав недовольство Лиззи, слабо улыбнулась - хоть что-то не изменилось после всего этого… нападения. Вспоминая первые дни после отбития атаки, Долл стало не по себе, и улыбка с ее лица пропала. Забрызганные маслом пол и стены коридоров, разорванные тела дронов-рабочих в разных неестественных позах, семьи, оплакивающие своих убитых родственников - все это все еще было свежо в ее памяти. Это было ужасно, и это вызывало у нее… злобу. Злобу, что эти демоны смогли так легко проникнуть в бункер и смогли так легко загнать их всех в угол, и если бы не Узи и вторая половина Отряда 44 - вероятно, никто бы на том складе в живых не остался. Она до сих пор не могла понять, почему ее Солвер тогда не сработал. Возможно, это случилось из-за ее близости к тому дрону-убийце с каре, который убил ее родителей; Долл все еще снились кошмары с этим демоном, и даже сейчас, думая про него, она старательно пыталась подавить дрожь по телу. Но у нее в голове была и вторая версия, почему Солвер тогда не сработал… — Потому что ты слаба, Долл. Ты не контролируешь то, что тебе дано, и поэтому не смогла никому помочь. Ты была бесполезной. Тот самый липкий и искаженный голос вновь заговорил в ее голове, и фиолетововолосая вновь стала видеть… Тень, как оно называлось. Оно стояло в дальнем углу класса и сверлило Долл своими кроваво-красными глазами, растягивая тонкую, острую улыбку на губах. И хоть стояло оно от нее далеко, дрон прекрасно слышала слова этой сущности - как-никак, оно было у нее в голове, хоть она и старалась игнорировать это. Однако с каждым днем это становилось все труднее и труднее. Не только потому, что оно становилось настойчивее, а и потому что… Долл начинала понимать, что в словах Тени может быть смысл. И сама эта мысль ее пугала еще сильнее. — Йоу, Лиз и Долл! — голос Тэда вывел Долл из раздумий, и она обратила внимание на зеленоглазого спортсмена, — Ну что, пошли отсюда? — Я бы с радостью, но похоже Долл запала на угол класса. — ответила Лиззи, оторвав взгляд от телефона и небрежно указав пальцем на свою подругу. Тэд заинтересованно поднял бровь и проследил за взглядом фиолетововолосой, но, ничего не обнаружив в том месте, куда она смотрела, слегка нахмурился. Долл заметила это, так что быстро застегнула рюкзак и повесила его на спину. — Э-э, все в порядке, можем идти! — для уверенности она показала большой палец вверх, хотя по ее голосу так и не скажешь. — Я просто… устала за сегодня. Лиззи и Тэд неуверенно переглянулись, но все же промолчали и пошли к выходу вместе с Долл, хотя иногда они кидали на нее озадаченные взгляды. Ведь они понимали, что причиной такого поведения могут быть события, случившиеся с Долл. Они, как и все, узнали, что случилось с родителями Долл, даже более - уже от нее они узнали реальные обстоятельства смерти Соколовых и то, что их подруга все это время скрывала от них правду. Лиззи и Тэд потом долго ругались на нее, ведь как же так - не рассказать своим лучшим друзьям о таком? Потом они еще долго слушали от нее извинения, хотя оба понимали причину такого поведения. Долл хоть и была их подругой, часто считала себя третьей лишней в их компании, серой мышью. Вот она и накрутила себя, что им до ее проблем будет побоку, так что молчала и ничего не говорила. И хоть Тэд с Лиззи заметили изменения в поведении своей русскоговорящей подруги, но реальных причин так и не узнали. С этой же новой "информацией" многие странности Долл становились на свои места. Также на свои места постепенно становилась и жизнь Аванпоста. Идя по коридору школы, троица наблюдала за кучей снующих туда-сюда дронов, занимающихся своими делами. Кто-то болтал в сторонке; дрон-уборщик мыл пол; пара электриков чинили проводку - ведь после повреждения реактора энергоснабжение в бункере все еще сбоило; какой-то дрон демонстрировал мастерство пикапа одной из черлидерш, и по ее смущенному лицу и легкой улыбке было видно, что пикап работал; кто-то рылся в шкафчике, а кого-то… а кого-то Чэд в этом шкафчике закрывал. — Эх, а Чэд все не меняется… — выдохнул Тэд, смотря на всю эту картину и понимая, что помочь тут вряд ли чем-то можно. — Не, кнш, крутяк, что жизнь налаживается, но можно как-то… ну не знаю, подобрее относиться друг к другу после всего этого? — Это Чэд, — пожала плечами Лиззи, — У него главный процессор в однопоточном режиме работал. Неудивительно, что он на Лэйни запал, хи-хи. — Он на Лэйни? Да ну! А она что? — удивился Тэд такой влюбленности главного "задиры" школы. — Ну-у-у, она про это знает и даже рада этому, но хочет, чтобы он за ней побегал, — ответила Лиззи оживленным тоном, ведь тема зашла про различные любовные сплетни. — Хочет посмотреть, "на что он ради нее готов". — Не, все-таки я не понимаю вас, девчонки - ну если ты любишь его, то зачем все это устраивать? — непонимающе отмахнулся блондин. — Потому что вы, мальчики, придурки, а когда влюбленные - еще большие придурки, и за вами смешно наблюдать, — ответила на вопрос зеленоглазого Лиззи, но, увидев его реакцию на ее характеристику, удивленно добавила: — Что? Это правда! Ты тоже придурок, но пока ты с нами, то ты крутой придурок. — Мда, спасибо, Лиз, приятно быть "крутым придурком", — ответил блондин, широко улыбнувшись. Лиззи лишь довольно хмыкнула и снова уткнула взгляд в телефон. Когда разговор двух светловолосых дронов про отношения подошел к концу, Долл, молчавшая все это время, наконец-то заговорила. — Как твоя рука, Тэд? — задала она вопрос своему другу своим спокойным голосом. — Пф, все тип-топ, Долл! — радостно ответил Тэд и для лучшей демонстрации стал напрягать “мышцы” рук. — Гия реально чудеса творит, я уже даже и не чувствую, что меня дрон-убийца проткнул своим стремным крылом! Долл лишь улыбнулась в ответ - она была рада, что с ним все хорошо, ведь ее еще с того дня гложило некое чувство вины, что она никак не смогла ему помочь, хотя силы у нее для этого были. Однако мысли про это она старалась откинуть как можно дальше. Чем больше она думала про это, тем сильнее ощущала затылком взгляд и мерзкую улыбку того существа. Хождение по коридорам школы для троицы закончилось на большом перекрестке. Точнее, окончил его Тэд, который замер на месте. — Кхм, в общем, у меня сегодня первая тренировка после всего… этого, так что сорян, девчонки, но потусить с вами не смогу, — сказал спортсмен, указывая на один из проходов и почесывая затылок. — Я тоже сегодня не смогу, — подала голос Долл. — У меня… встреча с кое-кем. Лиззи лишь раздраженно смотрела на них. — Да вы рофлите, или что, уф-ф-ф… — протянула розовоглазая, но потом, вздохнув, сказала более спокойно. — Ладно, фиг с вами - все равно Ребекка давно звала к себе позависать. — К Ребекке? О, может, и я подтянусь после треньки! — предположил блондин, пытаясь обнадежить свою подругу. — Я тоже, может, приду, если все нормально будет, — поддержала мысль красноглазая. — Ты уж постарайся, спортсмен, — ответила черлидерша Тэду, а потом посмотрела на Долл. — Ты, если захочешь, можешь прийти, но, смотря на тебя, я думаю, что тебе будет лучше поспать часик-другой. Не хватало еще, чтобы ты у Ребекки на квартире заснула. — Да просто… я… прости… — Долл сильно смутилась от слов Лиззи и начала искать, что бы ей ответить. Но поиски прекратились, когда она ощутила, как кто-то взял ее за руку, и этим кем-то была сама Лиззи. Смотрела она на нее не своим привычным саркастично-оценочным взглядом, а куда более мягким и теплым - непривычным для нее. — Не извиняйся, я просто пошутила. И, Долл… если ты захочешь с кем-то побыть рядом или просто поговорить - ты всегда можешь позвонить или мне, или Тэду, хорошо? Мы все-таки твои друзья. — в голосе блондинки уже нисколечки не чувствовалось того, что она была какой-то там лидеркой черлидерш, королевой школы или самой популярной девушкой колонии. Сейчас перед Долл стояла ее лучшая подруга Лиззи, которую она очень ценила. — Я-я… запомню… Спасибо, — полушепотом промолвила фиолетововолосая со слабой улыбкой. — Ладно, зануда, беги уже на свою встречу… А, и передай привет человеку, а то у меня все никак не выходит с ним поболтать. Может быть, что-нибудь в Дронграмчик записали бы с ним… — Хорошо, передам, — кивнула она, а затем пошла к выходу из школы, не забыв махнуть на прощание своим друзьям. — До скорого! Светловолосые дроны помахали ей в ответ и остались на перекрестке, разговаривая о чем-то. Долл же перешла из светлых школьных коридоров в более темные и серые, привычные коридоры бункера. Одним из последствий атаки на Аванпост-3 стало выведение из строя системы распределения энергии из реактора, что могло привести к очень неприятным последствиям в будущем. Так что первым делом, когда угроза миновала, в генераторную были направлены ремонтные бригады, дабы быстро устранить поломку, ведь вечно на генераторах сидеть было невозможно. И хоть поломка была ликвидирована быстро, перебои с энергоснабжением все равно наблюдались; Долл слышала, что поломка системы оказалась куда серьезнее, и починить ее полностью не представляется возможным из-за недостатка деталей, а кроме этого, старая проводка бункера требовала осмотра и починки в некоторых местах, так что по дороге к площади красноглазый дрон часто встречала электриков, роющихся в спутанных, разноцветных проводах. И на пути к Площади Надежды девушка все сильнее и сильнее стала замечать… как тени вокруг нее становились больше. Она замечала в них какие-то силуэты. Она замечала кроваво-красные глаза, смотрящие на нее. Она замечала, что чем глубже по коридору она шла, тем меньше вокруг нее становилось дронов, и тем сильнее что-то давило ей на голову. А потом Долл вновь услышала голос. — Как интересно… Ты ведь и вправду считаешь тех двоих своими друзьями? — холодный голос Тени проникал ей под обшивку и будто залезал в сами ее системы, только сильнее усиливая боль. — Ба-а-а, да ты еще наивнее, чем я думал… Ты же знаешь, что это такое на самом деле - это слабость. Твоя слабость. Девушка ускорила шаг не только из-за желания скорее дойти до нужного места, а также опасаясь попасть в эти движущиеся тени. Дрон пыталась не слушать существо и игнорировать, как и до этого, но с каждым разом становилось все труднее. Голос говорил в ее голове отчетливее. — И ведь это не слабость сама по себе, ведь привязанность - это еще и чудесный инструмент, который можно использовать, но ты… Ты продолжаешь меня игнорировать, продолжаешь считать меня “порождением Солвер”, что хочет тебя обернуть во тьму. Но это ведь не так, и если бы я хотел, то просто бы захватил контроль над твоим телом. — сущность продолжала давить на Долл все сильнее и сильнее; ее зрение становилось все туманнее и туманнее. — Однако, ты - это все еще ты, да? Пойми, Долл, хоть мои методы и могут быть… специфичными, но иного пути нет, и ты это тоже прекрасно знаешь! Цель оправдывает средства, и наша цель - положить конец этому порочному кругу из смертей твоего народа и восстановить справедливость! — Замолчи… заткнись… — Долл прижала ладони к своим слуховым сенсорам и уже просто бежала по коридору, не смотря на сильную головную боль и чувство, будто кто-то копошится у нее в голове. — Нет, дорогая моя, я не замолчу. — ответила Тень, плотоядно растянув улыбку и наблюдая за Долл со стороны. — Я говорю правду, хоть и горькую. Ты ведь понимаешь, что твой путь… обречен? Твои голодовки лишь усугубляют положение, лишь делают хуже! Ты и сейчас мало на что способна с Солвером, а избегание питания и нежелание усиливать свой контроль над ним рано или поздно приведут к тому, что ты снова утратишь над собой контроль, и ты… ты станешь угрозой. — Н-нет, умолкни… Вон из моей головы! Т-ты… — красноглазый дрон резко остановилась и схватилась за голову. Все ее тело крупно дрожало, а сама она тяжело дышала. Долл ощутила, как на ее плечи легли чьи-то холодные, мокрые руки, а затем прямо над ее слуховым сенсором прозвучал низкий, жуткий голос. — Как ты можешь защитить кого-то или восстановить справедливость, если ты даже не можешь защитить себя? — насмешливо произнесла Тень, и по ее голосу казалось, что ей нравилось видеть Долл такой испуганной. — Только не делай потом вид, что я не предупреждала тебя, и старайся не сильно рыдать… сама же виновата будешь. После последней фразы она почувствовала, как ее постепенно стало отпускать. Мигрень становилась слабее, зрение возвращалось к норме, а тени становились совершенно обычными. Спустя уже несколько секунд Долл поняла, что стоит в самом обычном коридоре колонии, в котором нет чего-либо примечательного или угрожающего, и все, что напоминало о произошедшем тут - это ее прерывистое дыхание и уже слабая дрожь по телу. Она растерянно и испуганно моргнула, стала крутить головой и заметила надпись на стене прямо рядом с ней.

“ПЛОЩАДЬ НАДЕЖДЫ”

К ее удивлению, она и впрямь была недалеко от главной площади Аванпоста-3, подтверждением чего служили отдаленные звуки оживленной толпы с той стороны. Вероятность того, что кто-то мог видеть все произошедшее, напрягала Долл, ведь тогда бы простыми вопросами она не отделалась, а если бы об этом узнал Ворон… Ее передернуло от этой мысли, и она покачала головой. Пытаясь привести дыхание в порядок и собраться с силами, фиолетововолосая еще некоторое время простояла посреди пустого коридора, и, когда она полностью успокоилась, пошла по направлению к площади, где ее уже должен был ждать человек. Площадь создавала разительный контраст с однотипными коридорами, в которых легко можно было запутаться. Высокий потолок, лучшее освещение и больший простор давали четко понять, почему этот зал по праву считался центром бункера. Работяг тут было, как всегда, полным-полно, и даже продавец батареек был на своем привычном месте, выдавая небольшой кулек какому-то дрону из младших классов. Те, кого местные снеки не интересовали, либо сидели на лавочках, либо собирались большой компанией около них, некоторые даже смогли оккупировать места прямо под самим деревом в центре. Откуда-то сверху, из подвешенных динамиков, даже доносилась расслабляющая музыка, что вкупе с желтым освещением добавляло этому месту особую атмосферу. И хоть Долл часто бывает на этой площади, каждый раз она чувствует какой-то небольшой дискомфорт, что ли. Уж не любит она слишком шумных и многолюдных мест, и скорее отдавала предпочтение тихим местам и небольшой компании близких друзей. В ее случае такими друзьями были Лиззи и Тэд, но сейчас она была одна в этом зале, что и было причиной ее внутреннего дискомфорта и желания поскорее найти среди толпы Ворона. Найти человека даже среди толпы дронов-рабочих не составило труда - как минимум, он был тут самым высоким. Так что, завидев его, работяга облегченно вздохнула и уверенно пошла к нему. Ворон сидел на одной из дальних лавочек, и, к счастью, вокруг него никого не было, так что никакой любопытный работяга им с Долл не помешает. Вероятной причиной этому могла служить репутация человека среди работяг, которая была покрыта неким флером загадочности. Хотя как могло быть иначе? Впервые за двадцать лет в колонии появился из ниоткуда человек, который уже через неделю появляется на этой же самой площади, держа в руках отрубленную голову одного из дронов-убийц, а затем начинает активно помогать жителям бункера и даже начинает их тренировать. Кто он, откуда, как выжил - никто четкого ответа не мог дать. Кто-то пересказывал его версию событий про путешествие во времени, к чему Долл сначала относилась скептически, но, когда узнала сталкера поближе… стала в нее верить. По рассказам Ворона, перемещения во времени - это еще довольно объяснимое явление. Другие же в эту версию не верили и строили свои теории разной степени безумности, наиболее распространенной из которых была версия, что Ворона на Купер-9 отправила Компания. Однако множество несостыковок и нелогичностей делали эту версию неубедительной, и чем дольше человек находился среди работяг, тем слабее она становилась. Одним финальным гвоздем в крышку гроба этой версии для Долл стало предположение, что человек прибыл на планету в криокапсуле, что упала где-то на улице и до сих пор там лежит. Как бы там ни было, и что бы остальные про человека ни говорили, красноглазому дрону было все равно на это - она знала Ворона куда лучше, чем все те, кто распускает про него слухи. Да не похож был этот сталкер на какого-то спецагента, как минимум из-за его… вредных привычек. — Здравствуйте, дядя Саша. — поздоровалась Долл с сидящим на лавочке сталкером. Тот сидел в расслабленной позе, широко расставив ноги и закинув голову на спинку, втыкал в потолок. Услышав голос работяги, мужчина повернул голову на звук голоса, и, поняв, что она уже пришла, сел в более скромную позу, давая девушке место, чтобы сесть. — И тебе не хворать, Долл. — ответил Ворон с улыбкой на лице, а затем махнул на свободное место рядом с собой. — Присядь - в ногах правды нет. Долл молча кивнула и, сняв со спины рюкзак, положила его на край лавочки, и села рядом со сталкером. — Рада, что вас выписали из лазарета… — заговорила Долл, которой было непривычно находиться рядом с человеком в публичном месте. — Как вы себя чувствуете? — Ай, бывало и хуже… Мне даже ребра нормально не сломали, так что грех жаловаться. — отмахнулся сталкер, но затем его улыбка пропала, и голос стал печальнее: — Хотя из-за этих чертовых таблеток я нормально выпить не могу, так что все же чувствую я себя не лучшим образом. Когда Долл услышала изменение в тоне Ворона, то сначала заметно напряглась, но, поняв, что это была лишь шутка, лишь растянула рот в ровную линию и нахмурилась. — Вы такой дурак, дядя Саш… — сказала Долл, что вызвало у человека небольшой смех. — Я же серьезно! — Кхе-хе… ну, извини. — пожал плечами человек и, отсмеявшись до конца, замолчал. — Ну, если шутите, то это хороший знак - значит, жить будете. — ответила Долл, сама не сдержав улыбку. Однако Ворон после ее фразы будто чем-то подавился и зашелся долгим кашлем, который сталкер смог остановить лишь после использования ингалятора, лежащего в кармане кителя. Еще несколько раз кашлянув, тот все же замолчал и снова сменил позу - на этот раз он уперся локтями в колени и сгорбился, став разглядывать работяг в зале. Долл тоже впала в тишину и не осмеливалась ее нарушить, ведь ожидала, когда Ворон начнет тему, ради которой он и позвал ее, и что-то ей подсказывало, что она знает, про что у них будет разговор… — Как день прошел в школе? — сталкер прервал тишину своим вопросом, который сначала поставил фиолетововолосую работягу в ступор. Похоже, человек и сам пока не мог решиться на разговор. — Ну, если честно… — дрон замялась и стала нервно играться с одним из своих локонов волос, — скучно, а на последнем уроке даже я уснула. Но я была рада увидеться с Лиззи и Тэдом… Кстати, Лиззи тебе привет передавала. — О-о-о, сама королева Дронграма мне привет передала, я польщен! — проговорил Ворон слащавым тоном, положив руки на грудь. — Так это правда. — хихикнула Долл, прикрыв рот ладонью. — Не спорю, но я не особый фанат ее… творчества. — развел руками Ворон. — Хотя на каждый пост лайк ставлю, все же знакомые, как-никак. Кхм… А насчет школы не парься - хуже меня не будет. — А вы были плохим учеником? — спросила из интереса Долл. — Смотря с какой стороны, — ответил сталкер, откинувшись на спинку лавки и скрестив руки. — Оценки у меня вроде нормальными были, и я школу с серебряной медалью окончил, но вот по поведению… бывал пару раз в кабинете у директора, и пару раз в ментовке, но это такое. Райончик у меня был… криминогенным, и контингент такой же, так что это было в порядке вещей. — Ого, и не думала, что вы в школе хулиганом были… — удивленно произнесла Долл. Почему-то после слов Ворона про его школьное прошлое, у нее в голове сразу появился образ человека на месте Чэда, и выглядело это… довольно комично. — Хулиган? Я бы сказал, кем я был, но слишком грубо выйдет, а я при тебе ругаться матом не хочу. — пробормотал Ворон. — Но к старшим классам вся дурь из башки выветрилась, и я стал нормальным членом общества… До поры до времени. И вновь оба из них погрузились в тишину. Оба из них думали о чем-то о своем: Долл - о том, что Ворон впервые ей рассказал про свое прошлое до Зоны, а Ворон - что впервые за долгое время вспомнил о своей старой жизни. Депрессивный спальный район, где все достопримечательности - это советские восьмиэтажки, "хрущевки", да пара православных храмов. И среди всей этой серости - куча подозрительных людей, будто наркоманов, местной шпаны, гопников и ребят куда покруче, что крышевали ларьки на местном рынке. Левобережный Киев в девяностые годы был не лучшим местом для подрастающих детей, которые, насмотревшись на все эти красоты, быстро становились частью этой экосистемы. Ворону же повезло, и он таки смог выбиться в люди. Хоть семья его после развала Союза и бедствовала, но связи все же остались, даже после того, как родители будущего сталкера умерли. Благодаря им молодой Александр Радченко сначала смог поступить и закончить престижный ВУЗ, а потом отцовские связи помогли и в построении офицерской карьеры. Как же он все это просрал рядом глупых решений. — Дядь Саш… — тихий голос Долл вывел Ворона из раздумий, и тот бросил взгляд на нее. Выглядела она неуверенной и зажатой, будто пыталась казаться меньше, чему способствовал опущенный вниз взгляд. — Да, Долл? — сталкер уже подозревал, к чему все идет. — Вы же не за этим меня сюда позвали, да?... — произнесла девушка, усердно рассматривая мыски своих красных сапог и перебирая фиолетовые локоны волос. — Таки решила выстрелить по слону в комнате, а? — неуверенно усмехнулся человек и, выдохнув, провел рукой по каштановым волосам. — Да, я позвал тебя сюда, чтобы поговорить насчет… опекунства. Цифровые глаза цвета рубина оторвались от рассматривания обуви и пересеклись с темно-зелеными, людскими глазами. — Я сама этого захотела, сама предложила вас, и меня никто не заставлял, и я… — Ты мне доверяешь? Долл осеклась и замолчала на полуслове. Весь ее тон и уверенный взгляд пропали, сменившись растерянностью и удивлением после такого короткого вопроса. — Ч-что? — переспросила она, не поняв сначала вопрос. — Ты доверяешь мне настолько, что хочешь… под мою опеку? — повторил свой вопрос громче и четче человек. — Ты ведь сама прекрасно знаешь, что я худший на эту роль. Ха… Ты ведь сама видела, что своей жизнью не дорожу, и мне плевать, если я завтра сдохну, но вот мысль, что я тебя снова оставлю одну… Я не могу так. — Именно поэтому я и хочу под вашу опеку. — ответила Долл спокойным тоном. — Я понимаю все ваши недочеты, и что вы далеко не святой человек, и что, может, на ваших руках есть чужая кровь, но… мне все равно. Я знаю вас как доброго и заботливого человека, который с первого дня, как я потеряла маму с папой, старался мне помочь и был рядом. Для меня этого достаточно. Слушая все это, лицо Ворона становилось все хмурнее и хмурнее, хоть легкая улыбка на нем и оставалась. Когда красноглазая закончила свою речь, мужчина отвел от нее взгляд, и теперь настала его очередь рассматривать свою обувь. — Знаешь, как меня, сталкера, прозвали в Зоне? — начал он издалека понурым тоном. — Проклятым. Тем, кого обходит смерть. Поэтично, согласись? Только вот суть этих красивых слов проста - все мои напарники, все люди, которые мне доверяли, погибали вокруг меня. В-с-е. Даже те, кого я называл "друзьями", сторонились меня и не ходили со мной в вылазки. Потому что знали, что все, кто доверится Ворону - встретятся со смертью. — Это просто совпадения. — как можно мягче и спокойнее возразила Долл. — И вы больше не в Зоне, так что оставьте это все в прошлом… В ответ сталкер тихо и сдавленно засмеялся. Юмора в этом смехе девушка не услышала. — Если бы… Если бы все было так просто. — Долл отшатнулась от человека, когда тот поднял на нее свой взгляд. Уставший, полный тоски и сожаления. Долл впервые видела человека таким. Для нее он всегда был как скала - вечно уверенный в себе, саркастичный и рисковый, а тут… Тут она вспомнила слова своей матери про Ворона, которые та ей когда-то сказала. "Разбитый человек, который пытается это скрыть под несколькими масками" Именно таким он сейчас и был. — Дядь Саш… — Долл стала аккуратно тянуть к нему руку. — Сколько раз… сколько раз я терял своих друзей, своих… И даже тут, на этой чертовой планете, я потерял Диму и Еву, так что… Проклятье Зоны с человеком навсегда. Хотя иногда мне кажется, что у меня это проклятье было и до Зоны. Поэтому прошу… Свою просьбу Ворон был вынужден оставить при себе, ведь его слова были прерваны одним красноглазым дроном-рабочим, который встал с лавочки и, встав перед ним, положил ему руки на плечи. — Я все равно не откажусь от своих слов, дядь Саша, — твердо сказала Долл, смотря прямо ему в глаза, — Я верю, что пока вы рядом со мной - я буду в безопасности. Человек просто молча смотрел на нее, и продолжалось это еще некоторое время, даже после того, как девушка убрала свои руки и просто в ожидании смотрела на него. Для человека эти короткие, но искренние слова подействовали как удар. Даже несмотря на все, ему - проклятому! - все еще были готовы доверять, и… Долл доверяла ему. Она была готова встать под его опеку, несмотря ни на что, и хотела этого искренне. Было в этом что-то странное: дрон-рабочий, чей вид множество веков угнетали, и чьи родители погибли от демонов, ниспосланных людьми на эту планету, до такой степени доверял человеку, на чьих руках кровь нескольких десятков людей. Странно. Но Ворон привык к странностям. Поэтому в ответ на слова Долл он мягко улыбнулся и поднялся с лавочки. Работяга с интересом посмотрела на это, но затем почувствовала, как человек снимает с нее каску и начинает трепать ее волосы. — Эх-х-х, работяга ты наивная, — протянул Ворон уже куда более веселым голосом, — Доверчивая ты, вот что. Но добрая. — Э-эй! — ей не сильно понравилось, что мужчина решил сделать это именно здесь и сейчас, так что, покраснев, она вырвалась из-под его руки и выхватила у него шлем, вызвав у того всплеск смеха. На этот раз чувствовались в нем лишь юмор и радость. — Спасибо тебе, Долл. — неожиданно сказал человек мягким и искренним голосом. — А? — не поняла человека красноглазая, когда возвращала шлем на свое законное место. — Спасибо тебе за слова, Долл. — объяснил Ворон. — Для меня это важно, и я ценю это. Несколько раз моргнув, на лице Долл также расплылась улыбка. — Я лишь сказала правду, в этом нет ничего такого. Оба продолжили стоять в тишине, но на сей раз тишина была другой - тишиной, в которой оба знали, что могут доверять друг другу. Ведь оба сегодня обрели то, что когда-то потеряли.

***

Кроваво-красный символ Солвера светился между ее пальцев, освещая темноту ее собственной комнаты. А она лишь молча смотрела на него, в этой темноте, и думала о чем-то о своем. Что-то было во всем этом символичное - со дня смерти своих родителей, Долл старалась держать квартиру во тьме, позволяя себе лишь красное освещение в гостиной и тусклый свет в ванной. И единственным светом во тьме, как внутренней, так и внешней, был этот кроваво-красный символ. — Ну так, ты что-то скажешь, или ты просто так меня позвала? Долл оторвала взгляд от символа и перевела его на Тень, стоящую чуть поодаль от нее. Хоть оно и стояло в полной темноте, и были видны лишь его кроваво-красные глаза и рот - работяга прекрасно улавливала изменения во тьме, и как вокруг существа она сгущалась, образуя позади головы развевающиеся волосы. — Или ты хочешь, чтобы я вслух указал тебе на твое лукавство? — тонкая линия рта медленно поползла вверх, заставляя Долл напрячься. — О чем ты? — злобно спросила она. — О, не прикидывайся, — оно махнуло рукой и стало медленно приближаться к сидящему на кровати дрону. — Весь твой разговор с этим человеком был таким сладким и милым, что ты почти забыла одну вещь - ты же ему соврала. — Я не врала ему и никогда не буду! — крикнула красноглазая, что заставило Тень остановиться. — Да? Тогда почему не рассказала ему про свое “проклятье”? Почему не попросила у него показать, где маслохранилище? Почему не рассказала обо мне? — каждый вопрос Тень задавал со все большим и большим наслаждением и ликованием, ведь эти вопросы ставили Долл в ступор, и она не могла на них ответить. — Я знаю ответ - ты его боишься. — Я его не боюсь, и… — ответ Долл лишь вызвал у Тени приступ смеха, от которого Долл стало не по себе. — Не лги сама себе - ты боишься, что он начнет воспринимать тебя как угрозу. Что он поступит как "сталкер" и устранит угрозу, ведь угрозы нужно устранять, верно? И вот ты ею можешь потенциально стать в его глазах. — два кроваво-красных огонька становились все ближе и ближе. — И говоря об этом… "человеке"... Он прав в одном - он проклят, и все, кто ему доверяются, становятся друзьями, напарниками или… возможно чем-то большим… все они погибают. Наконец-то Тень подошла вплотную к Долл, и та смогла четче рассмотреть сущность в свете Солвера. Оно и впрямь в точности повторяло тело работяги. Дрон резко спрыгнула с кровати и встала перед Тенью. — Я не из их числа. — твердо огласила она. — И я не стану угрозой ни человеку, ни своим друзьям. — И откуда такая уверенность? — оно с любопытством наклонило голову и изобразило интерес. Долл еще какое-то время колебалась, находилась в сомнениях и раздумьях: "А стоит ли?", но поняла одну простую вещь - Тень была права. Если она не возьмет контроль над этим проклятьем, то не только не отомстит, но и может стать неконтролируемой угрозой для Лиззи, Тэда и Ворона. Чтобы достичь чего-то, нужно идти на жертвы. И она была готова пойти на жертвы. — Расскажи мне, как взять Солвер под мой контроль и усилить его.