Immortal Desire

Утро встретило Хисына тяжестью во всём теле, сухостью в горле и неприятной болью в голове. Он почти не спал, лишь изредка проваливаясь в тревожную полудрёму, где перед глазами мелькали обрывки из странных образов из детства, когда отец еще учил его, недавние события в лесу, теплые руки матери, что держали его лицо, пока она сама со слезами на глазах шептала ему что-то. Мама ему снилась редко, только в особенно тяжелые моменты. Она снилась ему, когда он впервые увидел смерть своими глазами, в те ночи, когда они только забрали Рики и его жизнь висела на волоске, после особенно жестоких тренировок, когда уже его собственная жизнь оказывалась под угрозой. И вот сегодня, после вчерашнего. После разговора с отцом, слов Рики и этих тревожных снов стены комнаты начали давить сильнее обычного. Ему нужно было проветриться, чтобы хотя бы ненадолго перестать думать. Хисын привычно накинул куртку, привычно потянулся за оружием, но впервые за очень долгое время, он решил оставить арбалет в комнате и вышел за пределы Ордена без конкретной цели. Он прошёл мимо тренировочных площадок, покидая стены Ордена и окунаясь в деревенскую суету. Он медленно брёл мимо шумных торговых рядов и знакомых лиц, почти не замечая дороги. Хисын шел, глубоко погруженный в собственные мысли, не особо задумаясь о том, куда идет, и только когда шаги замедлились сами собой, Хисын поднял взгляд и замер, выпуская раздраженный вздох. Перед ним снова находилась знакомая улица на окраине деревни и тот самый дом. — Прекрасно, — мрачно пробормотал он себе под нос. Он уже собирался развернуться, раздражаясь на самого себя за эту нелепую слабость, когда движение впереди привлекло его внимание. Взгляд зацепился за знакомый силуэт и Хисын замер. Он шёл рядом с пожилой женщиной, удерживая в руках явно увесистые сумки, и переговаривался со старушкой. Иногда он слегка наклонялся ближе, внимательно слушая её, а затем мягко улыбался в ответ на то, что она говорила. Хисын наблюдал молча, сам не замечая, как задержал дыхание, его взгляд невольно скользил по слегка прищуренным глазам, по мягким ямочкам на щеках, появлявшимся каждый раз, когда улыбка становилась шире. Он выглядел естественно и живо, слишком человечно для того, кем являлся на самом деле. И именно это почему-то заставило что-то внутри Хисына болезненно сжаться, а затем растечься странным, непривычным теплом по всему телу, оставляя после себя россыпь мурашек. Хисын не пошел обратно. Он, не отрывая глаз и спрятав руки в карманы куртки, начал медленно следовать за ним, будто его притягивало магнитом. Он настолько увлекся наблюдением, что не успел среагировать, когда в него на полном ходу влетел бегающий рядом мальчишка. Хисын инстинктивно подался назад, оступаясь и заваливаясь назад, болезненно падая спиной на землю. Когда он пришел в себя и проморгался, его со спины уже подхватили сильные руки, помогая встать на ноги. — Ты как? Сильно ударился? — раздался над ухом невероятно мягкий, бархатистый голос. Хисын слегка потер спину, дотрагиваясь до холодной руки своего спасителя и начал оборачиваться, чтобы поблагодарить за помощь. — Все в порядке, спаси- Не договорив, Хисын резко замер, напрягаясь всем телом, увидев кто именно помог ему подняться. Юноша разглядывал его, замершего словно испуганную зверюшку, с легким прищуром и смешинками в глазах. — Твоя попытка незаметно следить за мной вышла… впечатляющей. Я, конечно, не эксперт, но по-моему охотники должны быть менее неуклюжими. Хисын почувствовал, как по спине пробежал холод, осознавая, что именно он сказал. Ему не показалось. Все это время он знал. Рука инстинктивным резким движением метнулась к плечу и замерла, когда ощутила пустоту, вместо знакомого ремешка оружия. Арбалета не было. Осознание ударяет неприятно быстро, оседая липким страхом на коже. Вампир лишь усмехнулся, медленно поднимая руки, ладонями вперед, будто сдаваясь. — Мне оскорбиться, что вместо благодарности я вижу это или порадоваться, что ты сегодня безоружный? Хисын быстро проанализировал ситуацию, заставляя себя успокоиться и коротко вдыхает прежде, чем заговорить. — Почему я еще жив, если ты всё знаешь? — О, ты всё-таки разговариваешь. — Я задал вопрос. Напряжение между ними становилось почти физически ощутимым. — Забавно. Я хотел спросить тебя то же самое. Хисын вновь замер, впервые ощущая себя так уязвимо. Он и правда не знал, что ему ответить. — Ну, раз нам нечего сказать друг другу, предлагаю пока разойтись. Юноша вновь улыбнулся, но уже не так искренне, как до этого. — Сонхун, кстати. — Что? — Хисын недоуменно посмотрел на него, пытаясь понять. — Меня зовут Сонхун. — А мне какое дело? — Ты и вправду забавный, Хисын. До скорой встречи. Сонхун развернулся и пошел обратно в сторону старушки, вновь подхватывая ее сумки. Он выглядел так, будто ничего не произошло, в то время как сам Хисын ощущал сейчас одновременно слишком много. Его дыхание сбилось, горло сжимало спазмами от подкатывающей паники, руки тряслись, а мысли хаотично разбегались, не давая уцепиться за что-то конкретное. Еще немного простояв на месте, пытаясь прийти в себя, он двинулся в сторону дома. Хисын не помнил, как дошёл обратно. Шаги были ровными только потому, что тело двигалось само, отдельно от него, будто голова наконец перестала участвовать в происходящем. Перед глазами всё ещё стоял его взгляд, в котором не было ни страха, ни злости, а просто… спокойствие. От этого спокойствия внутри всё неприятно сжималось, оно внушало Хисыну куда больше страха. Он выдохнул, только сейчас понимая, что всё это время почти не дышал нормально. — Меня зовут Сонхун. Имя отозвалось незнакомым ощущением внутри. Хисын остановился посреди дороги, только сейчас осознавая окончательно. Сонхун не только знал о слежке, он всё это время позволял Хисыну продолжать, он не убил его, даже не пытался. Почему? Ответа у него не было. Дом Ордена встретил его привычным шумом, множеством голосов, свистом стрел и ударами мечей друг о друга. И всё же сегодня Хисыну казалось, что воздух стал тяжелее. Он прошёл через двор, не замедляясь. Несколько младших охотников бросили на него взгляды, но быстро отвернулись, слишком привычная фигура с правильной осанкой и ровным шагом. Только он сам знал, что внутри всё было не так, как всегда. — Хисын. Голос Рики остановил его раньше, чем он успел скрыться внутри здания. Младший стоял у ступеней, слегка наклонив голову, как будто уже давно ждал. — Ты рано вернулся. На секунду Хисыну показалось, что если он сделает ещё шаг, то что-то внутри окончательно треснет. — Прогулка закончилась, — ровно ответил он. Рики прищурился и оглядел его слишком внимательно, совсем не по-детски. — У тебя лицо такое, будто ты не просто гулял. Хисын молчал и это было настолько непривычно, что было хуже любого ответа. Рики чуть шагнул ближе, но не навязчиво, как делал всегда, когда не был уверен, насколько далеко можно зайти. — Ты без арбалета. Хисын моргнул, пальцы снова автоматически дёрнулись к плечу. Пусто. — Оставил, — коротко сказал он. Рики не стал спорить. Только добавил чуть тише. — Это на тебя не похоже. — Хисын. — прозвучал уже другой голос. Чонсон стоял чуть в стороне, у тренировочной площадки. Спокойный и собранный, как всегда идеально правильный. Он посмотрел на него так, будто уже видел продолжение. — Ты ходил к цели. Во фразе не было вопросительной интонации. Хисын напрягся. — Я не докладывал о повторной вылазке. — Но ты вернулся ты с таким лицом, как будто не просто “проветрится” ходил, — ровно сказал Чонсон. — Значит, ты увидел больше, чем должен был. Рики бросил быстрый взгляд между ними. — Эй, может не сейчас… Но Чонсон уже продолжал. — Если цель замечена без нападения, это не повод терять концентрацию. Глава прав, Хисын. Сомнения не делают нас человечнее, они делают нас мёртвыми. Вспомни свою матушку, ей пришлось заплатить жизнью за своё милосерд- — Замолчи сейчас же, Чонсон. — Хисын резко вскинул на него ледяной взгляд. Чонсон слегка опустил голову, отводя глаза в сторону. — Прости… Я не должен был… Но я говорю всё это просто потому, что переживаю за тебя. Слова отдавали неприятной ноющей болью в висках, потому что совпадали с тем, что всю жизнь говорил ему отец, с правилами, с тем, чему его учили с малых лет. И всё же они не совпали с тем, что он видел. Хисын медленно сжал челюсть. — Ты там не был и не знаешь, о чём говоришь. — И не должен был быть, — уже спокойнее ответил Чонсон. — Но ты тоже не должен был уходить в наблюдение без оружия. Рики раздраженно выдохнул. — Так, стоп. Ты вообще сейчас с ним поговорить пытаешься или нотации читаешь? Он тебе отчёт сдать должен? Чонсон не отвёл взгляда. — Я говорю о дисциплине. — А я говорю, что ты сейчас давишь на него и поднимаешь темы, о которых говорить не имеешь никакого права, — тихо, но жёстче сказал Рики. Повисла напряженная пауза, огонь рядом трещал, но даже он казался тише обычного. Хисын смотрел в землю и впервые не знал, на чьей стороне должен быть. — Мне нужно обо всём подумать, — наконец сказал он. И это были самые честные слова, произнесенные им за весь день. Он развернулся и ушёл, никто не стал его останавливать. Когда он поднялся, комната встретила его тишиной. Здесь не было голосов отца и Чонсона, зачитывающих ему прописные истины, не было чужих тяжёлых и осуждающих взглядов. Только он сам и тот ворох мыслей и чувств, что он принёс с собой. Хисын медленно прикрыл за собой дверь и прошёл вглубь комнаты. Пальцы сами потянулись к ремню на плече, чтобы снять оружие и верхнюю одежду и тогда он вспомнил снова, что его там не было. Он снял куртку и резко бросил её на край кровати, как будто тело впервые позволило себе ошибку и сел. Стук в дверь прозвучал тихо. Хисын знал кто это, но ему так не хотелось показывать свое состояние брату. Он не мог позволить себе быть слабым в его глазах, не мог позволить себе сомневаться при нём. — Братец? Хисын не ответил, решая что-то для себя. — Я зайду. Дверь приоткрылась, Рики не нужно было разрешение, когда он видел его в таком состоянии. Он вошёл без привычной шутливости и улыбки, осторожно проскальзывая в комнату. Сначала он молча стоял, боязливо кидая на Хисына взгляды. — Ты сегодня… странный. Хисын усмехнулся уголком губ, но это не было улыбкой. — Сегодня? Рики подошёл ближе и сел на край кровати, не навязываясь, помолчав еще несколько секунд и тихо сказал. — Ты видел его. Хисын не поднял взгляд, не желая говорить об этом. Рики вздохнул. — Я не знаю, что ты там увидел, но ты сейчас выглядишь так, будто пытаешься решить задачу, у которой нет правильного ответа. — Он знает, что я за ним следил. Рики замер, ничего не понимая. — И? Хисын наконец посмотрел на него. — И ничего не сделал. Рики промолчал немного дольше и очень осторожно спросил — Ты уверен, что он вообще нападал на кого-то? Хисын растерялся, не найдя, что ответить. Конкретно в случае Сонхуна он вообще не был в чем-то уверен. Рики кивнул сам себе, будто принял факт, который ему не нравится. — Тогда проблема не в нём… а в том, что мы впервые встречаем кого-то как он. Хисын резко отвёл взгляд, пальцы сжались в край простыни. — Отец скажет, что это ловушка. — Он всегда так говорит, — спокойно ответил Рики. — Это проще, чем сомневаться. Хисын поднялся и подошёл к столу, останавливаясь возле места, где лежал арбалет. Он долго смотрел на него, будто надеясь, что тот даст ему ответы на все интересующие вопросы. Рики тихо встал за его спиной. — Хисын… — Я не знаю, что делать, — почти беззвучно сказал он. Рики просто тихо подошёл и встал рядом. — Тогда пока ничего не делай. Не решай за один день всё, чему тебя учили всю жизнь. Хисын ничего не ответил. Тихой поддержки младшего было достаточно, чтобы в голове впервые за долгое время стало хоть немного тише.