Там, где гаснет свет

***

             Через три дня после побега из дома Гермиона поняла, что сидеть в четырёх стенах больше не может.       Утро началось как обычно: серый свет сквозь тяжёлые портьеры, тихий плач Хьюго, у которого режутся зубки, капризы Розы, которая требовала «нормальную еду, а не эту дурацкую кашу». Гермиона справилась механически — умыла, одела, накормила, — а потом уставилась в потолок, чувствуя, как где-то в груди разрастается тупая, ноющая пустота.       Она не работала уже полгода. Последнее место — переводчик древних рун в отделе магического наследия — она потеряла, когда Рон в очередной раз не явился забирать детей из садика, и ей пришлось уйти посреди рабочего дня. Начальница, пожилая ведьма с лицом сушёной сливы, сказала: «Миссис Уизли, мы ценим ваш талант, но нам нужен сотрудник, а не мать-одиночка с больным мужем». Гермиона тогда не стала спорить. Слишком устала.       С тех пор она рассылала резюме в двенадцать отделов Министерства, в три частные лаборатории и даже в «Ежедневный пророк» — на должность корректора. Ответ был везде один: «Ваша квалификация впечатляет, но мы вынуждены отказать». Никто не говорил прямо, но она знала причину. Фамилия Уизли. Не та, прославленная войной, а та, которую теперь связывали с пьяными дебошами, просроченными счетами и слухами о домашнем насилии.       Роза возилась с плюшевым кроликом, напевая себе под нос. Хьюго уснул, прижавшись к материнскому боку. Гермиона осторожно выскользнула из кровати, накинула мантию — ту самую, штопаную, которая висела на спинке стула уже третий день, — и вышла в коридор.       Малфой-мэнор в этот час был пуст. Драко уехал на рассвете — она слышала хлопок камина, потом тишину. Домовики прятались по углам, не попадаясь на глаза. Идеальный момент.       Она прошла в дальнюю гостиную, где стоял старый камин, подключённый к каминной сети. Драко не запрещал ей пользоваться связью — забыл упомянуть в правилах. Или не счёл нужным, решив, что ей не с кем разговаривать.       Гермиона бросила щепотку летучего пороха, назвала адрес и шагнула в зелёное пламя.

***

      Министерство магии встретило её привычной суетой. Гермиона вышла из камина в атриуме, поправила мантию и с ужасом осознала, что выглядит так, будто спала в ней неделю. Морщины на ткани, пятно от каши на рукаве, волосы торчат в разные стороны — дети стащили заколку ещё вчера. — Миссис Уизли? - раздался голос слева.       Она обернулась. Молодой волшебник в аккуратной мантии смотрел на неё с вежливым любопытством. — Доброе утро, - сказала Гермиона, стараясь держать спину прямо, - Мне нужен отдел кадров. — Третий этаж, комната 312. Но… — Что? — Там приём только по записи, - ответил он, разглядывая её потрёпанный вид, - Может, вам сначала к секретарю министра? — Нет, - отрезала она, - Мне в отдел кадров.       Она развернулась и пошла к лифтам, оставляя молодого волшебника в недоумении.       Отдел кадров находился в конце длинного коридора, за обитой кожей дверью. Гермиона вошла без стука — привычка с войны, когда некогда было ждать. За столом сидела полная ведьма с рыжими кудрями и очками на цепочке. — Доброе утро, я Гермиона Грейнджер-Уизли, - сказала она, стараясь говорить спокойно, деловито, - Мне нужна информация о вакансиях в Департаменте магического правопорядка и в Отделе тайн.       Ведьма подняла бровь. — У вас назначено? — Нет. Но я герой войны, у меня два высших образования и три N.E.W.T. высшего уровня. Я думаю, я могу рассчитывать на небольшую гибкость в протоколах. — Протоколы, миссис Уизли, созданы не для того, чтобы их нарушали, - ведьма перелистнула страницу журнала, - Все вакансии публикуются в «Пророке» по средам. Следующий выпуск — послезавтра. — Я знаю, - терпеливо сказала Гермиона, - Но там публикуют только десятую часть. Есть позиции, которые не выносят в открытый доступ. Я хочу подать заявку на них. — Для этого нужно заполнить формуляр Т-34 с печатью начальника отдела. — А где взять формуляр? — В кабинете №409. Но туда только по пропуску.       Гермиона сжала кулаки под столом. Бюрократическая волокита была ей ненавистна — особенно сейчас, когда каждая минута на вес золота. — Могу я поговорить с кем-то из руководства? — Миссис Уизли, - ведьма сняла очки и посмотрела на неё почти с сочувствием, - Я знаю, кто вы. Я читала о вас. Но сейчас вы — соискательница без действующего контракта за последние полгода, с двумя маленькими детьми и репутацией… - она запнулась, подбирая слово. — Какой репутацией? - тихо спросила Гермиона, хотя уже знала ответ. — Слухи, миссис Уизли. Про вашего мужа. Про то, что он… - ведьма кашлянула, - Люди не хотят связываться с семейными драмами. Простите за прямоту.       Гермиона встала. Спина затекла, в висках стучало. — Спасибо за откровенность, - сказала она ровно, - Всего доброго.       Она вышла в коридор и прислонилась к стене. Закрыла глаза. Сделала глубокий вдох, потом ещё один. Не плакать. Не здесь.       Она прошла к лифтам, но вместо того чтобы уехать, нажала кнопку пятого этажа — туда, где находился кабинет советника министра.       Драко не было. Секретарша — молоденькая ведьма с косичками — сказала, что он вернётся только к обеду. Гермиона оставила записку: «Мне нужно с тобой поговорить. Не о детях. О работе».       И аппарировала обратно в поместье, где проснувшийся Хьюго заливался плачем, а Роза размазывала по стене остатки каши.

***

      Драко вернулся ближе к вечеру. Гермиона сидела в детской — на полу, среди разбросанных игрушек, с мокрым от слёз Хьюго на руках. Роза уснула час назад, свернувшись калачиком на кровати, обнимая кролика. В комнате пахло молоком, детским потом и усталостью.       В дверь постучали — два коротких удара. — Войдите, - сказала она, не поднимая головы.       Драко вошёл, всё ещё в мантии, с портфелем в руке. Остановился в дверях, оценивая обстановку. Его взгляд скользнул по разбросанным вещам, по грязной чашке на подоконнике, по лицу Гермионы — красному, опухшему. — Плакала, - констатировал он. Не вопрос. Констатация. — У Хьюго зубы, - солгала она. — Я не про ребёнка.       Она промолчала. Драко поставил портфель на пол, подошёл к окну и открыл его — в комнату ворвался свежий вечерний воздух. Потом повернулся к ней. — Твоя записка. Что за работа?       Гермиона осторожно переложила Хьюго в кроватку. Малыш всхлипнул во сне и затих. Она встала, расправила плечи — насколько позволяли силы. — Мне нужна работа, Малфой. Любая. Даже перебиратель архивов. Но Министерство не берёт меня из-за Рона. — Из-за репутации, - поправил он, - Рон здесь не при чём. Ты сама выбрала его фамилию.       Гермиона почувствовала, как в груди вспыхивает злость. — Я не выбирала, чтобы мой муж стал алкоголиком. — А кто выбирал мужа? - Драко скрестил руки на груди, - Ты. Ты вышла замуж за Уизли. Теперь пожинаешь плоды. — Ты специально меня провоцируешь? — Я констатирую факты, - он помолчал, - Какая тебе нужна работа?       Вопрос прозвучал так неожиданно — без издёвки, почти деловито, — что Гермиона растерялась. — В Министерстве… отдел магического правопорядка, архив древних рун. Или Отдел тайн — там нужны переводчики. Но секретарша сказала, что без протекции меня не возьмут. — Секретарша права, - кивнул Драко, - Протекция нужна. Особенно если твоя фамилия Уизли. — У меня есть другая фамилия. Грейнджер. — Не по документам. По документам ты — жена Рональда Уизли. И пока ты носишь его фамилию, ты связана с его репутацией.       Гермиона почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Она знала это. Знала, но слышать от него — было особенно горько. — Зачем ты об этом говоришь? - спросила она тихо, - Чтобы сделать больнее?       Драко посмотрел на неё долгим, непроницаемым взглядом. Потом достал из портфеля сложенный пергамент и протянул ей. — Вот. Вакансия в моём аппарате. Младший аналитик по магическим артефактам. Работа с документами по текущим расследованиям. В том числе — по делу об исчезновении детей.       Гермиона взяла пергамент, как бомбу. Развернула. Текст был коротким, официальным, с печатью Совета министров. — Ты предлагаешь мне работать на тебя? — Я предлагаю тебе работу, - поправил он, - Платят неплохо. График гибкий — можешь брать детей с собой, в приёмной есть комната для посетителей с детьми. Никто не будет спрашивать про твоего мужа, потому что ты будешь подчиняться напрямую мне. А я, как ты знаешь, не распускаю сплетен. — Почему? - спросила она, поднимая глаза, - Почему ты это делаешь?       Драко молчал так долго, что она уже решила — не ответит. — Потому что мне нужен толковый аналитик, - сказал он наконец, - А ты — единственная, кто шарит в древних рунах и при этом не работает на министра лично. Потому что остальные или глупы, или продажны. И потому что… - он запнулся, - Потому что ты нужна в этом деле. Не как Грейнджер-героиня. Как специалист. — И всё? — И всё, Грейнджер. Не ищи скрытых смыслов. Я не Дамблдор, я не плету интриг. Мне нужен результат. Ты можешь дать результат. Взамен ты получаешь крышу над головой и зарплату. Сделка.       Она смотрела на пергамент. Буквы плыли перед глазами. Работа. Деньги. Возможность не зависеть от Рона. Возможность самой решать, что делать дальше. — Я согласна, - сказала она, сглотнув ком в горле, - Но одно условие. — Какое? — Никто не должен знать, что я живу у тебя. Если это выплывет — моя репутация рухнет окончательно. «Героиня войны переехала к бывшему Пожирателю смерти, пока её муж пьёт» — заголовки будут ещё те. — Я не собираюсь афишировать твоё присутствие, - холодно ответил Драко, - Можешь не беспокоиться. Ты — мой сотрудник, который временно пользуется гостевой комнатой по семейным обстоятельствам. Ничего больше. — Договорились.       Она протянула руку. Он посмотрел на неё, на секунду задержав взгляд, потом пожал — коротко, сухо, как деловые партнёры. — Завтра в девять в моём кабинете, - сказал он, разворачиваясь, - Не опаздывай. И приведи себя в порядок — не позорь меня перед секретаршами.       Дверь закрылась. Гермиона осталась стоять посреди комнаты, сжимая пергамент в дрожащих руках. Хьюго заворочался в кроватке, она машинально подошла, поправила одеяло.       Работа. У неё будет работа.       Впервые за полгода она почувствовала не пустоту, а что-то похожее на надежду. Маленькую, хрупкую, почти смешную в этой холодной комнате Малфой-мэнора.       Но она была.

***

      Следующие два дня превратились в сумасшедшую гонку.       Гермиона подписала контракт в кабинете Драко, стараясь не встречаться глазами с его секретаршей — той самой молодой ведьмой с косичками. Девушка смотрела на неё с изумлением, но промолчала. Драко продиктовал правила внутреннего распорядка, выдал пропуск в Министерство и стопку документов на подпись. — Первое задание, - сказал он, когда пергаменты были подписаны, - Разобрать архив по исчезновениям детей за последний месяц. Всё, что есть: показания родителей, отчёты авроров, экспертизы. Выделить общие детали. — Я думала, я буду переводить руны, - сказала Гермиона. — Будешь. Но сначала это. Это важнее.       Она забрала стопку папок — их было семь — и вернулась в детскую комнату поместья, где Роза и Хьюго играли в «волшебников» с помощью двух палочек, которые Роза выпросила у домовика Миппи.       До позднего вечера Гермиона читала, делала пометки, сверяла даты. Руки болели от пергамента, глаза слезились. Но она не могла остановиться.       Потому что прочитанное было страшнее, чем она ожидала.       Семь детей за три недели. Все из магических семей. Все в возрасте от двух до семи лет. Все исчезли в безлюдных местах — парки, лесные тропинки, задворки Косого переулка. Авроры не нашли ни одного свидетеля. Ни одного следа магии, кроме слабого фона, который можно было списать на бытовые заклинания.       В одном из отчётов упоминался Рон.       Гермиона перечитала абзац три раза. Свидетель — какой-то торговец зельями по имени Барнаби Лопин — сказал, что «видел рыжего волшебника, похожего на мистера Уизли, в районе Ноктерн-аллеи за два дня до исчезновения первого ребёнка». Авроры опросили Рона, тот сказал, что «был пьян и ничего не помнит».       Гермиона закрыла папку. Сердце колотилось где-то в горле.       Он знал. Рон что-то знал — или был рядом с теми, кто знает. И молчал.       Она встала, прошла к окну. За стеклом темнел парк, огромный и безмолвный. В отражении ей показалось, что она видит не себя — чужую женщину с горящими глазами и стиснутыми зубами. — Ну что, Грейнджер, - прошептала она собственному отражению, - Выкручивайся.

***

      На третий день работы Драко вызвал её в кабинет — не в поместье, а в Министерство.       Кабинет советника располагался на пятом этаже, с окном во двор атриума. Стены были увешаны картами и схемами. Драко сидел за столом, заваленным бумагами, без мантии, в одном жилете и белой рубашке с закатанными рукавами. Гермиона заметила татуировку на левом предплечье — тёмную метку, которую он не пытался скрыть, но и не демонстрировал. — Садись, - сказал он, не поднимая головы, - Читал твой отчёт. Хороший.       Она села на стул напротив, положив на колени новую стопку папок. — Я нашла кое-что ещё, - сказала она, - Во всех местах исчезновений был зафиксирован один и тот же тип магического фона. Очень слабый, почти незаметный. Авроры списали на бытовуху. Но я прогнала через анализатор — это не бытовуха. Это заклинание маскировки. Кто-то стирает следы.       Драко поднял голову. В его глазах мелькнуло что-то, похожее на удовлетворение. — Продолжай. — Я сравнила спектры. Это не стандартная маскировка — она подавляет только следы аппарации и порталов, но оставляет следы перемещения на метлах и обычную магию. Значит, похититель не использует камины или порталы. Он использует что-то другое. — Например? — Я не знаю. Но сталкивалась с похожим при анализе артефактов в отделе наследия. Там была одна древняя вещица — кольцо Локхарта, — оно создавало поле, которое стирало память и магические следы одновременно. — Кольцо у нас? — Уничтожено. Но были копии. Чёрный рынок.       Драко откинулся на спинку кресла. — Это уже кое-что, - он потёр переносицу, - Уизли дал показания? — Да. Сказал, что ничего не помнит, - голос Гермионы дрогнул. Она ненавидела себя за эту дрожь. — Не помнит или притворяется? — Не знаю.       Драко посмотрел на неё долгим, изучающим взглядом. — Ты готова копать дальше? Даже если это приведёт к твоему мужу? — Он не мой муж, - ответила она, - Не в том смысле, который имеет значение. Я подам на развод, как только встану на ноги. — Это не ответ на мой вопрос.       Гермиона выдержала его взгляд. — Да, - сказала она, - Я готова. Ради тех детей — да.       Драко кивнул и снова уткнулся в бумаги. — Тогда за работу, Грейнджер. У нас мало времени. Пропал восьмой ребёнок сегодня утром.       Она встала, взяла папки и направилась к двери. — Малфой? - остановилась она на пороге.       Он поднял глаза. — Спасибо, - сказала она. Коротко, не глядя на него, - За работу. — Не благодари, - ответил он обычным холодным тоном, - Я делаю это не ради тебя.       Она вышла в коридор, и только там, за закрытой дверью, позволила себе выдохнуть.       Работа была. Расследование начиналось. И впервые за долгие месяцы она чувствовала, что делает что-то правильное.       Даже если это правильное живёт под одной крышей с Драко Малфоем.       Даже если это правильное может разрушить остатки её брака.       Особенно — если.