Там, где гаснет свет

***

      Две недели в Малфой-мэноре превратились в рутину, которую Гермиона научилась не замечать.       Она вставала в шесть — раньше детей, чтобы успеть выпить чашку чая в тишине, пока домовик Миппи готовил завтрак. В семь будила Розу и Хьюго, умывала, одевала, спускалась в столовую ровно к восьми. Драко уже сидел за столом с газетой и кофе. Они здоровались короткими кивками. Завтракали в молчании. Роза пыталась задавать вопросы — «а почему у дяди такой большой дом?», «а где его жена?», «а он злой?», — но Гермиона переводила тему, а Драко делал вид, что не слышит.       После завтрака — работа.       Кабинет в восточном крыле, который Драко выделил ей после подписания контракта, оказался маленькой, но уютной комнатой с окном в парк. Стол, стул, полка для папок, отдельный камин для связи. Роза сидела в углу с книжками, которые приносил Миппи. Хьюго спал в переносной колыбели, которую Гермиона зачаровала на тишину.       И каждый день — десятки страниц показаний, экспертиз, запросов. Имена. Даты. Места. Семьи, которые могли больше никогда не увидят своих детей.       Гермиона копала глубже, чем требовал Драко. Она сравнила фоновую магию на местах исчезновений — и нашла закономерность. Во всех семи случаях аномалия была сильнее в радиусе трёх метров от эпицентра. Как будто кто-то стоял на одном месте, активировал артефакт, и поле расходилось волнами. Она наложила эти точки на карту Лондона и Косого переулка — они складывались в круг. — Драко, - позвала она через камин на пятый этаж Министерства. Они давно перешли на «ты» — на работе, по настоянию Драко, который говорил, что церемонии отнимают время.       Он появился в зелёных языках пламени через минуту. Измятый, с кругами под глазами — она заметила, что он тоже не спит ночами. — Что? — Смотри, - она пододвинула к нему карту, - Точки исчезновений. Они не случайны.       Драко склонился над картой. Провёл пальцем по контуру. — Это окружность. Центр — где? — Здесь, - она ткнула в точку на пересечении двух улиц в маггловском Лондоне, - Ноктерн-аллея, вход с маггловской стороны. Старый склад магических товаров, закрытый пять лет назад. — Знаю это место, - медленно сказал Драко, - Там торговали контрабандой. Мой отец… - он запнулся, - У него были дела с хозяином склада. До войны. — Хозяин жив? — Не знаю. Надо проверить в архивах Министерства. — Я уже проверила, - Гермиона вытащила из папки сложенный пергамент, - Сайлас Грейвз. Был арестован в 2000-м за торговлю тёмными артефактами, сидел три года, вышел, и следы теряются. Последний адрес — Ноктерн-аллея, дом 13. — Ты рисковала, - заметил Драко, - Если кто узнает, что ты лезешь в закрытые архивы… — Никто не узнает. Я была осторожна, - она посмотрела ему прямо в глаза, - Это дело касается детей. Мне наплевать на риск.       Драко помолчал, потом кивнул. — Завтра едем на склад. Ты и я. Детей оставим с Миппи. — Я не оставлю детей с домовиком. — Тогда бери с собой, - отрезал он, - Но если что-то пойдёт не так, это будет на твоей совести.       Гермиона стиснула зубы. Он снова был прав — как всегда. — Хорошо, - сказала она, - Завтра. Но сначала я должна кое-куда сходить. — Куда? — Домой, - тихо ответила она, - За вещами. Детям нужна сменная одежда. Мои документы. Книги — я не могу работать без справочников. И… - она замялась, - Есть кое-что из моих старых исследований по маскировке. Я оставила папку в кабинете. Если найду её, это ускорит анализ.       Драко смотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом. — Уизли будет дома? — Не знаю. Он работает — по крайней мере, числится. Сейчас будний день, может, на службе. — А если нет? — Тогда я быстро соберусь и уйду. — Ты ничего не понимаешь в алкашах, Грейнджер, - Драко шагнул ближе, - Если он застанет тебя — даже трезвый — он не отпустит просто так. Ты украла у него детей. В его голове — украла. А собственники не прощают. — Я не крала, - голос Гермионы дрогнул, - Я спасала. — Ему это без разницы.       Она опустила глаза. Знала. Знала всё, что он говорил. Но выбора не было. — Я всё равно пойду, - сказала она, - Сегодня вечером. Роза и Хьюго останутся здесь. Присмотришь за ними?       Драко усмехнулся — невесело, с горечью. — Я теперь нянька, да? — Ты теперь мой начальник, - поправила она, - И тот, кто предложил мне работу. Одна просьба — присмотреть за детьми пару часов. Я быстро.       Он молчал так долго, что она уже решила — откажет. — До восьми, - сказал он наконец, - Если не вернёшься к восьми, я приду за тобой. И не жди, что буду церемониться с твоим мужем. — Договорились.

***

      В семь вечера, когда солнце уже садилось за деревьями парка, Гермиона аппарировала к дому на окраине Лондона.       Их дом — маленький, двухэтажный, с покосившимся забором и заросшим садом — выглядел заброшенным. Она не была здесь две недели, но казалось, что прошла вечность. Раньше она старалась уходить, когда Рон был на работе. Возвращалась к вечеру, готовила ужин, укладывала детей. Делала вид, что всё нормально. Что синяки — это случайность. Что крики — это просто громкий разговор.       Теперь она смотрела на дом чужими глазами. Узкие окна. Треснувшая ступенька на крыльце. Шторы задёрнуты — никогда раньше их не задёргивали.       Он дома. Она почувствовала это ещё до того, как подошла к двери. Холодок в спине. Знакомый страх, который она научилась прятать глубоко внутри, чтобы Роза не заметила.       Не сейчас, — сказала она себе. — Просто соберу вещи и уйду.       Дверь не была заперта. Она толкнула её — она скрипнула, и запах ударил в нос. Запах старого виски, прокисшей еды и чего-то ещё — затхлого, тоскливого. — Рон? - позвала она тихо.       Тишина.       Она шагнула внутрь. Прихожая. Вешалка, с которой свисала его форменная мантия — мятая, с пятнами. Детские ботинки разбросаны у стены — Роза забыла их в спешке. Гермиона сжала зубы и пошла наверх, стараясь ступать бесшумно.       Спальня. Их спальня, где она провела столько ночей, глядя в потолок и не слыша Рона который храпел рядом. Шкаф был открыт. Часть её вещей валялась на полу — словно кто-то выкинул их в ярости. — Ищешь что-то конкретное? - раздался голос за спиной.       Она резко обернулась.       Рон стоял в дверях. Не пьяный. Трезвый — она давно не видела его таким. Но это было хуже. Пьяный Рон был медлительным, неуклюжим, его злость тонула в огненном виски. Трезвый Рон был быстрым, точным. И его глаза — голубые, когда-то добрые, а теперь пустые — смотрели на неё с холодной, выверенной яростью. — Рон, - сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал, - Я просто за вещами. Для детей. — Для детей, - повторил он, - Ты украла моих детей, Гермиона. — Я не крала их, я ушла, потому что ты… — Что я? - он шагнул в комнату, - Поднял руку? Разбил пару тарелок? Защищал свою честь, когда жена шляется непонятно где по ночам? — Я не шлялась! Я спасала детей от тебя! - её голос сорвался, - В последний раз ты чуть не попал заклинанием в Хьюго. Ты помнишь? Нет, ты не помнишь, потому что был пьян! — Не было такого. — Было, Рон! - она почувствовала, как слёзы подступают к горлу, но сдержала их, - Ты ударил меня. Не впервые и не в последний раз. Я больше не могу.       Он приблизился. Она попятилась к окну, вжимаясь спиной в холодное стекло. — Где они? - спросил он, - Дети. Где ты их прячешь? — Не твоё дело. — Моё! Я их отец! — Ты не был отцом последние два года! - крикнула она, - Ты был пьянчугой, который просаживал нашу зарплату на огненное виски и возвращался домой бить стены. Роза боится тебя, Рон. Она просыпается по ночам и плачет, потому что ей снится, как ты кричишь.       Он молчал секунду. Потом его лицо исказилось — не от злости, от чего-то другого. Боли. Стыда. Но это длилось недолго. — Ты ушла к нему, - сказал он тихо, - К Малфою. Мне сказали, что тебя видели в его поместье. — Это не твоё дело, где я живу. — Ты моя жена! - он шагнул вперёд и схватил её за запястье — слишком сильно, Гермиона почувствовала, как кости хрустнули, - Ты не имеешь права… — Я подаю на развод, Рон. Давно нужно было это сделать. Отпусти, - прошептала она, - Пусти, Рон, больно. — Где мои дети? - прорычал он, приблизив лицо к её. От него пахло потом, табаком и горечью, - Говори, или… — Или что?       Голос раздался снизу. Спокойный, ледяной, без тени сомнения.       Рон разжал хватку. Гермиона отшатнулась, потирая запястье, и увидела, как на лестнице появляется Драко. В тёмной мантии, без трости, с палочкой наготове — не угрожающе, а так, будто это само собой разумеется. — Как ты… - начала она. — Я сказал — до восьми, - перебил Драко, не сводя глаз с Рона, - Без четверти. Ты не отвечала на патронус. Я пришёл. — Ты в моём доме, Малфой, - прошипел Рон, поворачиваясь к нему, - Убирайся, пока я не вызвал авроров. — Вызывай, - усмехнулся Драко, - Расскажешь им, почему твоя жена в синяках. И почему ты только что держал её за руку так, что чуть не сломал, - он сделал ещё шаг в комнату, - Отойди от неё, Уизли. — Или что? Убьёшь меня? - Рон рассмеялся — нервно, некрасиво, - Ты уже убивал раньше, Пожиратель. Одной больше — не страшно.       Драко побледнел, но не двинулся с места. — Я не убиваю, - сказал он тихо, - Никогда не убивал. В отличие от некоторых, кто убивает себя каждый день каплями огненного виски. Отойди от неё, я сказал.       Рон колебался секунду. Потом его плечи опустились, и он сделал шаг назад. — Забирай свои вещи, - бросил он, не глядя на Гермиону, - Забирай и уходи. Но дети — мои. Я буду судиться. — Попробуй, - ответила она, дрожащим голосом, но с вызовом, - Суд увидит твои синяки на мне. И услышит, что говорят соседи. Удачи.       Она метнулась к шкафу, схватила первые попавшиеся вещи — детские свитера, свои джинсы, стопку документов с полки. Папку с исследованиями нашла на столе в кабинете — там, где оставила. Всё это запихала в расширяющуюся сумку, которую носила с собой. — Готово? - спросил Драко, не оборачиваясь — он стоял между ней и Роном, как живой щит. — Да. — Идём.       Она двинулась к лестнице, но Рон схватил её за плечо — в последний раз. — Ты ещё пожалеешь, - прошептал он ей в ухо.       Палочка Драко упёрлась ему в грудь. — Руку убрал, - мягко сказал Малфой, - Иначе я забуду о своих принципах.       Рон отпустил. Гермиона сбежала вниз, через прихожую, на улицу — в холодный вечерний воздух, который показался ей спасением.       Драко вышел следом, не говоря ни слова. Вдвоём они аппарировали прочь.

***

      Она плакала, когда они появились в гостиной Малфой-мэнора.       Не истерика — тихие, горькие слёзы, которые она сдерживала слишком долго. Прислонилась к стене, сползла по ней на пол, сжимая в руках расширяющуюся сумку. В ней лежали вещи, документы, папки. Часть её жизни, которую она вырвала из того дома. Из той жизни.       Драко стоял рядом. Не утешал, не гладил по плечу — просто стоял, глядя в окно на тёмный парк. — Он прав, - выдохнула Гермиона, вытирая лицо рукавом, - В одном он прав. Он их отец. И если он подаст в суд… — Не подаст, - оборвал Драко. — Откуда ты знаешь? — Потому что ему нечего предъявить, кроме ярости. А ярость — не аргумент в суде. У тебя есть свидетели. Синяки. Показания соседей — та старуха из третьего дома, которая вызывала авроров дважды за прошлый месяц, помнишь? - он повернулся к ней, - Я проверил, прежде чем пустить тебя сюда. Твоя история выдержит любой суд. — Ты проверил? - она подняла на него заплаканные глаза, - Когда? — В первый же день, как ты появилась у порога с синяком на лице, - жёстко ответил он, - Я не пускаю в свой дом кого попало, Грейнджер. Даже героев войны.       Она хотела возмутиться, но не смогла. Всё, что она могла — сидеть на полу, обхватив колени, и чувствовать, как страх понемногу отпускает. — Спасибо, - сказала она в пустоту. — Я уже говорил, не благодари. — А я всё равно, - она поднялась, шатаясь, - За то, что пришёл. За то, что не дал… - она не договорила.       Драко кивнул, принимая благодарность в первый раз за все их знакомство. — Иди к детям. Они спать легли час назад, но Роза просила почитать ей сказку. Я сказал, что ты прочитаешь, когда вернёшься. — Ты читал ей сказку? — Нет, - отрезал он, - Я сказал домовику, чтобы он почитал. Я не нянька.       Но уголки его губ чуть дрогнули — возможно, ей показалось.       Гермиона вышла из гостиной, прошла по коридору в детскую. Роза спала, раскинув руки, сжимая плюшевого кролика. Хьюго лежал в кроватке, пуская пузыри. Целые. В безопасности.       Она села на край кровати, взяла Розину руку и прошептала: — Я вернулась, малышка. Всё хорошо. Мама здесь.       И заплакала снова — но теперь от облегчения.

***

      На следующий день они поехали на склад. Гермиона оставила детей с Миппи — впервые за две недели доверившись домовику. Роза была в восторге: «Ты только посмотри, он умеет делать шоколадных лягушек, которые настоящие!» — и вопросов не задавала.       Драко встретил её в холле в пять утра — в дорожной мантии, с перевязью для палочки через плечо. — Лучше, - сказал он, глядя на неё. Сегодня она надела чистую мантию, заколола волосы и даже наложила тональное заклинание на синяки — те, что не прошли до конца. — Спасибо за комплимент, - сухо ответила она. — Это была не комплимент. Констатация. В таком виде тебя не примут за бродяжку.       Они аппарировали на Ноктерн-аллею — пустынную, грязную, с заколоченными окнами и редкими фонарями, мигающими тусклым светом. Склад номер 13 оказался ничем не примечательным зданием — серым, с облупившейся краской и дверью, заляпанной старыми проклятиями. — Осторожно, - сказал Драко, проведя палочкой над дверью, - Три защитных слоя. Простые, но мерзкие.       Он снял их за минуту — Гермиона следила с уважением. В школе он не блистал на ЗОТИ, но сейчас его движения были выверенными, уверенными. Жизнь научила тому, чему не научили уроки.       Внутри пахло плесенью и магическим озоном. Пустые стеллажи, битое стекло на полу, старые контейнеры для зелий. И в самом конце — круг на полу. Выжженный, с рунами, которых Гермиона не узнала сразу. — Это не маскировка, - прошептала она, опускаясь на колени, - Это портал. Стабилизированный, с привязкой к месту. Ты прав — он не использует аппарацию. Он использует эти круги.       Драко зажёг Люмос. Свет упал на руны. — Ты можешь их прочитать? — Дай время, - Гермиона вытащила блокнот и начала зарисовывать символы, - Некоторые — древнескандинавские, с вкраплениями гоблинской рунической вязи. Создатель явно знал, что делал. Такой портал требует жертвы. — Жертвы? — Не человеческой, - быстро сказала она, - Магической. Чтобы стабилизировать, нужно влить определённое количество энергии. Органической или артефактной, - она подняла глаза, - Помнишь кольцо Локхарта? Оно работало по тому же принципу. Забирало магию у окружающих и питало артефакт. — Значит, похититель забирает детей, чтобы... - Драко не договорил. — Чтобы питать порталы, - закончила Гермиона побелевшими губами, - Или самого себя. Магия детей чище, чем у взрослых. Легче перерабатывается.       Повисла тишина. В ней слышно было, как где-то на улице воет ветер. — Мы должны найти, куда ведёт этот портал, - сказал Драко, - Сегодня же. — Мне нужно в архив. Книги по гоблинским рунам. У них есть протоколы стабилизации порталов — если я найду соответствия, вычислю точку выхода. — Тогда поехали, - Драко протянул ей руку, помогая встать с колен, - В Министерство. И Грейнджер… — Да? — Твой муж больше не придёт за тобой. Я позаботился. — Что ты сделал? — Предупредил авроров, что он угрожал героине войны. Если он сунется — будет иметь дело с ними. А они не такие терпимые, как я.       Она хотела сказать, что он вторгается в её личную жизнь. Но не сказала. Потому что впервые за долгое время чувствовала себя в безопасности.       И это было странно.       По приезде домой Гермиона составила заявление о расторжении брака и возвращении фамилии Грейнджер. Чтобы расторгнуть в одностороннем порядке требовалась причина, она сказала правду. Подвергал детей и её разным видам насилия, физическому и психологическому.       Одобрение пришло буквально через пару дней. Она вновь стала Грейнджер. Как и фамилия детей, поскольку никто и не сомневался с кем они останутся.