На краю веселья

Артур медленно приходил в себя после нескольких часов сна. Тело ощущалось очень тяжелым, голова трещала. Он нехотя приоткрыл глаза. Яркий свет, который никогда не гас в этом убежище, заставил поморщиться. Вставать не хотелось совсем, и он, скорее всего, разрешил бы себе это, но каждый день его подстегивало чувство вины перед Перси. Казалось, что если он даст себе хотя бы один день отдыха, то будет самым ужасным человеком за всю историю человечества. Всякий раз, страдая от недостатка сна, он повторял себе, что его брат может быть жив, но страдает куда сильнее, и, возможно, все еще ждет, что за ним придут и спасут. Мысли об этом бодрили лучше любого кофе, поэтому он моментально вставал и начинал свою утреннюю рутину. Каждый день, приведя себя в порядок, он раскрывал карту, изучал свои пометки, но еще какое-то время находился в растерянности, задавая себе вопрос: а точно ли сейчас утро? Не хотелось открыть люк и обнаружить, что он подорвался ночью. У жизни под землей определенно были свои минусы. Сегодня его внимание привлек тайник, располагавшийся совсем неподалеку. Это никак не приближало его к спасению Перси, но до этого нужно было еще как-то дожить. Единственной проблемой было отсутствие лопаты, но Артур надеялся найти ее где-то поблизости, ведь сундук был закопан в клумбу. Полагаясь только на удачу, он нацепил рюкзак на плечи и пошел к лестнице. Крышка люка распахнулась и Артур сразу почувствовал легкий ветерок на коже. Химический запах искусственных цветов ударил в нос. Под радостином он казался чем-то прекрасным, но в трезвости, осознавая всю фальшь, он скорее заставлял скривиться. Артур выбрался наружу и немного осмотрелся: было раннее утро, но солнце уже вовсю светило. Однако людей на улице еще было мало, в этом радостном мире никто никуда не спешил. Сейчас это скорее играло на руку. Быстрым шагом он направился к тайнику, мечтая не нарваться на неприятности сегодня. Впрочем, его надежды быстро развеялись, как только он увидел расположение тайника. – Черт, – возмущенно сказал он сам себе под нос, – Зачем здесь столько охраны? Клумба была окружена невысокой оградой, пройти вглубь можно было только через детекторы отказчиков или перелезть. И все бы ничего, но над ней летал дрон, контролирующий обстановку. Артур решил сначала обойти ее по кругу в надежде хотя бы разглядеть лопату, ведь без нее не было никакого смысла рисковать. Медленными шагами он начал свой обход. Немного прищурившись, он выглядел подозрительно со стороны. Было сложно выглядеть расслабленным в тот момент, когда внутри все напряглось. На середине круга удача улыбнулась ему – в кустах по ту сторону изгороди показалась ржавая ручка лопаты. Артур так вдохновился тем, что не придется искать такой нужный инструмент по всей деревне или, еще хуже, выходить за ее пределы, что забыл про осторожность. И если бы он осмотрелся по сторонам, то заметил, что за ним внимательно наблюдают. Вместо этого он вдохновленно зашагал к ограде и уже протянул руку, как вдруг за спиной послышался мерзкий крик констебля: – Эй, ты! – Артур резко развернулся на голос, его сердце пропустило удар, а потом бешено заколотилось. Констебль указывал на него. На его лице была уродская улыбка, которая не предвещала ничего хорошего. Времени на размышления не было, поэтому Артур молниеносно схватил лопату и принялся бежать. Мысли в голове резко затихли: оставалось только отчаянное желание жить. Глаза бешено бегали из стороны в сторону, пытаясь найти место, где можно спрятаться. Пока он не привлек еще больше внимания, ноги словно сами завернули в арку, ведущую во внутренний дворик мрачного здания. Мужчина надеялся успеть спрятаться в одном из мусорных баков, но не успел. – Сдавайся, – скорее прорычал влетевший следом за ним патрульный. Он тяжело дышал и приближался, держа дубинку наготове. – Не сегодня, – агрессивно выпалил Артур, сжимая лопату в руках. Время остановилось, звуки стихли, окружение размылось: был только силуэт в форме, излучающий опасность. На несколько секунд они оба замерли. Еще немного и от напряжения воздух мог бы наэлектризоваться. Первым не выдержал Артур. Он замахнулся и попытался атаковать, его условное орудие со свистом рассекло воздух. Однако констебль успешно увернулся и без промедления нанес ответный удар. Дубинка прошлась прямо по лицу, разбив нос и губу. Кровь хлынула сильным потоком, голова зазвенела. Очки отлетели куда-то на землю и треснули. Мужчина пошатнулся назад и почти потерял равновесие, за что сразу же получил еще один удар по голове. Земля ушла из-под ног и он упал. От металлического запаха и вкуса крови мутило, Артур с трудом сдержал рвотный позыв. На слабость времени не было, угроза нависала над ним, сердце билось так сильно, словно вот-вот остановится. Он взял покрепче лопату как копье: костяшки пальцев побелели, затем рывком выпрямился и заехал острием черенка прямо в горло противника. Патрульный захрипел, потянувшись руками к горлу, его глаза закатились и он свалился. Эта сцена точно станет причиной бессонницы. – Что же я делаю? – тело Артура дрожало, в голосе звучало отчаяние. Он швырнул злосчастную лопату подальше от себя, она с мерзким звуком ударилась о каменную плитку. С трудом передвигая ватными ногами, он скорее шатнулся в сторону, пытаясь найти потерянные очки. Он не хотел четко видеть место преступления, поэтому, подобрав, он отложил их в карман пиджака. Затем он присел на ступеньки, ведущие к задней двери чьего-то дома. Тошнота и головокружение никуда не исчезли, они только усилились из-за осознания того, что он только что сделал. Желудок скрутило. Дыхание не выровнялось и при каждом выдохе из носа продолжала стекать кровь. Артур попытался стереть ее, но только сильнее размазал по лицу. С отвращением он попытался отряхнуть руку, но кровь быстро сворачивалась и оставалась липким напоминанием о суровой реальности. Он не был убийцей по своей натуре. Ему очень хотелось мира, но его загнали в угол, выбора не было - он прокручивал эту мысль в голове снова и снова, раскачиваясь взад-вперед на ступеньке. Было ли это впервые? К сожалению, нет. За ним тянулся длинный кровавый след с того самого момента, как он вспомнил о своей личности. Но почему быть собой – преступление? Чем это хуже толп людей под кайфом, готовых растерзать тебя за неправильный взгляд? Насилие никуда не исчезло, оно просто было прикрыто радужной картинкой счастливого общества. Он просидел с этими мыслями какое-то время, сейчас ему нужно было взять себя в руки, вычеркнуть случившееся из памяти, иначе можно сойти с ума, и позаботиться о себе. Тремор постепенно отступал, кровь остановилась, но выйти в таком виде на улицу значило подписать себе смертный приговор. Артур словно на автомате встал со ступенек и развернулся к массивной деревянной двери, выкрашенной в красный цвет. Попытаться стоило: он аккуратно надавил на ручку – и дверь открылась. Теперь он молил высшие силы, чтобы у хозяев дома была аптечка. Обычно ее хранили в ванной комнате, поэтому нужно было пробраться туда незаметно. Внутри его встретила ничем не примечательная кухня: много шкафчиков, холодильник и плита, на которой стоял вкусно пахнущий пирог. Аромат свежей выпечки напомнил Артуру о доме, который у него когда-то был, о времени, когда счастье было не выбором, а искренней эмоцией. Он ощутил тепло в груди на секунду, но оно быстро рассеялось из-за тяжелого чувства вины. Спокойная обстановка сильно контрастировала даже с его внешним видом, она казалась нереальной, неправильной. Артур подумал, что ему следует вернуться сюда позже, когда станет лучше, чтобы получше изучить содержимое шкафчиков. Именно в это он превратился: совесть больно кольнула где-то внутри. Мужчина осторожно заглянул в дверной проем, ведущий в просторную гостиную. Никаких признаков жизни. Звук издавал только граммофон, стоящий в углу комнаты. Он проигрывал песню «You'll Never Change My Mind» популярной группы The Make Believes. Хотелось спалить пластинку в камине. Эта навязчивая песня звучала на каждом углу, словно разрешена была только она одна. В ней пелось про любовь, но что такое любовь в современном мире? Можно ли любить под радостином? Артур точно так не считал. Поэтому для него слова песни были пустыми, как и люди, что с восхищением слушали эту песню. Пластинка была старая, заслушанная, временами иголка проигрывателя заедала, создавая неприятный треск. Это било по и так больной голове Артура, ему хотелось закрыть уши и убежать. Но вместо этого он аккуратно прокрался по лестнице на второй этаж. Там было тихо, даже слишком тихо, хотя все указывало на присутствие хозяев в доме. Он медленно, на полусогнутых ногах крался по коридору, стараясь даже не дышать. Перед ним было две одинаковых двери, за одной из которых точно должна была располагаться ванная. Рисковать не представлялось возможным – он просто не потянул бы еще одну драку и новые побои, поэтому Артур посмотрел в замочную скважину одной из дверей. Картинка была немного размыта из-за отсутствия очков, но по белой плитке на стенах сразу стало понятно, что ему туда. Ручка поддалась легко, дверь на удивление не заскрипела, давая возможность бесшумно проскользнуть внутрь. И уже внутри он смог выдохнуть. Артур прикрыл глаза, уголки его губ были немного приподняты. Это была маленькая, но победа. Он стоял так какое-то время, оперевшись руками об раковину. Однако стоять так долго было нельзя, кто знает что в соседней комнате? Он несильно приоткрыл кран и улыбка сразу сошла с его лица. Все знали, что проточная вода содержит наркотик. Это была вынужденная мера, но Артур все не решался протянуть руку. Внутри была борьба и звучал вопрос: может быть ничего не случится, если он просто умоется? Из размышлений его вытянул звук открывающейся двери соседней комнаты. Хотелось выть. Нет, его совсем не хотели оставить в покое сегодня. Внутри был целый ураган эмоций, но он просто замер. Дверь за ним, как ни странно, открылась и в проеме показался высокий мужчина. Артур смотрел на него сначала через зеркало, а затем развернулся. – Так быстро соскучился по мне? – с усмешкой в голосе сказал незнакомец. – Что? – с изумлением спросил Артур, вытаращив глаза. – Сядь, приведем тебя в порядок, – мужчина подтолкнул его рукой к бортику ванной и надавил на плечо, заставляя сесть. Его лицо оставалось серьезным, движения резкие, выверенные, от него исходила пугающая уверенность. – Да что… – Артур прервался на середине фразы, приоткрыв рот. Он вдруг осознал кто стоит перед ним. Это же был вчерашний патрульный, который его отпустил. Только на нем не было маски, он не улыбался, да и одет был в обычную одежду: белая рубашка с рукавами, закатанными до локтей, и брюки. В нем ничего не выдавало служителя закона. – Меня зовут Джим, – совершенно спокойно представился он, открывая шкафчик над раковиной и доставая аптечку. Артур молча сидел, смотря на Джима с недоверием исподлобья. Ему явно не собирались причинять боль, но мотивы такой, хоть и грубоватой, но заботы оставались неясны. Тишина давила, в голову начали закрадываться нехорошие мысли. Зачем кому-то ему помогать? В этом есть какая-то выгода? Или это только для того, чтобы притупить бдительность и нанести удар? Пока Артур варился в своих мыслях как в персональном аду, Джим намочил салфетку антисептиком и встал перед незванным гостем. – Не дергайся, будет щипать, – словно маленькому ребенку объяснил мужчина. Он бережно приподнял голову Артура и провел влажной салфеткой по разбитой губе. В нос ударил резкий запах спирта, а поврежденная кожа жгла. Но еще больше обжигало ощущение чужой руки на шее, в этом снова читалось что-то интимное и непонятное. Артур все же немного дернулся, но сильная рука не дала отстраниться. Большим пальцем Джим приподнимал подбородок. Это вызывало какое-то чувство беспомощности и обнаженности. Хотелось спрятаться от проницательного взгляда мужчины напротив. И это молчание, повисшее в воздухе, только накаляло обстановку. Джим стирал кровь максимально осторожно, но быстро, словно делал это уже много раз. – Почему ты помогаешь? – все же не выдержал Артур и нарушил тишину. – Может быть, – Джим последний раз провел салфеткой по лицу и закинул ее в раковину, но не отстранился, – Я просто слишком добрый, – абстрактный ответ, не вносящий ясность, его лицо по-прежнему не отражало никаких эмоций. – А это никуда не годится, – мужчина указал на рубашку Артура, она вся была в пятнах крови. Затем он распрямился и уверенно зашагал к двери. Артур подорвался, но Джим приказал, не оборачиваясь: – Сидеть! Несмотря на свободолюбивый характер, сопротивления не последовало. Этот тон заставлял подчиниться, и эта власть раздражала. Артур сжался, не зная как справиться с самим собой. Одно чувство противоречило другому. Ясности не было. Все, вроде, казалось безопасным, но как знать, что припас этот странный тип. Эта минута наедине с мыслями казалась вечностью. – Держи, можешь не возвращать, – Джим вернулся с чистой рубашкой в руках. Не дубинкой, не пистолетом, и даже не с ножом. – Ну же, она не кусается, – он потряс вещью перед лицом Артура и тот неуверенно принял «подарок». Подрагивающими руками Артур принялся расстегивать пуговицы пиджака, затем аккуратно повесил его на край ванны. Освободился от галстука. В это время Джим убрал аптечку на место и замачивал платок в холодной воде. Он словно почувствовал спиной как мужчина, расстегнув первые несколько пуговиц рубашки, замер в стеснении. – Только в обморок не упади, милочка, – язвительное замечание заставило покраснеть от злости и ускориться. Несколько мгновений и Артур стоял с обнаженным торсом, показывая, что никакая он не милочка. Было прохладно, но злость не давала замерзнуть, кровь в венах словно закипала. Новая рубашка была не по размеру. Даже застегнутая и заправленная в штаны, она сидела на нем мешковато. Но от нее исходил приятный запах, Артур поймал себя на том, что наслаждается им. Это был одеколон мужчины, что стоял напротив с недовольным лицом и показывал всем своим видом, что пора уходить. Этот взгляд подгонял, как удар плеткой. Сопротивляясь этому, брыкаясь внутренне, Артур быстро, как мог, надел все остальное. – Теперь вы в порядке, мистер Гастингс, можете быть свободным, – Джим чуть наклонился и указал на выход. – Все это странно, ты знаешь? – Артур приподнял бровь, но без сопротивления направился к лестнице. Джим шел за ним. Без прикосновений, он все равно словно выталкивал. – Ты проник в мой дом весь в крови, – напомнил ему мужчина, когда они спускались, – Я не задаю вопросов. И хотя бы за это ты можешь сказать мне спасибо. И он был прав. Чертовски прав. Они не знали друг друга, но Джим еще ни разу не сделал ничего плохого. Сначала не арестовал за нарушение комендантского часа, а сейчас помог обработать рану и выдал чистую одежду, хотя это к нему Артур бесцеремонно вломился. Любой другой не оставил бы на нем живого места. Уже у двери Артур развернулся к нему и сказал: – Спасибо, – слова звучали искренне, –Я не знаю почему ты помогаешь и я не знаю как благодарить. – Береги себя, – Джим тепло улыбнулся и потрепал Артура по волосам, – А теперь тебе пора. – Ты тоже отказчик? – нерешительно, шепотом спросил Артур. – Я?! – с наигранным возмущением спросил Джим, – Нет, я офицер Джим Харпер, служу счастливому народу и делаю это с улыбкой! – он потянулся к комоду у двери и извлек оттуда баночку с капсулами радостина. – Что за хрень? – Артур с отвращением посмотрел, как Джим принимает таблетку. – Кто меньше знает, тот крепче спит, слыхал? – это было грубо, но Артур почувствовал, что это просто глупая попытка оттолкнуть. – Ты страннее, чем весь этот долбанный мир, Харпер. Но мы точно еще увидимся, – угрожал Артур. – Ну, если ты так настаиваешь, – Джим пожал плечами, его лицо снова стало серьезным. – Но сейчас оставь меня, а то я разозлюсь. Намек был понят. Вопросов стало еще больше, но вероятность получить по лицу еще раз была больше, чем получить ответы. Артур попрощался и выскочил за дверь. Этот странный человек, будучи внешне спокойным, вносил в его жизнь хаос уже второй день подряд. Бывший журналист не оставит это без внимания. Он даст передышку, но после узнает правду любыми возможными способами. С этими мыслями он побрел в убежище залечивать раны и продумывать план.